§ 4. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ НОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ. 1992—1999

Углубление конституционного кризиса. Январь—октябрь 1993 г. В начале 1993 г. острота конфликта между съездом советов народных депутатов, с одной стороны, и президентом, с другой, определялась не только неудовлетворительными итогами развития страны в 1992 г,, но и противоречиями конституционного строя России, которые стали особенно очевидны, Государственно-политический строй определялся Конституцией 1978 г., однако вследствие внесения поправок в 1990—1992 гг. он претерпел большие изменения (всего к лету 1993 г. в Конституцию было внесено 320 поправок). В 1990 г. в РСФСР (вслед за СССР) был введен новый государственный институт — съезд народных депутатов. С одной стороны, он стал вершиной системы советской власти: согласно Конституции, съезд был «правомочен принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, отнесенный к ведению Российской Федерации», с другой — именно съезд поправкой статьи 1 внес в Конституцию норму, провозглашавшую принцип разделения властей. В соответствии с этим был учрежден действующий на постоянной основе парламент, принято решение о создании Конституционного суда, введена должность Президента, который являлся «высшим должностным лицом, главой исполнительной власти» России. Все это коренным образом видоизменяло традиционную систему Советов, построенных на соединении нормотворчества, контроля и исполнительно-распорядительных функций.

По ходу самостоятельной деятельности между этими четырьмя институтами (съездом, парламентом, Конституционным судом и президентом) неизбежно возникал вопрос о разделении полномочий. И если функции последних трех в системе разделения властей были понятны, то съезд постепенно превращался бы в рудиментарный элемент переходного времени. Передавая свои полномочия соответствующим ветвям власти, он явно требовал реорганизации как выполнивший свои учредительные функции. Все это обсуждалось уже с конца 1991 г.

Первоначально противоречие между всевластием съезда и исполнительной властью в лице Президента было разрешено через компромисс, заключенный на V съезде народных депутатов РСФСР, который добровольно на время (один год) передал часть своих огромных конституционных полномочий Президенту. Это решение уже тогда содержало большой конфликтный потенциал, так как в своих политических и экономических воззрениях президент проявлял готовность опираться лишь на радикально-либеральные силы. Начало экономических преобразований вызвало раскол сложившейся в 1990—1991 гг. протестной коалиции, и к концу 1992 г. президент мог опираться лишь на последовательных сторонников либеральных реформ и тех, кто получил от них выгоду, а таких было меньшинство. В этих условиях съезд, выражавший интересы более широких слоев населения, объективно становился препятствием на пути избранной модели преобразований, что и обусловило резкие атаки на него со стороны исполнительной власти, которые с конца 1992 г. шли по нарастающей.

В конце 1992 — первой половине 1993 г. в центре дискуссии между высшей законодательной властью и президентом был вопрос о порядке формирования правительства и, следовательно, решающем влиянии на характер и методы проводимого экономического курса. Претензии на решающую роль парламента в определении состава министров обосновывались неудачами первого этапа реформ, что связывалось с некомпетентностью исполнительной власти и ее неспособностью учесть весь спектр существующих в обществе интересов. Сторонники же президента рассматривали события в более широком историческом контексте. В отличие от подходов 1988 — середины 1991 г., когда переход от социализма («тоталитаризма») к демократии виделся как относительно безболезненный и ограниченный во времени акт, в конце 1991-го — 1993 г. ситуацию анализировали совершенно иначе. Утвердилось представление о том, что между тоталитаризмом и демократией неизбежен достаточно продолжительный во времени переходный период — «диктатуры демократии» («демократуры»), — в рамках которого будут утверждаться новые ценности и нормы. С учетом того, что смысл и направленность происходящих изменений понимали далеко не все, что существовало сопротивление (сознательное или стихийное) проводимым необычным мерам, представлялось, что «диктатура демократии» должна осуществляться в форме авторитарного правления. Этот «просвещенный авторитаризм» связывался с концентрацией властных ресурсов в руках президента, который своей последовательной борьбой против «тоталитарных» структур в 1987—1991 гг. доказал преданность демократическим идеалам и продемонстрировал готовность их решительно отстаивать.

В 1993 г. стороны использовали различную аргументацию для обоснования своего права определять содержание и методы реформ. Сторонники высшей законодательной власти, Конституционный суд делали акцент на следовании «букве закона», настаивая на соблюдении действовавших законов и Конституции. Сторонники же президента подчеркивали ее «социалистическое происхождение» и обращали внимание на содержавшиеся в ней лакуны и противоречия. В полемике с оппонентами они использовали политико-правовые аргументы, ставя во главу угла «дух закона», трактуя «право как справедливость». В этой связи сторонники президента прямо ставили под сомнение «конституционность Конституции». Большую легитимность политики президента связывали с его прямым избранием 12 июня 1991 г., а также с победой «августовской демократической революции» в России. Юристы из президентского окружения особое значение придавали факту всенародного избрания Ельцина, поскольку, до их мнению, выбирали не просто главу исполнительной власти, но политика с определенной политической и экономической программой, которая и была освящена результатами общенародного голосования. По этой логике съезд и Конституция обладали более низким уровнем легитимности, так как появились ранее, в условиях «ушедшего социалистического порядка». На этом основании вполне легитимными считались формально антиконституционные меры по ограничению деятельности съезда, которые якобы соответствовали «духу» общенародного волеизъявления. Отсюда также вытекал соблазн трактовать правовые нормы с точки зрения политической целесообразности.

Несовершенство действовавшей Конституции в начале 1993 г. осознавали обе противостоящие стороны, но выход из кризиса видели по-разному. Большинство народных депутатов исходило из того, что острой необходимости принятия новой Конституции нет, что следует продолжить постепенное внесение поправок в действующий Основной закон, которые делают его реально демократическим. По их мнению, съезд народных депутатов и Верховный Совет объективно играют стабилизирующую роль, поэтому новую Конституцию следует разрабатывать под их эгидой и принять на одном из съездов.

Депутатам решительно противостояла президентская сторона. Она активно развивала тезис о том, что «Советы и демократия несовместимы», что нужно упразднить эти «последние бастионы тоталитаризма, партократии» и создать принципиально новую политическую систему. Поэтому принятие новой Конституции — неотложная и важнейшая задача современной России, без решения которой невозможно вести работу по ее глубокому реформированию. Было очевидно, что президентские идеи не встретят поддержки в депутатском корпусе и подготовленная на их основе Конституция не будет одобрена на съезде. Поэтому президентская сторона придавала исключительное значение проведению референдума либо по основным положениям новой Конституции, либо о доверии ветвям власти. Трактовку результатов в обоих случаях можно было использовать для конституционного закрепления своих идей или обоснования возможных «нестандартных действий». Обе противостоящие стороны были готовы к решительным политическим баталиям, свидетелем которых стала страна весной—осенью 1993 г.

Собравшийся 10 марта 1993 г. VIII съезд народных депутатов отказался от ряда компромиссных соглашений предыдущего съезда, в числе которых было и согласие на проведение референдума. В ответ на это президент 20 марта выступил с телевизионным обращением к гражданам России, где сообщил, что подписал Указ № 379 «Об особом порядке управления страной до преодоления кризиса власти». В соответствии с Указом на 25 апреля назначалось голосование о доверии президенту и вице-президенту, а также по проекту новой Конституции и проекту закона о выборах в федеральный парламент. В случае поддержки президента и внесенных им проектов документов новые Конституция и закон вступают в силу, а съезд и Верховный Совет автоматически лишаются своих полномочий.

Созванный на экстренное заседание Конституционный суд 23 марта пришел к заключению, что предпринятые президентом действия не соответствуют Основному закону. Вердикт суда послужил основанием для созыва 26 марта IX внеочередного съезда народных депутатов РФ, который оценил случившееся как попытку государственного переворота и принял решение о проведении процедуры импичмента. Ельцин заранее отказался подчиниться возможному отрицательному решению съезда. Однако отстранить президента от власти не удалось: вместо необходимых 689 голосов оппозиция собрала 617, против отрешения выступили 268 парламентариев. Депутаты и президент пришли к очередному компромиссу: на 25 апреля назначался референдум, результаты которого открывали возможность досрочных выборов как президента, так и Верховного Совета.

На референдум было вынесено четыре вопроса: 1. Доверяете ли вы Президенту РФ Б. Н. Ельцину? 2. Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую президентом и правительством с 1992 г.? 3. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов президента? 4. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов РФ? Положительный ответ на первый вопрос дали 40 млн человек (отрицательный — 27), на второй — 36 млн (против — 31), на третий — 34 млн (против — 32) и на четвертый — 47 млн (против — 21). Чаша весов склонилась в пользу президента в значительной мере благодаря доминированию его команды на информационном поле.

Результаты голосования для Ельцина выглядели предпочтительнее, хотя и абсолютной победой их назвать было трудно. Они свидетельствовали прежде всего о глубоком расколе общества. Президенту и его сторонникам не удалось набрать большинства почти в половине республик и регионов России. Голосование о доверии депутатам выглядело еще менее утешительным. Кроме того, из 107 млн россиян, имевших право голоса, избирательными бюллетенями воспользовались лишь 69 млн (около 65%). Это означало, что доверие президенту выразили лишь 37% избирателей, имеющих право голоса. Тем не менее сторонники президента говорили о своей победе, а некоторые из них считали, что президент может использовать и силовые структуры при разрешении острых конфликтных ситуаций. Итоги референдума позволяли президенту активизировать конституционный процесс по своему сценарию. Для этого указом Ельцина от 12 мая 1993 г. создавалось Конституционное совещание, которое 5 июня начало свою работу. Совещание должно было окончательно доработать подготовленный сторонниками сильной президентской власти проект. Тщательно продуманный состав его участников (всего 762 человека) был призван продемонстрировать представленность всех уровней российской власти (федеральной, региональной, местного самоуправления), всех ее ветвей (законодательной, исполнительной и судебной), а также партий, движений, профсоюзов, предпринимателей и товаропроизводителей, представителей конфессий, Академии наук. Участники совещания, однако, не видели возможности для конструктивного взаимодействия с Конституционной комиссией съезда народных депутатов, разработавшей проект с более сбалансированным разделением власти между ее ветвями. 12 июля 1993 г. в руках президента находился доработанный совещанием документ.

На совещании выявилось, что на конфликт между исполнительной и представительной властью накладывается и конфликт между Центром и провинцией, а также между «суверенными» республиками, с одной стороны, и российскими краями и областями — с другой. Республики упорно пытались сохранить завоеванный ими суверенный статус и придать Федерации не конституционный, а договорной характер. Края же и области активизировали попытки поднять свой статус до уровня республик. Существовавшие подспудно противоречия на совещании вышли наружу. Показательно, что именно в дни его работы — 1 июля 1993 г. — областной совет Екатеринбурга принял решение образовать Уральскую республику. Характерно и объяснение этого шага губернатором Э. М. Росселем: «Все области и республики в равной степени экономически самостоятельны. Но где равенство, если область платит от прибыли налог 50%, а субъекты Федерации — 12—20%? Жители республик более защищены в социальном плане, чем жители областей». Центральной власти было трудно в равной мере учесть столь различающиеся интересы, она была вынуждена балансировать, поскольку обе ее ветви нуждались в политической поддержке со стороны регионов.

После получения от Конституционного совещания 12 июля 1993 г. «нужного» проекта Конституции перед президентом в практическую плоскость перешла проблема ее принятия. Осознание сложности этой задачи, с одной стороны, и готовность решительно выйти из конституционного кризиса — с другой, прозвучали в выступлении Ельцина еще 12 июня. В этот день президент оповестил журналистов о том, что к уже существующим вариантам принятия Конституции он намерен прибавить еще один, говорить о котором счел преждевременным.

Июль 1993 г. прошел относительно спокойно, но 10 августа президент, прервав отпуск, вернулся в Москву и в тот же день на заседании Президентского совета в узком составе прямо заявил, что «нерешенность вопроса о Конституции выводит нас на силовые методы». 12 августа состоялась встреча Ельцина с руководителями СМИ, значение которой вышло далеко за рамки информационной политики. Здесь президент сообщил, что «план действий уже готов... По всему видно, что настоящая политическая схватка наступит в сентябре. Август — время артподготовки, в том числе и для средств массовой информации». И со стороны президента, и со стороны спикера парламента звучали все более хлесткие и жесткие политические обвинения, которые дополнительно накаляли обстановку.

20 августа 1993 г. президент прямо обратился к депутатам Верховного Совета с предложением «обсудить вопрос об условиях и порядке проведения досрочных парламентских выборов». Через десять дней «предложение» было подкреплено излюбленным «фирменным» жестом — Ельцин совершил поездку в Таманскую и Кантемировскую дивизии. Демонстрация в СМИ политической воли президента на фоне стрельб из танков, выброски десанта и показательного рукопашного боя имела четкую адресную направленность. В начале сентября в прессе появились статьи, призванные обосновать, что Россия не готова к «широкой» демократии и «чрезмерному парламентаризму». В то же время особенно популярными стали ссылки на режим генерала де Голля и опыт Пятой республики в преодолении внутриполитического кризиса.

Политический кризис осени 21 сентября — 4 октября 1993 г. 16 сентября президент посетил дивизию внутренних войск имени Ф. Э. Дзержинского. В ходе визита он объявил о возвращении в правительство на должность вице-премьера и министра экономики Е. Т. Гайдара, что было открытым вызовом депутатскому корпусу. В ответ Всероссийское совещание народных депутатов всех уровней 18 сентября принимает антипрезидентское обращение к гражданам России, где апеллирует «с особым чувством к личному составу армии, милиции и органам государственной безопасности». Обстановка накаляется настолько, что в ночь на 20 сентября члены Президиума Верховного Совета решили провести в Белом доме. Они заявили, что пошли на это, так как «имели место передвижения воинских частей, подозрительные сборы... руководства МВД».

И, наконец, 21 сентября в 20 часов с телеэкрана прозвучало обращение Ельцина, в котором он просил граждан России «поддержать своего президента в это переломное для страны время», а затем был оглашен его указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Президент постановлял: прервать осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций съездом народных депутатов и Верховным Советом, а до избрания нового парламента руководствоваться указами президента и постановлениями правительства. Запрещались заседания съезда народных депутатов, а полномочия самих народных депутатов России прекращались. В то же время полномочия представительных органов власти в субъектах Федерации сохранялись. Конституционному суду было «предложено» не созывать заседания до начала работы нового парламента. Выборы в Государственную думу назначались на 11—12 декабря 1993 г. К этому же времени Конституционной комиссии и Конституционному совещанию предписывалось представить единый согласованный проект Конституции. К президенту переходило право назначения Генерального прокурора. Все это означало, что в стране фактически вводилось не предусмотренное законом прямое президентское правление. Отдавая себе отчет в правовой «небезупречности» указа, президент отметил, что для него «безопасность России и ее народа имеют большую ценность, чем формальное соблюдение изживших себя норм». Началось длившееся две недели противостояние сторонников президента и Верховного Совета.

30 сентября по инициативе и посредничестве Патриарха в Москве в Свято-Даниловом монастыре была предпринята попытка примирить конфликтующие стороны. Начались переговоры между представителями президента и парламента, которые завершились безрезультатно. Президентской стороной был взят курс на окончательную победу. Наличие оружия в местах противостояния сторонников президента и Верховного Совета, провокации и недостаточный уровень ответственности некоторых политиков привели к кровопролитию 3 октября у здания Московской мэрии и, особенно массовому, — у телекомплекса «Останкино». Эти события послужили для президента поводом для введения в Москве чрезвычайного положения и перехода в наступление. 4 октября в 6 часов 45 минут начался штурм Белого дома, в 9.00 он был обстрелян из танков. К 17 часам здание было захвачено, а руководство парламента и его защитники были препровождены в тюрьму «Лефортово». В тот же день на месяц был приостановлен выпуск «Правды», «Советской России», «Рабочей трибуны» и еще 12 оппозиционных изданий.

Согласно официальным данным, в ходе трагических событий погибли 145 человек. Однако в российской и зарубежной печати приводились многократно большие цифры погибших и без вести пропавших. Случившееся в сентябре—октябре 1993 г. историки расценивают как ограниченный во времени и пространстве эпизод гражданской войны, который ограничился верхушечной борьбой за власть в столице. Он не распространился на другие регионы страны и не привел к масштабному столкновению тех социальных сил, интересы которых объективно представляли президент и Верховный Совет. Президента и руководимые им исполнительные структуры поддерживали те группы, которые стали после августа 1991 г. активными участниками передела власти и собственности. На стороне народных депутатов, напротив, были разнородные слои, которые многое утратили за годы реформ, чувствовали себя «униженными и оскорбленными» в результате шокового «лечения» экономики. И хотя «потерпевшие» по численности в 2—4 раза превосходили своих более удачливых сограждан, исход столкновения был предрешен другими факторами. Как это бывало и ранее в периоды революционных потрясений, меньшинству удалось в решающем месте и в решающий час добиться силового перевеса над большинством. События 21 сентября — 4 октября 1993 г. убедительно подтвердили, что инициативное политическое поведение и политическая воля являются далеко не абстрактными историческими категориями.

До середины декабря 1993 г. Россия оставалась без высшей представительной и законодательной власти. Многие важные стороны ее жизни регулировались президентскими указами. Б. Н. Ельцин воспользовался сложившейся ситуацией, чтобы в правовом плане закрепить достигнутую в начале октября победу.

Символическим жестом, призванным продемонстрировать смысл произошедшего, явилось снятие 6 октября почетного караула у Мавзолея В. И. Ленина. Вслед за этим Ельцин подписал ряд важных указов, определивших дальнейшую судьбу Советов. 7 октября были прекращены полномочия Московского городского и районных Советов. 24 октября был подписан указ о реформировании органов государственной власти и местного самоуправления в Москве и Московской области: выборы в столичном регионе предлагалось провести 12 декабря 1993 г. И наконец, Указом от 26 октября «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации» прекращалась деятельность всех местных Советов. Их функции передавались к назначаемой президентом администрации. Выборы новых органов местного самоуправления (дум, собраний, муниципальных комитетов и т.д.), а также глав местного самоуправления (глав администраций, старост, мэров) должны были пройти с декабря 1993 г. по июнь 1994 г. Таким образом, советская власть через 76 лет после ее провозглашения в России завершила свое существование.

27 октября 1993 г. президент подписал Указ «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России». Он провозглашал многообразие форм собственности на землю. Здесь подчеркивалось равноправие форм хозяйствования, основанных на личном, семейном или коллективном труде; писалось о самостоятельности сельских товаропроизводителей и одновременно декларировалась государственная поддержка аграриев. Однако главным в указе было радикальное решение вопроса о собственности на землю: в документе она приравнивалась к обычной недвижимости, имуществу, которое разрешалось продавать, покупать, сдавать в аренду, дарить. Государство гарантировало неприкосновенность и защиту частной собственности на землю. Это формально экономическое решение вызвало громкий политический резонанс и противоположные оценки со стороны различных общественных сил.

Указом президента от 6 ноября 1993 г. вводилась в действие новая Военная доктрина России. В ней определялись основные задачи и направления реформирования Вооруженных сил. Документ ставил цель создания более дешевой, компактной, хорошо технически оснащенной армии, отвечающей самым высоким современным стандартам. Реорганизацию структуры Вооруженных сил намечалось завершить к 2000 г., к этому же времени предполагалось перейти на смешанную систему их комплектования. Наряду с сохранением призыва на срочную службу по экстерриториальному принципу важнейшую роль в армии должны были играть профессионалы, служащие по контракту. Уже к 1995 г. численность Вооруженных сил должна была сократиться до 1,9 млн человек (в 1993 г. она составляла 3 млн).

В доктрине впервые в отечественной законодательной практике исполнительная власть в лице президента и правительства были наделены правом использовать армию при решении не только внешних, но и внутриполитических проблем. Критиковали и внешнеполитическую часть доктрины за недооценку собственных национальных интересов. При чтении документа создавалось представление о большей приоритетности для России общих с международным сообществом целей. Это ощущение подпитывалось действовавшей Концепцией внешней политики (январь 1993 г.), где на первом плане также стояли задачи укрепления партнерских отношений со странами Запада, с международными институтами.

Претерпела изменение и государственная символика страны. Еще в 1990 г. Россия обрела свой гимн, созданный на основе «Патриотической песни» М. И. Глинки. После событий августа 1991 г. в качестве государственного стал использоваться бело-сине-красный флаг. А 30 ноября 1993 г. указом президента прежний государственный герб РСФСР — с серпом и молотом, пшеничными колосьями — был заменен новым. Им вновь, как и до 1917 г., стал двуглавый орел. Таким образом, и из государственных символов страны исчезли элементы, связывавшие ее с 76-летним периодом советской истории.

Выборы в Федеральное собрание и принятие новой Конституции. С середины октября набирала темп предвыборная кампания. Ее условия были определены указами президента, и оппозиционные политики были поставлены перед дилеммой: либо отказаться от участия, признав выборы незаконными, либо принять предложенные правила игры. Большая часть политиков пошла по второму пути. «Победители» же попытались сформировать новую, приемлемую для себя партийно-политическую конфигурацию в парламенте, и в октябре— ноябре полным ходом шло формирование новых партий и движений, которым предстояло конкурировать с уже существующими. Называвшие себя демократами политики решили идти на выборы разными партийными «колоннами». «Отколовшись, мы самоорганизуемся и можем использовать некоторую энергию оппозиционности. Безграмотно этот капитал отдавать непримиримым», — говорил Г. А. Явлинский. Ряд создаваемых партий и движений был призван представлять интересы отдельных групп населения (региональных, экологических, женских, молодежных), ориентируя их на конструктивное взаимодействие с исполнительной властью.

Центральная избирательная комиссия зарегистрировала списки 13 партий и движений, собравших необходимое для участия в выборах количество подписей избирателей. Блок «Выбор России» объединил сторонников продолжения радикальных либеральных реформ. В него вошли объединенные Всероссийской ассоциацией приватизируемых и частных предприятий предприниматели, ряд небольших по численности демократических партий, некоторые творческие союзы, а также члены правительства и президентской администрации. Это дало основание рассматривать блок как главную «партию власти». Блок выступал под девизом: «Свобода, собственность, законность», а возглавил его вице-премьер Е. Т. Гайдар. Предвыборные плакаты с его изображением сопровождались словами: «Говорят все, делает он!»

17 октября представители 72 регионов России учредили Партию российского единства и согласия (ПРЕС), положившую в основу своей платформы идею развития федерализма и местного самоуправления. ПРЕС выступал под девизом «В единстве и согласии — к обновленной России». Партию возглавил вице-премьер правительства, министр по делам национальностей и региональной политики С. М. Шахрай. Объявив, что объединяет управленцев-профессионалов, партия декларировала, что не является ни проправительственной, ни оппозиционной.

Тогда же был создан избирательный блок «Яблоко», названный так по первым буквам фамилий учредителей и лидеров (Г. А. Явлинский, Ю. Ю. Болдырев, В. П. Лукин). Блок выступал под девизом «Достоинство, порядок, справедливость», ставил целью построение в России гражданского общества и правового государства с учетом историко-культурных особенностей страны, обеспечение экономических и политических свобод граждан, создание эффективной, социально ориентированной рыночной экономики. Блок заявил о себе как о демократической оппозиции Б. Н. Ельцину, хотя его активисты в конфликтах 1991—1993 гг. поддерживали президента. Были созданы также Политическое движение «Женщины России» (лидер — А. В. Федулова), молодежное движение «Будущее России — новые имена» (лидер — В. В. Лащевский), «конструктивно-экологическое» движение «Кедр».

На роль основной оппозиционной политической силы выдвинулась Коммунистическая партия Российской Федерации, воссозданная в феврале 1993 г. В ходе избирательной кампании партия выступала за ненасильственное возвращение страны на социалистический путь развития, в экономическом плане настаивала на формировании многоукладного рыночного хозяйства с эффективным государственным регулированием и активной социальной политикой. В политической сфере партия ставила своей задачей «избавление России законными методами от правящего политического режима». Возглавляемая Г. А. Зюгановым КПРФ являлась наиболее массовым общественным объединением, насчитывая в своих рядах более 500 тыс. членов.

В качестве союзника КПРФ по оппозиции выступала Аграрная партия России, созданная также в феврале 1993 г. Партия была призвана отстаивать интересы как агропромышленного комплекса в целом, так и преимущественно тех его работников, которые были связаны с предприятиями коллективных форм собственности — бывшими колхозами и совхозами, ставшими в годы реформ акционерными обществами. (Интересы фермеров бралась защищать Крестьянская партия России во главе с Ю. Д. Черниченко, входившая в «Выбор России».) Аграрная партия выступала против частной собственности на землю, за постепенный переход к рыночным отношениям, за государственную поддержку АПК. Партию возглавлял М. И. Лапшин.

На роль третьей силы, выступавшей с государственнических, национально-патриотических позиций, претендовала Либерально-демократическая партия России (ЛДПР), учрежденная — как ЛДП СССР — еще в 1990 г. Партия выступала за возрождение Российского государства в границах СССР, за сильную президентскую республику с регулируемой и социально ориентированной рыночной экономикой. В ходе кампании партия остро ставила проблемы армии, защиты прав русскоязычного населения в республиках бывшего Союза ССР, положения беженцев из зон межэтнических конфликтов. Известность ЛДПР была во многом связана с личностью ее лидера В. В. Жириновского, который проявил себя как яркий оратор популистского плана, способный своими адресными обращениями привлекать симпатии достаточно широкого числа в первую очередь «обездоленных» избирателей.

Состоявшиеся 12 декабря 1993 г. выборы в Думу дали следующую картину. По партийным спискам из 225 мест ЛДПР получила 59, «Выбор России» — 40, КПРФ — 40, Аграрная партия — 21, «Женщины России» — 21, Яблоко — 20, ПРЕС — 18, Демократическая партия России (ДПР) — 14 мест. При этом 7% бюллетеней были признаны недействительными, 17% избирателей проголосовали против всех кандидатов, что свидетельствовало о недовольстве властью и всеми политическими силами. Всего же из 450 мест в Думе (с учетом избранных и по территориальным округам) «Выбор России» получил 96, ЛДПР — 70, КП РФ — 65, Аграрная партия — 47 депутатских мандатов.

В сравнении с распущенным Верховным Советом Государственная дума не стала менее оппозиционной. Намного более деполитизированными и «сдержанными» были члены верхней палаты Федерального собрания — Совета Федерации. Среди них было немало представителей правящей региональной элиты, которая была более заинтересована в конструктивном взаимодействии с центральными властями. Для президента и правительства высший представительный и законодательный орган России уже не мог быть «тормозом реформ», поскольку, согласно принятой Конституции, обладал достаточно ограниченными полномочиями.

Новый Основной закон был одобрен на референдуме 58,4% от принявших участие в голосовании (32,3% от общего числа избирателей страны). Сам президент главным итогом волеизъявления 12 декабря считал именно принятие новой Конституции. В ней подробно излагались принципы устройства нового Российского государства. Конституция провозглашала, что Россия — «демократическое федеративной государство с республиканской формой правления». В документе содержалось положение о том, что Россия является социальным государством, призванным создать условия для достойного развития человека, а также указывалось на светский характер республики, где ни одна из религий не является государственной. Важнейшее значение имел обширный раздел о правах и свободах человека и гражданина, выдержанный в полном соответствии с нормами международного права. Здесь содержался перечень экономических и социальных гарантий граждан, которые брало на себя государство. Важным был пункт Конституции, предполагавший выравнивание статуса краев, областей и республик: все они становились «субъектами Федерации», объединенными в государство не на основе договоров, а на базе общей Конституции.

Для политиков наиболее значимым являлся раздел, в котором устанавливался принцип разделения властей и новое соотношение полномочий между ее ветвями. Становилось очевидным превращение России в «суперпрезидентскую» республику. Большинство реальных прерогатив передавалось от законодательной власти к президенту. Он определяет основные направления внутренней и внешней политики, утверждает военную доктрину, назначает без согласия парламента всех членов правительства (за исключением его председателя), назначает референдум и выборы Государственной думы. Президент обретает реальный контроль над назначением высших должностных лиц государства. Он представляет Думе и Совету Федерации кандидатуры на должность председателя Центробанка, судей Конституционного, Верховного, Высшего арбитражного судов, Генпрокурора. Ранее инициатором таких назначений выступала законодательная власть. Правительство фактически выводилось из-под контроля парламента, и решающая роль в его формировании отводилась президенту. Он не только назначает главу правительства, но и получает право в случае сопротивления парламента (трехкратное отклонение президентских кандидатур либо парламентское недоверие правительству) распустить Госдуму. В этих условиях президент и правительство получали возможность проводить политический курс, не оглядываясь на парламент. В свою очередь, лишенная ответственности и возможности влиять на правительство, Государственная дума оказалась перед соблазном усилить в законотворческой деятельности популистскую составляющую, способную осложнить работу кабинета.

По новой Конституции парламент утратил право приостановки или отмены президентского указа, напротив, президент приобрел возможность приостанавливать действие некоторых правовых актов. В общей форме была предусмотрена возможность отстранения президента от должности, однако определяющая ее процедура делала такую возможность иллюзорной. Таким образом, баланс полномочий между ветвями власти, по существу, не фиксировался.

Все это дало основания политологам утверждать, что в конце 1993 г. в России установился особый «внесистемный политический режим Бориса Ельцина» (И. М. Клямкин), некоторые называют этот режим «выборной монархией» (Л. Ф. Шевцова). Академик П. В. Волобуев предложил другой термин — «четверооктябрьская политическая система» — по аналогии с «третьеиюньской системой» (1907), возникшей в России после разгона Государственной думы.

Общественно-политическое развитие России в 1994-м — середине 1996 г. Принятие новой Конституции и выборы 12 декабря 1993 г. способствовали формированию политико-правовой определенности в государственном строе России, открывали возможности для всех ветвей власти сконцентрироваться на решении созидательных задач. Стремление к снижению напряженности, к стабильности нашло отражение в ряде событий первой половины 1994 г. В феврале Госдума приняла решение об амнистии участникам событий августа 1991 г. и 3—4 октября 1993 г. в Москве. 28 апреля 1994 г. по инициативе Кремля был подписан «Договор об общественном согласии». Под документом поставили подписи более 800 политиков: лидеры общественных движений, руководители думских фракций. Цель Договора видели в поиске компромиссов, налаживании конструктивного диалога между государственными структурами и различными политическими силами России. В феврале 1994 г. в своем первом ежегодном послании президент говорил о неприемлемости как возвращения к плановой экономике советского образца, так и продолжения «шоковой терапии», проводил мысль о необходимости усилить социальную направленность реформ. О важности «корректировки» и исправления экономического курса в начале 1994 г. неоднократно говорил и премьер-министр В. С. Черномырдин.

В то же время именно экономика продолжала оставаться самым уязвимым местом действовавшего под эгидой президента правительства. Все более деградировали наукоемкие отрасли и укреплялись позиции сырьевых. Быстро увеличивался внешний и внутренний долг. При росте социальных контрастов сокращались реальные доходы основной массы населения. Однако даже при этом на первое место среди волнующих тем граждане выдвигали рост преступности. Давали о себе знать и нерешенные ранее проблемы федеративных отношений.

15 февраля 1994 г. был подписан Договор между Россией и Татарстаном. В документе не было положений о том, что республика находится в составе России и признает верховенство федеральной Конституции. Договор снял некоторые проблемы, но многие политики считали, что он является шагом назад в сравнении с Конституцией, отступлением от конституционной Федерации к асимметричной, договорной. Татарстан сохранял большую, чем другие субъекты, самостоятельность во внутренних делах, но, что важнее, оговорил особые, льготные бюджетные отношения с Москвой. Пример Татарстана оказался заразительным. В 1994—1995 гг. другие республики также пошли на заключение договоров с федеральным центром. В результате они перечисляли в общий бюджет намного меньше средств, чем «рядовые» субъекты, и, следовательно, не участвовали в решении программ, требовавших общегосударственного финансирования. Естественно, что к борьбе за привилегии, а фактически к расшатыванию Федерации, позже подключились и другие регионы.

Намного более драматично складывалась ситуация вокруг Чеченской республики. Негативные последствия ее фактического пребывания вне правового поля России осознавали многие политики. Но в отношении путей исправления ситуации единства не было. В 1992—1994 гг. ставка делалась на поддержку внутричеченской оппозиции режиму Д. Дудаева, которая, однако, не привела к ожидаемому результату. Особенно трагичными выглядели события 26 ноября 1994 г., когда возглавляемая У. Автурхановым группа противников Дудаева (численностью около двух тысяч человек) двинулась на штурм Грозного. Группу сопровождали более ста танков и бронетранспортеров. Город взять не удалось, танковая колонна была разгромлена, а несколько десятков танкистов попали в плен к дудаевцам. На допросах выяснилось, что это не представители оппозиции, а кадровые российские офицеры, привлеченные для спецоперации. Ее неудача склонила некоторых московских политиков и военных к убеждению, что проблему можно решить только силами войсковой операции. 11 декабря 1994 г. на территорию республики при поддержке танков и авиации были введены армейские части. Они должны были «разоружить незаконные бандформирования» и «восстановить конституционный порядок». Расчеты на то, что поставленные задачи можно решить ограниченными силами и в сжатые сроки, не оправдались. Начавшаяся, как говорили, «война в Чечне» унесла десятки тысяч человеческих жизней, стала одним из важнейших факторов внутренней политики России.

Неудачи в социально-экономическом развитии, вызывающая все большее общественное возмущение вооруженная кампания в Чечне делали правительство все менее популярным, часто под огонь критики попадал и президент. Важным индикатором массового недовольства явились результаты выборов в Госдуму, прошедших в декабре 1995 г. Всего в кампании участвовало 43 партии и избирательных объединения, но в Думу прошли лишь четыре. КПРФ получила 157 мест (34,9%), ЛДПР — 51 (11,4%), «Яблоко» — 45 (10%) и «Наш дом Россия» — 55 (12,2%). Результаты выборов выглядели крайне неблагоприятно для исполнительной власти. Во-первых, более чем вдвое увеличили свое представительство коммунисты. Секретарь ЦК КПРФ г. н. Селезнев стал спикером, а его товарищи по партии возглавили важные думские комитеты. Во-вторых, прошедшие в Думу ЛДПР и «Яблоко» также демонстрировали оппозиционность правительству. В-третьих, «Демократический выбор России» (преемник «Выбора России») Гайдара в Думу не прошел, а проправительственный НДР набрал голосов намного меньше, чем прогнозировали его лидеры.

В этой связи намного более важными представлялись намеченные на июнь 1996 г. президентские выборы. Кандидатами на этот пост были зарегистрированы Б. Н. Ельцин, Г. А. Зюганов, Г. А. Явлинский, В. В. Жириновский, А. И. Лебедь, С. Н. Федоров, М. С. Горбачев, М. Л. Шаккум, В. А. Брынцалов. Рейтинг действующего главы государства не превышал 7—8%, в то время как его основной потенциальный соперник Зюганов опирался на поддержку 20% населения. Стремление сохранить за собой высший государственный пост заставило Ельцина особенно чутко учитывать и внимательно откликаться на доминирующие в обществе настроения, оперативно решать волновавшие людей проблемы. Эти обстоятельства предопределили общественно-политическое развитие страны в 1996 г.

В конце 1995 — начале 1996 г. президент отправил в отставку непопулярных лиц из своего окружения (А. В. Козырев, А. Б. Чубайс, С. М. Шахрай, С. А. Филатов), с именами которых связывались неудачи 1992—1995 гг. В январе 1996 г. правительство призывает к разработке новой программы преобразований, выступает с осуждением «реформ, не нацеленных на человека», против некритического использования западного опыта. В январе—апреле 1996 г. президент подписывает серию указов, направленных на своевременную выдачу зарплат работникам бюджетной сферы, компенсационные выплаты пенсионерам, повышение стипендий студентам и аспирантам. Предпринимаются энергичные шаги по решению чеченской проблемы (от разработки плана мирного урегулирования до физического устранения Дудаева и прекращения военных операций). Подписанием соглашений между Россией и Белоруссией, а также между Россией, Белоруссией, Казахстаном и Киргизией демонстрируется серьезность интеграционных намерений на постсоветском пространстве. Президент совершил 52 поездки в регионы, Москва активизировала заключение двусторонних договоров — наподобие «татарстанского» — теперь уже с краями и областями России, в которых им предоставлялись льготы. Мобилизуется международная поддержка: России обещают новые кредиты, в мае 1996 г. в Москве лидеры «Большой семерки» собираются для обсуждения проблем ядерной безопасности. В эфире абсолютно доминировал действующий президент, выступавший в роли общенационального лидера.

Все эти и другие меры дали значительный, но все же ограниченный эффект. Ельцину удалось быть избранным 53,8% голосов во втором туре во многом благодаря заключенному с А. И. Лебедем союзу. Набравший в первом туре 14,5% генерал принял предложение президента возглавить Совет безопасности и призвал своих избирателей голосовать за Ельцина. В первом туре превосходство действовавшего президента над основным конкурентом не выглядело убедительно: несмотря на использование многих преимуществ (административных, финансовых, информационных ресурсов), Ельцин получил лишь 35,2 % голосов против 32% Зюганова. Вторая победа первого российского президента знаменовала сохранение сложившейся к тому времени системы общественных отношений.

Второе президентство Б. Н. Ельцина. Эффективное функционирование политической системы России во многом зависит от президента. Его взгляды, позиции, а также дееспособность и яркие личностные особенности оказывают большое влияние на формирование государственной политики в самых разных областях. В период второго президентства Ельцина стали очевидны авторитаризм, стремление удержаться у власти, патернализм, отход от конструктивного диалога с другими структурами публичной власти при подготовке и принятии многих важных решений.

«Президентская гонка-96» оказала большое влияние на социально-экономическую и политическую ситуацию в России. В 1996 г. ускорился промышленный спад, было заморожено большинство инвестиционных проектов. Правительству пришлось пойти на значительные заимствования, чтобы профинансировать предвыборные обещания президента (не только прямые агитационные затраты, но и расходы, направленные на временное улучшение благосостояния избирателей). Под выборы был выделен кредит МВФ на 10,2 млрд долл., а также 3 млрд долл, в виде займов западных правительств. Однако основное бремя расходов пришлось нести населению России. За 6 месяцев внутренний государственный долг в виде обязательств по ГКО вырос почти на 100 трлн руб., или на 20 млрд долл. Это означало, что правительству долгое время предстояло отказываться от реализации насущных бюджетных нужд во имя погашения долгов, наделанных накануне выборов.

В то же время не оправдались прогнозы некоторых политиков и экономистов, согласно которым после ликвидации угрозы победы коммунистов инвестиции «хлынут в страну рекой». После выборов Запад открыто дал понять, что угроза возвращения к власти КПРФ — не единственное препятствие для вложений. Ныне основной тормоз для экономического роста виделся в политической нестабильности России, в непредсказуемом поведении ее лидеров.

Вновь обострилось положение в Чеченской республике. Возобновились боевые действия, 6 августа 1996 г. отряды чеченских боевиков штурмом взяли Грозный. 10 августа — следующий после своей инаугурации день — Б. Н. Ельцин объявил днем траура. 22 и 30 августа в Хасавюрте состоялись переговоры секретаря Совета безопасности России А. И. Лебедя и начальника штаба дудаевских войск А. Масхадова. В результате были подписали важные документы, согласно которым стороны прекращали боевые действия, федеральная власть выводила свои войска с территории Чеченской республики, решение вопроса о статусе Чечни откладывалось до 2001 г.

Хасавюртовские соглашения вызвали неоднозначную оценку. Чеченцы трактовали их как закрепление своей победы в войне и суверенитета, поскольку «враг» покидал территорию республики. Генерал Лебедь усматривал успех в том, что удалось остановить кровопролитие и открывалась возможность вновь перевести урегулирование конфликта в политическое русло. Лебедя поддержали правозащитники. Однако соглашение резко осудили воевавшие в Чечне генералы. Военные были недовольны тем, что политики, решая свои сиюминутные задачи, не дали войскам возможности «добить противника». Они обращали внимание и на то, что передышка до 2001 г. была выгоднее чеченским сепаратистам, дала им возможность найти поддержку внутри России и за ее пределами, лучше подготовиться к возобновлению войны. («Помех» со стороны политиков военные опасались и в ходе второй чеченской кампании, но в ноябре 2002 г. новый президент заверил, что «второго Хасавюрта не будет».)

Примерно в это же время в политический лексикон вошло и прочно утвердилось слово «олигарх». Понятие «олигархия» стали использовать при характеристике взаимоотношений власти и бизнеса в России. Под олигархией имелись в виду неформальные союзы крупных предпринимателей и высшего чиновничества. Эти союзы при поддержке зависимых от них СМИ показали способность добиваться значительных результатов и в бизнесе, и в политике. После 1996 г. это выразилось, в частности, в подборе кадров высшей бюрократии. Ранее при назначении чиновника определяющее значение имела его политическая ориентация, теперь — принадлежность к олигархической группировке. После выборов, когда миновала общая для всех опасность «коммунистической реставрации», на первый план вышли противоречия между различными кланами. Это породило череду публичных скандалов, приводивших к настоящим «информационным войнам», в 1996—1999 гг. существенным фактором российской политики стало состояние здоровья президента. Известие о своем повторном избрании Ельцин встретил на больничной койке. Осенью 1996 г. он перенес тяжелую операцию на сердце, а зимой 1996/97 г. боролся с простудным заболеванием. Все это привело к возникновению специфического «российского института» поддержки президентской власти, в который входили некоторые члены семьи Б. Н. Ельцина и люди, предельно ей близкие или стремившиеся стать таковыми, а также те, кто был готов играть по правилам «семейной» политики. Подобная ситуация была вызвана к жизни условиями отсутствия демократических процедур «подстраховки» теряющего дееспособность лидера, их роль могла выполнять близкая президенту неформальная группа. Она брала на себя функции выработки курса и подбора кадров. Тем самым актуализировались теневые политические механизмы, которые содержали большой риск их использования в узкогрупповых интересах.

Оправившись от болезней, весной 1997 г. Б. Н. Ельцин вернулся к активной деятельности. Была произведена реорганизация правительства, в котором ключевая роль отводилась двум вице-премьерам — А. Б. Чубайсу и Б. Е. Немцову, тесно связанным с партией «Демократический выбор» Е. Т. Гайдара. Новым кабинетом была разработана программа первоочередных мер, известная под названием «Семь главных дел». Намечалось ликвидировать задолженности по зарплате, перейти к «адресной» социальной поддержке, внедрить единые правила игры для банкиров и предпринимателей, ограничить влияние «естественных монополий», вести борьбу с чиновничьим произволом и коррупцией, активизировать региональную экономическую инициативу, широко разъяснять общественности смысл и цели предпринимаемых шагов. Проводимый курс стали называть «Второй либеральной революцией».

Правительство энергично взялось за решение поставленных задач, однако не все предлагаемые им меры получили парламентскую и более широкую общественную поддержку. Особенно бурно обсуждалась намеченная реформа жилищно-коммунального хозяйства, означавшая для населения «шоковое» повышение цен на услуги в этой сфере. До 1997 г. население оплачивало лишь 10—20% от реальных коммунальных расходов. Внимание общественности привлекли и жесткие бескомпромиссные столкновения между различными группировками российского бизнеса, развернувшими борьбу за передел приватизируемой госсобственности. Осенью 1997 г. в обществе широко обсуждали обстоятельства приватизации кампании «Связьинвест» и проявленную при этом необъективность некоторых членов кабинета. Это наносило ощутимый удар по престижу власти, провоцируя скандалы и отставки.

Итоги годовой деятельности правительства «младореформаторов» получили в целом доброжелательную оценку в прессе, несмотря на то что большую часть намеченного сделать не удалось. В ежегодном Послании Президента Федеральному собранию в феврале 1998 г. было четко объяснено, что правительство не справилось со своими задачами, но острой публичной критики премьера и его заместителей не последовало. Тем не менее 23 марта 1998 г. был издан указ Ельцина об отставке Черномырдина. Отсутствие объяснений со стороны главы государства возбудило недоумение в политических кругах и прессе. Однако уже вскоре стало ясно, что в основе решения президента лежало осознание приближения краха проводившейся много лет экономической политики, которую связывали с именем премьера.

Указ президента положил начало затяжному политическому кризису. На фоне отставки политического «тяжеловеса» В. С. Черномырдина предложение Думе одобрить в качестве премьера малоизвестного молодого С. В. Кириенко выглядело не мотивировано. И хотя под нажимом Ельцина депутаты утвердили внесенную кандидатуру, правительство Кириенко не могло рассчитывать на безоговорочную поддержку парламента в то время, когда ситуация требовала быстрых и решительных действий.

Финансовый обвал 17 августа 1998 г. («дефолт») привел не только к падению правительства. 21 августа на внеочередном заседании Думы 248 депутатов призвали президента добровольно уйти в отставку, в его поддержку выступили лишь 32 законодателя. Чтобы обезопасить Думу от роспуска, депутаты выразили готовность инициировать процедуру импичмента. Перед угрозой утраты власти Ельцин был вынужден уступить. 10 сентября 1998 г. президент предложил на пост премьера академика Е. М. Примакова. Глава государства впервые назначил главой правительства кандидата, предложенного Думой: его одновременно выдвинули и коммунисты, и «Яблоко», поддерживали и другие фракции. Показательно, что Примаков был утвержден с первой попытки, получив 315 голосов вместо необходимых 226.

Включение в состав правительства на должность вице-премьера коммуниста Ю. Д. Маслюкова дало основания говорить о «полевении» исполнительной власти, хотя в целом премьер и новый кабинет стремились быть политически нейтральными. Стремясь уйти от возможных обвинений, Примаков не выступал с широковещательными программами, придерживаясь тактики решения конкретных дел. В то же время правительство не пошло на радикальные изменения курса. Важность широкой общественной поддержки для исполнительной власти была ярко продемонстрирована при обсуждении бюджета на 1999 г.: самое «левое» после 1992 г. правительство провело через Думу самый «жесткий», «либеральный» бюджет. Были сделаны шаги в сторону поддержки реального сектора экономики страны. Примаков выступал за государственное регулирование экономики, которое, по его мнению, отличает цивилизованный капитализм от дикого.

Время премьерства Примакова в политической истории России характеризуется как период «двойного лидерства». С одной стороны, главой государства, обладавшим огромными полномочиями, являлся утративший былую популярность президент. Другим лидером был председатель правительства, который опирался на поддержку большинства Думы, пользовался авторитетом среди предпринимателей. Его влияние и популярность росли и в связи с длительными перерывами в работе часто болевшего Ельцина. За восемь месяцев удалось добиться некоторых позитивных перемен в экономике, но главное — значительно стабилизировать общественно-политическую ситуацию. Тем неожиданней был указ об отставке Е. М. Примакова, подписанный президентом 12 мая 1999 г. Причины этого казавшегося тогда иррациональным шага обнаружились позднее.

Примаков за короткое время сумел стать крупной, достаточно самостоятельной политической фигурой. Стремясь оставаться в политическом «центре», он не торопился бросить весь свой авторитет на поддержку уже не очень популярного президента. Так, президентская администрация не могла быть довольна тем, что лояльная к премьеру Дума не отказалась от проведения импичмента в отношении президента в мае 1999 г. Для успеха задуманной акции требовалось собрать 300 голосов по одному из пяти пунктов обвинения. За признание Ельцина виновным в подписании Беловежских соглашений и развале СССР голосовали 240 депутатов, против — 72. Виновным в трагических событиях осени 1993 г. Ельцина признали 263 депутата, против голосовали 60. За обвинение в развязывании войны в Чечне проголосовали 283 депутата, против — 43. В развале армии виновным президента посчитал 241 депутат, против голосовали 77. В проведении политики геноцида против российского населения президента обвинили 238 депутатов, против голосовали 88. Это означало, что фактически три четверти депутатов выразили политическое недоверие Ельцину. Результаты голосования отражали массовые общественные настроения: по данным социологов, в конце 1998 г. 85% опрошенных преодоление кризиса в России связывали с уходом в отставку действующего президента.

С весны 1999 г. в центре внимания Ельцина была именно проблема поиска преемника. Его имя было названо Ельциным 9 августа 1999 г. после подписания указа о назначении В. В. Путина исполняющим обязанности премьер-министра. Вступление в должность премьера по времени совпало с началом крупномасштабной операции против чеченских боевиков. Путин возглавил антитеррористическую операцию, выступив не только в качестве энергичного организатора борьбы, но и человека, способного морально, психологически объединить россиян, которые стали связывать с молодым премьером надежды на восстановление стабильности, порядка и постепенное улучшение жизни. О росте популярности Путина свидетельствовал значительный успех поддержанного им нового общероссийского движения «Единство», которое на парламентских выборах в декабре 1999 г. набрало 23,3% голосов, едва не обойдя коммунистов (24,2%).

Наличие политической воли, готовность российского руководства решительно вести борьбу против терроризма и сепаратизма не могли автоматически гарантировать установление скорого мира в Чеченской Республике. Это было во многом обусловлено той ситуацией, которая сложилась в Чечне к лету 1999 г.

После хасавюртовских соглашений 1996 г. чеченские политики пытались решить три задачи: консолидировать общество и заложить основы чеченской государственности, наладить отношения с Россией и получить от нее компенсацию за ущерб, добиться международного признания Чеченской Республики Ичкерия. Однако ни одну из этих целей им достигнуть не удалось.

Радикально настроенные чеченские политики выступили за объединение Северного Кавказа на основе исламской идеологии. В середине 1999 г. их главной задачей стало даже не закрепление независимости Чечни, а политическая и идейная экспансия в ближайшие республики, прежде всего в Дагестан и Ингушетию. Поход Ш. Басаева в августе 1999 г. в Дагестан, несмотря на всю его авантюрность, в случае успеха мог быть использован для окончательного оттеснения Масхадова в Чечне и ужесточения отношений с Москвой. Однако этим планам не суждено было сбыться, поскольку ситуация менялась в России.


Поделиться: