Глава 2

ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ В 1890 — НАЧАЛЕ 1900-х ГОДОВ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

В октябре 1894 г. скончался император Александр III. Хотя он почти год болел, его смерть оказалась неожиданной для общества и близких. Цесаревич Николай Александрович записал в дневнике: «Боже мой, что за день!.. Голова кругом идет, верить не хочется — кажется до того неправдоподобной ужасная действительность». Как наследник престола Николай II получил хорошее образование, чему способствовали и его учителя. Обучение наукам дополнялось опытом военной службы (строевая служба в гвардии, командование ротой, потом эскадроном) с получением соответствующих званий: штабс-капитан (1887), капитан (1891), полковник (1892). В семье был установлен строгий распорядок, и цесаревич не пренебрегал занятиями, хотя, как пишут многие авторы, звезд с неба не хватал. Хорошие манеры, образование и общее воспитание, приучившее к сдержанности, располагали к нему окружающих. Эти черты и молодость царя (26 лет) вселяли обществу надежды на будущее благополучие России. Но сам Николай II чувствовал себя неуверенно, записывая в дневнике: «Я не подготовлен быть царем. Я не могу управлять империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами». Александр III не приобщал цесаревича к делам государственного управления. У нового императора не было и собственного глубокого, всестороннего представления о своей роли верховного правителя огромной империи в ту переломную эпоху, в которую он встал у кормила власти. Обыденность этих воззрений Николая II выразилась в переписном листе в его известной записи о роде занятий: «Хозяин земли русской».

Начальные шаги молодого императора, в частности его замечания в адрес земских и дворянских собраний в январской речи 1895 г., показали следование курсу усопшего отца в неуклонной охране самодержавия. Предлагаемые преобразования российской жизни обычно вызывали у него отклик: «Даст Бог, постепенно так и сделаем». Различные уступки делались в безвыходных ситуациях и под давлением других лиц, что влекло по прошествии кризиса стремление минимизировать начатые преобразования и отдалить тех, под влиянием которых они проводились. В проводимой царем политике и принимаемых решениях не чувствовался опыт пребывания у власти. Несоответствие личности правителя огромной страны масштабам и сложности стоящих перед ним проблем, необходимость следовать воле более сильных людей развивали у Николая II недоверие, скрытность, хитрость и упрямство. Это часто затрудняло выработку и реализацию политических мер, деятельность органов верховного управления. Отмеченные черты Николая II объективно предопределили большую роль его окружения. В начале царствования особым влиянием пользовались мать Мария Федоровна и дяди императора, великие князья Владимир, Алексей и Сергей Александровичи, занимавшие важные государственные посты. С начала 1900-х гг. постепенно усиливает свое воздействие на Николая II его жена — императрица Александра Федоровна. Венчание царя с гессенской принцессой Алисой, внучкой английской королевы Виктории, состоялось сразу после кончины Александра III. И современники, и исследователи отмечают властность императрицы, склонность к мистицизму, религиозную экзальтированность и полное неведение русской жизни. Долгое ожидание наследника, его врожденная тяжелая болезнь (гемофилия) способствовали развитию у Александры Федоровны истерии.

На рубеже XIX—XX вв. как высшее законосовещательное учреждение действовал назначаемый императором Государственный совет, рассматривавший новые законы или законодательные предположения своих членов. По-прежнему оставался в бездействии Совет министров, падала роль Комитета министров, но резко возросло при отсутствии ответственного правительства влияние отдельных министров, прежде всего внутренних дел и финансов. В течение всего царствования сохранялась практика учреждения временных Особых совещаний, комиссий и комитетов, которые были эффективным каналом воздействия на монарха клана высших сановников. Вплоть до 1905 г. в выработке внутриполитического курса была необычайно велика роль обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева. Внушая императору архаичные представления о характере самодержавной власти в России, он стал главным идеологом реакционно-консервативного внутриполитического курса. В царствование Николая II резкое возрастание роли высших сановников происходило в силу несоразмерности масштабов личности императора и его министров, обладавших широтой государственного кругозора, более четким пониманием современных задач государственной политики. Такие министры, как С. Ю. Витте, И. Н. Дурново, В. К. Плеве, П. А. Столыпин, были крупными администраторами, отличались организаторскими способностями. В окружении Николая II не раз появлялись лица, не принадлежавшие к императорской семье или сановной элите, но сыгравшие заметную роль при принятии отдельных решений внутренней и внешней политики (князь В. П. Мещерский, ротмистр А. М. Безобразов, жандармский полковник С. В. Зубатов и др.). Постоянно около императорской четы находились весьма экзальтированные представители из числа официальных служителей православной церкви и лица, поведение которых не укладывалось в традиционные нормы ортодоксальной религии.

§ 1. ПРОБЛЕМЫ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ ПРАВИТЕЛЬСТВА. РАБОЧИЙ ВОПРОС

Проведение внутриполитического курса в России на рубеже XIX—XX вв. осложнялось существованием неразрешимого противоречия: с одной стороны — феодальная самодержавная монархия, стремившаяся всеми силами сохранить свое господство, с другой — изменившиеся экономический базис и социальная структура российского общества, требовавшие последовательных и радикальных социально-экономических преобразований. Основной целью экономической политики царизма в этот период являлось укрепление материальных основ власти, обеспечение прочности ее социальной базы, а также создание всеобщих условий производства, что всегда было характерно для российского государства как общества с низким уровнем прибавочного продукта. В выборе основного звена экономической политики правительства сказалось влияние взглядов целой плеяды руководителей Министерства финансов второй половины XIX в. (М. X. Рейтерн, Н. X. Бунге, И. А. Вышнеградский), считавших расширение сферы промышленного труда важным фактором подъема благосостояния России. Эти позиции разделял и новый министр финансов Сергей Юльевич Витте, утвержденный в должности в январе 1893 г. Своим ближайшим помощником Витте избрал В. И. Ковалевского, которого современники называли «министром по делам промышленности и торговли». Суть своих экономических воззрений он выразил так: «Только равновесие сельскохозяйственной и промышленной деятельности народа является залогом мощи и независимости государства. Страны, исключительно земледельческие, в конечном своем результате обречены на бедность и политическое бессилие».

В программе преобразования руководства торгово-промышленным развитием страны, подготовленной к октябрю 1893 г., отмечалось, что промышленность заняла такое место в народном хозяйстве, когда ее судьба неразрывно связана с экономикой страны в целом, и правительству следует с этим считаться. Программа провозглашала широкое развитие всех отраслей российской перерабатывающей промышленности для обеспечения конкурентоспособности ее продукции за пределами страны. В ней отмечались различия в историческом развитии промышленности в России и Западной Европе и признавалась трудность задач русских предпринимателей, задумывающих новое дело, большей частью непосильных для отдельных лиц. Исходя из этого, государству предлагалось оказывать промышленникам через органы Министерства финансов материальную и нравственную помощь. Однако результативность принятых мер, по признанию Витте, оказалась не столь эффективна, как ожидалось.

Денежная реформа Витте, начатая еще по инициативе Вышнеградского, осуществлялась с большой осторожностью и постепенно. В итоге сложившийся курс рубля на уровне 66,5 коп. золотом считался обеспеченным от колебаний. Это дало возможность весной 1896 г. представить на рассмотрение Комитета финансов и Госсовета законопроект о введении в Российской империи золотого обращения. Однако обсуждение вопроса вызвало острые дискуссии. Настаивая на скорейшем принятии решения, Витте учитывал благоприятную конъюнктуру промышленного подъема, что позволяло не опасаться ухода значительной части российского золота за границу. Поскольку обсуждение в Государственном совете затягивалось, Витте убедил Николая II рассмотреть вопрос в расширенном заседании Комитета министров. Его решение было утверждено царским указом в феврале 1897 г. Хотя закон понизил содержание рубля на 1/3, но скрытый характер этой меры позволил провести реформу сравнительно безболезненно, не вызвав особого изменения торговых цен.

Программой 1893 г. намечалось последовательное проведение таможенного покровительства, что осложнялось зависимостью российской индустрии в целом от ввоза иностранного оборудования, а многих ее отраслей и производств от импорта сырья. В силу этого, несмотря на протекционистский тариф 1891 г., импорт оставался весьма значительным и даже увеличился. Таможенная политика Витте не отвечала интересам дворянства и части промышленников, но нападки на нее удавалось сдерживать благодаря очевидной экономической необходимости такой меры и удачно организованной финансовым ведомством агитации в ее пользу.

Одним из следствий политики протекционизма стал усиленный прилив в страну иностранного капитала — льготные условия для промышленной деятельности были привлекательными не только для русских предпринимателей. После введения золотого обращения иностранные инвестиции в промышленность России возросли, что вызвало нападки в националистически настроенной прессе и кругах отечественных предпринимателей. Критика усилившегося влияния иностранного капитала связывалась с недостатками протекционистской политики, которая оказалась не так эффективна, как предполагалось, в реализации своей основной цели — создания развитой национальной индустрии. Витте настаивал на недопустимости стеснять приток капиталов и деятельность иностранных предпринимателей. Высочайшее повеление от 19 марта, заявленное по итогам обсуждения в Особом совещании министров, свидетельствовало об одобрении монархом общей линии торгово-промышленной политики Витте. Введенный в 1903 г. таможенный тариф с более повышенными ставками служил выгодным основанием для предстоящего перезаключения торговых договоров с рядом европейских стран.

В области налогообложения Министерство финансов стремилось создать высокодоходные статьи в государственном бюджете и усовершенствовать систему сбора налогов, отвечающую модернизационным процессам в российском обществе. Среди намеченных мероприятий важную роль сыграло введение казенной винной монополии, т. е. преимущественного права государства на продажу спиртных напитков. В начале XX в. она действовала на всей территории империи, за исключением отдельных окраин. Винная монополия означала очистку спирта, розничную и оптовую торговлю крепкими спиртными напитками через казенные оптовые склады и винные лавки. При одновременном росте числа винокуренных предприятий, составлявших до 25% всех обрабатывающих заводов в России, и цен на спиртное это приводило к увеличению питейного дохода государства. Его доля в бюджете 1900 г. составляла 11%, а к 1913 г. поднялась до 22%.

Промысловый налог в общей сумме российских доходов равнялся всего 3,5%. Разработка новых правил его сбора началась еще в 1892 г. и велась очень тщательно. Положение о государственном промысловом налоге было утверждено в июне 1898 г. Согласно новому закону налогом облагались все фабрично-заводские, ремесленные и перевозочные предприятия, торговые, страховые, кредитные заведения, личные промысловые занятия. Налог отвечал требованиям большей уравнительности и пропорциональности обложения, способствовал увеличению государственного дохода. Рост в начале XX в. поступлений в казну по абсолютным показателям составил 27%. Однако щадящий режим налогообложения промышленности и торговли не изменился — доля дохода от него в бюджете не поднималась выше 3—4%.

Министерство проводило и другие мероприятия, содействовавшие развитию российской промышленности: совершенствование практики выдачи привилегий на технические изобретения, учреждение службы мер и весов, устройство промышленных выставок внутри страны и обеспечение участия России на международных выставках. В 1894 г. Государственный совет по представлению С. Ю. Витте пришел к заключению о необходимости передать все коммерческие училища в управление Министерства финансов и предоставить промышленникам и торговцам права «как в учреждении коммерческих школ, так и в их управлении». В итоге значительно увеличившегося поступления средств на устройство и содержание училищ от частных лиц, прежде всего купечества, в 1896—1902 гг. открыли около 150 заведений (против одного в предшествующее десятилетие).

Торгово-промышленное законодательство России, возникшее в основном в начале XIX в. и даже в конце XVIII в., подлежало обновлению по программе 1893 г. Однако удалось принять лишь отдельные новые установления (Строительный устав, 1900 г.) и провести определенную систематизацию, внесение изменений в Устав горный, Торговый и Промышленный уставы. В стране отсутствовала единая система правового регулирования предпринимательства. Особые законы действовали в горнозаводской, акцизной, ремесленной и кустарной, казенной промышленности. Отдельные акты регулировали деятельность иностранных предпринимателей. Разработка нового законоположения об устройстве и содержании фабрик и заводов, начавшаяся в 1892 г., не вышла из стадии обсуждения и в 1900-е гг. Предложения Министерства финансов по модернизации законодательства о статусе ремесленных заведений, открытии и деятельности бирж, явочной системе акционерного учредительства и порядке функционирования общих собраний акционерных компаний, их ревизионных органов, правлений не встретили понимания ни в Комитете министров, ни в Государственном совете.

Характеристика промышленной политики, проводимой С. Ю. Витте в 1890-х гг., как целенаправленной индустриализации является известным преувеличением. Экономическое развитие страны в основном происходило стихийно, подтверждением чему служит факт разразившегося в 1900 г. кризиса, несмотря на все принятые перед этим решения по содействию индустрии. При решении вопросов, связанных с промышленностью и аграрной сферой, проявлялись две линии внутриполитического курса, которые на рубеже веков олицетворяли министерства внутренних дел и финансов. Руководители первого (Д. С. Сипягин, В. К. Плеве) придерживались реакционно-консервативных позиций. Министры финансов склонны были воспринять некоторые либеральные идеи, а главное — сознавали необходимость модернизации страны, не забывая об интересах помещиков и заботясь о сохранении самодержавной власти. Разразившийся в начале XX в. экономический кризис вызвал сомнения в правильности курса на ускоренное промышленное развитие страны. Противники политики Витте требовали поставить во главу угла преимущественное содействие сельскому хозяйству и крестьянским кустарным промыслам. Возражения его сторонников, что нельзя игнорировать достигнутые индустриальные успехи и скоропалительным отказом обесценивать затраченные усилия, не были услышаны.

Рабочий вопрос в 1890-е гг. приобретал особую остроту, поскольку пролетариат все решительнее выступал на борьбу за свои права. Развитие на рубеже XIX—XX вв. российского фабрично-заводского законодательства, регулирующего правовые отношения предпринимателей и рабочих, было результатом сложного взаимодействия трех факторов. Первый — рост рабочих выступлений с требованиями улучшения условий труда, быта, введения норм социальной защиты. Второй — осознание более широкими кругами предпринимателей необходимости изменения положения рабочих и на производстве, и в повседневной жизни как условия повышения производительности труда, предотвращения социальных конфликтов, приносящих убытки владельцам предприятий. Наконец, третий — стремление самодержавной власти сохранить свою попечительскую роль, выступая третейским судьей в урегулировании противоречий между трудом и капиталом. В позиции Министерства финансов отразились задачи верховной власти и интересы промышленников. Одновременно необходимость предупреждать социальные столкновения, особенно политического характера, заставляла министерство С. Ю. Витте содействовать разработке новых фабричных законов, следуя линии, намеченной еще Н. X. Бунге. Это не всегда встречало понимание в предпринимательских кругах и в среде чиновников-консерваторов. Первые попытки в 1893 г. принять в Государственном совете подготовленный при И. А. Вышнеградском законопроект об ответственности предпринимателей за увечья рабочих закончились неудачей. Участвовавший в обсуждении К. П. Победоносцев объявил Витте социалистом. Только в июне 1897 г. при подъеме стачечного движения был принят закон об ограничении продолжительности рабочего дня. Его нормы определяли максимально допустимое рабочее время в 11,5 ч, а накануне праздников и в ночной смене — 10 ч. Закон применялся только на предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции, т. е. не распространялся на массу мелких и ремесленных заведений, для которых особенно характерна чрезмерная продолжительность рабочего дня. Закон не действовал, если время ежедневной работы в договоре найма не оговаривалось. Лишь в 1903 г. удалось принять в урезанном виде закон о вознаграждении рабочих при увечьях на производстве и избрании на предприятиях фабричных старост, обязанных регулировать отношения с предпринимателями. Подготовленные Министерством финансов законопроекты о разрешении экономических забастовок и создании профсоюзов не были реализованы.


Поделиться: