§ 2. РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В РАЗВИТИИ КРУПНОГО ПРОИЗВОДСТВА

Стратегические цели молодого царя, связанные с задачей выхода страны к морю и развития эффективной торговли, можно было реализовать только средствами победоносной войны, а боеспособность армии в эту эпоху уже напрямую зависела от уровня экономики и прежде всего от степени развития металлургической, текстильной, суконной и других отраслей промышленности.

Царь строит заводы. Поэтому первые годы XVIII в. связаны с активным строительством «железных заводов», почти на каждом из которых делали пушки, ядра и т. п. В дополнение к старым заводам XVII в. в 1702—1707 гг. строятся Липецкие, Козминские и Боринские заводы с общей численностью более 500 человек рабочих и мастеровых людей. В Карелии в 1703 г. строятся столь же крупные Петровский и Повенецкий заводы. Чуть позднее, в 1704—1705 гг. появился Кончезерский завод, а в Белозерском уезде — Тырпицкие заводы боеприпасов. Обонежские Устрецкие заводы А. Бутенанта были переведены в казну и перестроены. Правда, все эти заводы использовали отнюдь не богатые руды, да и качество металла было не лучшим, зато их большая или меньшая близость к театру военных действий имела неоценимое значение. Там же, на севере России, заведено было медеплавильное производство.

Одновременно правительство Петра I развертывает строительство металлургических заводов на Урале. В 1700 г. основаны строительством Невьянский и Каменский заводы, с 1702 г. стал действовать Уктусский железный завод, в 1704 г. — Алапаевский завод. Наконец, в 1704 г. в далеком Нерчинске был основан крупный завод по добыче серебра, что имело огромное значение для будущего развития монетного дела и экономики страны. В итоге этого строительства была создана основа для кардинального оснащения армии мощной артиллерией и другими видами оружия. Уже после окончания Северной войны в 1723—1725 гг. была построена новая группа уральских заводов (Екатеринбургские заводы, Толмачевский и Аннинский железные заводы), что выдвинуло Россию в число крупнейших производителей черных металлов (третье место в Европе). Строительство железных заводов было дополнено созданием крупных верфей в Петербурге, Воронеже (Таврове), Москве, Архангельске, на Олонце и Сяси. К 1715 г. только на Петербургской верфи работало свыше 10 тыс. человек.

Дефицит наемных рабочих. Этот успех дался России немалой ценой. Ведь в стране, получающей низкие урожаи, почти всегда была постоянная потребность в расширении сферы земледелия, но увеличить пашенные угодья можно было, только увеличивая число крестьян-земледельцев. Поэтому рынок труда в области промышленности практически отсутствовал. В первые годы строительства заводов основным резервом рабочей силы был слой пауперов, так называемых гулящих людей, в силу тех или иных причин оторвавшихся от хозяйства, крестьянской общины и т. п. Однако этих ресурсов не хватало, так как металлургическое производство требовало огромного количества вспомогательных работников с частичной занятостью на заводских работах. Государство еще в XVII в. решило эту проблему путем применения грубого насилия, принуждения, путем «приписки» государственных крестьян к заводским работам в счет уплаты государственных налогов и выполнения натуральных повинностей. В первой четверти XVIII в. на Урале число «приписных крестьян» достигло 25 тыс. душ мужского пола. Положение их было очень тяжелым. Ведь только до места работы многим приходилось проделывать путь до 100—200 верст, покидая свое хозяйство на четыре и более месяцев в году.

Государственная власть играла решающую роль в форсированном развитии крупного производства. В 1719 г. для руководства промышленностью создается Мануфактур-коллегия, а для горной отрасли — специальная Берг-коллегия (первоначально — Берг-привилегия). Оба ведомства следили за качеством продукции. Берг-коллегия особое внимание уделяла поиску руд, поощряла рудоискателей и рудознатцев, ссужала строительство горнорудных заводов.

Особую роль обе коллегии играли в развитии частного производства. Они ссужали предпринимателей на льготных условиях, освобождали числящихся в посадских людях и купцов от государственных служб («тягловые» натуральные повинности). Существенную роль коллегии играли в обеспечении предприятий рабочей силой. Они вербовали по контрактам иностранных специалистов, организовывали обучение за рубежом и т. д. Все функции коллегий отражены были в особых документах — «регламентах». В необходимых случаях государственные ведомства способствовали передаче и казенных заводов в частные руки (как, впрочем, и возврату в казну). Так, один из первых уральских заводов (Невьянский) уже в 1702 г. был передан Никите Демидову.

Частные заводы. Частное строительство металлургических заводов началось еще в конце XVII в. При Петре I оно велось как в центре страны, так и на Урале и в Сибири. В 20-е гг. на Урале резко возросло число медных заводов. Казна на базе богатых месторождений меди в Кунгурском уезде построила в Верхотурском уезде Ягушихинский завод, крупный Лялинский медный завод, а также Вышне- и Нижне-Пыскорские медные заводы и Полевский медный завод. В это же время на Урале появились и частные медные заводы.

В центре страны небольшие частные и «компанейские» железные заводы появились в самых разных районах: в Боровском и Малоярославецком уездах два завода Меллеров, их же «меньшовский» старый завод в Оболенском уезде, в Лихвинском уезде завод крепостного человека Одинцова, в Муромском уезде два завода Александра Халтурина, в Переяслав-Рязанском уезде три завода Якова Рюмина, Льва Логинова и К. Семенникова и др.

Всего в пределах Центральной России в первой трети XVIII в. возникло свыше 28 частных и компанейских и 7 казенных железных заводов, один казенный и два компанейских медных завода. На Урале около полутора десятков медных казенных и частных заводов, около десятка частных и пять казенных железных заводов. В Петербурге, в Левобережной Украине и в Подмосковье развилось довольно крупное производство пороха.

Таким образом, страна совершила за четверть века громадный скачок в своем экономическом развитии, создав огромную отрасль мануфактурной промышленности с использованием энергии воды — металлургическое производство.

Продажа крестьян на фабрики. Практика использования «приписных» крестьян на частных заводах не решала всех проблем. Владельцы мануфактур все чаще требовали закрепления и квалифицированных рабочих за производством. Нанятые государством многочисленные иностранные специалисты были в России лишь временно. Постепенно создавались свои кадры высокой квалификации, но их было мало. В конечном итоге в 1721 г. впервые не дворянам (а это основная часть заводовладельцев) дано было право покупки крестьян «к фабрикам». Так постепенно стала формироваться категория «посессионных крестьян» (название это появилось много позже, а тогда их называли «купленными»). Они были навечно закреплены за конкретным заводом или фабрикой независимо от того, что сам владелец завода мог смениться. Такой способ закрепления рабочей силы не всем был по силам, и дело кончилось тем, что в 1736 г. был издан указ, навечно закрепивший всех наемных работников за теми предприятиями, где они были в момент издания указа. В итоге в промышленности (и не только в металлургии, но и во всех отраслях крупного производства) стал господствовать подневольный крепостной труд.

Текстильные мануфактуры. В первой четверти XVIII в. в силу резкого увеличения численности армии и флота быстрыми темпами стала развиваться текстильная и особенно парусно-полотняная промышленность. В частности, казной была создана в Москве адмиралтейская парусная фабрика, на которой работало более тысячи человек, в том числе около 330 ткачей, около 300 утошников, свыше 140 чесальщиков и самопряльщиков. В Москве также было большое количество ткацких «мануфактур» частных компаний (штофная, позументная, пять полотняных, пять лентовых, пять каразейных, три суконных, чулочная, каламянковая, платочная и т. д.). В 20-х гг. XVIII в. число текстильных мануфактур достигло 40 (из них 24 только в Москве). Ряд казенных предприятий был передан купеческим компаниям, иногда принудительно созданным государством (Суконный двор в Москве в 1720 г. был отдан компании В. Щеголина, Полотняный скатертный завод — в 1711 г. компании А. Турчанинова). Среди владельцев было и дворянство, и новая знать (А. Д. Меншиков, А. В. Макаров, Ф. М. Апраксин, П. П. Шафиров, П. А. Толстой и др.). Некоторые частные фабрики были весьма крупными предприятиями (например, шелковая мануфактура Ф. М. Апраксина в Москве имела более 200 ткацких станов, в 20-х гг. переданная из казны полотняная мануфактура И. П. Тамеса имела более 300 станов; полотняная мануфактура Затрапезных насчитывала 230 ткацких станов). Парусно-полотняное производство постепенно появлялось и в других регионах.

Под влиянием войны и армейских нужд в первой четверти XVIII в. зарождалось и суконное производство. В 20-х гг. на Московском суконном дворе работало свыше тысячи человек. Крупное суконное производство возникло в Казани, Липецке и в Путивльском уезде.

За весь период деятельности Петра Великого в России возникло около 180 сравнительно крупных мануфактур, половина из которых принадлежала казне. Важно подчеркнуть, что Мануфактур- и Берг-коллегии допускали к строительству заводов и фабрик людей всех чинов и званий. Нужды крупного металлургического и текстильного производства, строительства крупнейших верфей в Петербурге, Воронежском крае, в Москве и т. д. вызвали к жизни целый ряд химических предприятий.

Квалифицированные рабочие мануфактур, практически полностью оторванные от натурального крестьянского хозяйства, получали плату за свой труд. Однако эта оплата не имела ничего общего (при полном внешнем сходстве) с капиталистической заработной платой, ибо платили крепостным, подневольным рабочим, а сама оплата являлась как бы компенсацией утраченных прав на жизненные средства, которые тот или иной работник в прошлом всегда имел в собственности как крестьянин. На металлургических заводах ученики получали в год 12—17 руб., квалифицированные русские работники 15—18 руб., иногда до 30 руб. Работники высокой квалификации получали в год на сдельной работе от 70 руб. и более. Годовые оклады достигали 100—120 руб. В текстильной же промышленности прядильщик шерсти делал в день 2 фунта пряжи, получая в год от 9 до 20 руб. Ткач получал в год от 17,7 до 23,5 руб.

Однако сравнительно высокая оплата не шла ни в какое сравнение с теми тяжелыми условиями труда, какие существовали на мануфактурах. В среднем за год длина рабочего дня составляла чуть более 12 часов. У домны и ковальных горнов работали сутками. К этому следует добавить жестокую палочную дисциплину, телесные наказания и т. д. Таковым был крепостнический режим, ценою которого страна шла к своему могуществу.


Поделиться: