§ 2. НАЧАЛО ВОССТАНИЯ И ОСАДА ОРЕНБУРГА

Скитания Пугачева и акт самозванчества. Емельян Иванович Пугачев был родом донской казак из станицы Зимовейской (той самой, которая на век раньше дала России Степана Разина). До 17 лет Пугачев жил в доме отца, занимался земледелием, потом был зачислен в казацкую службу. Судьба кидает его на войну с Пруссией, где Пугачев сражается в течение трех лет, а с объявлением русско-турецкой войны снова садится в седло. Вскоре за храбрость он получает чин хорунжего. После тяжелой болезни он на короткое время приходит домой. Далее — попытка уйти в отставку. Попав в Таганрог, Пугачев задумал бежать в «вольные земли». Вскоре он способствует попытке нескольких казаков уйти на Терек. За это ему грозит арест. В 1770 г. Пугачев сам попадает на Терек и выступает там ходатаем за казаков. В Моздоке его схватили, но ловкий казак снова бежит. С тех пор аресты чередуются с побегами. Пугачев становится известным всей округе бунтарем, его постоянно ищут. В бегах Емельян Иванович побывал в Украине, в Белоруссии. Прибыв 22 ноября 1772 г. в Яицкий городок, Пугачев лично убедился, в какой напряженной и тревожной обстановке находилось казачество в ожидании репрессий за убийство генерал-майора Г. Траубенберга. По городку ползли слухи о государе Петре Федоровиче (объявившемся самозванце Федоте Богомолове). Постепенно созрел план действий. Е. И. Пугачев решает выдать себя за императора Петра Федоровича. Тем временем Пугачев был снова арестован и привезен в Казань. 29 мая 1773 г. колодники Пугачев и Дружинин, напоив одного из охранников, с другим бежали в кибитке. Пока вели розыск, Е. И. Пугачев был уже на постоялом дворе Ереминой курицы. Но теперь это был уже «государь Петр Федорович».

Разумеется, первых яицких казаков, примкнувших к Е. Пугачеву, «государь Петр Федорович» не обманывал: Д. Караваев, М. Шигаев, И. Зарубин-Чика, И. Ульянов, Д. Лысов и другие знали, что перед ними простой донской казак, бежавший из казанской тюрьмы, но им это было безразлично. Главное заключалось в том, что Пугачев становился ярким знаменем в их борьбе за волю: «лишь бы быть в добре... войсковому народу». Однако для широких кругов казачества, присоединившегося позже, он был и оставался «российским императором» Петром III. Впоследствии у него были и торжественные выходы, ему целовали ручку, сажали на «трон» и т. д. и т. п.

Поначалу Е. Пугачев направился на хутор Толкачевых — там было людно и можно было увеличить отряд. В дороге обнаружилась необходимость иметь хоть какую-то программу действий, причем закрепленную в документе. Пугачев обратился к одному из верных своих людей: «Ну-ка, Почиталин, напиши хорошенько!» И Почиталин тут же написал. Прочли вслух — «пондравилось больно». Так родился первый манифест крестьянской войны. В нем казак И. Почиталин писал о думах казацких, о думах и чаяниях местных народов (татар и калмыков). В манифесте Петр Федорович жаловал их «рякою с вершины и до устья, и землею, и травами, и денижным жалованием, и свинцом, и порохам, и хлебным правиянтом». На хутор отряд прибыл в ночь на 16 сентября, а утром 17 сентября после публичного чтения манифеста перед собравшимися шестью десятками казаков, калмыков и татар отряд двинулся на Яицкий городок.

Наивные обездоленные в войске самозванца. Осада Оренбурга. Отряд Е. И. Пугачева рос с быстротой снежного кома. Под знамена восставших стекались все обездоленные: русские и калмыки, татары и казахи, башкиры и марийцы. Когда Пугачев подошел к Яицкому городку, посланный против него отряд в 200 казаков сразу же перешел на сторону восставших. Днем и ночью из крепости перебегали в стан Пугачева.

Взять с ходу Яицкую крепость не удалось. Пугачевцы пошли вверх по реке Яику. Скоро в их руках были Илецкий городок, Рассыпная, Нижне-Озерная, Татищева крепость, Кирсановский и Гниловский форпосты, Сакмарский городок и др. Гарнизоны, как правило, переходили без боя к восставшим. Взяв Чернореченскую крепость, войско Пугачева, насчитывающее уже 2,5 тыс. человек, подошло к Оренбургу. Штурм Оренбурга был неудачным, и войско перешло к осаде крепости. Главным лагерем Пугачева стала слобода Берда. Ряды восставших росли и множились. Пришли башкиры во главе с Кинзей Арслановым, марийцы во главе с Мендеем, калмыки под командой Федора Дербетева. В ноябре под знамена восставших стала башкирская конница Салавата Юлаева. В отряды Пугачева влилось множество татар. Сам Пугачев был торжественно встречен в татарской Сеитовской слободе (Каргалы) под Оренбургом. На площади был разостлан ковер, на него водрузили импровизированный трон. Двое татар вели Пугачева к трону под руки, а остальные пали ниц.

Осада Оренбурга продолжалась. На помощь генералу И. А. Рейнсдорпу, оренбургскому губернатору, Петербург послал генерал-майора В. А. Кара, но на подходах к Оренбургу Кар был разбит отрядами А. Овчинникова и И. Зарубина-Чики.

В середине ноября под самым Оренбургом Пугачев разбил царские войска полковника П. М. Чернышева. Причем почти все солдаты разбитого полковника перешли на сторону восставших.

В период многомесячной осады Оренбурга руководители восстания провели организацию пугачевского войска. Основным подразделением в армии были теперь полки, во главе которых стояли полковники. Полки в свою очередь делились по-казацки на сотни и десятки; формировались они преимущественно по национальному признаку или по сходству социальной среды. При особе «государя-императора» стал формироваться своеобразный государственный аппарат. Речь идет об образовании в ноябре 1773 г. Государственной военной коллегии.

Функции Военной коллегии были неизмеримо шире, чем у той, что была в Петербурге. Коллегия стала и главным штабом, и главным интендантством, и высшей гражданской властью, и высшим судом. В числе обширного круга ее дел были боевые приказы, связь между отрядами, вопросы снабжения армии продовольствием и боеприпасами, организация литья пушек и изготовления пороха, вопросы казацкого самоуправления, назначения и перемещения командиров. Коллегии принадлежало право награды отличившихся, присвоение воинских званий. Она вела огромную агитационную работу, рассылая указы и манифесты во многие концы Заволжья, Урала, Казахстана и Западной Сибири. Вместе с тем Военная коллегия имела административную власть над освобожденной восставшими территорией, творила суд и расправу, ведала распределением имущества, конфискованного у дворян и чиновников. Одним словом, роль коллегии была огромна, она придавала всем действиям восставших государственный характер. Указы и манифесты пугачевцев имели и подписи, и специальные печати из меди или серебра.

Осада Оренбурга продолжалась: все туже, все крепче стягивалось кольцо вокруг крепости. Разбитый генерал В. А. Кар бежал в Казань, затем быстро появился в Москве. Российское дворянство было в панике. Тревога докатилась и до Петербурга. Екатерина II была вынуждена убедиться, что это не столь уж «глупая казацкая история», а грозная все возрастающая сила.

Крестьянская война. Восстание постепенно перерастало в крестьянскую войну, захватывая все новые и новые территории. Эмиссары Пугачева, его ближайшие сподвижники были посланы в разные края для организации новых полков и расширения сферы действий. В декабре 1773 г. И. Зарубин-Чика направился на уральские заводы для организации литья пушек, а потом двинулся на штурм г. Уфы. Придя под Уфу с 4 тыс. человек, уже через 10 дней он имел в своих отрядах свыше 10 тыс. воинов. Все штурмы были отбиты, 12-тысячная армия Зарубина не сумела взять Уфу с ее гораздо менее многочисленным гарнизон ном. Разгадка этой неудачи проста — у восставших не было современного оружия. Подавляющее большинство имело лишь луки и стрелы, но против пушек и ружей это было слишком слабым средством. Уфа подвергалась, как и Оренбург, осаде вплоть до марта 1774 г.

Положение в стране стало еще более тревожным — против властей поднялся работный Урал. Посланный Зарубиным-Чикой казак Иван Кузнецов поднял на восстание работных людей Катав-Ивановского, Саткинского и других заводов. Еще раньше к восставшим присоединился Воскресенский завод.

На Среднем Урале в октябре—ноябре 1773 г. образовался самостоятельный обширный район восстания, включавший Пермский край и Кунгур. Руководителем всех войск здесь был опытный артиллерист И. Н. Белобородов.

На сторону восставших работных людей и приписных крестьян часто переходили всем «миром», т. е. целыми общинами. К февралю 1774 г. знамя восстания было поднято в 92 заводах Урала, т. е. 3/4 горнозаводского центра страны перешли на сторону Пугачева. Белобородов стал угрожать Екатеринбургу.

В Поволжье, в Ставропольско-Самарском крае еще к декабрю 1773 г. действовало более 10 крупных отрядов (Ф. И. Дербетова, И. Ф. Арапова, Г. Давыдова). В руках повстанцев были Бузулук, Самара и ряд крепостей.

Территория крестьянской войны раскинулась от Самары на западе до Тобола на востоке и от Гурьева на юге до Кунгура и Екатеринбурга на севере страны.

Правительство теперь уже понимало всю глубину опасности этого восстания. Царица назначила за голову Е. Пугачева 10 тыс. руб. награды, хотя А. И. Бибиков писал: «Не Пугачев важен, важно всеобщее негодование» (разрядка моя. — Л. М.).

Предпринимались и срочные военные меры, в районы восстания было послано множество отрядов правительственных войск. Императрица из чувства солидарности с оказавшимся в опасности поволжским дворянством объявила себя «почетной казанской помещицей». Главнокомандующим войск, действовавших против пугачевцев, она назначила энергичного и опытного карателя, генерала А. И. Бибикова.

В марте 1774 г. восставшие потерпели ряд крупных поражений (Пугачев под Татищевой крепостью, Зарубин-Чика под Уфой). В конце февраля — начале марта правительственные войска сожгли основную базу Белобородова на Среднем Урале — Шайтанский завод, и в конце марта восстание в этом районе оказалось в основном подавленным. После тяжелого поражения под Татищевой крепостью, потеряв множество людей, Пугачев был вынужден прекратить почти полугодовую осаду Оренбурга. В начале апреля 1774 г. с небольшим отрядом в 500 казаков предводитель восстания ушел на Урал.


Поделиться: