§ 6. СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ ЦЕРКОВНЫХ ЗЕМЕЛЬ

Важной составной частью политики «просвещенного абсолютизма» была передача в государственное управление монастырских и церковных имений (так называемая секуляризация).

Европейские буржуазные революции решительно расправлялись с церковными земельными владениями, конфискуя или национализируя их. Приобщались к этому и «просвещенные монархи», преследуя иезуитов, закрывая различные монашеские ордена, проводя секуляризацию церковных имуществ. В России, где совокупный прибавочный продукт едва достигал допустимого минимума, проблема приращения доходов казны за счет церкви была особенно актуальна. Идея секуляризации церковных владений постоянно маячила в России чуть ли не с начала XVI столетия. Наиболее серьезные попытки к ее реализации предпринимал Петр I. Однако реальным актом секуляризация стала лишь в эпоху «просвещенного абсолютизма».

Подготовка секуляризации была начата в конце 50-х гг. XVIII в., а при Петре III был издан и указ о передаче в ведомство Коллегии экономии монастырских и церковных владений. После переворота 28 июня 1762 г. Екатерина II поначалу приостановила реализацию этого указа. Заигрывая с духовенством, она открыла вновь домашние церкви, запечатанные при Петре III, способствовала возрождению влияния духовенства в вопросах цензуры и т. д. Однако отмена секуляризации вызвала огромную вспышку волнений монастырских крестьян. К тому же оплот монархии — дворянство — весьма сочувственно относилось к идее секуляризации, видя в этом пополнение запаса казенных земель для будущих новых пожалований.

Все это, вместе взятое, повлияло на принятие Екатериной II нового решения: в конце 1762 г. меры, останавливающие секуляризацию, были объявлены временными. Одновременно была создана комиссия для изучения вопроса.

К этому моменту новая императрица убедилась в слабом влиянии духовенства как политической силы. И действительно, хотя распоряжения Екатерины II вызвали в среде духовенства, особенно высших иерархов, сильный ропот и даже негодование, открыто выступить никто не решился. Исключением явилась, пожалуй, лишь яркая фигура ростовского архиепископа Арсения Мацеевича. В марте 1763 г. он шлет гневный протест в Синод, где меры по секуляризации называет «игом мучительским, которое лютее ига турецкого», действия же императрицы сравнивает с поступками Иуды Искариотского.

Велик был гнев «милосердой государыни», вызванный «продерзостями» ростовского владыки. В ответ на попытку защиты Арсения А. П. Бестужевым она четко формулирует свою позицию: «Прежде сего и без всякой церемонии и формы по не столь еще важным делам преосвященным головы секали...» Арсения обвинили в оскорблении императрицы, лишили сана и отправили в северный Николо-Корельский монастырь. Но вскоре по новому доносу его расстригли (лишили монашества) и заточили пожизненно в Ревельском замке. Ярость императрицы по поводу Арсения Мацеевича была велика, но весьма изысканно выражена: Арсения лишили имени и фамилии и отныне он стал зваться Андрей Враль.


Поделиться: