Глава 28

КУЛЬТУРА РОССИИ XIX в.

§ 1. КУЛЬТУРА ДОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ

Культура и национальное самосознание. В культуре первой половины XIX в. нашли завершение процессы, начало которым было положено в екатерининскую и даже Петровскую эпоху. Это была культура, выросшая на высоких идеалах Просвещения. Творцы культуры, художники, писатели, архитекторы, композиторы верили в ее высокое предназначение, в способность произведений искусства воспитывать человека — добродетельного гражданина и патриота. В творчестве деятелей искусства и культуры видны были отчетливые следы переклички с античными образцами; культура была неотделима от просвещения; во всех своих проявлениях она носила светский характер, культурные явления основывались на вере в преобразующую силу разума. В первой половине XIX в. произошли события, определившие дальнейшее развитие культуры: усилиями Н. М. Карамзина, И. А. Крылова, А. С. Пушкина был выработан современный русский литературный язык, развитие и совершенствование которого стало основой формирования национального сознания. В то же время, обогащаясь достижениями западноевропейской культуры, формировались национальные школы в литературе, живописи, музыке, театре.

Огромную роль в становлении русского национального самосознания и в познании прошлого сыграла 12-томная «История государства Российского» Н. М. Карамзина. Свой труд Карамзин предназначал всем слоям российского общества. Он посвятил «Историю» Александру I, но писал ее «для русских, для купцов ростовских, для владельцев калмыцких, для крестьян Шереметева». Историк воспевал добродетели народа, славу прошедших веков, он учил понимать преемственность поколений. А. И. Тургенев писал: «История его послужит нам краеугольным камнем для православия, народного воспитания, монархического управления и, Бог даст, русской возможной конституции. Она разъяснит нам понятия о России или, лучше, даст нам оные». Первые восемь томов «Истории государства Российского» вышли в 1818 г. небывалым для того времени тиражом — 3 тыс. экземпляров, и уже месяц спустя потребовалось новое издание. Пушкин утверждал, что именно Карамзин открыл для русской публики историю ее отечества. Бытовала шутка, что на улицах пустынно потому, что все сидят по домам и читают «Историю» Карамзина. Прежде в России не было подобной исторической литературы, одновременно и научной, и художественной, написанной столь увлекательно, умно, ново и смело.

Важнейшими событиями, определившими общественно-культурную жизнь России, были Великая французская революция, провозгласившая идеалы свободы, равенства и братства, восславившая права человека и гражданина, и Отечественная война 1812 г., народный и освободительный характер которой в полной мере осознавался современниками. Генерал М. Ф. Орлов, принимавший капитуляцию Парижа, говорил: «Мы сражались против целой Европы, но целая Европа ожидала от наших усилий своего освобождения». Патриотический подъем 1812 г. выявил глубинную связь народной и дворянской культуры, поставил вопрос об освобождении крепостных, которые, как учил Карамзин, «тоже чувствовать умеют». Передовым людям России, которые определяли лицо эпохи, было унизительно видеть возвращение победителей Наполеона «под палку своего господина». Именно поэтому антикрепостнические настроения во многом определяли характер и содержание русской дореформенной культуры. Наконец, огромное воздействие на сознание современников и на ход культурных процессов оказали события 14 декабря 1825 г.

Народная культура. Дореформенная культура носила сословный характер. Крестьянство, составлявшее огромное большинство населения России, сохраняло верность традиционной культуре, содержание которой складывалось веками и было связано с повседневным бытом крестьянина, с его верованиями и обрядами, с навыками хозяйственной деятельности. Народная культура находила свое выражение в фольклоре, деревянном зодчестве, в традиционных народных промыслах, произведения которых нередко были подлинными шедеврами. Огромные пространства России, разнообразие природно-климатических и хозяйственных условий жизни определяли исключительное разнообразие форм традиционной культуры, которые находились в процессе постоянного взаимообогащения и вместе с тем именно в это время испытывали несомненное и прямое воздействие европейской культурной традиции, шедшей из столичных и губернских городов.

На народную культуру первой половины XIX в. накладывало отпечаток быстро растущее отходничество, когда массы крестьян перемещались в города, перенимали новые для сельской среды привычки, вкусы и внешний облик и переносили их в деревню. Очень медленно, нередко благодаря возвращавшимся на родину отставным солдатам, в деревню стала проникать грамотность. В деревне стали появляться фабричные изделия, прежде всего ткани и мелкая домашняя утварь, традиционная мебель в богатых селах менялась на городскую, изменялись прически, головные уборы — так, в предреформенное время из обихода быстро исчезли тяжелые кички и кокошники, сменившиеся платками и косынками. В зажиточных крестьянских семьях мужчины стали носить одежду, приближенную к городской: «рубашку красную навыпуск, плисовые штаны, сапоги козловые, тонкого светло-синего сукна кафтан». В сельских домах стали появляться зеркала и лубочные картинки, женщины из зажиточных и среднего достатка семей приобретали привычку к покупным румянам, белилам, краскам для волос, душистому мылу, городским тканям. В селе распространился чай, вытеснивший традиционные напитки — взвары, сбитни.

Постепенно менялся внешний облик купцов и мещан. Если мещане продолжали носить кафтаны из цветного сукна, то купцы со второй четверти XIX в. стали предпочитать кафтанам длиннополые сюртуки. Облик купца дополняли «русские сапоги» с высокими голенищами. Смелым нововведением казались попытки молодых купцов, часто имевших богатый опыт общения с иностранными партнерами, носить галстук и стричь бороду. Городские женщины купеческого сословия решительно сменили традиционные русские головные уборы на шляпки. Внутреннее убранство городского русского жилища стало дополняться персидскими коврами разного качества, картинами, зеркалами. Перемены в купеческом и мещанском быту несколько нивелировали бытовые и сословные различия, усредняли вкусы городского обывателя, создавая тем самым предпосылки для возникновения единой городской культуры.

Рост градостроительства, оживление торговли и промышленности в первые десятилетия XIX в. стимулировали дальнейшее развитие народного декоративного искусства, в частности декоративную резьбу по дереву и камню. И в городах, и в деревнях получила широкое распространение богатая и разнообразная резная отделка фасадов жилых домов. Благодаря внедрению в обиход токарного станка стала более совершенной традиционная обработка деревянной домашней утвари, многие образцы которой представляли собой истинные произведения искусства. Совершенствовалась роспись по дереву, прежде характерная для северных — архангельских и вологодских — кустарей, а в первой половине XIX в. перешедшая к нижегородским, костромским, ярославским мастерам, усложнявшим орнамент. Деревянная скульптура малых форм, изображавшая, часто сатирически, представителей разных сословий общества, стала отличительным промыслом подмосковного села Богородское. Тематически близкими богородским куклам стали статуэтки из фарфора, фаянса, терракоты, наиболее известными производителями которых были подмосковные мастера из села Гжель, достигшие совершенства в тонкости отделки и многоцветной росписи тонкой майолики. Широко прославились близкие к народным промыслам чугунное литье Каслинского завода, резьба по камню уральской Екатеринбургской, алтайской Колыванской, Петергофской гранильных фабрик.

Русская народная культура, особенно на Севере, хранила верность вековым традициям, огромную роль в поддержании которых играли песенное творчество, особенно духовные песни, и фольклор в целом. Крестьянин, его труд, его мировосприятие определяли содержание сказок, былин, поверий. Вместе с тем немалую роль в народных представлениях играли новые социальные образы: солдата, мастерового. Именно традиционная культура служила той добротной основой, на которую опиралась в своих лучших проявлениях русская культура дореформенного времени.

Золотой век российской культуры. Первая половина XIX в. была временем расцвета дворянской культуры, ее подлинным золотым веком. Она продолжала традиции российской имперской культуры и удовлетворяла потребностям всего дворянского общества, для которого знание русского языка было непременным условием социальной идентификации и успешной карьеры. Вместе с тем именно в этот период российская культура превращается в русскую, что связано с ростом национального самосознания и начавшейся демократизацией общества. Развиваясь в рамках единой европейской культуры, следуя ее лучшим образцам, она достигла той степени зрелости, которая вела к рождению шедевров мирового значения, к появлению гениальных мастеров, чье творчество и поныне остается недосягаемым. Процессы, определявшие развитие дворянской культуры, были тесно связаны с идейными исканиями и повседневной жизнью общества дореформенного времени. Культура золотого века была элитарной, обращенной к тонкому слою образованных людей. Творцы культуры и ее потребители находились в постоянном и тесном духовном общении, что многократно усиливало творческое начало, лежавшее в основе культурного процесса. Именно этим и объясняется высочайший взлет культуры золотого века.

Дворянская культура была городской и усадебной. В городах были сосредоточены редкие учреждения культуры — театры, музеи, художественные коллекции, библиотеки; в них находились типографии, где издавались книги, журналы и альманахи; размещались университеты, специальные высшие учебные заведения и гимназии. Принципиально новым явлением городской жизни с начала XIX в. стала быстро расширявшаяся розничная торговля, совершенно изменившая облик городских улиц. Так, в Москве после войны с Наполеоном множились магазины на Кузнецком мосту, Петровке, Неглинной, Появлялись огромные крытые пассажи Улицы застраивались продовольственными магазинами, ларьками, зеленными лавками, а также кофейнями и трактирами. Повседневная городская жизнь все больше приобретала характер публичности, некоторые трактиры и кофейки превращались в своеобразные клубы по интересам.

Городская «чистая» публика была главным потребителем печатной продукции, она посещала театры, и на нее были рассчитаны повсеместно организуемые гулянья и праздничные торжества. Явлением городской дворянской культуры были литературно-музыкальные салоны. Наиболее известными и оставившими яркий след в русской культуре были салоны З. А. Болконской и А. О. Смирновой-Россет. Там в свободном общении избранная публика обсуждала политические и светские новости, перед ней выступали приглашенные в Россию европейские знаменитости — певцы и музыканты, среди которых был Ф. Лист. Специфической функцией салонов и закрытых дворянских клубов, например Английского клуба в Москве, была выработка общественного мнения, выражение которого в печати часто было затруднено по цензурным соображениям. Там, по словам кн. П. А. Вяземского, «все носило отпечаток служения искусству и мысли».

Упадок крепостного хозяйства не отразился на судьбе усадебной культуры. Продолжалось усадебное строительство и развитие парковой архитектуры, хотя поместное дворянство утратило размах, присущий вельможам минувшего века.

Дворянские гнезда в интеллектуально-культурном отношении переживали эпоху расцвета. Для многих представителей дворянства усадьба была естественной средой обитания, деревенская жизнь располагала к досугу, который они занимали чтением, домашними спектаклями, иногда художественным творчеством или научными исследованиями. В эти годы достиг совершенства эпистолярный жанр. Установившаяся регулярность почтовых сообщений делала частные письма не только незаменимым источником информации, но и явлением культуры. Получение и чтение письма составляло событие в провинциальной жизни, что не раз было описано в классической русской литературе, например в гоголевском «Ревизоре».

Грамотность в крепостной России оставалась почти исключительно уделом привилегированных сословий — дворянства и духовенства, она была необходима чиновникам, офицерам, купцам и предпринимателям. В первой половине XIX в. в России было 3—4% грамотных. У женщин уровень грамотности был существенно ниже. Если в дворянских семьях девочек стало принято учить наравне с мальчиками, то среди духовенства и особенно среди купечества грамотная женщина смотрелась «белой вороной». Постоянны были сетования на безграмотность сельского духовенства, на невозможность найти приказчиков и лавочных сидельцев, умеющих вести простые амбарные книги. С воцарением Александра I под воздействием общеевропейских политических и культурных процессов и благодаря целенаправленным усилиям правительства положение стало быстро меняться. В. Г. Белинский утверждал, что если к началу века к европейскому просвещению и образованности было причастно лишь высшее дворянство, то в первой четверти XIX в. — уже более многочисленное среднее дворянство, а в 1830—1840-е гг. «просвещение и образованность заметно распространились не только между средним сословием, но и между низшими классами; теперь не редкость образованные и даже просвещенные люди из купеческого и мещанского сословия».

Ланкастерские школы взаимного обучения, распространенные в армии в декабристское время и служившие обучению солдат, крестьянские школы, открытые в государственной деревне в ходе реформы Киселева, и потребности технических ремесел и городской магазинной торговли — все это способствовало усвоению навыков чтения, письма и счета выходцами из податных сословий. В начале XIX в. была создана единая система народного образования, которая предусматривала государственное попечение над начальной, средней и высшей школой. Возникли первые технические учебные заведения: Петербургский практический технологический институт, знаменитое Московское ремесленное училище.

Высшее образование было доступно немногим, и это обстоятельство во многом определяло общий культурный уровень эпохи. В начале века в стране средоточием университетского образования был Московский университет. Благодаря целенаправленным усилиям Александра I и его «молодых друзей» были открыты Казанский к Харьковский, преобразованы Дерптский и Виленский университеты. В 1819 г. на базе Главного педагогического института был открыт Петербургский университет. Близкими к университетам по учебным планам были лицеи — Царскосельский, Демидовский (Ярославль), Нежинский, Ришельевский (Одесса). Однако лицеи имели исключительно сословный, дворянский, характер и весь дореформенный период оставались привилегированными учебными заведениями. Воспитанниками лицеев были А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, А. М. Горчаков. Серьезное внимание стало обращаться на повышение уровня военного образования, которое сохраняло кастово-сословную направленность.

Университеты были более демократичны. В 1830-е гг., по свидетельству современника, в Московском университете не редкостью было, что «модный изящный сюртук или полуфрак безразлично усаживался с фризовой шинелью или выцвелым демикотоновым сюртуком или казакином». Росло число выпускников университетов, а среди них — число разночинцев с высшим образованием. Удельный вес разночинцев в общей массе учащихся к середине XIX в. в Пензенской гимназии, к примеру, составлял одну треть, в Нижегородской был гораздо выше — две трети. Среди студентов Петербургского университета разночинцы составляли 38%, Казанского — 56%, Московского — 57%. Возросшая потребность в педагогах и образованных чиновниках привела к тому, что в 1840-х гт. в стране было 20 тыс. учителей, врачей и мелких служащих из разночинцев. Встречались отдельные не просто грамотные, но достаточно хорошо образованные крестьяне. Так, известны случаи, когда в крестьянских домах собирались личные библиотеки в 2—3 тыс. томов; некий бывший крепостной определил сына в гимназию и даже послал поступать в Ришельевский лицей, но подобные явления носили единичный характер.

С началом XIX в. стали возникать возможности для женского образования. Кроме закрытых институтов благородных девиц, предназначавшихся для девочек из дворянского и духовного сословий, открылись училища для «девиц обер-офицерского звания» в Петербурге и Москве, а также для дочерей гвардейских солдат и матросов Черноморского флота. Для солдатских дочерей в 1820-х гг. были открыты два училища в Петербурге, для дочерей матросов — в Севастополе и Николаеве. Росло число частных женских пансионов и школ, куда был широко открыт доступ для дочерей как дворян, так и состоятельных разночинцев.

Издательское дело. В дореформенное время происходили изменения в издательском деле. Росла книготорговля. В книжных лавках Петербурга и Москвы в начале XIX в. продавались сочинения Г. Р. Державина, М. М. Хераскова, Ж.-Ж. Руссо, Ф. Шиллера. В 1801 г. в Москве была открыта книжная лавка П. Бекетова, ставшая своеобразным клубом московских писателей. Множилось число читателей не только среди столичных, но и среди провинциальных дворян, купцов и мещан. В начале века главную роль играли казенные типографии, численность которых доходила до 55. В 1830-е гг. появляются крупные частные книгоиздатели, среди которых был прославленный А. Ф. Смирдин. В своей книгоиздательской деятельности Смирдин ориентировался на широкий слой читателей, его дешевые книги предназначались для небогатых людей. Он один из первых стал платить гонорары авторам. Литературный труд становится постоянным занятием и источником получения постоянного дохода. Смирдин был издателем журнала «Библиотека для чтения», тираж которого достигал 4—5 тыс. Журнал расходился по всей стране, в среднем на одну книжку журнала приходилось 10—15 читателей, что в совокупности было значительной читательской аудиторией. Спрос на периодическую печать постоянно увеличивался. В журналах появлялись новые произведения российских прозаиков и поэтов, печатались переводы. Звание «российский литератор» стало восприниматься как почетное.

Периодическая печать. По сравнению с XVIII в. значительно возросло число газет и журналов. Повысились тиражи, что было связано не просто с увеличением спроса, но, главным образом, с ростом технических возможностей печати. В начале XIX в. один из самых популярных журналов, карамзинский «Вестник Европы», выходил тиражом 1500 экземпляров. Менялся состав читателей, наряду с дворянством в круг подписчиков журналов входят разночинцы. Менялся и внешний облик журналов: вместо небольших изящных книжечек стали выходить объемистые тома «Современника» и «Отечественных записок». Интересным явлением культурной жизни стало появление, наряду с литературно-политическими, специализированных журналов по разным отраслям науки: «Горный журнал», «Военный журнал», «Русский земледелец» и др. С 1838 г. началось издание местных «Губернских ведомостей)». Возникли и особые детские и женские периодические издания.

Журналистика привлекала внимание крупнейших литераторов. Основателем «Вестника Европы» в 1802 г. был Карамзин, которого на посту редактора сменил Жуковский. Журнал освещал политическую и культурную жизнь как России, так и Западной Европы, публиковал переводы первостепенных европейских литераторов. В 1808 г. С. Н. Глинкой был основан журнал «Русский вестник», который отличался патриотической направленностью, обличал галломанию и воспевал достославные подвиги предков. Позднее Николай I с удовольствием вспоминал, что он учился русскому языку, читая журнал Глинки. Близкий к декабристским кругам «Сын Отечества» издавался Н. И. Гречем. В нем было напечатано знаменитое «Послание к русским» известного профессора А. П. Куницына о народном характере войны 1812 г., здесь же появилась резкая антинаполеоновская басня И. А. Крылова «Волк на псарне». Короткое время — 1823—1825 гг. — выходила «Полярная звезда», в которой печатался молодой Пушкин, были впервые обнародованы переводы из Шиллера В. А. Жуковского и поэма К. Ф. Рылеева «Исповедь Наливайки». «Полярной звезде» было суждено стать символом декабристского времени, это название стало преемственным в журналистике освободительного движения, его в разные годы переняли А. И. Герцен и П. Б. Струве.

Николай I и его министр С. С. Уваров резко ограничили возможность возникновения новых органов периодической печати, усилили цензурный контроль. Приметой николаевского времени стал журнальный триумвират, который составили стремившиеся к монополии на читательском рынке Ф. В. Булгарин, Н. И. Греч и О. И. Сенковский. В 1834 г. был основан журнал «Библиотека для чтения», который долгие годы редактировал талантливый, но беспринципный Сенковский, известный под псевдонимом «Барон Брамбеус». Он стремился к занимательности и общедоступности журнала, публиковал самые разнообразные материалы — от романтических повестей до медицинских рекомендаций — и был ориентирован на массового провинциального читателя.

После 1825 г., в период жесткой цензуры николаевского времени, среди той части дворянского общества, где оставались неизжиты околодекабристские настроения, наиболее популярны были «Московский телеграф» Н. А. Полевого и «Телескоп» Н. И. Надеждина. Обвиненный в пропаганде европейского «революционаризма», «Московский телеграф» был запрещен по инициативе Уварова в 1834 г., что стало идейным и жизненным крушением для одаренного литератора и историка, выходца из купеческой среды Полевого. Спустя два года был закрыт «Телескоп», напечатавший первое «Философическое письмо» П. Я. Чаадаева.

В противовес рептильной проправительственной журналистике в 1836 г. Пушкин предпринял издание журнала «Современник», который позднее перешел в руки Н. А. Некрасова и И. И. Панаева. В 1840-е гг. этот журнал был основным органом демократического направления, где печатались произведения «натуральной школы». Наряду с «Современником» заметную роль в пропаганде передовых идей играл журнал А. А. Краевского «Отечественные записки». Его ведущим сотрудником был В. Г. Белинский, который стал кумиром и властителем дум молодого поколения.

Доступ к журналам и книгам облегчали публичные библиотеки, которые возникали в губернских и некоторых уездных городах. В 1814 г. была открыта Императорская Публичная библиотека в Петербурге. Появились коммерческие библиотеки, крупнейшей из которых была Смирдинская. В стране стала возникать сеть книжной магазинной торговли, что было свидетельством роста культурных запросов.

Наука и просвещение. Главными центрами науки и просвещения были Академия наук и университеты. В 1841 г. к Императорской Академии наук была присоединена Российская академия, что закрепило организационное единство всей системы научных исследований в России. Огромную роль в собирании российских древностей играли археографические экспедиции Академии наук, руководимые П. М. Строевым. Важные открытия были сделаны в исследованиях физических явлений. В 1802 г. В. В. Петров описал свойства электрической дуги и показал возможность ее применения в освещении и металлургии. Академик Б. С. Якоби много сделал для развития электротехники, мировую славу ему принесло изобретение гальванопластики. Совместно с П. Л. Шиллингом он работал над усовершенствованием электромагнитного телеграфа. В 1839 г. стала действовать подземная телеграфная линия Петербург — Царское Село. В том же году была основана хорошо оснащенная Пулковская обсерватория, где долгие годы работал выдающийся астроном академик В. Я. Струве.

Учеными России были сделаны замечательные открытия. Ректором Казанского университета был гениальный Н. И. Лобачевский, чья система неевклидовой геометрии была подлинным переворотом в математике. Крупный вклад в развитие математических знаний внесли академики М. В. Остроградский и В. Я. Буняковский. В Московском университете работали выдающиеся ученые — историки М. П. Погодин, С. М. Соловьев, зоолог К. Ф. Рулье, историк права К. Д. Кавелин, основоположник терапии и военной гигиены М. Я. Мудров.

В 1830-е гг. создается система подготовки университетской профессуры, которая предусматривала посылку молодых ученых за границу на стажировку. При университетах читаются публичные лекции. Так, еще с 1803 г. пристальным вниманием общества пользовались лекции профессоров Московского университета. Н. М. Карамзин отмечал, что там можно встретить знатных московских дам, купцов, студентов Заиконоспасской академии и людей всякого звания, которые «в глубокой тишине и со вниманием устремляют глаза на профессорскую кафедру». Прославленными лекторами были Т. Н. Грановский, С. П. Шевырев. В начале века при Московском университете возникло Общество испытателей природы, задачей которого было содействие успехам естественных наук. Вслед за ним появились Общество истории и древностей российских и Общество любителей российской словесности. Открытые заседания этих обществ были важным событием научно-культурной жизни.

Центром изучения растительного и животного мира, проведения научных исследований стал Никитский ботанический сад в Крыму, начало которого относится к 1812 г. В Москве были открыты Ботанический и Зоологический музеи, заложен Ботанический сад.

В 1845 г. в Петербурге было создано Русское географическое общество, которое стало одним из самых авторитетных в научном мире. В его работе принимали участие Ф. П. Литке, П. П. Семенов-Тян-Шанский, возглавлявший Общество в течение десятилетий. Семенов занимался географией, геологией, ботаникой, энтомологией; он особенно прославился исследованием Тянь-Шаня, предпринятым им в 1856—1857 гг. Оно явилось толчком к целой серии исследований Средней и Центральной Азии.

По инициативе Академии наук организуются многочисленные географические, гидрографические и геофизические экспедиции, которые исследуют огромные территории России — побережье Северного Ледовитого океана, Западную и Восточную Сибирь, Дальний Восток. В ходе полярных экспедиций была доказана возможность Северного морского пути, под руководством Ф. П. Литке составлено подробное описание труднодоступных районов.

Открытия, сделанные русскими путешественниками, во многом изменили картину мира. В 1803—1806 гг. было совершено первое российское кругосветное путешествие на кораблях, которыми командовали И. Ф. Крузенштерн и Ю. Ф. Лисянский. В 1821 г. кругосветная экспедиция под командованием Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева открыла Антарктиду. В ходе экспедиции Г. И. Невельского в 1840—1850 гг. была доказана судоходность устья Амура и то, что Сахалин является островом.

Сентиментализм и романтизм. В дореформенное время происходила быстрая смена форм художественного сознания, творческих методов, художественных и стилевых направлений. Эта смена была обусловлена внутренними законами развития искусства, но одновременно находилась в прямой связи с изменениями общественной атмосферы. На рубеже XVIII—XIX веков наметился отход от рационализма просветителей, который регулировал нормы классицизма. В Россию проникает сентиментализм, вершиной которого стала «Бедная Лиза» Карамзина. Сентиментальная литература противопоставляла разуму чувства, писала о «естественном человеке» и о богатстве его духовного мира. В своеобразной форме сентименталисты утверждали идеалы равенства, создавая некую идиллическую картину взаимоотношений помещиков и крестьян. Сентименталисты в своих произведениях использовали традиции живого русского разговорного языка. Они, как писал В. Г. Белинский, преобразовали русский литературный язык, «совлекши его с ходуль латинской конструкции и тяжелой славянщины» и приблизили к естественной русской речи. Острым оппонентом литературного новаторства сентименталистов выступало общество «Беседа любителей русского слова» под председательством А. С. Шишкова. Участниками «Беседы» были известнейшие деятели культуры А. А. Шаховской, Н. С. Мордвинов, министр просвещения A. К. Разумовский. Сторонники Карамзина создали в противовес «Беседе» общество «Арзамас», где пропагандировали необходимость преодоления отживших канонов классицизма. В «Арзамас» входили Д. Н. Блудов, П. А. Вяземский, B. А. Жуковский, А. С. Пушкин и другие выдающиеся литераторы. К середине 1810-х гг. с изменением общественно-культурной обстановки, под влиянием тревожных событий войны 1812 г., с уходом идей сентиментализма с европейской литературной сцены идейное размежевание в русской литературе между сторонниками и противниками современного языка переросло в новое литературно-культурное течение — романтизм. Писатель-декабрист А. А. Бестужев так объяснял его появление: «Воображение, недовольное сущностью, алчет вымыслов».

Нежная чувствительность сентиментализма преодолевалась в произведениях романтической школы, особенно в поэтическом творчестве В. А. Жуковского, М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева. Романтизм воспевал свободу и независимость личности. Однако общая для романтиков неудовлетворенность реальностью воплощалась в творчестве по-разному. Представители одного направления романтизма жаждали борьбы и подвигов, в основе многих романтических произведений лежала героизация бунтаря, человека сильных и глубоких страстей. Романтический идеал подчеркнуто отталкивался от повседневности, у некоторых романтиков протест против мирового зла принимал формы сочувствия освободительным идеям. Так, литераторы-романтики К. Ф. Рылеев, А. А. Бестужев-Марлинский, В. К. Кюхельбекер играли видную роль в декабристском движении. Иная идейная концепция вызвала к жизни приглаженный, салонный романтизм. Его эпигоны искали выход в идеализации прошлого, в мистических размышлениях. Представленные поэзией В. Г. Бенедиктова и драматургическими творениями Н. В. Кукольника, идеи пассивного ухода от действительности были необычайно популярными в николаевское время.

С романтической литературой связана постановка проблемы народности, что имело принципиальное значение для процесса формирования национального самосознания. От первоначальных представлений о народности как простонародности, самобытности, что было характерно для творчества С. Н. Глинки, М. Н. Загоскина, литература пришла к утверждению народности как системы духовных ценностей, созданных ходом русской истории и постоянно находящихся в развитии. С обращением к народности было связано собирание фольклора П. В. Киреевским и В. И. Далем.

Великая русская литература. Невозможно переоценить значение творчества А. С. Пушкина, который утвердил первенствующую роль литературы в национальной культуре. Поэт мятежного романтизма, проводник революционных идей декабризма, Пушкин в своем творчестве последовательно прошел все этапы развития русской словесности: его ранние произведения созданы в классицистическом духе, от романтических творений, в которых, как писал А. А. Бестужев о поэме «Цыганы», «сверкают молнийные очерки вольной жизни и глубоких страстей», он перешел к реалистическому направлению и стал у истоков русского реализма. Его «Евгений Онегин» был, по словам Белинского, «в высшей степени народным произведением». Реализм Пушкина с особой силой проявился при его обращении к историческим сюжетам, в которых он ставил вопрос о роли народных масс в политической истории страны. Поэзия и проза Пушкина завершили процесс преобразования и формирования русского литературного языка.

Развитие русской драматургии предопределили пушкинский «Борис Годунов» и гениальная комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума», Грибоедов был первым автором, для которого условность сцены не стала препятствием при обращении к живому разговорному русскому языку. Не случайно «Горе от ума», по выражению Пушкина, разошлось на пословицы.

От предельного романтического индивидуализма «Демона» с его гимном гордому одиночеству непокоренной личности к психологическому реализму «Героя нашего времени», в котором нашла выражение трагедия мыслящего русского человека 1830-х гг., лишенного возможности плодотворно применить свои силы, знания, ум и энергию, прошел путь М. Ю. Лермонтов. Жизнь поэта была трагически коротка, но он оставил величайшие образцы мировой лирической поэзии.

Реалистическая проза и драматургия были представлены в творчестве Н. В. Гоголя, который придал русскому реализму резко выраженную критическую направленность. В комедии «Ревизор» он зло высмеивал порочность, невежество и продажность бюрократии. Его «Мертвые души» были и лирической поэмой, и сатирой на николаевскую Россию, он достиг совершенства в типизации художественных образов. Поэма вызвала большую литературную и общественную полемику, карикатурное изображение русской действительности — отчаянную критику. «Многие помещики считают вас своим смертельным, личным врагом», — писал Гоголю С. Т. Аксаков. В. Г. Белинский, возражая литераторам, утверждавшим, что натуральная школа, у истоков который стоял Гоголь, является результатом влияния французской литературы и не имеет почвы в русских условиях, писал, что «в лице писателей натуральной школы русская литература пошла по пути истинному и настоящему, обратилась к самобытным источникам вдохновения и идеалов, и стоит теперь на первом плане».

В 1840-е гг. русская литература ответила на запросы времени, обратившись к реалистическому изображению жизни крепостной деревни, провозглашая гуманистические и антикрепостнические идеи. Окончательно утвердилась натуральная школа, лучшими представителями которой были Д. В. Григорович, И. С. Тургенев, Н. А. Некрасов, И. А. Гончаров. Гоголевская тема «маленького человека» получила развитие в ранних произведениях Ф. М. Достоевского.

Русская поэзия и проза первой половины XIX в. была беспредельно многообразной — от философско-романтической лирики Ф. И. Тютчева до грустных песен А. В. Кольцова. Главной тенденцией дореформенной литературы было утверждение реализма.

Русская сцена. В начале XIX в. еще сохраняли свое значение домашние театры богатых вельмож. Только в Москве их было около 20. Наиболее известны были театры гр. Н. П. Шереметева в Кускове и Останкине, гр. С. П. Апраксина на Знаменке, кн. Н. П. Юсупова в Харитоньевском переулке. Однако постепенно закрытые крепостные театры пришли в упадок и под влиянием растущего общественного интереса уступили место открытому общедоступному театру. В провинции получила развитие частная антреприза. К 1820-м гг. не только в столицах. но и во многих губернских городах существовали постоянные театральные коллективы. Наиболее известны были театры Г. В. Гладкова в Пензе, П. В. Есипова в Казани. В роли антрепренеров выступали помещики, они комплектовали труппы из собственных и приглашенных крепостных актеров. Расширение числа участников театральною действа и зрителей играло важную роль з культурной жизни городского населения.

Однако театральная культура первой половины XIX в. в первую очередь была связана с деятельностью императорских театров. Они определяли репертуарную политику, формировали вкусы публики. В Петербурге эго были Александринский и Мариинский театры, где долгое время господствовали каноны классицизма. На петербургской сцене блистали классические трагические актеры В. А. Каратыгин и Е. С. Семенова. В Москве спектакли шли в Большом театре и в открывшемся в 1825 г. Малом. По признанию современников, спектакли Малого театра значили для москвичей больше, чем университетские лекции, — они просвещали и воспитывали.

Начало XIX в. было отмечено ожесточенной борьбой новых направлений в искусстве против классицизма. Основанный в 1808 г. первый русский театральный журнал «Драматический вестник» резко выступал против входящей в моду сентиментальной драмы и ратовал за сохранение незамутненной чистоты канонов театрального классицизма. На страницах журнала развертывалась бурная полемика, в которой участвовал И. А. Крылов, чьи театральные рецензии были направлены против условностей традиционных классицистических форм. Его соратником был известный театральный деятель П. А. Плавильщиков, драматург, в пьесах которого впервые была сделана попытка вывести образы простых людей русской деревни. Он был и талантливым актером, стремившимся, по его словам, «поймать в трагедии природу», т. е. вникнуть в глубины человеческой души, воплощая на сцене образы героев не в канонической декламационной манере, а исходя из психологической трактовки роли. Подобный подход был поистине новаторским.

К реалистическому исполнению стремились многие актеры начала XIX в.: блестящий С. Н. Сандунов, исполнитель роли мольеровского Скапена; поборник «мещанской драмы» В. П. Померанцев; знаменитая трагическая актриса Е. С. Семенова и ее партнер А. С. Яковлев, создавший великолепного Карла Моора из «Разбойников» И. Ф. Шиллера.

Славой русской сцены стали П. С. Мочалов, занятый в романтическом репертуаре, и М. С. Щепкин, с именем которого связано становление реализма на русской сцене. Романтические, сильные образы Мочалова вызывали полемические дискуссии на страницах журналов 1830-х гг., в ходе которых его игра сравнивалась с игрой другого выдающегося актера начала XIX в., трагика В. А. Каратыгина, которого Белинский упрекал в том, что у него все «подделано, придумано, изыскано и получено прилежным изучением». Петербургская актерская школа, представителем которой был Каратыгин, постоянно сравнивалась с московской, которую наряду с Мочаловым олицетворял Щепкин. Гениальный актер Малого театра, он, по выражению Герцена, «создал правду на русской сцене». Кредо Щепкина — идейность театрального искусства — побуждало его ставить перед зрителями актуальные жизненные проблемы. Созданные им образы Фамусова («Горе от ума») и Городничего («Ревизор») стали шедеврами театрального искусства.

Музыка. Тенденции перехода от сентиментализма к романтизму и реализму, характерные для всего искусства первой половины XIX в., проявлялись и в русской музыке. Недосягаемые образцы романтического балета были даны в постановках Ш. Дидло. В императорских театрах ставились балеты на музыку К. А. Кавоса, А. А. Алябьева, романтические оперы А. Н. Верстовского. Его опера «Аскольдова могила» выражала характерное для романтизма обращение к историческим сюжетам и эпосу, в котором зафиксированы народные представления о своем прошлом. Под влиянием сентиментализма в начале XIX в. создавалась уникальная школа русского романса, часто корнями уходившего в народное песенное творчество. Необычайная популярность романсов Алябьева («Соловей»), А. Е. Варламова («Красный сарафан»), А. Л. Гурилева («Матушка-голубушка») была вызвана глубокой связью с песенным народным творчеством. Традиции русского романса, заложенные Алябьевым, Варламовым и другими, были продолжены А. С. Даргомыжским. Опера Даргомыжского «Русалка» стала музыкальной интерпретацией темы «маленького человека». Он смело вводил в музыкальные произведения сюжеты из обыденной жизни, широко пользовался народными песенными мелодиями; его новаторский подход проявился в использовании мелодического речитатива, в котором он достиг высокого мастерства.

Создание национальной русской музыки связано с именем М. И. Глинки, опера которого «Иван Сусанин» (в последующей редакции «Жизнь за царя») заложила основы народной музыкальной драмы и стала событием культурной жизни страны. Он, по словам ценителя музыки В. Ф. Одоевского, возвысил «народный напев до трагедии». Творчество Глинки поражало современников разнообразием музыкальных форм, им была написана сказочно-эпическая опера «Руслан и Людмила», оркестровые сочинения, вокальные циклы. Он стал первым русским музыкальным классиком, его творчество получило европейское признание.

Архитектура. Величие и могущество Российской империи с огромным размахом отразила архитектура. На рубеже XVIII и XIX вв. наряду с усилением хозяйственной и политической роли возрастало культурное значение городов. Приток населения в города вызвал активное градостроительство. Многие здания надстраивались, украшались; создавались новые большие кварталы жилых домов. Монументальные здания часто сооружались казной, поскольку должны были грандиозным внешним видом олицетворять уважение к размещавшимся в них государственным учреждениям. Почти во всех губернских городах воздвигались массивные каменные «присутственные места», располагавшиеся обычно в центре рядом с внушительными губернаторскими домами. В первые годы XIX в. особенное внимание уделялось столице империи — Петербургу, который приобрел воспетый А. С. Пушкиным «строгий, стройный вид». Значительная часть набережных Невы, Мойки, каналов, особенно в центральных частях города, были отделаны гранитом.

Особенностью российской градостроительной концепции второй половины 1810—1820-х гг. была идея единого ансамблевого строительства. Особенно удачно она была осуществлена в Петербурге, что резко выделило его среди большинства городов Российской империи. В начале XIX в. создаются непревзойденные ансамбли Дворцовой площади с аркой Главного штаба, Стрелки Васильевского острова, где Тома де Томон воздвиг Биржу с мощной колоннадой. По проектам гениального К. И. Росси сооружается комплекс зданий Сената и Синода, возле которых по планам А. Монферрана возводится Исаакиевский собор; ансамбль зданий Александрийского театра с прилегающей к нему улицей, идущей невообразимо стройной и четкой дугой. Традиции позднего классицизма нашли совершенное выражение в архитектуре русского ампира, которая воплотилась в творчестве А. Д. Захарова, построившего здание Адмиралтейства, призванное связать в один градостроительный узел главные парадные магистрали столицы, и создателя Казанского собора А. Н. Воронихина. Развернулось строительство Казарм для императорской гвардии. Был построен классицистический Манеж для конногвардейцев. Особое внимание градостроители Петербурга уделяли незаселенным тогда островам невской дельты. Тысячи людей были брошены на осушение болот и расчистку лесных зарослей; острова застраивались загородными дворцами и дачами, которые быстро превратились в привлекательные места летнего отдыха знати и горожан. Каменноостровский дворец стал, например, излюбленной летней резиденцией Александра I.

Если внешний вид Петербурга во многом определяли творения Росси, то главным архитектором послепожарной Москвы был О. И. Бове, по проектам которого сооружен Манеж с необычно смелыми и совершенными инженерными конструкциями; создан ансамбль Театральной площади со зданиями Большого и Малого театров и замкнутым низкой оградой «плац-парадом»; около Кремля разбит Александровский сад. После 1812 г. Москва не просто восстанавливалась, но преображалась, камень постепенно вытеснял дерево, старый одно-двухэтажный город уходил в прошлое. Было создано украшение города — Бульварное кольцо; река Неглинка, чьи мутные воды не украшали центр, спрятана в подземную каменную трубу. Были восстановлены разрушенные стены и башни Кремля, восстановлен и заново оформлен Д. И. Жилярди Московский университет. Берега Москвы-реки облицевали камнем и оградили решетками; были построены новые мосты, соединившие Замоскворечье с центральной частью города. При этом темпы строительства поражали: город обновился менее чем за десять лет.

Стремление к созданию городских ансамблей было заметно не только в столицах. Так, в Одессе, одном из самых молодых в то время имперских городов, в 1828 г. по проекту А. И. Мельникова в Приморский бульвар, идущий параллельно береговой линии, был вписан строго очерченный комплекс полукруглых зданий, образовавших открытую с моря площадь с памятником герцогу Ришелье в центре. В следующем десятилетии площадь была соединена с берегом моря широкой каменной лестницей и приобрела еще более величественный и парадный облик. Следы пышного ансамблевого строительства можно фрагментарно проследить также в оформлении центральных кварталов Казани, Ярославля, Твери, Симбирска и других городов.

Замена деревянных частновладельческих строений каменными происходила повсеместно, в первую очередь у состоятельных домовладельцев-дворян. Купцы и богатые мещане старались им подражать. Сдвиги в социальном составе городского населения ярко описал А. С. Пушкин: «Ныне в присмиревшей Москве огромные боярские дома стоят печально между широким двором, заросшим травою, и садом, запущенным я одичалым. Но Москва, утратившая свой блеск аристократический, процветает в других отношениях: промышленность в ней оживилась и развилась с необыкновенною силою. Купечество богатеет и начинает селиться в палатах, покидаемых дворянством».

Облик городов менялся с ростом их хозяйственного или политического значения. Так, с переносом в 1817 г. Макарьевской ярмарки в Нижний Новгород там был воздвигнут огромный Гостиный двор из 60 корпусов; монументальные церковные и гражданские сооружения возводились в городах Поволжья: Троицкий собор в Симбирске и Казанский университет ни в чем не уступали столичным зданиям; бурно развивались города Предкавказья — Ставрополь, Пятигорск, Екатеринодар.

Развитие архитектуры николаевского времени в значительной мер>е определили личные вкусы императора, его пристрастие к мелочной регламентации. Был разработан Альбом фасадов, по образцам которого должны были строиться каменные здания в губернских и уездных городах. Смешение стилей привело к появлению особого русско-византийского стиля, который был воплощен архитектором К. А. Тоном при строительстве Большого Кремлевского дворца и храма Христа Спасителя.

Изобразительное искусство. Тесным образом с идеями имперского величия была связана монументальная скульптура, которая была ориентирована на традиции классицизма. В 1818 г. по проекту И. П. Мартоса на Красной площади в Москве был воздвигнут памятник Минину и Пожарскому. Героизации Отечественной войны 1812 г. служили созданные Б. И. Орловским памятники Кутузову и Барклаю де Толли, поставленные перед Казанским собором. Всемирную славу получили работы П. К. Клодта, чьи совершенные композиции украсили Аничков мост в Петербурге.

В области изобразительного искусства в начале века ведущие позиции сохраняла Императорская академия художеств, где было правильно поставлено обучение художников и создана система их профессионального совершенствования. В Академии поддерживались идеи классицизма, прогрессивные для предыдущего века с его требованиями идеальной правильности рисунка и строгой гармонии композиции. На стыке 1810—1820-х гг. академическая эстетика, достигнув вершины в библейско-мифологической тематике, абсолютизировав каноны античного искусства, вынужденно уступала веяниям нового века. Выдающуюся роль в развитии русской живописи сыграл К. П. Брюллов. Чистый представитель традиций академической живописи, автор изысканных парадных портретов, в главном своем произведении «Последний день Помпеи», над которым он работал в начале 1830-х гг., нашел не только новые выразительные средства, но и впервые в русской живописи показал трагическую судьбу не отдельной личности, но народа. Традиционная пластическая форма сочеталась в его громадном полотне с напряженным исканием романтической живописности. Н. В. Гоголь дал творчеству художника исторически верное определение: «Он принадлежит совершенно вкусу нашего времени, который вообще выбирает сильные кризисы, чувствуемые целой массой». Романтическая трактовка образов, созвучная социальному напряжению дореформенного общества, присутствовала во многих портретах Брюллова, например в портрете Ю. П. Самойловой, с яркостью костюмов и мятежностью огненно-красного занавеса.

Романтическое направление в живописи было представлено в портретах О. А. Кипренского, оставившего один из лучших прижизненных портретов А. С. Пушкина, в жанровых сценах А, О. Орловского.

Поиски народности привели А. Г. Венецианова к созданию картин, в которых идеализированная в духе сентиментализма патриархальность крестьянской жизни сочеталась с реализмом в передаче красоты русской природы. Он стал основоположником венециановской школы, его ученики, молодые художники, развивали традиции созданного им бытового жанра, отказавшись от нарочитой стилизации и академических условностей.

Религиозно-нравственные искания А. А. Иванова претворились в его огромном произведении «Явление Христа народу», где типичные для академической живописи евангельские мотивы обрели мощь и выразительность. Над картиной художник работал более 20 лет, ища художественные средства передачи пути личности к духовному прозрению. «Мы живем в эпоху приготовления для человечества лучшей жизни», — считал художник. Полотно попало в Россию накануне крестьянской реформы 1861 г. и было воспринято обществом как призыв к свободе. «Гениальной и самой народной русской картиной» назвал его И. Е. Репин, а И. Н. Крамской писал, что «Явление Христа народу» укажет многим из молодого поколения их назначение».

Вне стен Академии художеств проходила деятельность В. А. Тропинина, чьи камерные портреты были народными в полном смысле этого слова и стали вехой на пути развития русской живописи от сентиментализма к реализму. Его отличительной чертой была склонность к бытовым мотивам в сочетании с некоторой идеализацией в изображении простых людей, пронизанная искренностью и теплотой. Его портрет Пушкина, более интимный, чем у Кипренского, стал подлинным шедевром.

Своего рода вехой на пути развития русской живописи XIX в. стало творчество П. А. Федотова. Его работы находились в прямой связи с сатирическими произведениями Н. В. Гоголя и писателей натуральной школы. Жанровая живопись была для художника не просто средством передать трагикомедию городской повседневности, но давала возможность постановки больших социальных проблем. Федотов, начав с острых сатирических зарисовок военного быта в пору своей службы в одном из гвардейских полков, позже нашел свою тему в суровом обличении убогой морали и духовной пустоты. Первая выставленная им в 1848 г. на академической выставке картина «Свежий кавалер», изображавшая чиновника, чванившегося только что полученным орденом, который выглядел злой пародией на грязном халате, накинутом подобно античной тоге, произвела сильное впечатление на прославленного к тому времени Брюллова: «Поздравляю вас, вы победили меня». Демократизм и реализм творчества Федотова оказали впоследствии огромное влияние на живопись передвижников.


Поделиться: