§ 3. Борьба за московский стол между потомками Дмитрия Донского

Василий I умер 27 февраля 1425 г. в возрасте 53 лет. На престоле он был 36 лет, что считалось достаточно долгим сроком для Средневековья. Московское княжество, а с ним и великое владимирское княжение перешли к его десятилетнему сыну Василию, (старший сын Иван умер в двадцатилетнем возрасте, раньше отца, как и остальные княжичи). Однако не все потомки Ивана Калиты и Дмитрия Донского захотели признать старшинство ребенка.

Первым предъявил права на московский стол Юрий Дмитриевич, брат умершего великого князя и дядя его наследника. Основанием для его претензий стало завещание Дмитрия Донского, в котором писалось, что в случае смерти его старшего сына, т. е. Василия I, великокняжеский престол должен занять следующий по возрасту сын, в данном случае, Юрий. Однако завещание Дмитрия писалось тогда, когда у Василия детей еще не было, он даже не был женат. Поэтому указывать его несуществующих детей отец не мог. Главной задачей для него в то время было закрепить московское и великое княжение за своими детьми.

Следует отметить, что после правления Василия I юридическую силу стало иметь его собственное завещание, а не отцовское. Это Юрий Дмитриевич признавать не захотел и вступил в непримиримую борьбу с племянником. Она затянулась на несколько десятилетий, поскольку была продолжена уже детьми Юрия.

Раздоры нового великого князя Василия II с дядей начались сразу же после смерти его отца. Когда митрополит Фотий (сменил Киприана в 1410 г.) призвал всех оставшихся в живых сыновей Дмитрия Донского поцеловать крест новому правителю, Юрий Дмитриевич тут же отъехал в свою вотчину Галич и стал собирать войско для похода на Москву. Против него выступило войско Василия, которого поддержали дядья Андрей Дмитриевич и Константин Дмитриевич. Поскольку Юрий бежал за Суру, битва не состоялась.

Тогда Василий II по совету опекунов решил отправить к дяде митрополита Фотия, чтобы решить все дело миром. Миссия имела успех – Юрий согласился не воевать с племянником, а положиться на суд золотоордынского хана. Шесть лет прошли мирно. Василий подрастал под опекой матери, энергичной великой княгини Софьи Витовтовны, и деда Витовта. До самой смерти великого князя Литовского в 1430 г. внук сохранял с ним хорошие отношения и даже не возмущался его частыми набегами на псковские и новгородские земли.

Дружба Василия II с могущественным литовским князем, видимо, останавливала Юрия Дмитровича от открытой борьба с ним. Но в 1431 г. он решил бросить Москве вызов – прислал текст разорванного мирного договора и потребовал, чтобы Василий ехал с ним на суд в Орду. Тому пришлось подчиниться, и с богатыми дарами и опытными боярами он отправился в путь.

Юрий рассчитывал на победу, поскольку имел дружеские отношения с влиятельным мурзой Тегинеем. Но ловкий боярин великого князя И. Д. Всеволожский перехитрил его. На ханском суде дело было решено в пользу Василия II. В утешение Юрий получил Дмитров и выморочный удел умершего брата Петра.

После возвращения на родину Юрий побоялся жить в Дмитрове и вновь поселился в Галиче. Это позволило Василию вернуть свое владение. Однако в дальнейшем его дела пошли не слишком гладко. В Орде, за помощь, он пообещал И. Д. Всеволожскому выделить его внучке (по материнской линии) земельные владения ее отца, одного из рано скончавшихся сыновей Владимира Храброго.

Дома же оказалось, что мать по договору с вдовой Владимира Андреевича Еленой Ольгердовной сосватала ему другую внучку Владимира Андреевича, княжну Марию Ярославну. Наследником же всего Боровско-Серпуховского княжества был объявлен ее брат Василий. Естественно, что в этих условия внучка Всеволожского ничего не получила. Оскорбленным боярин покинул Москву и через некоторое время оказался при дворе Юрия Дмитриевича.

Окончательно рассорило племянника и дядю неприятное событие, случившееся на свадьбе великого князя. Во время свадебного пира великая княгиня Софья Витовтовна публично заявила, что на сыне Юрия Дмитровича Василии Косом надет драгоценный пояс, принадлежавший ее семье, и попыталась его снять. Тот не вынес оскорбления и тут же с братом отбыл в Галич. Там уже все было готово к походу на Москву.

О движении войска дяди Василий II узнал только тогда, когда оно уже было в Переславле. Спешно направленные послы нашли противника еще ближе, в Троице-Сергиевом монастыре. Естественно, что в таких условиях великому князю не удалось собрать свои полки. В состоявшейся на реке Клязьма битве в апреле 1433 г. он был разбит и бежал в Кострому. Но дядя настиг его и там и взял в плен.

Добившись великого княжения, Юрий Дмитриевич не захотел обагрять руки кровью родственника и выделил ему в удел Коломну. Однако вскоре выяснилось, что ни московские бояре, ни московские жители не желают служить галичскому князю и отъезжают к Василию. Юрию пришлось смириться и признать старшинство племянника.

Но на этом борьба не закончилась, поскольку в нее вступили сыновья Юрия Дмитриевича, Василий Косой и Дмитрий Шемяка. Они разбили войско Василия II и заставили его бежать в Новгород. После смерти отца в 1434 г. великим князем московским провозгласил себя Василий Косой. Однако с этим не согласились его родные братья и предложили Василию II помощь в борьбе с ним. В итоге великокняжеский стол вновь вернулся к законному владельцу, а Василий Косой опять стал пытаться его захватить. Во время одного из сражений он был схвачен великим князем и ослеплен. Претендентом на московское княжение остался только его брат Дмитрий Шемяка.

Сражения с родственниками отнимали у Василия II много сил и отвлекали от главной задачи – охраны Русской земли от ордынцев. Один из татарских ханов (Улу-Мухаммед), изгнанный из Сарая, в 1439 г. обосновался с сыновьями около Белева и стал регулярно совершать набеги на русские города. Великий князь не раз пытался собрать всех своих родственников, чтобы дать отпор степнякам, но те на его зов не откликались. Дело кончилось тем, что в одной из битв в районе Суздаля Василий попал к татарам в плен. Они согласились отпустить его на свободу только за огромный выкуп.

Василию пришлось согласиться на все условия хана и даже взять с собой в Москву несколько мурз, которым обещал щедрые пожалования. Сбор денег для его выкупа лег тяжелым бременем на все население Московского княжества, обескровленное татарскими набегами, междоусобицами князей, частыми пожарами и эпидемиями смертельных болезней. Все это подорвало авторитет великого князя среди подданных. В итоге некоторые бояре и служилые люди предпочли перейти на сторону Дмитрия Шемяки. Новое противостояние между родственниками закончилось тем, что в феврале 1446 г., когда Василий поехал молиться в Троице-Сергиев монастырь, заговорщики овладели столицей, схватили его мать, жену, казну разграбили, верных бояр и слуг перебили. Затем они схватили самого великого князя и вскоре ослепили.

Московское великое княжение оказалось полностью в руках Дмитрия Шемяки. Василия с женой он сослал в Углич, Софью Витовтовну – в Чухлому, бояр перебил и разогнал. Бежать удалось только малолетним сыновьям Василия – Ивану и Юрию, которые с князьями Ряполовскими заперлись в Муроме. Но вскоре их выманили и отправили к родителям в Углич.

Злоключения Василия II и его семьи (после ослепления он получил прозвище Тёмного) вызвали большое сочувствие к нему представителей духовенства, бежавших в Литву от Шемяки князей и простых москвичей. Борьбу против узурпатора возглавил брат великой княгини Марии Ярославны Василий. Общими усилиями Дмитрий Шемяка был разбит и бежал в Новгород. При поддержке тверского князя Бориса Александровича и духовенства Кирилло-Белозерского монастыря Василий Темный с семьей смог вернуться в Москву. 17 февраля 1447 г. он вновь сел на свой великокняжеский престол. Дружба с тверским князем была скреплена браком старшего княжича Ивана Васильевича с княжной Марией Борисовной.

Хотя Дмитрий Шемяка и его союзник Иван Можайский потерпели поражение, еще долгих шесть лет они представляли определенную угрозу для великого князя. В 1453 г. Дмитрий умер (предположительно, отравлен), а в 1454 г. Иван за какую-то провинность был лишен Можайска и бежал в Литву. Вскоре, в 1456 г., лишился своего удела и прежний союзник Василия II Василий Ярославич Серпуховской. По обвинению в измене он был схвачен и заточен в Вологде, где и умер. Все его земли были включены в состав Московского княжества. На уделе остался только один Михаил Андреевич Верейский, который никакой угрозы для великого князя никогда не представлял.

Многолетняя усобица закончилась полной победой великого князя Московского Василия II. Он не только сохранил за собой те земли, которые завещал ему отец, но и присоединил владения своих многочисленных врагов-родственников. Даже Москва не делилась теперь на части, а целиком принадлежала Василию.

Таким образом, в самом Московском княжестве установилось единовластие. Препятствием для окончательного объединения всех русских земель вокруг Москвы оставались Рязанское и Тверское княжества, а также Новгород и Псков.

В 1456 г. Рязанское княжество без всякой борьбы, вполне естественным путем оказалось под протекторатом Москвы. Князь Иван Фёдорович Рязанский умер, и его малолетний сын был привезен в Москву. Правда, через семь лет он получил назад свое владение, но уже самостоятельной роли не играл.

Тверское княжество, даже добившись некоторого процветания при правлении Бориса Александровича Тверского, окончательно потеряло статус соперника Московского княжества в борьбе за великое княжение. При этом оно стало все больше склоняться к союзу именно с Москвой, а не с Литвой, как это было раньше.

В Новгороде же, напротив, про литовские настроения стали все больше усиливаться. Этому способствовали и нестабильная ситуация в Москве, и трения новгородских архиепископов, особенно при Евфимии II, с московскими митрополитами, и постоянные столкновения интересов новгородского боярства с великокняжескими интересами на Двине и Вологодчине. Пока шла междоусобица, Василий II был вынужден мириться с непокорностью новгородцев. Но, расправившись в 1456 г. с последним недругом, он направил свои полки на северо-запад. Сражение состоялось около Старой Русы. Победа великого князя была полной. Князь Оболенский-Стрига и воевода Фёдор Басенок ворвались в город и разграбили его. 4-тысячноее войско новгородцев пыталось сразиться с ними, но потерпело полное поражение (москвичи убивали лошадей под закованными в тяжелые латы новгородцами, и те как снопы валились на землю в полной беспомощности).

Весть о разгроме повергла жителей Новгорода в шок. Срочно было собрано и отправлено представительное посольство к Василию. Тот, хотя и принял послов милостиво, но сразу стал жестко диктовать свои условия: выплатить ему единовременно 8500 руб., ежегодно присылать «черный бор» (дань ордынцам), ничем не ограничивать власть его наместников, не принимать у себя его врагов и вернуть все купленные в его владениях земли. Взамен он отдавал новгородцам Торжок. Послы были вынуждены со всеми требованиями согласиться. С этого времени отношения Новгорода с Москвой нормализовались. В 1460 г. Василий с сыном Юрием (Иван остался «ведать» Москвой) даже приехал к новгородцам погостить и два месяца пировал у них. Узнав об этом, псковичи прислали князю подарки и попросили Юрия стать их князем-защитником. В храме Троицы они возвели его на престол и вручили знаменитый меч Довмонта. Обласканный и одаренный Юрий вернулся в Москву, оставив в Пскове своего наместника.

К концу правления власть Василия II возросла настолько, что он почти перестал платить дань Золотой Орде. Быстро сменяющиеся ханы пытались совершать набеги на русские земли, но каждый раз в районе Оки терпели поражение и были вынуждены возвращаться ни с чем.

В правление Василия Тёмного русская национальная церковь окончательно укрепилась. После смерти в 1378 г. русского по национальности митрополита Алексея московскими митрополитами были присылаемые из Константинополя иностранцы. Некоторые из них, к примеру, Киприан, не со всеми великими князьями могли найти общий язык и не столько поддерживали и укрепляли верховную власть, сколько с ней соперничали. Поэтому союз светской власти с Церковью сложился далеко не сразу. Вступивший в 1410 г. на митрополичий стол грек Фотий обнаружил, что все движимое и недвижимое церковное имущество разграблено. Много усилий пришлось потратить ему, чтобы доказать свою нужность великому князю и вернуть утраченные богатства. Однако после его смерти в 1431 г. вновь Московская митрополия оказалась без пастыря. Еще при Фотии в Киеве был поставлен свой митрополит – Герасим, который пытался подчинить себе московских иерархов. Но добился только своего признания в Новгороде. Шесть лет в Москве не было митрополита, поскольку сражавшимся за великое княжение претендентам не было до этого дела.

Только в 1437 г. временно укрепившийся на престоле Василий II созвал всех архиепископов и епископов и велел избрать им нового митрополита. Выбор пал на рязанского архиепископа Иону, потратившего много сил для примирения князей. Однако, когда тот прибыл в Константинополь для поставления от рук патриарха, то выяснилось, что его место уже занял грек Исидор. Поскольку к этому времени и в Киеве не было митрополита (Герасим был сожжен литовским князем), то удачливый грек вновь смог объединить две митрополии.

Правда, в Москве Исидор пробыл совсем недолго, поскольку получил приглашение ехать на Восьмой Вселенский собор во Флоренцию. Предполагалось, что на нем произойдет объединение Западной и Восточной церквей. Византийский император Иоанн Палеолог (супруг дочери Василия I Анны) пошел на этот шаг, желая получить помощь от римского папы в борьбе с турками). Действительно, после долгих дебатов в 1439 г. Флорентийская уния была подписана, в том числе и Исидором. Однако в Москве поступок нового митрополита вызвал великокняжеский гнев, и тот был вынужден спасаться бегством в Рим.

В 1443 г. Василий II вновь, уже самолично, возвел в московские митрополиты Иону, не спрашивая разрешения у константинопольского патриарха. Так русская церковь фактически стала независимой и уже сама стала выбирать своего главу. После взятия в 1453 г. Константинополя турками это положение окончательно закрепилось.

С момента поставления и до своей кончины (17 марта 1461 г.) Иона был верным помощником великого князя во всех делах.

Сам Василий II не намного пережил своего пастыря. После тяжелой и продолжительной болезни он умер 27 марта 1462 г. Московский и великокняжеский владимирский престол перешел к его старшему сыну Ивану, вполне взрослому 22-летнему мужчине, имевшему жену и 4-летнего наследника. После ослепления отца он стал его глазами, часто сопровождал в военных походах или управлял столицей в его отсутствие.

Казалось бы, в этих условиях всю власть и все земельные владения следовало оставить именно Ивану, чтобы предотвратить возможность новых усобиц в будущем. Но Василий II этого не сделал. Он вновь, как его предшественники, разделил наследство между пятью сыновьями, правда, больше всего досталось старшему сыну. В его владении оказались следующие города: треть Москвы, Коломна, Владимир, Переславль, Кострома, Галич, Устюг, Вятка, Суздаль, Нижний Новгород, Муром, Юрьев, Великая Соль, Боровск, Суходол, Калуга, Алексин. Это было значительно больше того, что получил когда-то сам Василий.

Юрию он оставил: Дмитров, Можайск, Медынь, Серпухов и Хатунь, т. е. разбросанные по разные стороны от Москвы города. Андрею Большому достались: Углич, Бежецкий Верх и Звенигород; Борису – Ржев, Волок и Руза; Андрею Меньшому – Вологда, Заозерье и несколько волостей в Костроме. Владения младших братьев, как видим, совсем невелики в сравнение с тем, что получил главный наследник Иван.

Такой раздел предполагал, что младшие князья не будут оспаривать старшинство у Ивана, Значит, единоначалие в Московском княжестве нарушено не будет.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в правление Василия Тёмного был заложен прочный фундамент для создания Русского централизованного государства. Его преемникам осталось присоединить окончательно ослабленную Тверь, полузависимые Рязань, Ростов и Ярославль, сломить вольнолюбивых новгородцев и псковичей и начать отвоевывать свою отчину (Смоленск и Северские города) у Литвы.


Поделиться: