Глава 50. Экономическое и политическое состояние России в конце XIX века

§ 1. Финансы, сельское хозяйство, внешняя торговля, частное предпринимательство

К концу XIX в. Россия все еще оставалась сельскохозяйственной страной. Вне городов проживала подавляющая часть населения (более 85 %), а основными занятиями жителей империи являлись хлебопашество, скотоводство, различные сельскохозяйственные промыслы. К 1895 г. в России, при населении около 120 млн человек, насчитывалось 26,6 млн лошадей и 31,6 млн голов крупного рогатого скота.

К середине 90-х гг. структура землевладения в 49 губерниях Европейской России (без Донской области, Царства Польского, Финляндии и Кавказа) была следующей. Государственных земель – 164,3 млн гектаров (38,5 %), удельных земель 8,0 млн гектаров (1,9 %), земель учреждений и юридических лиц (церкви, монастыри, города и т. д.) – 9,4 млн гектаров (2,2 %), крестьянских обществ – 155,3 (34,3 %), частных собственников – 99,5 млн гектаров (23,1 %).

По данным на 1900 г. среди индивидуальных частных землевладельцев по размеру земельной собственности все еще доминировали представители высшего сословия. Дворянам принадлежало 79,8 % земель, купцам и потомственным почетным гражданам – 10,7 %, крестьянам – 5,5 %, мещанам – 2,1 %. Прочие социальные группы (духовенство, иностранцы) имели в собственности менее 2 % земельных угодий Европейской России.

К началу XX в. в России имелась небольшая, но чрезвычайно влиятельная группа земельных магнатов, земельная собственность которых превышала 50 тыс. десятин. В общей сложности 155 личным собственникам (представителям 102 семей) принадлежали земельные владения площадью 16,2 млн десятин, что составляло около 20 % всего земельного фонда, находившегося в частных руках в Европейской России. Здесь преобладали представители старых аристократических фамилий, имена которых были хорошо известны: Барятинские, Белосельские-Белозерские, Бобринские, Волконские, Гагарины, Голицыны, Долгорукие, Меллер-Закомельские, Мусины-Пушкины, Нарышкины, Орловы, Строгановы, Шереметевы, Шуваловы, Юсуповы и некоторые другие.

Этой дворянской элите принадлежали не только сотни тысяч десятин усадебных владений, разбросанных в разных губерниях, но и крупная недвижимость в городах: дворцы, особняки, иногда целые кварталы доходных домов. Но со второй половины XIX в. уверенно утверждались среди крупнейших землевладельцев и предприниматели, к которым во все большем масштабе переходила собственность разорявшегося и бедневшего дворянства. Правда, это «оскудение» практически не касалось элитарной аристократической группы, но их монополия на владение латифундиями подходила к концу. К началу XX в. появились купеческие фамилии, имевшие в личном владении десятки, а иногда и сотни тысяч десятин земли.

В середине 80-х гг. XIX в. на долю России приходилось 20 % мирового производства пшеницы, 60 % ржи, 30 % ячменя, 25 % овса. Производство этих культур постоянно увеличивалось, рос и вывоз на мировые рынки. С конца XIX в. страна занимала лидирующее положение на мировом рынке сельскохозяйственной продукции. Около трети ее производилось в крупных аграрных хозяйствах. В крестьянско-общинном же землепользовании преобладали рутинные агротехнические приемы и архаичные сельскохозяйственные орудия. Продуктивность подобного производства была чрезвычайно низка.

Главными статьями экспорта империи традиционно являлись продукты земледелия и животноводства. Если в конце 60-х гг. ежегодно в среднем экспортировалось около 55 млн пудов пшеницы, ржи, ячменя и овса, то через двадцать лет экспорт превысил 200 млн пудов, или увеличился почти в четыре раза. К концу XIX в. поставки из России покрывали почти 60 % продуктового импорта Западной Европы. Кроме зерновых, Россия много вывозила льна (на него приходилось ⅔ всего мирового производства), леса, изделий из древесины, щетины, яиц, пеньки, мяса, птицы, кож. Основные предметы импорта: хлопок, красители, металлы, машины.

К началу царствования Александра III финансовое положение Российской империи являлось сложным. Война 1877–1878 гг. за освобождение славян стоила стране огромного напряжения сил и крупных материальных затрат. Для покрытия военных издержек государству приходилось прибегать к эмиссии бумажных денег, что неизбежно вело к инфляции. Если все государственные расходы России в 1870 г. составили около 600 млн рублей, то за 1877 г. эта сумма превысила 1,1 млрд рублей. Инфляция вела к удорожанию кредита и росту цен на товары и услуги.

Подобное положение везде и всегда отрицательно сказывается на экономике. Россия в этом отношении не являлась исключением. Когда цены растут, а деньги обесцениваются, то никакой предприниматель не рискнет затевать большое дело, так как надеяться на получение прибыли в такой ситуации трудно. Развитие экономики замедлилось, стал наблюдаться спад деловой активности. Если в 1876 г. в России возникло 13 новых акционерных компаний, то в 1877 г. не появилось ни одной, а шесть банков разорились («вылетели в трубу», как тогда говорили). Неурожай 1880 г. усугубил экономическую ситуацию.

Александр III сразу обратил внимание на экономическое положение страны. В мае 1881 г. министром финансов он назначил известного экономиста, профессора Киевского университета Н. Х. Бунге (1823–1895). Перед ним была поставлена цель: «навести порядок в финансовом хозяйстве». Новый министр сразу же решил привести в равновесие доходы и расходы государства. Этого можно было добиться путем жесткой экономии, сокращением всех государственных расходов. Важная роль отводилась упорядочению работы государственных органов и более справедливому распределению налогов. При этом правительство не собиралось отказываться от политики поддержки отечественной промышленности, и высокие пошлины на иностранные машины и товары сохранялись. При Бунге финансовая политика России начала эволюционировать от узкого «финансизма», направленного лишь на заботу о государственных финансах, к «экономизму» – широкой экономической политике, направленной на развитие всех производительных сил страны.

Перед Бунге стояла сложная задача: увеличить поступления денег в казну и добиться роста деловой активности. Обе эти взаимосвязанные цели можно было достичь при одном непременном условии: стабилизации денежного обращения и укреплении курса рубля. Только мерами государственной экономии дело было поправить нельзя. Министерство финансов активно использовало налоговые рычаги. С одной стороны, государство уменьшило налоговый пресс на крестьянство (отмена подушной подати, сокращение выкупных платежей), с другой – увеличило налоги на собственность (повышение гербового сбора, налог на денежные капиталы, увеличение ставок поземельного обложения и городских недвижимых имуществ). Но эти меры принципиально положения не изменили. Денег в казне катастрофически не хватало.

Дефицит бюджета оставался хроническим. Если в 1881 г. все доходы государства равнялись 751,8 млн руб., то расходы – 840,8 млн руб. За пять лет, с 1881 по 1885 г., общий государственный дефицит составил 446,5 млн руб., который покрывался за счет внутренних и внешних займов. Это неизбежно вело к росту государственного долга.

Картину неблагоприятного расчетного баланса государство старалось изменить путем поощрения экспорта, в первую очередь хлеба. В 80-е гг. поставки за границу этого важнейшего экспортного товара росли, хотя неурожаи 1883 и 1885 г. и падение мировых цен на зерно в середине 80-х гг. неблагоприятно сказались на экспортной динамике. В 1881 г. Россия вывезла 207,9 млн пудов, выручив за них 247,9 млн руб., в 1882 г. – 301,6 млн пудов (329,4 млн руб.), в 1883 г. – 343,5 (357,1), в 1884 г. – 320,4 (321,4), в 1885 г. – 343,9 (292, 2), в 1886 г. – 278,4 (233,1).

В 80-е гг. XIX в. впервые за долгое время России удалось добиться положительного сальдо во внешней торговле. В 1882 г. превышение эскпорта над импортом составило 51 млн руб., в 1883 г. – 78, 1 млн руб., в 1884 – 53,0 млн руб., в 1885 – 102, 5 млн руб.

Несмотря на положительные сдвиги, государственный бюджет оставался «хромым». Необходимость внешних заимствований оставалась печальной необходимостью. Однако ненадежность русской денежной единицы – бумажного рубля – вела к невыгодным для России условиям кредитов. Государственные ценные бумаги приходилось реализовывать по очень низкому курсу. Бумажный рубль котировался на биржах Лондона, Парижа и Берлина в 1881 г. в среднем по 65,8 коп., в 1886 г. курс упал до 58, 9 коп. нарицательной цены.

При министре финансов Н. Х. Бунге и сменившим его на этом посту в конце 1886 г. И. А. Вышнеградском (1832–1895) в высших правительственных кругах постепенно складывается убеждение, что для укрепления национальной валюты, обеспечения надежного денежного обращения и получения крупных иностранных инвестиций необходимо вводить в обращение золотую валюту (в денежном обращении безраздельно господствовали кредитные билеты и серебряная монета). Лишь золото могло надежно привязать все финансовые расчеты к твердому эквиваленту и сделать вложения в экономику России привлекательными для западных инвесторов. Для осуществления этого принципиального преобразования финансового хозяйства требовалось добиться решения трех главных экономических задач. Во-первых, обеспечить бездефицитность бюджета, или по крайней мере свести его к минимуму, во-вторых, добиться устойчивых положительных показателей платежного баланса и, в-третьих, накопить достаточное количество золота.

В начале 90-х гг. все эти три составляющие имелись налицо. Дефицит бюджета хоть не был окончательно преодолен, но ситуация здесь явно улучшалась. Если в 1887 г. дефицит (85,7 млн руб.) равнялся примерно 10 % расходной части бюджета, то в 1892 г. он снизился до 8 %, а в 1894 г., впервые за многие годы, бюджет был сведен с доходом в 92,2 млн руб.

Положение в области платежного баланса с конца 80-х гг. тоже неизменно улучшалось, и Россия неизменно имела положительное сальдо. В 1889 г. оно равнялось +29 млн руб., в 1890 г. +182 млн руб., в 1891 г. +26 млн руб., в 1892 г. +63 млн руб.

В деле золотонакопления правительству тоже удалось добиться положительных результатов. Ежегодная добыча этого ценного металла в пределах самой империи сильно колебалась и не являлась единственным источником пополнения государственных резервов. С 1881 по 1894 г. всего в России было добыто 25 448 пудов золота общей стоимостью 382,7 млн руб. Этого был явно недостаточно для покрытия даже половины денежного обращения, так как сумма эмитированных кредитных билетов составляла к 1894 г. более миллиарда рублей. Для пополнения золотых авуаров Государственного казначейства использовались и другие источники. В первую очередь золотовалютные заграничные займы. В результате золотой запас России увеличился с 273,2 млн руб. в 1885 г. до 581,5 млн руб. в 1893 г. Эта «накопительская» тенденция сохранилась и в дальнейшем, что позволило во второй половине 90-х гг. перейти на золотой паритет рубля.

Инструментом стимулирования развития производительных сил являлась и покровительственная таможенная политика, ставшая важнейшим элементом экономического курса государства с начала 80-х гг. За шесть лет пребывания на посту министра Бунге шесть раз проводил повышение таможенных тарифов. Эти повышения в первую очередь касались импортного сырья и полуфабрикатов и в меньшей степени готовых изделий. Хотя в результате этих мер объемы импортных поставок несколько сократились, но общие доходы от таможенного обложения увеличивались. Если в 1884 г. таможня принесла казне 97 млн руб., то в 1890 г. – 142 млн руб.

Стабилизация финансовой ситуации и экономические меры правительства начала приносить положительные результаты в области промышленности. 80–90-е гг. XIX в. стали периодом интенсивного экономического роста России. С 1881 по 1893 г. выплавка чугуна в империи поднялась с 27,3 млн пудов до 70,8 млн пудов, выплавка стали – с 18,7 до 59,3, добыча угля – с 200,9 до 460,2, нефти – с 21,4 до 337 и т. д. Протяженность железнодорожного пути к 1 января 1881 г. в России (без Финляндии) составляла 21226 верст, а к 1 января 1894 г. возросла до 33869 верст. С 1882 по 1891 г. в России были учреждены 383 акционерные компании, что почти в два раза превышало число компаний, возникших в предыдущее десятилетие.

Периодом интенсивного индустриально-экономического роста стали 90-е гг. XIX в. По темпам среднегодового прироста промышленной продукции Россия в конце XIX в. обгоняла все европейские страны и шла вровень с США. С 1890 по 1897 г. стоимость продукции отраслей по обработке волокнистых веществ увеличилась с 519 365 тыс. руб. до 946 296 тыс. руб., а число рабочих в этих отраслях возросло с 433 320 до 642 520 человек; в горной и горно-заводской промышленности стоимостной показатель изменился с 202 894 до 393 749 тыс. руб., а число занятых – с 426 635 до 544 333 человек; в металлургии и машиностроении стоимость продукции в 1890 г. составляла 127920 тыс. руб. (рабочих 106 982), а в 1897 г. 310 626 тыс. руб. (рабочих 214 311) и т. д. В конце 90-х гг. средний прирост промышленной продукции в ведущих отраслях промышленности составлял 12 % и более в год.

Особенно ускоренно развивались новые отрасли производства: тяжелое машиностроение, химические производства, электроиндустрия, железнодорожный транспорт, добыча полезных ископаемых. В 1895 г. Россия произвела 338 млн пудов нефти и стала крупнейшим мировым производителем этого важнейшего продукта. В девяностые годы удельный вес промышленного сектора в валовом национальном продукте постоянно возрастал. Наряду со старыми промышленными зонами, такими как Центральный промышленный район, Польский регион, Урал, к концу XIX в. возникли новые, выросшие на волне капиталистической индустриализации: Донбасс, Бакинский район, Баку, Кузбасс. В повседневную хозяйственную жизнь уже прочно вошли такие структуры и элементы, как коммерческий кредит, коммерческий банк, биржа, акционерная компания, дивидендная бумага и др. Акционерная форма организации капитала и предпринимательской деятельности все более уверенно внедрялась в частновладельческом хозяйстве и именно в 90-е гг. начинала доминировать над остальными (единоличные фирмы, торговые дома, паевые товарищества).

Первые акционерные компании появились в России еще в конце XVIII в. Однако в силу архаичных условий хозяйственной деятельности, наличия жесткого административного контроля, крепостной зависимости части населения, низкого уровня материальной обеспеченности основной массы населения и невысоких темпов промышленного развития эти структуры распространялись чрезвычайно медленно. С 1799 по 1866 г. всего в России была учреждена 251 акционерная компания, причем основная их часть – с середины 50-х гг. Положение начинает заметно меняться лишь с 60-х гг., когда акционерное учредительство захватывает неведомые ранее области деятельности. В 1864 г. возник и первый акционерный Санкт-Петербургский частный коммерческий банк. На 1 января 1889 г. в России оперировало уже 504 акционерных общества, в том числе и более трех десятков коммерческих банков. В 1893 г. действовало уже 522 компании с капиталом 601 млн руб. В последующие годы обозначился резкий подъем акционерного учредительства. В 1894 г. было основано 47 компаний, в 1895 г. – 86, в 1896 – 120, в 1897 – 118, в 1898 – 153 компании. В большинстве своем эти фирмы учреждались в быстроразвивающихся и наиболее капиталоемких отраслях производства.

К концу XIX в. доля промышленного сектора в национальном доходе достигла 50 %. Россия уверенно развивалась, превращаясь из страны аграрной в аграрно-индустриальную.


Поделиться: