§ 2. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. Результаты победы

Отношения между Российской и Турецкой империями все время оставались напряженными. Это во многом объяснялось внешнеполитическими интересами. Старая и больная проблема черноморских проливов (Босфор и Дарданеллы) так и не была решена. Русский флот на Черном море все время оставался, как тогда говорили, «закупоренным в бутылке», не имея возможности свободно перемещаться по пространствам морей (каждый переход через проливы был сопряжен со сложностями, так как надо было получать разрешение турецкого правительства). Сдерживалось и развитие торговли: за проход через проливы турки заставляли платить высокий налог, что повышало стоимость всех товаров, ввозимых и вывозимых из России.

Кроме того, правительство султана поддерживало сепаратистские движения на Кавказе, оказывая им не только моральную, но и материальную и военную помощь. Это открыто проявилось во время войны с Шамилем. Хотя после разгрома движения Шамиля и замирения Кавказа никаких военных действий там больше не велось, но в самой Турции открыто действовали различные религиозные группы, призывавшие начать «священную войну» (джихад) против русских на Кавказе. Подобная деятельность, осуществляемая при поддержке правительства султана, вызывала раздражение и возмущение в России.

Существовала и еще одна причина, которая в не меньшей степени осложняла отношения между Петербургом и Стамбулом: национально-религиозный вопрос.

Господствующей религией в Турецкой империи являлся ислам, и бо́льшая часть населения Турецкой империи (турки и арабы) являлись мусульманами. Но в этой огромной империи проживало и немало народов, исповедовавших иные религии и не считавшие Коран священной книгой (болгары, сербы, греки, армяне, евреи и другие).

С самого начала существования Турецкой (ее еще называли Османской, по имени основателя правящей династии Османа) империи, а она начала складываться в XIV–XV вв. в результате завоеваний в Средней Азии и на Ближнем Востоке, немусульмане («неверные») подвергались притеснениям и насилию. Эта политика то ослабевала, то вновь усиливалась, но никогда на протяжении существования Турецкой империи не прекращалась. Храмы «неверных» часто разрушались, а их самих облагали высокими налогами, лишали имущества, превращали в рабов, а часто и убивали. Причем согласно нормам ислама убийство «неверного» («гяура») даже не считалось преступлением.

В России всегда остро переживали преследования православных христиан. Когда в XVIII в. начались Русско-турецкие войны, то царское правительство, помимо военно-стратегических результатов непременно стремилось добиться от турецкой стороны уступок и послаблений для проживавших в Турции христиан. Турки соглашались на подобное с большой неохотой и только в случае ощутимого военного поражения. Но как только сила Турецкой империи укреплялась, то сразу же начиналась новая волна преследований «неверных».

После Крымской войны, когда Россия потерпела неудачу, правители в Стамбуле решили больше не считаться с мнением русского царя. Преследования христиан возобновились с новой силой. Англия и Франция, выступавшие в тот период не только союзниками султана, но являвшиеся главными кредиторами Турции, не проявляли заботы о судьбах целых народов, которые оказались обреченными на уничтожение.

В 70-е гг. XIX в. эта участь была уготована исламскими фанатиками болгарскому народу, который подвергался планомерному уничтожению. Десятки селений сжигались дотла, а население, не пожелавшее принимать ислам, поголовно уничтожалось. Только в июле 1876 г. было вырезано более 40 тыс. болгар – стариков, женщин и детей. Как тогда писала одна московская газета: «Сегодня Болгария – море крови и слез». Геноцид угрожал также черногорцам и части сербов, все еще остававшимся под владычеством Турции.

Россия не могла с подобным смириться и пыталась добиться от европейских держав совместных действий для предотвращения кровавой бойни на Балканах. Однако ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Берлине, ни в Вене не хотели вмешиваться. Хотя в Париже и Лондоне прошли демонстрации в поддержку славянских народов, «демократические правительства» не проявляли к этой теме интереса.

В ведущих европейских странах кровавые события на Балканах старались не замечать даже те, кто у себя на родине пропагандировал принципы «социальной справедливости», считая, что нельзя допускать никаких солидарных действий с «реакционным царизмом». Показательный в этом отношении случай относится к осени 1876 г. В сентябре того года в Англии появился памфлет У. Гладстона (премьер-министр Великобритании в 1868–1875 гг.) под названием «Болгарские ужасы и Восточный вопрос». В нем лидер английских либералов язвительно отзывался о политике консервативного правительства во главе с Бенджамином Дизраэли, которую называл «циничной».

На защиту «столпа британского империализма» совершенно неожиданно бросился один из известнейших левых политиков Германии, один из основателей Социал-демократической партии, соратник К. Маркса и Ф. Энгельса В. Либкнехт (отец К. Либкнехта). Он выпустил небольшую книгу под красноречивым названием «К Восточному вопросу, или Должна ли Европа стать казацкой? Предостережение немецкому народу». «Социалист» и «прогрессист» всякое сочувствие болгарскому народу считал «преступной политической глупостью». Он отрицал очевидное – сам факт наличия турецких зверств – и утверждал, что это или «выдумка, или провокация», которая «играет на руку русскому кнуту». В своем идеологическом ослеплении Либкнехт требовал даже вмешательства Германии… в пользу Турции!

России пришлось одной встать на защиту погибающих. Русское правительство обратилось к Турции с требованием прекратить преследования славян. Осенью 1876 г. начались переговоры, которые длились несколько месяцев и показали, что Турция не собирается идти на уступки. Пока велись переговоры, все время поступали сообщения о турецких злодеяниях. В конце концов терпение царя и его министров истощилось: 12 апреля 1877 г. Александр II объявил Турции войну. Весть об этом вызвала сильный патриотический подъем в России. Уже давно русские добровольцы (волонтеры) различными путями пробирались на Балканы и участвовали в борьбе с турецкими войсками на стороне славян. Теперь же на помощь пришла вся Россия.

Военные действия развернулись на двух направлениях: на Балканах и в Закавказье. Командующим основной русской армией, действовавшей против турок на Балканах, был назначен брат царя великий князь Николай Николаевич (Старший), а на Кавказе – младший брат царя великий князь Михаил Николаевич. Сам царь приехал в армию, чтобы воодушевить войска и разделить с ними трудности боевой жизни. Александр II провел в армии самые трудные семь месяцев. На Балканах он тяжело заболел, но отказывался вернуться в Петербург, куда отбыл лишь после того, когда стало вырисовываться победоносное завершение военной кампании.

Русская армия столкнулась с упорным сопротивлением турецкой армии, которая была оснащена Англией и Францией новейшим вооружением. Война продолжалась девять месяцев и стоила России 30 тысяч погибших.

В ночь на 15 июня 1877 г. русские соединения форсировали Дунай и 25 июня заняли древнюю столицу Болгарии Тырново. Северная Болгария почти вся была очищена от турок. Но дальнейшее продвижение армии было затруднено ввиду сильного сопротивления турецких войск. Разгорелись ожесточенные сражения, самыми известными из которых стали Шипка и Плевна.

Русские войска, занявшие уже в начале июля 1877 г. Шипкинский перевал, вскоре испытали сильный нажим турецких войск. Армия турецкого командующего Сулейман-паши (38 тыс. человек) решила овладеть этой важной высотой, чтобы затем вытеснить русских из Северной Болгарии. Перевал оборонял русский отряд под командованием генерала Н. Г. Столетова, в распоряжении которого находилось чуть больше 5 тыс. человек (в том числе 2 тыс. плохо обученных, но горевших желанием сражаться за свободу родины болгарских ополченцев). Эти смельчаки с 9 по 12 августа мужественно отражали непрерывные атаки противника, многократно превосходившего их в живой силе, качестве и количества вооружения. Затем к осажденным подошли подкрепления, русская армия перешла в контратаку и отбросила противника. Героическая оборона Шипки нарушила турецкие планы: важнейший стратегический пункт остался в руках русской армии. Русские потеряли убитыми и ранеными около 4 тыс. человек, в том числе более 500 болгар. (На Шипкинском перевале позднее был сооружен памятник свободы в честь боевого братства русских и болгар.)

Еще более кровопролитные сражения разгорелись в районе болгарского города Плевна. Они длились с небольшими перерывали с июля по ноябрь 1877 г. Плевна был одним из немногих городов Северной Болгарии, который оставался в руках турок. Он имел сильные оборонительные линии, а его выгодное географическое расположение позволяло выдерживать продолжительные осады. Русская армия предпринимала неоднократные атаки, пытаясь овладеть этим важным стратегическим пунктом. Однако серия атак окончилась неудачей. Тогда русское командование приняло решение начать осаду. Одновременно русская армия ликвидирована все турецкие укрепления вокруг Плевны, которые штурмовались одно за другим. Наконец 28 ноября 1877 г. 50-тысячная турецкая армия под командованием Осман-паши после безуспешной попытки прорвать блокаду сдалась в плен. В боях за Плевну погибло более десяти тысяч русских. (В Плевне, современное название – Плевен, находится мавзолей русских воинов, а в Москве у Ильинских ворот сооружен памятник-часовня гренадерам, павшим под Плевной.)

На Кавказском направлении с весны 1877 г. развернулись жесточайшие бои, и в октябре турецкая армия была разгромлена, а русские войска продвинулись в глубь турецкой территории на несколько сотен километров.

В конце 1877 г. русская армия начала решительное наступление на турецкие позиции и 23 декабря освободила Софию. Ликованию болгар не было предела. 3–4 января турецкая армия потерпела сокрушительное поражение под Филиппополем (Пловдив) и 8 января заняла Андрианополь – важный город и стратегический пункт на подступах к Стамбулу. До столицы Турецкой империи оставалось менее ста километров. В Стамбуле царила паника, султан Абдул-Гамид II и его окружение бежали, вслед устремились многие высокопоставленные турецкие сановники.

Казалось, что судьба Стамбула будет решена и русские непременно займут его. Но западные страны не могли допустить подобного развития событий. Английская эскадра вошла в Мраморное море и стала на рейде Стамбула. Правительство Англии направило России дипломатическую ноту, угрожая войной. Аналогичную позицию заняла и Австро-Венгрия. В этих условиях Александр II не рискнул провоцировать новую войну и вводить войска в турецкую столицу.

19 февраля в местечке Сан-Стефано был подписал мирный договор между Россией и Турцией, по которому России возвращалась южная часть Бессарабии, потерянная в Крымской войне, и присоединялась Карсская область на Кавказе. Но еще важнее было то, что Турция признавала независимость славянских государств на Балканах.

Однако западные державы не хотели признавать новую ситуацию и настояли на созыве особого европейского конгресса, на котором должны были окончательно решиться все спорные вопросы.

1 июня 1878 г. в Берлине открылся международный конгресс, где были пересмотрены условия Сан-Стефанского мирного договора. Англия, Австро-Венгрия, Франция и Италия единым фронтом выступили против России. Западные державы не желали допустить создание сильного Болгарского государства, где престиж и влияние России были необычайно высоки. В Болгарии в тот период царило всеобщее преклонение перед освободителями, и многие видные болгары выступали за установление в их стране власти русского царя. Россия на Берлинском конгрессе оказалась в одиночестве. Хотя германский канцлер, председательствовавший на конгрессе, уверял Александра II и князя A. M. Горчакова, что будет играть роль «честного маклера», но на самом деле занял антирусскую позицию. России пришлось пойти на уступки.

Подписанное 1 июля соглашение не отвечало интересам ни России, ни чаяниям славянских народов, но зато соответствовало расчетам западных стран. Берлинский трактат отодвигал южную границу Болгарии далеко на север, в предгорья Балканского хребта, и объявлял Болгарию вассальным от Турции государством, обязанным платить Турции ежегодную дань. Глава государства утверждался султаном с согласия великих держав. Южная часть Болгарии оставалась в составе Турции и получала название провинции Восточная Румелия. России удалось добиться согласия на то, чтобы управляющим этой провинцией был непременно христианин, которого султан назначал на пять лет с согласия великих держав (при поддержке России эта часть объединилась с Болгарией в 1885 г., а в 1908 г. Болгария объявила себя независимым государством).

Турция брала на себя обязательство провести реформы в стране и уравнять в правах мусульман и христиан; она признавала независимость Черногории, Сербии и Румынии.

Важные статьи Берлинского трактата не были выполнены.

В частности, Турция так и не провела административную и судебную реформы, которые должны были уравнять в правах христиан и мусульман. Кроме того, в составе Турецкой империи сохранялись территории, населенные немусульманами, которые стремились к независимости, но благодаря интригам западных держав так и не получили ее (часть сербов, часть греков, часть болгар, македонцы, армяне). Берлинский трактат принципиально не решил сложную Балканскую проблему, которая в последующие десятилетия оставалась главным очагом напряженности в Европе и в конце концов привела к Первой мировой войне.

Русско-турецкая война 1877–1878 гг. показала самоотверженность России, ее способность прийти на помощь, руководствуясь не имперскими интересами, а высокими нравственными стремлениями, желанием помочь гибнущим от жестокости и несправедливости. Ни одна другая европейская держава на протяжении всего XIX в. не смогла предпринять нечто подобное.


Поделиться: