§ 3. Освоение Сибири и Дальнего Востока

Западная Сибирь в начале XVII в. Интенсивное освоение зауральских пространств началось сразу же после того, как казаки Ермака проложили путь через Уральские горы и нанесли решающее поражение Сибирскому ханству. Пришедшие на смену Ермаку воеводы один за другим строили города на Иртыше, Оби и их притоках: Тюмень (1586), Тобольск (1587), Пелым и Березов (1593), Сургут и Тара (1594), Туринск и Мангазея (1600), Томск (1604), Кузнецк (1618) и другие. Каждый из городов являлся центром обширной округи и в то же время опорным пунктом на одном из великих водных путей, по которым шла колонизация края. Таким образом, еще до начала Смутного времени в состав России был включен весь бассейн Оби и Иртыша, на севере вплоть до океанского побережья, на юге же — до границы со степью, где противодействие кочевников вынудило русских остановиться. Центром вновь осваиваемого края стал Тобольск.

В первые годы после «сибирского взятия» существовало несколько путей за Урал. Наиболее древними из них были северные пути, известные русским уже несколько веков и проложенные в обход бывших владений Казанского ханства. Один из них шел с Печоры перевалами через Северный Урал и выходил к Березову. Другой, именовавшийся «Мангазейским морским ходом», — морем от Архангельска до побережья полуострова Ямал, затем реками и волоком в Обскую губу и, наконец, к Мангазее, находившейся на р. Таз. Однако основным был путь через верховья Камы, выводивший к Тобольску и другим важнейшим центрам Сибири. Было опробовано несколько способов перебраться в этих местах через Уральский хребет, и наиболее удобным оказался путь от Соли Камской к верховьям Туры, где в 1598 г. был построен город Верхотурье, ставший основными «воротами в Сибирь».

В заселении Сибири решающую роль сыграли выходцы с Русского Севера. Не будучи связаны крепостной зависимостью, они могли перебираться в Зауралье на законных основаниях. Кроме того, в Сибири, как и на Севере, основным транспортом был речной. Опыт плаваний по рекам и морю, а также строительства речных и морских судов, имевшийся у поморов, был просто необходим для преодоления огромных сибирских расстояний.

Освоение Восточной Сибири. После завершения Смуты русская администрация в Сибири активно занялась исследованием и «приведением под высокую государеву руку» новых земель, лежавших на востоке. Из Западной Сибири одна за другой снаряжаются экспедиции для «проведывания» новых земель. Как правило, в составе отряда землепроходцев были служилые люди, задачей которых было закрепиться на новых местах и обложить ясаком местное население, а также промышленники, заинтересованные в новых богатых угодьях. Иногда промышленники опережали представителей государственной власти, однако правительство стремилось на каждой из «новооткрытых» рек поставить город или по крайней мере зимовье, что позволяло контролировать промысел пушного зверя и налаживать регулярные отношения с местными жителями.

Еще в начале XVII в. русским промышленникам и служилым людям был известен бассейн Енисея. Туда попадали двумя путями — на юге из верховьев Оби, а на севере через Мангазею, по рекам Таз и Турухан. После окончания Смуты здесь появляются города, важнейшим из которых становится основанный в 1619 г. Енисейск. Отряды служилых людей в течение нескольких лет обследовали весь бассейн новой реки и крупные правые притоки Енисея.

В 1620-х годах землепроходцы двумя путями — по Ангаре и по Нижней Тунгуске — добрались до Лены. После первых разведывательных походов в 1631 г. туда был направлен стрелецкий сотник Петр Бекетов, сумевший закрепиться в новоразведанном крае и основавший в 1632 г. Якутский острог. Борьба за земли и плательщиков ясака между енисейскими, тобольскими и мангазейскими служилыми людьми, доходившая иногда до вооруженных столкновений, привела правительство в 1641 г. к решению создать в Якутске особое воеводство.

Достигнув по Лене океана, землепроходцы двинулись по морю на восток. В 1633—1641 гг. Иван Ребров достиг р. Яны, основал там зимовье, а затем совершил поход на р. Индигирку. В 1641 г. Михаил Стадухин обосновался на р. Колыме. Его преемник на Колыме, казак Семен Дежнев, в 1648 г. вместе с торговым человеком Федотом Поповым организовал новую экспедицию на восток. Исключительное по тяжести плавание, в ходе которого погибло шесть кочей (судов) из семи и большинство участников, привело к одному из крупнейших географических открытий XVII в. — Дежнев обогнул «Большой каменный нос», северо-восточную оконечность Азии, носящую ныне его имя, и вышел к устью р. Анадырь, на которой основал зимовье. Впоследствии была открыта более легкая сухопутная дорога на Анадырь с Колымы, и о плавании Дежнева забыли. Одновременно поднимавшиеся по Алдану и его притокам землепроходцы вышли к побережью Охотского моря, где в 1649 г. был основан Охотск.

В 1643 г. отряд Курбата Иванова вышел по Ангаре к Байкалу, в конце 1640-х — начале 1650-х годов отрядами служилых людей было обследовано Забайкалье. Включение этого неспокойного из-за вторжений монголов края в состав России был закреплено строительством ряда острогов — Баргузинского, Балаганского, Иркутского, Удинского, Нерчинского и других.

В 1643—1646 гг. для исследования бассейна Амура из Якутска вверх по Алдану отправился отряд Василия Пояркова. Перевалив через Становой хребет, землепроходцы по Зее вышли на Амур, по нему спустились к морю и, двигаясь вдоль побережья к северу, добрались до уже ранее разведанных мест на охотском побережье.

Поход Пояркова положил начало освоению русскими Приамурья. В 1649 г. крупный промышленник Ерофей Хабаров организовал в Якутске новую большую экспедицию в «Амурскую землю». Перейдя по Олекме на Амур, он попытался закрепиться в его среднем течении, однако столкнулся с сопротивлением как местных «князцов», так и претендовавших на эти земли маньчжурских правителей. Хабаров в 1653 г. был отозван в Москву, а большая часть его отряда в 1658 г. столкнулась с превосходящими силами маньчжуров и погибла.

Несмотря на это, известия о богатой земле Приамурья привлекали русских поселенцев. В 1665 г. служилые люди Илимского уезда, восставшие против злоупотреблений воеводы и убившие его, бежали на Амур и основали здесь город Албазин. Вскоре участники восстания были прощены, а Албазин стал центром нового уезда.

Последней крупной экспедицией землепроходцев в XVII в. стало обследование в 1697—1699 гг. экспедицией Владимира Атласова Камчатки, положившее начало ее включению в состав России.

Хозяйство, население и управление. В первоначальном освоении Сибири огромную роль сыграл пушной промысел. Им занимались как постоянные обитатели Сибири — служилые люди и крестьяне, — так и приезжавшие на промысел жители Европейской России, прежде всего Русского Севера. Дорога от Великого Устюга до Якутска занимала три года, и многие из них задерживались в Сибири надолго или даже обосновывались навсегда.

Охота велась артелями в зимнее время, причем глава артели (передовщик) должен был получить от воеводы официальное разрешение на промысел с четким указанием района, в котором его следует вести. Промышленники делились на владевших собственным снаряжением «своеужинников» и «покрученников», нанятых торговыми людьми или богатыми промышленниками и получавших, как правило, треть добычи. Правительство строго отслеживало объемы промысла, взимая с добытого десятину.

Русские принесли с собой не известные сибирским аборигенам высокоэффективные методы охоты, прежде всего с помощью западней-«кулемов» и сетей-«обметов». В 1640-е — 1650-е годы годовая добыча достигала 145 тыс. соболей. Активный промысел приводил к быстрому истощению «соболиных мест», так что если в 1620—1630-х годах центр пушного промысла находился в Мангазее, то во второй половины 1630-х он переместился в Якутск, в 1640-х — 1650-х основная масса добытых мехов прибывала туда уже с «дальних рек» Северо-Восточной Азии, а с середины 1660-х годов количество вывозимых в Европейскую Россию шкурок резко падает — пушные богатства Сибири истощились. С упадком промыслов постепенно приходят в запустение приполярные города, к началу XVIII в. полностью прекращается арктическое мореплавание.

Развитие пушного промысла способствовало быстрому освоению новых пространств, однако основой хозяйства русских в Сибири было земледелие. Если спрос на ремесленные изделия еще можно было как-то удовлетворить поставками из-за Урала, то снабжать растущее население продовольствием можно было, только заведя везде, где это позволяли природные условия, пашню. Правительство делило уезды на «хлебные» и «бесхлебные», в которых стремилось завести запашку. К концу XVII в. вдоль южной границы сибирских земель сложилось пять районов хлебопашества, общая площадь посевов достигла 100—120 тыс. десятин, и необходимость в подвозе хлеба из-за Урала отпала. Из 20 сибирских уездов лишь три — Березовский, Сургутский и Мангазейский — оставались «бесхлебными». Земледелие повсеместно дополнялось охотой и рыболовством. Активно развивается и ремесло, особенно в городах Западной Сибири.

Социальная структура русского населения Сибири имела рад особенностей. Две основные категории населения в Сибири XVII в. — это служилые люди по прибору и крестьяне. Те и другие жили за счет собственного хозяйства, причем первые несли военную и административную службу, вторые же — разнообразные повинности в пользу государства, в первую очередь «государеву десятинную пашню», своеобразную государственную барщину. Крестьяне были объединены в общины, хотя в Сибири и не сложилось передельной системы землепользования. Своеобразную общину представляла собой и организация служилых людей каждого города — «войско». Воеводская власть в своей деятельности должна была считаться с мнением местных общинных организаций. Известны случаи, когда служилые люди отстраняли от власти неугодных им воевод и добивались их отставки.

К началу XVIII в. численность русского населения Сибири превысила численность коренных народов и составила около 230 тыс. человек.

Вновь осваиваемая территория первоначально ведалась в Приказе Казанского дворца, а в 1637 г. из его состава выделился особый Сибирский приказ. Но если в Европейской России воевода каждого уезда непосредственно подчинялся московским приказам, то за Уралом это было невозможно, и воеводы западносибирских городов были изначально подчинены воеводе Тобольска. Подведомственная последнему территория именовалась Тобольским разрядом. Затем сформировались еще два разряда с центрами в Енисейске, территория которого охватывала бассейн Енисея, Прибайкалье и Забайкалье, и в Якутске, включавший бассейн Лены и Северо-Восточную Азию. Главным из трех сибирских разрядов считался Тобольский, воеводе которого подчинялись остальные два.

Отношения с народами Сибири. До начала русской колонизации Сибирь населяли многочисленные народы, находившиеся на разных стадиях общественного развития. Одни из них жили родоплеменным строем (юкагиры), у других уже выделилась социальная верхушка (якуты, буряты), третьи находились на пороге формирования собственной государственности (ханты, манси, енисейские киргизы). Различными были и их хозяйственные занятия. У народов таежной полосы это были охота и рыболовство, в лесостепной зоне, в том числе в изолированном островке лесостепи на средней Лене, заселенном якутами, — скотоводство. У сибирских татар, населения предгорий Саяно-Алтая и Минусинской котловины, а также у дауров и дючеров в Приамурье имелось и земледелие. Если на Северо-Востоке Азии господствовал каменный век, то народам Западной Сибири, Саяно-Алтая и якутам была известна плавка железа. Общая численность коренного населения Сибири на конец XVII в. составляла приблизительно 200 тыс. человек.

Присоединяя к России новые территории, землепроходцы прежде всего стремились добиться от местного населения принесения присяги московскому государю и уплаты ясака, как правило, пушниной. Для большинства сибирских народов такие отношения не были новостью, повсеместно более сильные «князцы» брали дань с соседей, народы же лесостепи, как правило, находились в постоянной зависимости от правителей своих степных соседей. Уплата ясака (обычно, пока сохранялось «соболиное изобилье», не слишком обременительного) гарантировала защиту представителей государственной власти от злоупотреблений служилых людей и промышленников (например, строго запрещалось «похолоплять» ясачных), давала возможность торговать с русскими купцами. По мере возможности воеводы старались оборонять ясачных от нападений их «немирных» соседей. Ясак делился на «окладной», плательщики которого переписывались в специальные ясачные книги, и «неокладной», собиравшийся по принципу «что на государево имя принесут», там, где учесть местное население не представлялось возможным. В этом случае речь, видимо, зачастую идет скорее о примитивном обмене — в ответ на уплату ясака местной верхушке преподносилось «государево жалованье», в основном изделия русских ремесленников.

Продвигаясь в Сибирь, русские не стремились к существенному изменению общественного строя ее коренных народов. Землепроходцам предписывалось приводить коренное население к платежу ясака «лаской, а не жесточью», поскольку хорошие отношения с окрестным населением служили гарантией безопасности вновь строящихся поселений. При организации промыслов воеводы стремились разумно ограничить вторжения промышленников в охотничьи угодья ясачных плательщиков, чтобы не лишить тех возможности уплачивать ясак. Тем не менее периодически случались и конфликты, вызванные злоупотреблениями представителей местной администрации или же грабительскими нападениями местного населения на русские поселения или торговые караваны.

Отношения с пограничными государствами и народами. Если на севере и на востоке русская колонизация не встречала серьезного противодействия и достигла берегов Северного и Тихого океанов, то на юге сибирские владения на протяжении многих тысяч километров граничили с землями кочевых народов степного пояса Евразии, и отношения со многими из них не были мирными. На юге Западной Сибири русские уезды страдали от набегов калмыков и казахов. Могущественное Джунгарское ханство в течение всего ХVIІ в. настаивало на своем праве собирать дань с народов Саяно-Алтая, и русским приходилось мириться с «двоеданством» коренного населения пограничных уездов. Достаточно сильным было сопротивление зависимых от джунгар енисейских киргизов, обитавших в Минусинской котловине. Многолетнее противостояние русских воевод и киргизских «князцов» закончилось в 1703 г., когда джунгарские правители принудительно выселили из русских владений значительную часть киргизов. Схожая ситуация складывалась в Забайкалье, где появление русских городов вызывало недовольство и опустошительные набеги ханов Внутренней Монголии.

Наиболее острым оказалось противостояние с маньчжурским правительством Китая из-за владений России в Приамурье. Правители маньчжуров, обитавших на территории современного Северо-Восточного Китая, захватили в 1644 г. Пекин и основали династию Цинь. Появление русских в Приамурье они восприняли как крайне нежелательную угрозу для северных границ

Маньчжурии, откуда они черпали войска для удержания власти нал Китаем. Первые столкновения произошли в 1650-х годах, в период деятельности на Амуре экспедиции Хабарова. Еще тогда выяснилось, что маньчжуры не стремятся заселять спорные территории, активно применяют тактику «выжженной земли» и массовый угон коренного населения на юг. Попытки русского правительства наладить с Пекином дипломатические отношения успеха не имели, отправленное туда в 1675 г. посольство во главе с Николаем Спафарием не было даже принято императором.

С начала 1680-х годов в Приамурье начались активные военные действия. В 1686 г. 5-тысячная маньчжурская армия осадила Албазин, который обороняло 800 русских под командованием Афанасия Бейтона. К концу многомесячной героической обороны лишь 150 из защитников могли держать оружие в руках, в то время как численность осаждавших удвоилась, и все-таки маньчжуры, понеся огромные потери, вынуждены были отступить.

Тем не менее возможности русского и китайского правительств по сосредоточению военных сил в Приамурье были несопоставимы. Прибывший в Восточную Сибирь с чрезвычайными полномочиями от русского правительства стольник Ф.А. Головин был вынужден вступить в переговоры с представителями цинского правительства у стен Нерчинска, осажденного вторгшейся маньчжурской армией. Первоначально китайцы требовали от русских оставить все земли восточнее Енисейска и Якутска, то есть в сущности всю Восточную Сибирь. Твердая позиция русского правительства вынудила их умерить территориальные требования. Однако заключенный в 1689 г. с Китаем Нерчинский договор все же содержал вынужденные территориальные уступки: русские обязывались срыть Албазин и покинуть обширную территорию его уезда, выход на Амур был закрыт. В договоре была описана только небольшая часть границы между двумя государствами, огромные территории оставались неразграниченными. Китайская сторона не стремилась закрепиться в бассейне Амура и фактически не контролировала эти земли.


Поделиться: