Глава 14

Социальные движения в XVII в.

§ 1. Городские восстания 40-х годов XVII в. Принятие Соборного Уложения 1649 г.

XVII столетие уже современниками было названо «бунташным веком». Справедливость этого определения подтверждают бурные и трагичные события Смутного времени с их острым противостоянием практически всех социальных групп. О том же свидетельствует и известное под названием «Балашовщины» движение «вольницы» в армии А.И. Шеина периода Смоленской войны, и неоднократно вспыхивавшие в последующие годы городские восстания, а также массовое движение под руководством донского казака С.Т. Разина, и серия стрелецких бунтов в конце века.

Городские восстания середины XVII в. были наиболее сильным проявлением внутреннего недовольства и социального напряжения, постоянно существовавшего в массе городского населения. В 30-х годах иностранные дипломаты неоднократно отмечали взрывоопасность обстановки в Москве, возможность новых смут и мятежей. Усиление налогового гнета в период Смоленской войны создавало благоприятную почву для волнений. Наиболее мощные из них начались в Москве в первых числах июня 1648 г. и, как полагают некоторые исследователи, продолжались, с разной степенью накала и разным составом участников, вплоть до принятия в конце января 1649 г. Соборного Уложения.

Особенность московского восстания 1648 г. заключалась не только в том, что действия восставших были направлены против всей правительственной верхушки, что придавало им особый политический смысл, но и в том, что в нем соединились устремления различных социальных сил и слоев жителей Москвы и провинции: посадских людей, стрельцов и дворян. Уездные корпоративно-служилые объединения дворян и детей боярских, так называемые «города», и в прошлые времена (в 1637 и 1641 гг.) через посылаемых в столицу представителей с челобитными пытались привлечь внимание царя к своим нуждам. Ареной острых социальных столкновений стал Земский собор 1642 г., в ходе которого провинциальные дворяне и дети боярские выступили против бояр, ближних людей и церковных землевладельцев, а также дьяков и подьячих. Общим рефреном звучащих на соборе речей и подаваемых «сказок» была жалоба на разорение «пуще турских и крымских бусурманов московскою волокитою и от неправд и от неправедных судов».

Причины восстания. С воцарением Алексея Михайловича в 1645 г. во главе правительства встал его воспитатель, властолюбивый и умный боярин Б.И. Морозов. Он пользовался безграничным доверием юного царя, полностью полагавшегося на своего «дядьку» в государственных делах. Его высокое положение еще более упрочилось после женитьбы в начале 1648 г. на Анне Ильиничне Милославской, что сделало его свояком царя, женатого на ее сестре Марье Ильиничне.

Главным направлением усилий правительства был поиск постоянно не хватавших денежных средств. У государства было всего несколько путей для увеличения потока денежных поступлений. Финансовые мероприятия, осуществленные в прежнее царствование, — рост прямых налогов, непрерывные чрезвычайные сборы — не привели к оздоровлению казны. В этих условиях новое правительство решило действовать традиционными методами экономии — с помощью сокращения расходов, прежде всего на жалованье подьячим воеводских изб и служилым по прибору, и выколачивания недоимок. Новыми были масштаб и жесткость осуществляемых мер. Одним категориям приказных и приборных чинов жалованье (денежное и хлебное) урезалось, другим отменялось вовсе. Это привело к росту недовольства среди стрельцов и пушкарей, усилило «корыстование» подьячих и вызвало озлобление не только городского, но и уездного населения, доведенного до отчаяния их безудержной алчностью.

Политика экономии коснулась и выплаты жалованья городовому дворянству, что не могло не сказаться на популярности правительственного курса в его среде.

Огромные недоимки убеждали правительство в невозможности нового увеличения прямых налогов. Выход, как казалось, был найден в изменении соотношения между прямыми и косвенными налогами в пользу последних. Это должно было привести к более равномерному распределению податных тягостей среди всех категорий и слоев населения и позволяло сэкономить средства, шедшие на организацию «правежа», неизбежного при прямом обложении. В феврале 1646 г. была введена повышенная пошлина на соль — продукт массового и повседневного потребления — в размере 2 гривен (20 копеек) с пуда, что было в полтора раза выше прежней пошлины. Тяжесть налога компенсировалась отменой главных прямых налогов — стрелецких и ямских денег.

Инициативу и реализацию соляной реформы народная молва накрепко связала с именем дьяка Назария Чистого, креатуры главы правительства Б.И. Морозова: сборы соляной пошлины поступали в возглавляемый им приказ Большой казны.

В теории косвенные налоги по сравнению с прямыми являются более прогрессивной системой налогового обложения. Во второй половине XVII в. на них будет перенесен центр тяжести в сборе налогов в ведущих европейских странах. В России же только через столетие новая модель налогообложения реализует себя в проектах главы елизаветинского правительства П.И. Шувалова, при более высоком уровне развития внутреннего рынка и товарно-денежных отношений. Однако в середине XVII в. смена акцентов — с привычного прямого налогообложения на косвенное — не дала ожидаемого эффекта.

Крайне неудачным оказался и выбор продукта, с которым правительство связало свои финансовые расчеты. Соль была не просто одним из самых ходовых товаров, ее роль в домашнем хозяйстве и горожанина и сельского жителя была исключительна. Практически в каждой семье делались запасы рыбы, овощей, грибов, что требовало большого количества соли, которая по значимости приравнивалась к хлебу. Введение повышенной пошлины на соль взвинтило цены на нее в три и более раза. Из-за высоких цен население вынуждено было резко сократить покупку соли, что сразу сказалось и на пропитании людей, и на финансовых поступлениях в казну. Итогом стало решительное неприятие соляной реформы всеми слоями населения.

Не получив желаемого финансового результата, правительство 10 декабря 1647 г. отменило соляной налог. Но одновременно с его отменой, ревизуя собственное законодательство, оно приказало взыскать стрелецкие и ямские деньги за прежние годы. В результате в 1648 г. следовало, помимо недоимок, собрать прямые налоги за три года, что неминуемо означало ужесточение насилия по отношению к тяглецам. Это тяжелое следствие соляной реформы явилось одной из непосредственных причин восстания в Москве 1648 г., нередко называемого в исследовательской литературе Соляным бунтом. В целом же финансовоналоговые манипуляции правительства, вызванные необходимостью увеличить государственные доходы, и их мизерная результативность были следствием глубины и масштабов хозяйственного разорения страны в годы Смуты, заторможенности восстановительных процессов в экономике вплоть до середины XVII в.

Другая причина, вызвавшая восстание, заключалась в злоупотреблениях и алчности московской администрации. Об этом говорит тот факт, что гнев восставшего народа помимо центральной в правительстве фигуры Б.И. Морозова был направлен против Л.С. Плещеева — главы Земского приказа, П.Т. Траханиотова — начальника Пушкарского приказа, дьяка Н. Чистого. В ходе восстания были разгромлены дворы А.М. Львова-Ярославского — управляющего приказами Большого дворца, дворцовым, судным, сытным, хлебным и житным дворами, Г.Г. Пушкина, ведавшего Оружейной палатой. Челобитная, составленная в разгар восстания 10 июня от лица «всенародного множества московского государства», содержала «всемирный плач», «стенание и вопль от сильных неправды и от земских воевод во градех, а в Москве от дьяков», жалобы на «мзду и на лукавство» приказных людей.

Ход восстания. Восстание в Москве, как и большинство других волнений и выступлений, началось стихийно, когда степень негодования на произвол и притеснения властей, на безнаказанность их действий достигла высшего градуса. Правительство, привыкнув к вседозволенности, равно как и к покорности и терпению народа, не сумело правильно оценить обстановку в столице и своими действиями вызвало взрыв, подтолкнув искавший у государя защиты посадский люд к насилию. Сначала все шло по обычному сценарию. 1 июня доведенные до предела приказными вымогательствами жители московских слобод и сотен окружили возвращавшийся с богомолья из Троице-Сергиева монастыря царский кортеж, громко жалуясь на насилия Л.С. Плещеева и требуя его замены. Но вручить челобитные царю, а также следовавшей за ним царице просителям не удалось, так как стрельцы грубо разогнали стоявших поблизости людей, арестовав наиболее настойчивых из них.

На другой день, 2 июня, вслед за царем, возвращавшимся с крестного хода в Сретенский монастырь, возбужденная толпа в несколько тысяч человек ворвалась в Кремль. Схваченных накануне челобитчиков освободили, и царь обещал рассмотреть жалобы и наказать виновных. Однако время было упущено, и возбуждение нарастало. К тому же к посадским людям примкнули стрельцы, которые на этот раз отказались разгонять толпу. Лишившись вооруженной опоры, правительство начало переговоры с восставшими. Но теперь уже не отставки управленческой верхушки добивался московский люд, а выдачи на расправу самых одиозных фигур — Морозова, Плещеева и Траханиотова. Серьезность намерений подкрепляли начавшиеся уже 2 июня погромы в Кремле и за его пределами.

Разгрому подверглись дворы бояр, дворян, крупных купцов и приказных служителей — дьяков и подьячих. В числе первых из них были дворы членов правительственной группы во главе с Морозовым. Погромы, как уже не раз бывало, сопровождались пожарами: сгорели тысячи домов, погибло множество людей. Виновником начавшейся огненной стихии молва туг же сделала Морозова и его окружение, что еще более распалило гнев против них. Проявлением беспомощности власти и отчаяния царского окружения была выдача восставшим сторонников Морозова. Первой жертвой стал Л.С. Плещеев. 4 июня в сопровождении палача его вывели на Красную площадь, но, не дойдя до плахи, он был растерзан бросившейся на него толпой. Через день был казнен Траханиотов, убит думный дьяк Назарий Чистой. Жизнь Морозова у восставших вымолил сам Алексей Михайлович. Царь клятвенно обещал навечно отлучить его от всех государевых дел и отправил под конвоем в Кирилло-Белозерский монастырь.

Главным требованием восставших, изложенным в челобитной 10 июня от лица представителей посадской верхушки, московских дворян и служилого «города», было упорядочение судопроизводства и законодательства и созыв с этой целью Земского собора. Предлагалось также заменить судей «неправедных» и «недоуметельных» выборными из числа мирских людей. В отличие от челобитных прошлых лет это совместное обращение к государю посада и служилого «города», с прямым указанием на московских правителей как на корень всех бед и разорения, оказало воздействие на царя и его окружение. Разумеется, эффект усиливался тревожной обстановкой продолжавшихся в Москве волнений.

В результате правительство Морозова было заменено новым, во главе с Н.И. Романовым и Я.К. Черкасским. Был отменен «правеж» недоимок с городского и уездного населения. Стрельцам и дворянам было выдано жалованье. Этими мерами правительство стремилось привлечь их на свою сторону и внести раскол в среду участников движения. Однако волнения, несколько притихшие в Москве, с большей силой распространились в других городах государства. Летом 1648 г. восстаниями были охвачены как южные города (Волхов, Елец, Воронеж, Козлов, Курск), так и города Севера (Соль-Вычегодск, Великий Устюг, Тотьма, Каргополь). Наряду с посадскими людьми, стрельцами и другими приборными служилыми людьми в некоторых местах (например, в Курске, Соль-Вычегодске, Устюге Великом) в волнениях участвовали и уездные крестьяне.

Выработка и принятие Соборного Уложения. 16 июля в Москве собрался Земский собор. На нем, кроме патриарха, думных чинов и московских дворян, присутствовали городовые дети боярские, оказавшиеся в столице по пути к месту службы на юг, а также гости и «лучшие люди» гостиной и суконной сотен и разных слобод. Участники Собора подали еще одну челобитную — о составлении нового свода законов, «Уложенной книги». Для выработки его проекта была создана специальная комиссия («приказ бояр») в составе кн. Н.И. Одоевского, кн. С.В. Прозоровского, окольничего кн. Ф.Ф. Волконского и дьяков Г. Леонтьева и Ф. Грибоедова. К 1 сентября, когда началась работа Земского собора, которому надлежало утвердить новое Уложение, еще не утихли восстания в провинции: ими были охвачены Чердынь, Соль Камская, Руза. Не спокойно было и в Москве, где царю и Милославскому удалось добиться возвращения Морозова.

По числу участников Земский собор уступал только избирательному собору 1613 г. На нем присутствовало около 300 выборных, среди которых преобладали представители уездного дворянства — более 170 человек. Городские посады прислали 89 выборных, московские сотни и слободы — 12, стрельцы — 15 человек. Состав собора, обстоятельства его созыва и политическая обстановка, в которой протекала его работа, во многом определили уступчивость правительства главным требованиям рядового дворянства и посадского люда и оказали большое воздействие на принятие многих норм Уложения. В целом роль выборных участников Земского собора проявилась не только в слушании и утверждении нового законодательного кодекса, но и в подаче челобитных по конкретным вопросам. Часть из них оказала прямое воздействие на включенные в Уложение нормы (об отмене закладничества и белых слобод в городах, об отмене урочных лет для беглых крестьян и восстановлении крепостнической силы документов писцового описания конца 20-х — начала 30-х годов). Другие были реализованы в особых царских указах и боярских приговорах, появившихся позднее. Так, поднятый на Соборе вопрос о запрете иностранным купцам торговать во всех русских городах, кроме Архангельска, воплотился в июньском указе 1649 г. о выдворении англичан из внутренних пределов России и разрешении им торговать только у Архангельска при условии уплаты полагающихся пошлин. Помимо челобитных служилых и выборных людей источниками Соборного уложения послужили Судебники 1497 и 1550 гг., указные книги приказов, нормы церковно-византийского права, содержащиеся в Кормчих, а также III Литовский статут—свод законов Великого княжества Литовского.

В конце января 1649 г. Уложение было утверждено. Включающее в себя 25 глав и почти тысячу статей, внешне оно представляет собой свиток длиною более 300 метров, состоящий из 959 узких бумажных столбцов. В конце шли подписи участников Земского собора (всего 315), а по склейкам столбцов — подписи дьяков. Среди подписавших Уложение думных чинов нет подписей Я.К. Черкасского и Н.И. Романова, но зато боярские «рукоприкладства» открывало имя Б.И. Морозова, еще полгода назад бывшее столь ненавистным служилым и посадским людям, которые теперь в лице своих выборных действовали с ним заодно. С этого подлинного свитка (хранится в Российском государственном архиве древних актов в Москве) была составлена копия в виде книги. С нее дважды в течение 1649 г. Уложение было напечатано по 1200 экземпляров в каждом тираже, став первым печатным памятником русского права. До него обнародование законов ограничивалась оглашением их на торговых площадях и в храмах. Появление печатного закона делало его публичным и в известной степени ограничивало возможности судебных злоупотреблений воевод и приказных чинов.

Соборное Уложение, ставшее первым в России систематизированным сводом законов, затрагивало важнейшие стороны жизни государства и общества. В нем было законодательно закреплено то, что определяло существо российского исторического процесса: крепостничество и самодержавие. Этим объясняется удивительное долголетие Уложения. Отдельные его нормы продолжали применяться даже в первой половине XIX в. Характерно, что именно с Уложения 1649 г. начинается Полное Собрание Законов Российской империи, опубликованное в 1830 г.


Поделиться: