§ 3. Церковная реформа и раскол Русской церкви

Внутренняя жизнь церкви в 30—40-е годы XVII в. После Смуты Русская церковь переживала трудные времена. Современники отмечали рост антицерковных настроений, проникших в разные слои общества. К 30-м годам относятся сведения о монахе Капитоне и его последователях, которые проповедовали приход в мир антихриста и скорый конец света, отрицали православную церковь и ее таинства, призывали к уходу от мира. Секта «хлыстов» также не признавала церкви, обрядов и духовенства. По их учению, «второе пришествие» уже свершилось; в «хлыстовских» общинах Христос, Богородица, апостолы провозглашались из своей среды. Падение авторитета церкви осознавалось и некоторыми представителями духовенства, которые считали одной из причин отсутствия должного церковного благолепия «многогласие»: во время богослужения для сокращения продолжительности церковной службы читали и пели различные тексты одновременно в несколько голосов.

В середине 40-х годов в Москве образовался кружок «ревнителей благочестия» во главе с царским духовником, настоятелем Благовещенского собора протопопом Стефаном Вонифатьевым. Среди московских членов кружка наиболее видными были окольничий Ф.М. Ртищев, архимандрит Новоспасского монастыря Никон, протопоп Казанского собора Иван Неронов. Из провинциальных выделялись протопопы Аввакум из Юрьевца Поволжского, Даниил из Костромы, Лазарь из Романова, Логгин из Мурома. Церковная программа «ревнителей» имела своей целью введение единогласия, литургического единообразия, церковной проповеди, исправление ошибок и разночтений в книгах, повышение религиозно-нравственного уровня духовенства и прихожан.

Патриарх Никон. Начало церковной реформы. Одной из ярких фигур среди «ревнителей благочестия» был будущий патриарх

Никон (в миру Никита Минин), родившийся в 1605 г. в селе Вальдеманове Нижегородского уезда в крестьянской семье. Рано узнав горечь сиротства, проведя отроческие годы в Макарьевом Желтоводском монастыре, он стал священником в Нижегородском крае, а с 1627 г. в Москве. После смерти своих малолетних детей он решил уйти из мира. В Анзерском скиту, расположенном близ Соловецкого монастыря, принял постриг. В 1639 г. Никон нашел новое пристанище около небольшого Кожеозерского монастыря. Вначале он вел жизнь пустынника, а с 1643 г. стал игуменом этой обители. В 1646 г. по монастырским делам Никон приехал в Москву и вошел в круг «ревнителей благочестия». Его ум, энергия, взгляды на роль церкви и пастыря произвели сильное впечатление на юного царя Алексея Михайловича, который способствовал поставлению Никона архимандритом Новоспасского монастыря. В 1649 г. Никон стал Новгородским митрополитом.

Используя свое влияние на Алексея Михайловича, «ревнители благочестия» добились издания ряда строгих указов, в которых обличалось скоморошество, запрещалось работать в воскресные и праздничные дни, требовалось неукоснительно соблюдать посты, исповедоваться и причащаться. В 1651 г. после обращения к Константинопольскому патриарху церковный собор принял решение о запрещении многогласия во время литургии и ввел единогласие.

Взгляд «ревнителей благочестия» на недостатки в церковной жизни наталкивался на отсутствие системы богословского образования и вообще богословски образованных людей в России. Своими силами решить этот вопрос было трудно. В создавшейся ситуации заезжие греки и выходцы из Малороссии начинают активно привлекаться к литературной, переводческой и преподавательской работе. Среди справщиков Печатного двора в 1649 г. появились ученые монахи Епифаний Славенецкий, Арсений Сатановский, Евфимий Чудовский, Дамаскин Птицкий, Арсений Грек.

Кружок «ревнителей благочестия» к концу 40-х годов потерял былое единомыслие. Одни (Неронов, Аввакум) стояли за верность традициям и святорусскому православию, за правку книг по древнерусским рукописям. Их оппоненты, одержавшие в конце концов победу, грекофилы (Вонифатьев, Никон, Ртищев), считали возможным через украинское посредничество обращение к греческим (но не новогреческим) образцам и уставам. Спор только на первый взгляд имел обрядово-догматический характер, за ним стоял вопрос о месте Москвы и русского царя в православном мире.

В 1652 г. Никон был избран патриархом. Им была начата реформа церковной жизни, выразившаяся в изменении некоторых обрядов и «книжной справе». Необходимость проведения реформы объясняли расхождениями в обрядах восточной и русской православных церквей. Причины расхождений между православными церквями имели исторические корни. Восточная церковь знала два, сильно отличавшихся, устава: Иерусалимский, составленный в V в., и Студийский (Константинопольский). Русь восприняла из Византии Студийский устав, который преобладал в X в. к моменту принятия Русью христианства. В XII—XIII вв. в Византии утверждается Иерусалимский устав. После завоевания Константинополя турками Москва стала считать себя хранительницей истинного православия, продолжая жить по старым обрядам, записанным в богослужебных книгах и утвержденным решениями церковных соборов. В XVII в. при ближайшем рассмотрении церковной службы и обряда выявились многочисленные расхождения между русской и греческой церквями. Они включали вопросы о том, как креститься — двумя перстами или тремя, обходить священникам амвон «посолонь» (по солнцу) или против, писать Исус или Иисус, класть земные или же поясные поклоны, петь аллилуйю два или три раза и т.д. В споре, по каким книгам править — древнерусским или греческим, написанным до падения Константинополя, — было принято решение в пользу последних. И хотя церковные обряды, основанные на древнерусской рукописной традиции, были старше, книжная правка и изменения в церковной практике пошли по пути подчинения русского обряда греческому.

Начало церковной реформы принято связывать с февралем 1653 г., когда перед началом Великого поста патриарх Никон разослал по московским приходам «память», из которой следовало, что во время молитвы святого Ефрема Сирина вместо 16 нужно класть только четыре земных поклона, а остальные поклоны должны быть поясными, также предписывалось креститься не двумя, а тремя перстами. Хотя изменения касались обрядовой стороны, они были восприняты многими верующими как посягательство на чистоту православия. Выступления против нововведений Никона привели к первым опалам и ссылкам.

Сопротивление, с которым столкнулся Никон, побуждало его к еще более решительным действиям. В 1654 г. патриарх приказал изъять из домов иконы, написанные на «фряжский манер», поступившие в Россию в основном через Украину и Литву. В 1656 г. решением церковного собора было подтверждено отлучение от церкви всех, кто крестится двумя перстами. В церковный обиход вводился новый Служебник, в основе которого было венецианское издание 1602 г., что вызвало множество разночтений по сравнению с прежними русскими богослужебными книгами. Книжная «справа» на практике, несмотря на принятые рекомендации, не учитывала ни древнерусскую рукописную традицию, ни древние греческие рукописи, привезенные монахом Арсением Сухановым в начале 50-х годов. Объясняется это, по-видимому, тем, что штат редакторов Печатного двора, киевских монахов во главе с Епифанием Славенецким, был просто не в состоянии справиться с колоссальным объемом работы. Текстологическая сверка сотен рукописей требовала многолетних трудов, а патриарх в условиях начавшейся реформы церкви требовал скорейшего результата.

Царь Алексей Михайлович и церковная реформа. Никон и начатая им церковная реформа пользовались поддержкой Алексея Михайловича. Царя и патриарха долгое время связывали отношения полного доверия и глубокого уважения. Считая себя наследницей Константинополя, Москва усвоила и некоторые византийские представления о взаимоотношении власти с церковью. Божественное происхождение царской власти предполагало обожествление ее носителя. Царская власть должна была заботиться не только о государственных делах, но и о процветании православной веры и церкви. Московские государи в XVII в. продолжали следовать доктрине «Москва — Третий Рим», одной из основополагающих идей которой было создание единой православной державы, которая объединит все православные народы. Стремление помочь православному населению Украины и Белоруссии, а в перспективе объединить православные народы, оказавшиеся под игом Османской империи, определило позицию Алексея Михайловича в отношении начавшейся реформы церкви. В исправлении русских обрядов и замене их греческими Алексей Михайлович усматривал облегчение непростого процесса перехода всего православного мира под власть «Третьего Рима». Приезжавшие в Россию за «милостыней» восточные патриархи подогревали честолюбивые замыслы царя, сравнивали его с Моисеем, который освободит православные народы от плена «нечестивых».

Раскол Русской церкви и старообрядчество. Официально раскол как религиозно-общественное движение существует со времени принятия решений Собором 1667 г., фактически же — с начала проведения церковной реформы. В этом движении сплелись воедино обряды и идеи, религиозное и социальное, поступки и эмоции людей. Трагизм происходившего был связан с тем, что раскололась не только церковь, но и русское общество. Создалась ситуация, когда церковные нововведения разделили народ. Старообрядцы (так стали называть сторонников древнерусской церковной традиции) включали представителей всех групп населения. По разным оценкам, в раскол ушло от одной четверти до одной трети населения. Старообрядчество дало новый тип личности — страдальца за веру, подвижника и мученика.

Крупнейшим представителем раннего старообрядчества был протопоп Аввакум Петров, вся жизнь которого была служением вере. Он родился в 1620 г. в селе Григорово под Нижним Новгородом. Став священником, в 1642 г. был рукоположен в дьяконы, в 1652 г. возведен в протопопы. Сблизившись с «ревнителями благочестия», он из Юрьевца Поволжского перебрался в Москву, служил в Казанском соборе. Аввакум оказался в числе самых первых противников никоновской реформы. В 1653 г. он и его семья были отправлены в ссылку в Сибирь. Аввакум претерпел жестокие лишения и страдания за веру, но несломленным был возвращен в Москву в 1664 г. Его гонения продолжились, он был с семьей сослан на север, на Мезень. В 1666 г. он был привезен на церковный Собор, на котором Аввакума и его сподвижников расстригли, предали анафеме, а затем сослали в Пустозерск. 14 апреля 1682 г. протопоп Аввакум и его «соузники» — дьякон Федор, протопоп Лазарь и инок Епифаний — были казнены: их сожгли в срубе.

Взгляды протопопа Аввакума отразились в его многочисленных произведениях: «Книге бесед», «Книге толкований и нравоучений», «Книге обличений», посланиях, автобиографическом «Житии». Секрет необычайной популярности Аввакума таился в том, что благодаря ему многие зависимые и униженные люди увидели в церковных новшествах причины своих бед и страданий. Свои взгляды Аввакум выражал страстно, простым народным языком, показывая всей своей жизнью, что значит пострадать за веру.

Путь и патетика мученичества и подвижничества характерны для раннего старообрядчества. Вторая половина XVII в. дала целый ряд ярких личностей — «расколоучителей» и мучеников. Особое место среди них занимает боярыня Федосья Прокопьевна Морозова. Она происходила из рода Соковниных, вышла замуж за Г.И. Морозова, родного брата всесильного Б.И. Морозова. Наследовав после смерти мужа и его брата огромное богатство, придворная боярыня не просто осталась верна «старой вере», но сделала свой дом в Москве оплотом старообрядчества. В 1671 г. Морозова была заключена в земляную тюрьму в городе Боровске, где после долгих страданий умерла в 1675 г.

Старообрядческая идеология опиралась на представления о том, что никоновская реформа уничтожила истинное православие, «Третий Рим» оказался на пороге гибели, прихода антихриста и конца света. Обсуждался вопрос о точной дате конца мира — 1666, 1669, 1674, 1691, 1699, 1702 годы. Существовало несколько толкований о явлении антихриста: по одним, он уже пришел в мир, его видели в патриархе Никоне; по другим — Никон только его предтеча (патриарх и царь — два «рога Антихристова»), и, наконец, утверждали, что существует «мысленный» антихрист, который властвует в мире. Дальнейшая логика старообрядцев была проста. Если «Третий Рим» пал (или падет), а четвертому Риму не бывать, то священная история окончилась, мир оказался богооставленным, и поэтому сторонники старой веры должны уходить из этого мира, бежать в «пустыню». Такими местами бегства стали Нижегородский край в районе Керженца, Пошехонье, Выга (Поморье), Стародубье, Приуралье, Дон, Зауралье.

Важным звеном старообрядческих учений было утверждение о незыблемости обряда. Религиозным сознанием форма (а не только содержание) воспринималась как отражение божественного откровения и истины. Нововведения разрушали канон, основной принцип русской средневековой религиозности. Поэтому посягательство на форму означало уничтожение самой сущности, духа, истины.

Идеологи раскола не признавали священства русской церкви, которая лишилась в результате реформ всякой благодати. В том, что Россия превратилась в «чужую землю», были виноваты Никон и Алексей Михайлович. Отношение к царю у Аввакума и его сподвижников было довольно противоречивым. Старообрядцы не сомневались в Божественном происхождении царской власти и незыблемости самодержавия. Забрасывая царя своими челобитными, поначалу они надеялись, что он образумится. После 1670 г. критика Алексея Михайловича у того же Аввакума становится более резкой; он называет его тираном, гонителем, мучителем («безумный царишко», «царь отщепенец»), предрекает ему мучительную кончину и адские страдания.

Старообрядцы отстаивали традиционную систему культурных ценностей. Аввакум с возмущением восклицал: «Ох, ох, бедныя! Русь, чего-то тебе захотелося немецких поступов и обычаев!» Основоположники раскола противились распространению светского образования. Крайне негативно отзывался Аввакум о новых явлениях в иконописи, считая это «плотским умыслом», заменой духовной красоты видимой. Аввакум выразил свое понимание принципа традиционализма: все, что «до нас положено: лежи оно так во веки веком!»

Широкое распространение эсхатологических настроений в старообрядческой среде воплотилось в крайней форме отрицания воцарившегося царства антихриста — уход из мира самосожжением. К концу XVII в. многочисленные «гари» привели к смерти более 20 тыс. человек. По царскому указу 1685 г. раскольников надлежало жечь в срубе за хулу на церковь и уговоры к самосожжению; казнить смертью перекрещивающихся в старую веру; бить кнутом тайных раскольников и их укрывателей; имения казненных и ссыльных подлежали конфискации. Старообрядцы ответили на действия властей массовыми «гарями» и бегством не только в родные леса, но и за границу: в Лифляндию, Польшу (Ветка), Австрию (Белая Криница), Турцию.

Соловецкое восстание 1668—1676 гг. В ранней истории старообрядческого движения особое место занимает Соловецкое восстание, в котором религиозное выступление вылилось в открытую борьбу с государственной властью. Соловецкий монастырь, расположенный на островах Белого моря, являлся крупнейшим духовным центром и одновременно феодальным собственником на Севере России. Монастырское население включало не только монахов. Отдаленность от центра привлекала в ряды монастырских трудников беглых крестьян, посадских людей, казаков, стрельцов. Использовался монастырь и как место ссылки.

Соловецкая братия отказалась в 1657 г. принять новые богослужебные книги. На церковном Соборе 1666—1667 гг. специально разбирался вопрос о сложившейся в монастыре ситуации, после чего было принято решение послать туда нового архимандрита Сергия. Братия его не приняла, и он был вынужден покинуть Соловки. Во главе монастыря стал бывший архимандрит Саввино-Сторожевского монастыря Никанор, активный сторонник старообрядчества. Идейным вождем восстания с самого начала был монастырский казначей старец Геронтий. В 1667 г. монастырские иноки послали Алексею Михайловичу челобитную с решительным отказом принять нововведения: «Отнюдь не будем прежней своей православной веры пременить, и вели, государь, на нас свой меч прислать царьской и от сего мятежного жития преселити нас на оное безмятежное и вечное житие».

В ответ по царскому указу за «непослушание» старцев были конфискованы вотчины и промыслы монастыря, расположенные на побережье Белого моря. В мае 1668 г. на Соловки было послано стрелецкое войско и началась восьмилетняя осада. Соловецкая братия, укрывшаяся за высокими стенами монастыря, пользовалась поддержкой жителей Поморья, которые поставляли необходимые припасы. Численность и состав осажденных в 1674 г. по воеводской отписке определялся в 400 с лишним мирян и 300 монахов, решивших «за великого государя богомолье отставить». Сопротивление восставших было сломлено только в 1676 г. в результате предательства монаха-перебежчика, который провел в монастырь отряд стрельцов. Последовала жестокая расправа. По старообрядческим источникам, погибло от 300 до 500 человек, в живых осталось не более шестидесяти. Соловецкое восстание показало, что старообрядцы могут организованно выступать против правительства.


Поделиться: