§ 2. ОБРАЗОВАНИЕ МОНГОЛЬСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЗАВОЕВАТЕЛЬНЫЕ ПОХОДЫ ЧИНГИСХАНА

Ценнейшим источником при освещении проблемы образования Монгольского государства является «Сокровенное сказание монголов», написанное в 1240 г., а в историографии, наряду со специальными работами, следует выделить книгу В. Чивилихина «Память», в которой самостоятельно и вполне профессионально исследованы вопросы, на которые историки не дали полноценных ответов.

«Сокровенное сказание», т. е. тайное, рассчитанное на узкий круг придворных, дает биографию Темучина-Чингисхана (1155/1162—1227). Темучин начинает проявлять характер с детства, убив своего брата. Мать отчитывает Темучина и его брата Хасара, соучастника убийства: «Нет у вас друзей, кроме собственной тени». Сама Монгольская держава возникла в результате длительных междоусобных войн, в ходе которых разные роды старались уничтожить или подчинить соседей. Позднее Темучин, уже провозглашенный в 1206 г. Чингисханом, уничтожит монгольское племя татар, и «татарами» монголов будут именовать лишь со стороны, видимо, потому, что некогда это племя было известно соседям как особо примечательное, а какая-то часть татар уцелела и рабски служила Чингисхану. В «Сокровенном сказании» объясняются и причины ненависти Чингисхана к татарам: это была кровная месть, и Чингисхан мстил за отца, отравленного некогда татарами. В «Сказании» сюжет передан и в стихотворной форме:

Искони был Татарский народ

Палачом наших дедов-отцов.

Отомстим же мы кровью за кровь,

Всех мечом до конца истребим;

Примеряя к тележной оси,

Всех, кто выше, мечу предадим,

Остальных же рабами навек

Мы по всем сторонам раздарим.

Татары были уничтожены в конце XII — начале XIII в. «Все татарские мужчины, взятые в плен, были перебиты, а женщины и дети розданы по разным племенам. Две татарки... были взяты в жены самим ханом», — сообщает «Сокровенное сказание». В 1204 г. были разбиты последние группы бежавших в алтайские леса татар. Чингисхан приказал перерезать всех, включая женщин и детей. И все-таки, видимо, кроме тех, кто ранее перешел к нему на службу или же тайно содействовал ему. В итоге многочисленных усобиц сложилась иерархия монгольских родов с жесточайшей дисциплиной и борьбой за место в иерархии главным образом путем заговоров и придворных переворотов, сопровождаемых безжалостными убийствами. Борьба велась за пастбища, стада, иное имущество, и, естественно, обратилась на немонгольских соседей, которым в лучшем случае предназначалась роль низшего звена в монгольской иерархии. Монгольские сказания передают жизненный идеал Чингисхана: «Наслаждение и блаженство человека состоит в том, чтобы покорить мятежников и победить врага, взять то, что он имеет, заставить вопить служителей его, заставить течь слезы по щекам их, сидеть на их приятно идущих жирных конях, целовать румяные ланиты и алые уста их жен».

Коварство служило важным оружием во внутренних смутах и тем более в войнах с другими народами. Подкуп, опора на изменников и перебежчиков — также оружие, созданное во внутренних войнах и постоянно оттачиваемое в завоевательных походах. Именно сталкивая соперничающие роды и города, используя продажных чиновников, монголам удалось покорить Китай в ходе продолжавшихся почти столетие войн. Те же приемы в начале XIII в. использовались против государства чжурчженей, где удалось вызвать и внутренние смуты, и натравить на чжурчженей едва ли не всех их соседей.

В XII в. наиболее развитым на Востоке было именно государство чжурчженей. Оно занимало территорию от Амура до Хуанхе, являясь восточным соседом монгольских племен. После многолетней борьбы коварство победило силу: держава чжурчженей пала, обогатив монголов и драгоценностями, и техникой. Мощные каменные оборонительные линии не смогли удержать монгольскую конницу, когда очаги военных действий возникали и на собственной территории чжурчженей. В постоянных войнах вырастали и истинные полководцы. В «Сокровенном сказании» упоминаются «четыре пса Темучина, вскормленные человечьим мясом; он привязал их на железную цепь; у этих псов медные лбы, высеченные зубы, шилообразные языки, железные сердца. Вместо конской плетки у них кривые сабли; они пьют росу, ездят по ветру; в боях пожирают человечье мясо. Теперь они спущены с цепи; у них текут слюни; они радуются. Эти четыре пса: Чжебе, Хубилай, Чжелме и Субудэй». Позднее Субудэй и Чжебе будут возглавлять и поход на Запад.

В. Чивилихин, рассуждая о причинах, почему войско Чингисхана называли именем уничтоженного племени, предположил, что какую-то часть плененных татар пускали в сражениях в первых рядах «на убой». Такая тактика у монголов была постоянной. Если новгородцы изгнали князя за трусость, а Святослав вызывал восхищение летописца тем, что он всегда был впереди дружины, то у монголов хан с монгольскими отрядами всегда находился позади сражающегося войска. В авангарде же сражались, как правило, воины, набранные из покоренных племен, или пленные, которым ради этого сохранили жизнь. При осаде же городов впереди гнали женщин и детей пригородного населения, которыми готовы были засыпать рвы.

Был у набранных монголами разноплеменных воинов и еще один «стимул»: никакого централизованного обеспечения питанием не предусматривалось, поэтому каждый воин все необходимое должен был добывать в боях и разграблениях завоеванных селений. Таким образом, грабеж завоеванных земель был заранее предопределен и избежать этого было практически невозможно. Война становилась способом существования огромной массы вооруженных людей.

Может быть, именно потому, что среди тех, кого гнали «на убой», было немало татар, это имя ассоциировалось и со всем войском. Рашид-ад-Дин, знавший историю монголов как бы изнутри (он служил у персидских потомков Чингисхана), разъяснил это обстоятельство: «Многие роды поставляли величие и достоинство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем. Подобно тому, как найманы, джалауры, онгуты, кераиты и другие племена, которые имели каждое свое определенное имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; потомки же этих родов возомнили себя издревле носящими это имя, чего в действительности не было».

С аналогичной картиной приходится сталкиваться и в наше время. И исторически, и антропологически современные казанские татары — потомки волжских булгар, испытавших такое же разорение, как и Русь. Тюрки и монголы же вообще резко различались и по антропологии, и по языку. Монголоидной примеси у казанских татар не больше, чем у русских. («Монголоидными» являются некоторые народы Восточной Сибири, а в Европейской части России едва ли не единственные — калмыки).

Можно обратить внимание еще на одну закономерность: ханы, каганы и императоры обычно ближайшую дружину набирают не из своего рода и даже не из своего племени, инстинктивно или сознательно опасаясь, что с ними поступят так же, как некогда поступили они сами. Когда в начале 80-х гг. XII в. представители разных родов избрали Темучина ханом, большинство монгольской знати выступало против него и возглавленного им объединения. Эта борьба продолжалась более двадцати лет, и в ходе ее было уничтожено большое число не только родственных родов, но и многие из ближайших родичей. Сама война первоначально была направлена против побратима Темучина Чжамухи, которого поддерживали большинство монголов. И в 1206 г. стотысячное войско Темучина-Чингисхана в основном состояло из побежденных кераитов и найманов. По сообщению Рашид-ад-Дина, личной тысячей Чингисхана руководил тунгут Чаган, десятитысячный отряд возглавлял Туганваншай — из народа чжурчженей, тунгусской языковой ветви. В списке нойонов-тысячников шесть татар, четыре ойрата, меркиты, урянхайцы, онгуты и др. К урянхайцам (выходцам из горного Алтая) принадлежал и лучший полководец монголов Субудей. В результате подобного принципа формирования монгольского войска сами монголы практически не принимали участия в сражениях. У монголов была иная функция — функция устрашения. Поистине, как отмечается в китайском источнике, «победители геройствовали силами покоренных народов».

Монгольское войско строилось по десятеричной системе, и соответственно возглавлялось оно десятскими, сотскими, тысяцкими и «темниками», возглавлявшими «тьму» — 10 тысяч. Порядок в войске поддерживался жесточайшей дисциплиной, а за любую провинность следовало только одно наказание — смерть. Причем, если кто-то из десятка допускал какое-то нарушение (не говоря уже о проявлении трусости на поле боя) — казнили весь десяток, если же в чем-то провинился весь десяток — казнили всю сотню. Казни были изощренными, а наиболее характерные — вырывание сердца и перелом спины. Подобные предписания восходили к своду правил «Яса», введенных самим Чингисханом, причем поначалу это, видимо, был устный свод правил, так как сам Чингисхан был неграмотным.

Средняя Азия в начале XIII в. была зоной развитого орошаемого земледелия и городов, насчитывавших более сотни тысяч жителей, бывших центрами развитого ремесла и торговли. Хорезмшах Мухаммед (1200—1220) располагал значительными силами, не уступавшими по численности монгольским, — только в Самарканде было сосредоточено до 200 тысяч человек и 20 боевых слонов. Но внутренние противоречия не позволяли собрать силы в единый кулак. Не было и доверия ни к правителям отдельных городов, ни к охранявшим их воинским отрядам и военачальникам, которые в любое время могли повернуть оружие против Мухаммеда. Чингисхана же постоянно сопровождали мусульманские купцы, выступавшие в роли советников — с какой стороны лучше подойти к их единоверцам. Бухара, Самарканд, Мере, Ургенч и другие города были взяты монголами в 1219—1221 гг. менее чем за три года, причем нигде ресурсы обороны не были до конца использованы. Конечно, сыграла свою роль китайская стенобитная техника, используемая монголами. Но главная причина поражения — раздробленность и внутренняя несогласованность среднеазиатских правителей. А итог — сотни тысяч убитых и разрушенные города.

Самое упорное сопротивление монголы встретили у Ходженда, где был наместником Тимур-мелик. На осаду Ходженда Чингисхану пришлось выделить двадцать с половиной тысяч монгольского войска и 50 тысяч пленных. Известный востоковед В.В. Бартольд замечает по этому поводу: «Эти цифры характерны для излюбленного монголами способа ведения войны; при осаде городов они гнали перед собой пленных, захваченных ими окрестных сельских жителей, употребляя их в качестве шита против стрел осажденных и заставляя их пролагать путь монгольскому войску; иногда пленных выстраивали военными отрядами и раздавали им знамена, чтобы осажденным монгольское войско казалось многочисленнее, чем оно было на самом деле». Иначе говоря, двадцать с половиной тысяч — это не монголы, а зачисленные в монгольское войско ранее плененные или добровольно перешедшие на службу к монголам выходцы из покоренных племен и народов.

Субудэй и Джебе в 1220 г. отпросились (или были посланы) преследовать Мухаммеда, прошли через Северный Иран, разграбили Азербайджан и вышли к границам Грузии. Пограничная зона Грузии была разорена, но зимовать войско отошло на юг. В 1221 г. вся Грузия была разорена, и монголы вышли на Северный Кавказ. Субудэй испросил у Чингисхана разрешения идти на кипчаков-половцев. В 1222 г. через «Железные ворота» у Дербента — обычный путь кочевников с юга на север и с севера на юг — тридцатитысячная конница Субудэя и Джебе прорвались на степные просторы. Аланы и кочевавшие здесь половцы попытались оказать сопротивление, но в решающий момент половцы покинули алан. В результате были разгромлены и аланы, и половцы. Половцы бежали частью в Крым, частью за Днепр в русские земли. Монгольская конница преследовала их в обоих направлениях.

Современник событий арабский историк Ибн-ал-Асир (ум. 1233 г.) дает общую оценку походам монголов эпохи Чингисхана: «Летописи не содержат ничего сходного и подходящего. Из событий, которые они описывают, самое ужасное, что сделал Навуходоносор с Израильтянами по части избиения их и разрушения Иерусалима. Но что такое Иерусалим в сравнении с теми странами, которые опустошили эти проклятые, где каждый город вдвое больше Иерусалима? И что такое Израильтяне в сравнении с теми, кого они перебили! Ведь в каждом городе жителей, которых они избили, было больше, чем всех Израильтян... Ни над кем не сжалились, а избивали женщин, мужчин, младенцев, распарывали утробы беременных и умерщвляли зародышей». А другой современник, армянский историк Киракос Гандзакеци (1201—1272), предполагая, что многие будут рассказывать о трагических событиях, заверяет, что «все их повествования будут ниже действительности. Бедствия, которые постигли все страны, превосходят все, что история может рассказать». И в достоверности подобных свидетельств сомневаться не приходится. За 20 лет походов Чингисхан и его потомки покорили 720 различных племен и народов, многие из которых были уничтожены. В 1220 г. столицей Монгольского государства стал город Каракорум в долине реки Орхан.

Дальнейшие события изложены и русскими летописями. Лаврентьевская, Ипатьевская и Новгородская Первая летописи выделяют разные факты и симпатизируют разным князьям. Но отражают они одно и то же событие — битву на Калке в 1223 г.

Все летописи отмечают неожиданность появления неизвестного народа из неизвестной земли. Текст, дошедший до нас в изложении В.Н. Татищева, возможно, передает одну из наиболее ранних (ростовских) редакций: «Приидоша языци незнаеми, безбожнии агаряне, их же никто добре весть, кто суть, откуда изъидоша, и что язык их, коего племени и что вера их. Зовутся бо татаре, кланяются солнцу, луне и огню. Неци зовутся таурмени, ини зовутся кумани, ини монги. А инии сказуют, яко многи племены и народы от скиф восточных, совокупившиеся и других покоривше, заедино зовутся».

Наиболее обстоятельный рассказ содержится в Новгородской Первой летописи, и главным героем повествования является незадолго до того уехавший из Новгорода в Галич Мстислав Мстиславович Удалой — действительный герой сражения на Калке. Интересно, что Лаврентьевская летопись даже не упоминает его имени, выражая радость по поводу того, что Василек с владимирской помощью не пошел далее Чернигова. Сама битва в летописях датируется 31 мая 1223 г. В Рогожском летописце, Никоновской летописи и у Татищева указывается дата 16 июня, при этом у Татищева указан и день: пятница. 16 июня действительно приходилось на пятницу и обычно это — свидетельство современной записи. Возможно, речь идет о начальной и конечной датах выступления от Киева вниз по Днепру и до собственно Калки. В Тверском сборнике 16 июня обозначено вокняжение в Киеве Владимира Рюриковича. В Рогожском летописце вне связи с текстом вставлена фраза о «17 днях», а это как раз время от 31 мая до 16 июня.

У В.Н. Татищева содержится целый ряд и иных оригинальных подробностей. У него, в частности, сказано, что численность татарского или смешанного войска оценивалась в 200 тысяч, а оказалось их еще более. Не исключено, что к 30 тысячам, выделенным Субудэю и Джебе в Средней Азии, было направлено подкрепление, а кого-то, в том числе, как и позднее, из бродников, половцев и алан, смогли мобилизовать и они сами.

Половцы, первыми испытавшие удар монгольского войска, обратились за помощью к русским князьям, а уговаривал русских князей прийти на помощь половцам Мстислав Удалой. В Киеве был созван княжеский съезд, на котором и было решено оказать помощь, поскольку аргумент половцев представлялся убедительным: «Сегодня нас, а завтра вас». В результате русским князьям удалось собрать большое войско, только владимиро-суздальский князь Юрий Всеволодович послал на помощь один ростовский полк, который так и не успел к сражению.

Русское войско рассчитано с точными цифрами: «Князь великий изчислил все войска, которых с ним было: киевских, переяславских, городенских, черных клобуков и поросян (жителей по реке Роси. — А.К.) 42500. Со Владимиром Рюриковичем, смольнян и туровцев 13 тысеч 800, с князем Мстиславом черниговских и северских 21300, да вятич 2000, со князем Мстиславом галичан, владимирцев, лучан и подунайцев 23400 и протчие младшие князи с ними. Всего сто три тысячи, какого русского войска давно вкупе не бывало. К тому ожидали новгородских, Василька с ростовцы, от Юрия из Белой Руси (так у Татищева обозначается Владимиро-Суздальская земля. — А.К.) и резанских войск; також половцы обесчали до 50000, собрав, присовокупить». Потери только киевлян (т. е., очевидно, собственно Киевского княжества) в битве с монголо-татарами летописи определяют в 30 тысяч человек. А это позволяет внимательно отнестись и к оценкам посторонних наблюдателей. Немного позднее итальянский путешественник Плано Карпини определял войско Батыя в 160 тысяч монголов и 450 тысяч набранных из покоренных народов. Рашид-ад-Дин, располагавший документами монгольского происхождения, собственно монгольское войско, распределенное по завету Чингисхана между наследниками, определял в 129 тысяч человек. Но монгольский элемент всегда составлял лишь малую часть монгольского войска.

Начало было успешным для русско-половецкого войска. Мстислав Удалой переправился через Днепр с 10 тысячами конников и разгромил передовые отряды татар. Любопытно, что татарский «воевода» Гамябек, по Татищеву, надеялся на помощь половцев и «ушел в курганы половецкие». Но половцы пришли на помощь Мстиславу и перебили всех взятых в кольцо татар.

В течение восьми дней русские дружины продвигались в глубь степи на восток, уничтожая татарские дозоры и разъезды. Но с самого начала обнажилась слабость многочисленного русского войска: они ничего не знали о противнике и не сумели организовать эффективную разведку. Кроме того, отсутствовало единое командование, и каждый князь со своей дружиной самостоятельно решали, что и как им делать. Все это предопределило поражение русско-половецкого войска.

Мстислав Удалой вырвался вперед и успешно продвигался в сторону основных татарских сил, а Мстислав Романович Киевский осуждал этот задор, поскольку считал себя главным (формально он таковым и являлся в качестве великого князя Киевского) и потому никакого содействия галицкому князю не оказывал. А с началом битвы он со своим войском создал отдельный укрепленный лагерь в некотором отдалении от места сражения, не участвуя непосредственно в бою. В этом бою с основными силами монголо-татар русско-половецкие полки потерпели поражение. В результате же бежавшие с поля боя половцы расстроили дружины и киевского князя, и находившихся под его началом дружины других князей. Киевский князь заперся в своем лагере.

В отличие от русских князей, монголы всегда придавали большое значение разведке. На службе у татар каким-то образом оказались бродники во главе с Плоскиней. Именно Плоскиня уговорил киевского князя капитулировать, уверяя, что всех князей с почетом отпустят. И именно Плоскиня советовал татарам перебить всех плененных князей (хотя татары в такого рода советах никогда не нуждались). В итоге же всех плененных воинов татары перебили, а князей распластали по земле, положили на них доски и сели пировать. Вырваться с поля боя удалось только Владимиру Смоленскому, Мстиславу Удалому, молодому волынскому князю Даниилу и Мстиславу Луцкому.

Разгромив половцев и русские войска на Калке, татары устремились к Днепру и Северской земле, причем теперь проводниками у них были половцы. Татар, подошедших к Новгороду Северскому, горожане наивно встретили с крестами. Но татары вели себя как обычно: брали в полон, жгли, убивали.

Однако для дальнейшего продвижения у татар уже не было сил. На путях к Днепру и Северской земле они также несли большие потери от рассеянных небольшими группами остатков русских дружин. Владимир Рюрикович, князь смоленский, ночью ушел от Мстислава Киевского и собрал из разбежавшихся в разные стороны русских воинов отряд в 5000 человек. Этот отряд нанес татарам значительный урон, успешно отбивая нападения преследователей. Он возвращался в Смоленск, когда его перехватили киевляне и пригласили на княжение в Киев. На вече он был избран киевским князем.

Потери русских войск были огромны. В летописях говорится, что от Калки вернулся лишь один из десяти. Татищев называет и абсолютные цифры: погибло 12 князей и 70 тысяч воинов. Заключение же его достойно воспроизведения: «Татара хотя так великое войско руское победили, но своих весьма много потеряли. И сами сказывают, что их на оном бою более 100 000 побито и хана их больший сын Тосхус убит, и если бы русские князи в согласии были и совокупно бились, то б татара и половцев при них разбить не могли. И видя татара такой в них великий упадок, не смели более на русских наступить, но и на области русские идти, хотя оные безлюдны остались и оборонять было некому, а пошли подле моря и, попленя половцев, возвратились за Дон к Волге и за горы, и тако их до пришествия Батыя не слышно было. Половцев же из бежавших неколико в Русь пришли и крестились в разных городех, которым жители весьма ради были и давали им корм и помочь в поселении».

Трагедия, однако, не образумила князей. Страх и растерянность не проходили, но надеялись, что пришедшие невесть откуда и ушедшие невесть куда «татары», больше не вернутся. Но татары вернулись всего через 13 лет, а Русь оставалась все так же раздробленной.


Поделиться: