§ 2. Политическое и социально-экономическое развитие России в 1907-1916 гг.

ИСТОРИЯ В АФОРИЗМАХ

«Сначала умиротворение, потом реформы». Так определил программу своих действий Петр Аркадьевич Столыпин, которого в июне 1906 г. царь назначил председателем правительства. Столыпин оставался на посту министра внутренних дел и стремился подавить революционное движение. В августе 1906 г. на него было совершено покушение. В результате взрыва террористами бомбы на даче премьера погибло и пострадало много людей. В стране были созданы военно-полевые суды, организованы картельные экспедиции.

Столыпин призывал «отличать кровь на руках палача от крови на руках врача». Но общественное мнение было не в пользу Столыпина. Виселицы стали называть «столыпинскими галстуками», а теплушки, в которых крестьяне переселялись за Урал — «столыпинскими вагонами».

Революция не прошла бесследно. Самые крупные изменения произошли в аграрной сфере. Выкупные платежи за землю были отменены. Снизилась арендная плата за землю. Осенью 1906 г. началась столыпинская аграрная реформа, на которую возлагались огромные надежды.

Правовую основу столыпинской аграрной реформы составляли царский указ от 9 ноября 1906 г., закон 14 июня 1910 г., другие документы. Их смысл заключался в замене общинной собственности на землю с подворным владением и подворным землепользованием (в безобщинных местностях) частной собственностью главы двора на землю, которая становилась его личной собственностью. Реформа велась в двух основных направлениях:

♦ разрушение общины и создание мелкого частного крестьянского хозяйства как основы сельскохозяйственного производства:

♦ переселение желающих на свободные земли за Урал.

Реформа энергично проводилась при жизни П. А. Столыпина, но в годы Первой мировой войны практически замерла.

П. А. Столыпин

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СУДЬБЫ

П. А. Столыпин родился в 1862 г. в старинной дворянской семье. Закончил физико-математический факультет Петербургского университета. Прошел различные ступени государственной службы. В начале века был сначала гродненским, а затем саратовским губернатором. В его выдвижении решающую роль сыграли родственные связи и умение справляться с «аграрными беспорядками».

Премьер был талантливым оратором, умело пропагандировал свои реформы («пропагандист своих дел» звучит как-то сомнительно). «Государственная власть не может признать права собственности на земли за одними и в то же время отнимать это право у других, — говорил он, выступая на заседании I Государственной думы 13 мая 1906 г. — Сила русского государства зиждется прежде всего на силе его земледельческого населения. Благосостояние нашего отечества недостижимо, пока не обеспечены необходимые условия успеха и процветания земледельческого труда, который составляет основу нашей экономической жизни... Должны отпасть все те ограничения права собственности на надельные земли, которые были установлены для обеспечения исправного погашения выкупного долга... Громадные пространства пригодной для обработки земли ныне пустуют в азиатских владениях империи. Развитие переселенческого дела составит ввиду этого одну из первейших забот совета министров»1.

В 1911 г. во время пребывания царя в Киеве премьер почему-то остался без охраны и был смертельно ранен в театре на глазах у императора террористом-провокатором.

К началу 1916 г. в 40 губерниях Европейской России, которые, собственно, и затронула реформа, вышли из общины до 25% крестьянских хозяйств. Это означало, что новую жизнь решили выбрать для себя 2,5 млн крестьянских хозяйств, закрепивших за собой в частную собственность 16,9 млн десятин земли. Большая часть «укрепленцев», как их в то время называли, вместо прежних 10-20 полос земли в разных местах надельных, общинных полей получали всю площадь в одном месте. Такой сплошной участок земли назывался отруб. Крестьянин-собственник ездил работать на этот участок. Если на полученный участок земли крестьянин переносил дом, то такое хозяйство называлось хутором. Крестьяне-собственники получили возможность свободно распоряжаться своими землями: продавать, закладывать в банке для получения ссуды, засевать по своему усмотрению и т. д. Многие этими правами воспользовались. Больше половины свои участки продали, чаще — своей же общине. Поэтому община устояла и потеряла всего 12% надельных земель.

Часть крестьян продали свои земли, чтобы попытать счастья где-нибудь на новом месте. За 1906-1914 гг. за Урал переместилось 3 млн 772 тыс. человек. Часть крестьян, особенно бедные, малосемейные, быстро прожили свои деньги, стали батраками у односельчан, подались в рабочие и т. д. Включение крестьян в нормальные рыночные отношения происходило не менее сложно, чем в свое время для значительной части помещиков.

1 Хрестоматия... 1990. С. 322-323.

«Богатый крестьянин Тихон Непомнящих из деревни Кашевской Ялуторовского уезда Тобольской губернии никого не нанимал для работы в своем хозяйстве, так как в составе его семьи было 9 работников. Семья хозяйничала на 56 десятинах земли. Из них 23,5 — под пашней, остальные — под сенокосом и пастбищем. Тихон имел обширный набор сельскохозяйственных машин: косилку Диринга, жатку Вальтер-Вуда, двухкорпусные плуги, молотилку, веялку, сеялку, конные грабли, соломорезку. Была и своя мельница. Хозяйство было хорошо обеспечено лошадьми (10 штук) и крупным рогатым скотом (10 дойных коров). Это позволяло широко применять удобрения.

Непомнящих построил теплый скотный двор. В рацион скота включались корнеплоды; практиковалась закладка силоса. В хлебопашестве также проводил улучшения: травосеяние, зяблевая вспашка и др. Средние урожаи у Тихона за 20 лет были выше, чем у других крестьян. Хозяйство давало устойчивый доход.

Когда в 1913 г. в честь 300-летия дома Романовых был проведен конкурс образцовых крестьянских хозяйств, Тихон Непомняших оказался в числе 306 премированных лиц. Всего губернскими комиссиями было представлено к награде 1382 хозяйства...

В Иркутской губернии первую премию получил крестьянин И. И. Лыткин из Нижнеудинского уезда, в хозяйстве которого использовались наемные работники, так как в самой семье на 10 ее членов было всего четверо работающих: двое мужчин и две женщины. Хозяйство Лыткина было еще мощнее, чем у Непомнящих. Поистине поражает перечень сложных сельскохозяйственных машин: сноповязалка, жатка, четырехконная молотилка, сенокосилка Мак-Кормик, семирядная сеялка Эльворчи, сортировка, веялка, сепараторы, маслобойки и др.

Хозяйство Лыткина имело 19 лошадей (15 — рабочих), 200 голое крупного рогатого скота, много мелкого скота и птицы. Помимо обычных для этого района приемов земледелия Лыткин использовал травосеяние (сеяли клевер и тимофеевку) и улучшение посевного материала — за счет очистки и выписки семян лучших сортов. Доходное хозяйство Лыткина поставляло хлеб на винокуренный завод и на рынок в селе Тулуне»1.

Историография

Современники разошлись в оценках усилий П. А. Столыпина — очередного царского ставленника. Крайне правые и крайне левые считали, что его курс провалился, вызвал обострение аграрного вопроса. При этом указывали на множество всякого рода конфликтов и крестьянских выступлений. Более объективными представляются указания критиков на непоследовательность, недостаточность, непродуманность ряда мер.

Так, например, законодательством воспрещалось в пределах одного уезда сосредоточивать в одних крестьянских руках более шести высших душевых наделов. Данный потолок в 12-18 десятин для крепких хозяйств был явно низким и обидным, очевидным представлялось нежелание создавать для дворян-землевладельцев конкурентов в лице зажиточных крестьян. Кулакам приходилось изворачиваться. Со скрипом изыскивались свободные земли, финансовые средства, помощь для переселенцев. Около миллиона переселенцев вернулись обратно «несолоно хлебавши». Многим на новом месте пришлось наниматься к местным богатеям, казакам, на промышленные предприятия. Остальные обживались «потом и кровью», тяжкими усилиями. К тому же новые районы были отнюдь не такими благодатными в климатическом отношении, как Дикий Запад в США в последней трети XIX в., который также осваивался в результате переселения. Дешевой сельскохозяйственной техники и прочего также не было. Иногда на общину оказывалось достаточно мощное административное давление для того, чтобы добиться 2/3 голосов на сходе в пользу перехода всей общины к новой системе землепользования. Возиться с отдельными крестьянами правительственным чиновникам оказывалось не с руки.

1 Громыко М. М. Мир русской деревни. М., 1991. С. 60-61. (После коллективизации колхозникам разрешалось держать в личном хозяйстве не более одной коровы. Лошадей и сложной сельскохозяйственной техники в личном хозяйстве также не полагалось. К 60-70-м гг. XX в. многие колхозники перестали держать скот, и молодежь утратила навыки ухода за ним.)

По-видимому, не стоит ни идеализировать, ни рисовать черными красками «столыпинский прорыв». Однако нельзя не задать вопрос: аза чей счет проводилась реформа? Кто и чем поступился в интересах крестьянства? Как сами крестьяне воспринимали ситуацию? Кого и за что они готовы были благодарить? Думается, что ответы в значительной степени лежат на поверхности. Реформа проводилась главным образом за счет самих крестьян. Их сталкивали лбами, стравливали между собой «общинников» и «укрепленцев». Имущественная дифференциация, которая до этого в общине во многом скрадывалась и уравновешивалась большим вкладом зажиточных элементов в несение общих повинностей, ускорилась и усилилась. Столыпинская реформа развивала капиталистические отношения в аграрном секторе, но в то же время порождала и соответствующие социальные противоречия.

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СУДЬБЫ

В учебных пособиях, да и в специальных работах обычно не упоминается имя Андрея Андреевича Кофода (1855-1948). Сын фармацевта, выпускник Королевской ветеринарной и сельскохозяйственной академии в Копенгагене, Карл Андреас в возрасте 23 лет приехал в Россию. Работал управляющим имением, стал изучать крестьянское землепользование и пришел к выводу о том, что развитию сельскохозяйственного производства препятствует общинная собственность на землю. Работал в различных учреждениях, много писал о проблемах сельского хозяйства, одним из первых обратил внимание на факты добровольного выхода крестьян из общины на хутора, оценил их как явление общегосударственного значения.

В 1892 г. датчанин Кофод принял российское подданство, работал с С. Ю. Витте, А. А. Риттихом и П. А. Столыпиным. Кофод участвовал в подготовке и проведении столыпинской аграрной реформы, обобщил опыт работы землеустроительных комиссий. Его брошюра «Хуторское расселение» (1907) с популярным изложением аграрных проектов правительства вышла тиражом в 500 тыс. экземпляров и распространялась по всей стране. С 1907 г. в должности ревизора землеустройства он возглавлял инструкторскую часть Комитета по землеустроительным делам, лично комплектовал штат инструкторов и контролировал ход землеустроительных работ. В работе «Русское землеустройство» (1914) описал ход аграрной реформы и подвел ее предварительные итоги.

После революции и Гражданской войны вернулся в Данию и восстановил датское гражданство. В 1924-1931 гг. работал в СССР в качестве представителя Дании. В 1945 г. опубликовал мемуары «50 лет в России, 1878-1920», ценный источник по истории аграрных отношений в России.

После первой русской революции внутренняя политика правительства определялась формулой премьера П. А. Столыпина: «Сначала умиротворение, потом реформы». Были казнены, сосланы, уволены с работы многие участники революционных выступлений. Разгромлены, загнаны в подполье многие политические партии, профессиональные союзы, другие общественные организации. Жандармерия, охранные отделения широко использовали провокаторов (Е. Азефа, Б. Малиновского и др.) для разложения революционных организаций.

Большой общественный резонанс вызвал расстрел мирного шествия рабочих на Ленских золотых приисках в апреле 1912 г.

К лету 1914 г. антиправительственные выступления приобрели значительный размах. В Петербурге дело дошло до баррикадных боев.

В условиях Первой мировой войны события развились от немногочисленных политических выступлений в 1914-1915 гг. до крупных забастовок в 1916 г.

Важнейшим изменением в политическом строе Российской империи было появление парламента, политических партий, признание некоторых политических прав и свобод.

Избирательное право получили мужчины с 25 лет. Женщины, военнослужащие, учащиеся, «бродячие инородцы», некоторые другие категории в выборах не участвовали. Выборы проходили по четырем избирательным категориям (куриям). Землевладельческая и городская избирательные группы имели преимущества в представительстве перед крестьянской и рабочей куриями. Выборы не являлись прямыми. Голосование было тайным лишь на заключительной стадии губернских собраний выборщиков.

Только Дума могла принимать законы. Но Государственный совет и император могли заблокировать их утверждение. Дума утверждала государственный бюджет. Но примерно четверть его объема не подлежала обсуждению в Думе. Царь имел право распустить Думу, формировал правительство, назначал председателя правительства без участия Думы.

Выборы в Думу проходили по спискам политических партий. В I Государственной думе (апрель-июль 1906 г.) ведущую роль играли либералы (кадеты, прогрессисты и др.), но влиятельны были и демократические силы (трудовики и др.). Во II Государственной думе (февраль-июнь 1907 г.) увеличилось представительство революционных партий (эсеров и социал-демократов). Эти Думы резко критиковали самодержавие. Принятые законы не утверждались. Обе Думы были распущены царем.

После «третьеиюньского переворота» царю удалось сформировать III Государственную думу, в которой преобладали правые, консервативные, промонархические силы. Эта Дума, единственная из дореволюционных, отработала полный срок (ноябрь 1907 — лето 1912 г.) и приняла более 2000 законов, вошедших в силу. Большинство из них принималось по инициативе правительства. На счету III Государственной думы законодательная поддержка столыпинской аграрной реформы, перевооружение флота и армии, финансирование программы введения всеобщего начального образования в стране, закон о страховании и т. д.

В IV Государственной думе (1912-1917) консерваторы преобладали над либералами. В условиях войны эта Дума фактически прекратила заседания, которые возобновились лишь осенью 1916 г. Депутаты Государственной думы участвовали в жизни страны, критиковали «распутинщину», добивались формирования правительства на основе партийно-политического расклада в Думе («министерства доверия», «ответственного министерства»).

Николай И, Дом Романовых, консервативная бюрократическая элита считали создание Государственной думы вынужденной уступкой, тяготились ею, отказывались от сотрудничества. В обстановке войны авторитет самодержавия постоянно падал, оно оказалось в политической изоляции. Четвертая Государственная дума, сама того не желая, стала одним из руководящих центров антимонархической оппозиции и Февральской революции 1917 г.

Эволюция политической системы, темпы формирования гражданского общества, правового государства буржуазно-конституционного типа явно отставали от потребностей страны, от ожиданий основных социальных групп ее населения.

Быстро укреплялись позиции российской буржуазии. К 1913 г. российские предприниматели частным образом или путем акционирования контролировали 29,4 тыс. крупных предприятий, 1/3 железнодорожной сети, большую часть речного флота (около 31 тыс. судов), 2393 банка и их филиала; 60% частных земель были в залоге в банках, в основном в частных. Численный состав буржуазной элиты был очень невелик. В 1913 г. В. И. Ленин относил к богатым капиталистам лиц с доходом свыше 10 тыс. долларов (20 тыс. руб.) в год. В России, но приблизительным подсчетам Министерства финансов, на 1905 г. такой доход от торгово-промышленных предприятий, денежных капиталов и «личного труда» получали 5739 человек и 1595 акционерных обществ и торговых домов.

Российский предпринимательский класс включал в себя различные группы, которые находились в сложных взаимоотношениях. Старая торговая буржуазия, или купечество, старалась вести привычный образ жизни, но торговые дома постепенно превращались в торгово-промышленные, а затем и чисто промышленные фирмы. В Петербурге новейшая финансовая олигархия создавала акционерные предприятия в тяжелой промышленности на иностранные капиталы и при содействии государственных органов. Этот слой формировался не столько из потомственных предпринимателей, сколько из числа директоров и членов правления акционерных предприятий и банков, часто из чиновничества. Московская и крупная провинциальная буржуазия преобладала в текстильной, пищевой, строительной отраслях, в торговле.

«Капиталистые люди», крупные собственники имели среди простого населения неважную репутацию. Их считали хапугами, «живоглотами». «На труды праведные не построишь палаты каменные», — гласила русская пословица. Среди этого слоя распространенным явлением было «бегство в дворянство», «чинобесие», стремление обрести более престижный социальный статус — получить генеральский чин и потомственное дворянство.

«Самым элегантным считалось получить генеральский чин, пожертвовав свои коллекции или в музей, или Академии наук. На моей памяти таким путем стали генералами П. И. Щукин» а также А. А. Титов и Ал. Ал. Бахрушин», — писал историк купечества и общественный деятель тех лет П. А. Бурышкин («Москва купеческая»). Чин можно было выслужить на государственной службе. В любом случае требовалось «высочайшее соизволение». Российскую буржуазию в целом к началу XX в. отличала большая зависимость от государственной власти, плохо развитое корпоративное сознание и отсутствие политической организации.

Успехи российской экономики носили относительный характер. Высокие темпы прироста на протяжении всего периода с 1861 по 1913 г. во многом обусловливались достаточно низким исходным уровнем. В 1900-1903 гг. и в 1905-1908 гг. отечественная экономика переживала серьезный спад, грозивший перерасти в кризис. При этом другие страны неплохо развивались. По некоторым показателям дистанция между ними и Россией не только не сокращалась, но даже и увеличивалась. Преувеличенно-оптимистические прогнозы некоторых зарубежных аналитиков того времени о ближайшем будущем России, на которые любят ссылаться публицисты и журналисты, были предназначены для запугивания правящих кругов, общественных сил ведущих западных стран. Опасливое отношение к экономической и военной мощи России появилось во времена Петра Великого и в известной мере сохранилось даже после распада СССР и утраты нашей страной значительной части былого потенциала.

История не знает сослагательного наклонения, но применительно к отечественной истории 2-й половины XIX — начала XX в. вопросов «что было бы, если бы...» можно задать очень много. Создается впечатление, что при возникновении альтернативных ситуаций, предполагавших возможность различного решения того или иного вопроса, три последних российских монарха в силу собственного «самодержавного комплекса» и под влиянием консервативных сил (в бюрократии, дворянстве, духовенстве, среди торгово-промышленной буржуазии) принимали зачастую не только не оптимальные, но скорее наименее удачные решения, загоняя больные проблемы «внутрь» или откладывая их «на потом». Именно в этот период цивилизационные различия России и ведущих европейских стран становятся не только существенными, но и приобретают характер цивилизационного отставания. Если в предшествующие исторические периоды мир не был столь тесен, то к началу XX в. он оказался поделен. Предстоял передел мира между самыми сильными державами. Любое отставание, любой изъян в государственно-политическом устройстве, в социально-экономических отношениях мог оказаться причиной поражения в войне за этот передел.

Российское общество характеризовалось слабостью верховной власти. Эта власть, находясь в руках слабого человека, ослабляла всю систему, ее способность к борьбе и выживанию. С. Ю. Витте считал Николая Александровича Романова «малосамолюбивым царем и весьма самолюбивым и манерным Преображенским полковником». «По природе своей Николай II был человек без страстей, без резко выраженных наклонностей, в общем человек, главной чертой которого было полное безволие», — считал общественный деятель той поры С. И. Шидловский.

После Кровавого воскресенья начался необратимый процесс десакрализации царской власти, утраты ею своего авторитета в обществе, без чего единство страны превращалось в фикцию. Можно где угодно похоронить останки последнего императора и его семьи, можно объявить его святым, несчастным мучеником и т. д., но снять с царя ответственность за происшедшее со страной или переложить ее на кого-то другого (либералов, радикальную интеллигенцию, масонов или жидомасонов, большевиков, Распутина, императрицу Александру Федоровну, еще на кого-нибудь) вряд ли удастся.

Вчитаемся в стихи поэта-символиста К. Д. Бальмонта, написанные в 1907 г. (Он был беспартийным, после 1917 г. эмигрировал и умер в Париже в 1924 г.)

Наш царь

Наш царь — Мукден,

Наш царь — Цусима,

Наш царь — кровавое пятно,

Зловонье пороха и дыма,

В котором разуму — темно.

Наш царь — убожество слепое,

Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,

Царь-висельник, тем низкий вдвое,

Что обещал, но дать не смел.

Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет, — час расплаты ждет.

Кто начал царствовать Ходынкой,

Тот кончит, встав на эшафот.

Царизм не спасли ни достаточно благоприятное экономическое положение страны, ни пышные юбилеи 100-летия Отечественной войны 1812 г. и 300-летия царствующей династии, ни канонизация 6 новых святых. Царь не прислушался к наиболее дальновидным советникам (в том числе С. Ю. Витте) и влез в Русско-японскую войну. Он рассчитывал на «волю Божью», на «провидение» и фактически не подготовил страну к новой «большой войне». Царь, его окружение, правящие круги были уверены, что народ на своем горбу «вытащит войну» и сил на новую революцию у него просто не хватит. И война «все спишет».

СПРАВОЧНИК

«За 20 лет население Империи возросло на 50 млн человек, на 40%; естественный прирост населения составил три миллиона в год... Потребление сахара возросло с 8 фунтов (фунт — примерно 400 граммов) на душу в 1894 г. до 18 фунтов в 1913 г... сахар стал предметом необходимости широких масс... Неурожай более не означал голода; недород в отдельных местностях покрывался производством других районов... За границу уходило около четверти русских хлебов... В городах белый хлеб стал соперничать с черным... Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов до двух миллиардов рублей... Добыча угля выросла более чем вчетверо, нефти — на 2/3, чугуна — вчетверо, меди — впятеро... Паровозы, вагоны и рельсы производились преимущественно на русских заводах... Сбор туркестанского хлопка вырос в 6 раз... Золотой запас Государственного банка вырос с 648 млн рублей в 1894 г. до 1604 млн в 1913 г. Расходы на народное образование в целом по стране за 20 лет царствования выросли с 40 млн до 300 млн», — перечислял достижения правления последнего русского императора историк-монархист.

Еще более эффектно выглядят перечни цен и доходов накануне Первой мировой войны. В 1912 г. пуд (16 килограммов) мяса стоил 4 руб. 45 коп., ведро водки — около одного рубля, электролампочка — 40 коп., тысяча штук папирос — 4 руб., хромовые сапоги — 8 руб., велосипед — 100 руб., автомобиль — 7 тыс. руб. Ежемесячная зарплата составляла: у токаря — 52 руб., у чернорабочего — 25 руб., у профессора или генерала — около 300 руб.; доход студента — 25-30 руб. в месяц.

Протяженность Российской империи накануне Первой мировой войны с севера на юг составляла 4675,9 км и с востока на запад — 10 732,3 км. Общая длина сухопутных и морских границ — 69 245 км. Общая территория государства —19 155 587,7 тыс. квадратных верст. На этой территории размещалось 931 город, 54 посада, 599 281 поселение, 169 348 сельских обществ. В административном отношении империя была разделена на 99 крупных частей — 78 губерний, 21 область и 2 самостоятельных округа. Губернии и области подразделялись на 777 уездов и округов (в Финляндии на приходы — 51). Уезды и приходы, в свою очередь, делились на станы, отделы и участки — 2523 (и 274 леисманства в Финляндии). Наряду с этим существовали наместничество (Кавказское), особые административные подразделения — генерал-губернаторства (Московское, Варшавское, Киевское, Иркутское, Приамурское, Туркестанское, Финляндское, Кронштадтское), в крупных городах — градоначальства (Санкт-Петербургское, Московское, Севастопольское, Керчь-Еникальское, Одесское, Николаевское, Ростовское-на-Дону и Бакинское). Кроме того, империя подразделялась на ведомственные округа, состоявшие из разного числа губерний и областей: 13 военных, 14 судебных, 15 учебных, 30 почтово-телеграфных, 9 округов Министерства путей сообщения и 9 таможенных округов.

Только за 1908-1913 гг. сельскохозяйственные производственные фонды выросли на 110,3%, промышленные фонды — на 141,0, железнодорожные фонды — на 118,6, фонды торговли — на 131,3, жилой фонд — на 126,0%. Все народное богатство на 1 января 1914 г. составило 69 193 млн руб. Составляющими народного богатства России были: богатства в сфере сельского хозяйства, лесоводства, рыболовства и охоты (24 043 млн руб.), в промышленности (6083 млн), в транспорте и связи (7300 млн), «городские фонды» (11934 млн), государственное имущество (2942 млн), имущество учреждений культа (1131 млн), монета и драгоценные металлы в обращении и запасах (2175 млн), индивидуальное потребительское имущество (13 585 млн).

ХРЕСТОМАТИЯ

Указ правительствующему Сенату о дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования (9 ноября 1906 г.)

«Манифестом нашим от 3 ноября 1905 г. взимание с крестьян выкупных платежей за надельные земли отменяется с 1 января 1907 г. С этого срока означенные земли освобождаются от лежащих на них, в силу выкупного долга, ограничений и крестьяне приобретают право свободного выхода из общины, с укреплением в собственность отдельных домохозяев, переходящих к личному владению, участков из мирского надела...

1. Каждый домохозяин, владеющий надельной землей на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли.

...

4. Домохозяева, за которыми укреплены в личную собственность участки общинной земли, состоящей в постоянном пользовании, сохраняют за собой право пользования в неизменной доле теми сенокосными, лесными и другими угодьями, которые переделяются на особых основаниях... а также право участия в пользовании на принятых в обществах основаниях непеределяемыми угодьями, как то: мирской усадебной землей, выгонами, пастбищами, оброчными статьями и др.

5. Требования об укреплении в личную собственность части из общинной земли предъявляются через сельского старосту обществу, которое по приговору, постановленному простым большинством голосов, обязано в месячный со дня подачи заявления срок указать участки, поступающие в собственность, переходящую к личному владению домохозяина, а в подлежащих случаях определить также размер причитающейся с него доплаты и постоянную его долю участия в угодиях, переделяемых на особых основаниях. Если в течение указанного срока общество такого приговора не постановит, то по ходатайству подавшего упомянуто заявление домохозяина все означенные действия исполняются на месте земским начальником, который разбирает по существу все возникшие при этом споры и объявляет свое по сему предмету постановление...

12. Каждый домохозяин, за коим укреплены участки надельной земли, имеет право во всякое время требовать, чтобы общество выделило ему взамен сих участков соответственный участок, по возможности к одному месту» (Хрестоматия... 1990. С. 338-340).


Поделиться: