Глава 7

КРУШЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССИИ

§ 1. Культура Серебряного века: взгляд в пропасть

ИСТОРИЯ В АФОРИЗМАХ

«О, закрой свои бледные ноги» — едва ли не самое знаменитое дореволюционное стихотворение Валерия Яковлевича Брюсова. В нем вроде бы нет никакого содержания, но данное произведение чрезвычайно характерно для культуры Серебряного века. Художники видели, что наступает новая эпоха, стремились к резкому самовыражению, эпатировали (повергали в шок) публику, чувствовали приближение кардинальных перемен. Это было время «полета над бездной». «В терновом венке революций грядет шестнадцатый год», — пророчествовал Владимир Маяковский. Он ошибся всего на год.

Четкую грань между золотым и Серебряным веками русской культуры провести довольно трудно1. В последние два десятилетия XIX в. в связи с интенсификацией исторического развития страны проявляются следующие тенденции (ставшие более очевидными в первые десятилетия XX в.).

Происходит дальнейшее усложнение, дифференциация культуры, ее различных отраслей. При сохранении традиционной структуры (образование, печать, наука, искусство, литература) в каждой из перечисленных отраслей наблюдается процесс дробления, появление новых подотраслей и направлений.

В науке возникли десятки новых дисциплин, разделов. В рассматриваемый период в химии выделились физическая химия и электрохимия, фото- и спектрохимия, микрохимия, радиохимия и т. д. В физической географии появились геоморфология, климатология, океанография, генетическое почвоведение и география почв. Показателем дифференциации русской науки может служить тот факт, что к 1917 г. наряду с 300 государственными учреждениями в этой сфере огромную роль играли около 300 научных и научно-технических обществ. Российская наука приобретала характер разветвленной, многоотраслевой системы, способной удовлетворять многообразные запросы бурно развивавшегося национального хозяйства.

В сфере образования в эти годы наряду с государственными большое развитие получают частные, муниципальные (земские) общественные образовательные учреждения. К 1917 г. в Петрограде существовало до 30 видов начальных и средних школ. Возникла весьма острая проблема преемственности между различными ступенями обучения, особенно между средним и высшим образованием;

1 Началом «серебряного века» ряд авторов считает речь Ф. М. Достоевского при открытии памятника А. С. Пушкину в Москве в 1880 г., а концом «века» называют статью А. А. Блока «Интеллигенция и революция», вышедшую в 1920 г.

Намечается демократизация культуры, т. е. постепенное приобщение к ней все более широких народных масс. Само развитие промышленности и сельского хозяйства, развернувшаяся индустриализация национального хозяйства, успехи в развитии производительных сил страны заставляли правящие круги задумываться над проблемами улучшения качественных и количественных параметров трудового, интеллектуального потенциала России. Мыслящие люди страны хорошо осознавали ту огромную роль, которую должна играть культура в формировании инициативной, творческой, свободной личности, без чего был невозможен прогресс в общественном развитии.

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СУДЬБЫ

Иван Дмитриевич Сытин (1851-1934) начинал свою деятельность «мальчиком на побегушках» в лубочной лавке. С течением времени он превратился в крупного издателя-просветителя. Издавал учебники, дешевые издания классиков русской литературы, энциклопедии, народные календари. К 1914 г. И. Д. Сытин выпускал четверть всей книжной продукции на сумму 3 млн руб. В «хозяйство Сытина» входили две крупнейшие типографии, 16 книжных магазинов, школа технического рисования и литографского дела. После 1917 г. И. Д. Сытин помогал становлению советского книгоиздания; с 1928 г. стал персональным пенсионером.

В связи с демократизацией наблюдались и такие тенденции, как коммерциализация и омещанивание культуры, приспособление ее ко вкусам «широкой публики» с целью заработать «на культурке». Развитие частной инициативы при известной ограниченности государственных средств способствовало распространению культуры вширь, росту культурных запросов населения. Без большого преувеличения можно говорить о том, что в культурной сфере происходил процесс разгосударствления, в культурной жизни развивалась своеобразная многоукладность.

Быстро росла доля частных вложений в народное образование. Частной инициативе во многом обязано своим размахом и высоким уровнем женское образование. Например, в Петербурге в 1914 г. из 75 женских средних школ 45 были частными гимназиями, где плата за обучение в младших классах составляла 60-80 руб., а в старших — 150-200 руб. в год. Плата за обучение в вузах была введена еще при Николае I. При его правнуке Николае II плата за обучение неуклонно возрастала. В некоторых технических вузах, а также во всех вузах, где обучались преимущественно женщины, обучение строилось на коммерческих началах. В конце XIX в. Министерство финансов создало сеть платных коммерческих училищ. Платными были и многочисленные курсы шоферов, фотографов, стенографисток, медицинских сестер и т. д. Бесплатным предполагалось сделать лишь начальное образование. За все остальное следовало платить.

Урок чтения. Гравюра А. Творожникова. «Нива». 1886 г.

Высокодоходным делом было издание книг, журналов, выпуск газет. В 1913 г. Россия вышла на второе место в мире после Германии по количеству издаваемых книг. Объединения предпринимателей-книготорговцев («Русское общество книготорговцев и издателей», «Всероссийское общество книжного дела», «Общество торговцев нотами и музыкальными произведениями» и др.) пытались регламентировать ценообразование, торговые скидки, создавали единую классификацию, систему книготорговой библиографии. Однако противоречия и конкуренция оставались.

Большой популярностью пользовался кинематограф. Публика охотно платила за то, чтобы посмотреть «новую фильму», «синему». К 1916 г. в Петрограде работало 144 кинотеатра. В одном сеансе показывали 6-8 картин (1800 метров пленки, примерно 1,5-2 часа). В лучших кинотеатрах билет стоил от 35 копеек до 1 рубля, в худших — 15-20 копеек.

В этот период речь, конечно, не шла о массовом приобретении граммофонов, фотоаппаратов, кинопроекторов и т. д. Производство сложной культурно-бытовой техники только налаживалось, и она в основном закупалась за границей состоятельными людьми. Но газета, книга, билет на выставку и даже в театр в городах не были предметом роскоши. Отнюдь не дороговизна служила причиной того, что расходы на культурные нужды в бюджете рядовых граждан редко превышали расходы на потребление алкогольных напитков.

Демократизация и коммерциализация культуры как в России, так и в других странах породили весьма характерное и типичное для XX в. явление: вульгаризацию (огрубление), примитивизацию (упрощение) явлений культуры, ее приспособление (адаптацию) к весьма неразвитым и примитивным эстетическим и нравственным запросам и вкусам основной массы населения.

В частные художественные школы, лаборатории и экспедиции научных и технических обществ, в газеты, издательства, художественные выставки и другие дела вкладывали деньги меценаты, заинтересованные кредиторы, спонсоры всякого рода. Не всегда эти вложения окупались, но и разорялись меценаты не так уж часто. Покровительство культуре придавало желанный европейский лоск, наводило некоторый благородный глянец на облик формирующейся российской буржуазии. Имена Мамонтовых, Морозовых, фон Мекков, Строгановых, Третьяковых, Юсуповых, некоторых других в ретроспективном плане явно заслоняют многочисленных «Колупаевых и Разуваевых», хотя последних среди отечественных предпринимателей было все-таки большинство.

Трудно однозначно оценить степень внедрения рыночных отношений в многослойную, причудливую ткань отечественной культуры. Многообразие источников финансирования, возможность найти свою «творческую нишу» стимулировали соперничество художественных направлений, концепций, творческих личностей. Негативные побочные явления, свойственные стартовому периоду коммерциализации культуры, воспринимались достаточно спокойно. Степень эффективности действия рыночных отношений в сфере культуры вряд ли может быть точно оценена. Дело в том, что процесс формирования собственно буржуазной культуры в России остался незавершенным.

Общественно-политическое размежевание в стране, обострение политической борьбы, приверженность творцов культуры, различных групп интеллигенции к тем или иным путям развития страны предопределили поляризацию и политизацию в культурной среде, внутри научно-педагогической, художественной и иной интеллигенции.

«Литература, журналистика, литераторы — у нас тщательно разделены надвое и завязаны в два мешка; на одном написано “консерваторы”, на другом “либералы”. Чуть журналист раскроет рот — он уже непременно оказывается в котором-нибудь мешке. Есть сугубо жгучие вопросы, имена, о которых нельзя высказывать собственных мыслей. Мыслей этих никто не услышит — слушают только одно; одобряешь или порицаешь. Порицаешь — в один мешок, одобряешь — в другой, и сиди, и не жалуйся на неподходящую компанию. Сам виноват...» — описывала ситуацию русская писательница Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945), активная участница культурно-общественной жизни тех лет, уехавшая после революции из страны.

В эти годы в общественных науках обострился спор между материалистами и идеалистами. Противостояли друг другу религиозное и светское начала. Скандальный характер приобретало появление в искусстве некоторых новых течений. Повергал в шок, эпатировал публику футуризм (В. В. Маяковский, В. Хлебников и др.). Под лозунгами «свободы искусства», его «самоценности» и «самополезности» выступало такое сложное и противоречивое явление, как декадентство. Его теоретики и идеологи А. Н. Бенуа и С. П. Дягилев в журнале «Мир искусства» резко критиковали реалистичное творчество «передвижников», эстетику Н. Г. Чернышевского, любое «направленство». Острую полемику вызывало обращение деятелей искусства к изображению иррационального, подсознательного в природе человека. Большой общественный резонанс имел роман М. П. Арцыбашева «Санин» (1907), который многими воспринимался как проповедь аморализма и половой распущенности.

Многие деятели культуры принимали участие в создании и деятельности политических партий и особенно многочисленных общественных организаций — профессиональных, литературно-художественных, культурно-просветительных, благотворительных и др. В целом же при весьма резких расхождениях в вопросах творчества, в вопросах профессиональных значительная часть деятелей культуры находилась во внутренней или открытой оппозиции к царскому режиму, считала его виновником всех бед России, неоднократно прокламировала желание служить не государству, а народу.

В литературе реалистов (Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. И. Куприн, И. А. Бунин, Л. Н. Андреев, В. В. Вересаев, А. С. Серафимович, А. М. Горький и др.) пытаются теснить символисты (В. Я. Брюсов, А. А. Белый, А. А. Блок и др.), футуристы (В. В. Маяковский и др.), акмеисты и представители других направлений.

Н. С. Гумилев и А. А. Ахматова с сыном A. Н. Гумилевым

В русских театрах ставились пьесы Л. Н. Андреева, М. Горького, А. Н. Чехова. Новым явлением театральной жизни стал Московский художественный театр в Москве, созданный при помощи крупного капиталиста С. Т. Морозова. В классику театрального искусства вошли работы режиссеров К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, В. Э. Мейерхольда, актеров И. М. Москвина, В. И. Качалова, О. Л. Книппер-Чеховой, М. Ф. Андреевой, В. Ф. Комиссаржевской и др.

В музыке развивались традиции «Могучей кучки». Своего рода менеджером, продюсером русского искусства в Европе был С. П. Дягилев. Европейскую известность быстро приобрели композиторы С. В. Рахманинов, И. Ф. Стравинский, Б. Ф. Асафьев, А. К. Глазунов, исполнители Ф. И. Шаляпин, А. В. Нежданова, Л. В. Собинов, артисты балета А. Павлова, В. Нижинский и др.

В живописи наряду с «передвижниками» приобретают известность В. М. Васнецов, М. А. Врубель, М. В. Нестеров, Я. /С. Рерих. Различные художественные позиции служат основой для появления художественных объединений — «Мира искусства», Союза русских художников и др.

Многие крупные деятели искусства называли предреволюционное время «полетом над бездной», чувствовали приближение потрясений и отразили это в своем творчестве.

Активной общественной силой, оппозиционной правительству, являлись студенты. Учебный процесс был налажен неплохо. Материальное положение большинства студентов оставляло желать лучшего, но воспринималось многими философски и как временное явление на период обучения. Но студенческая молодежь считала, что от нее зависит позиция власти и будущее страны, личным примером старалась показать, как надо бороться за свои права, за свое человеческое достоинство.

Студенчество боролось за право самостоятельно обсуждать и решать свои проблемы на студенческих сходках, которые находились под запретом. В университетах и других вузах было запрещено создавать любые неакадемические организации — землячества, кассы взаимопомощи и т. д. В университетских аудиториях за дисциплиной наблюдали специальные служащие — «педели», обычно из отставных унтер-офицеров, что также раздражало студентов.

В 1899 г. большая группа студентов Киевского университета за участие в демонстрации («за учинение беспорядков скопом») была исключена из вуза и отдана для прохождения службы в армии. Это послужило поводом для студенческих собраний в знак солидарности с товарищами. Студенты увидели в действиях Министерства просвещения оскорбление для себя. Дело в том, что студенты по российским законам были освобождены от несения воинской повинности. Но многие пользовались своим правом проходить воинскую службу в качестве «вольноопределяющихся» в течение 6 месяцев, считали прохождение воинской службы своим патриотическим долгом. Начало XX в. ознаменовалось массовыми выступлениями студентов в Петербурге, Москве, Киеве, Варшаве. Вслед за студентами стали заявлять о себе рабочие, крестьяне, другие социальные группы.

Русский человек в историческом контексте

Толпа студентов была разношерстной, от богатых щеголей, приезжавших в университет в собственных экипажах (таких, правда, было мало), и до бедняков, живших впроголодь. Основная же масса студентов состояла из скромных, трудолюбивых молодых людей весьма ограниченных средств. Значительная часть их подрабатывала репетиторством, считала обязательным хотя бы частично содержать себя самим, а не сидеть на шее у родителей. Иногородние студенты жили в общежитиях или снимали вдвоем комнату за 12-15 рублей. Бюджет такого студента не превышал 25-30 рублей в месяц. На эти деньги надо было и кормиться, и одеться, и купить необходимые книги. В шинельной университета сторожа, обслуживающие вешалки, были своего рода комиссионерами. У каждого имелась стопка учебников, пособий, конспектов, которые они продавали по поручению бывших студентов, конечно, с большой скидкой. Они же продавали тужурки и шинели окончивших.

В университете легально действовали организации экономического порядка: землячества, кассы взаимопомощи, которые существовали на добровольные взносы. Были спортивные объединения: яхт-клуб, атлетическое общество.

Большинство студентов ходило в форменных тужурках, сюртук имели далеко не все. Форма была не обязательна, но большинство ходило в форме по двум причинам: во-первых, сразу видно, что студент, а это уже обеспечивало известное положение в обществе, во-вторых, так было дешевле...

Питались студенты по-разному, как по-разному и жили. В общежитии всегда был кипяток, приходил булочник, по пути с занятий покупали полфунта дешевой колбасы. Кто жил у хозяек, кипятком тоже был обеспечен. Иногда хозяйки брали студентов на полный пансион, давая им завтрак и обед, вечером чай с закуской. Цены были разнообразные, полный пансион вместе с комнатой дешевле 20 рублей было не найти. Университетская столовая, где обедало множество студентов, помешалась за северными воротами, где и теперь «столовка». Обстановка столовой была скромная: длинные столы, покрытые клеенкой, на них большие корзины с черным и серым хлебом, которого можно было есть сколько угодно. Было самообслуживание, иены очень дешевые: обед без мяса 8 копеек, с мясом — 12. Стакан чаю — копейка, бутылка пива — 9 копеек. В дешевом буфете продавались кисели, простокваша... Администрация столовой иногда предлагала бесплатно тарелку щей без мяса. Такая столовая очень выручала бедных студентов. В пользу недостаточных студентов устраивались балы, концерты.

Большинство студентов живо реагировало на все события в жизни России, они посещали научные доклады, ходили на выступления лидеров политических партий, на заседания Государственной думы, где можно было находиться на хорах, посещали театры и концерты, участвовали в политических сходках. Некоторые уже участвовали в подпольной работе1.

В связи с высокими темпами индустриального развития в стране постоянно увеличивался спрос на высококвалифицированный труд научной и инженерно-технической интеллигенции. Если в 1859-1900 гг. российские университеты окончили свыше 60 тыс. человек, то только за 1900-1913 гг. университетские выпуски составили 40,8 тыс. человек. Инженеров за 1900-1917 гг. было выпущено в 1,5 раза больше, чем за предыдущие 35 лет. Все вузы страны за 1898-1916 гг. подготовили 151 тыс. специалистов. В конце XIX в. в государственных вузах работало около 3 тыс. профессоров и преподавателей, обучалось около 29 тыс. студентов. В 1917 г. в вузах работали около 5 тыс. профессоров и преподавателей; училось свыше 135 тыс. студентов. Число обучающихся по инженерно-техническим специальностям в государственных вузах за 20 лет выросло в 10 раз — с 2 до 20 тыс. человек. К 1917 г. в России насчитывалось около 1 млн лиц, профессионально занимавшихся высококвалифицированным умственным трудом и для которых этот труд являлся основным источником средств к жизни. Правда, к 1917 г. среди российской интеллигенции дипломы о законченном высшем или среднем специальном образовании имели только около 250 тыс. человек. Почти половина всех ученых и литераторов, почти треть инженеров, художников и актеров проживали в Санкт-Петербурге и Москве. Неравномерность рассредоточения сил интеллигенции по стране была серьезной проблемой на протяжении всего XX в.

1 Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890-1910-х гг. Записки очевидцев. Л., 1991. С. 159- 161.

Серебряный век укрепил тенденцию возрастания мировой значимости и влияния русской культуры. В этот короткий период труды И. П. Павлова и И. И. Мечникова удостоились Нобелевских премий (учреждена в 1901 г.).

Достижения русской науки отмечались на многочисленных международных конгрессах. Русские ученые избирались в руководящие органы международных научных обществ. Происходил интенсивный обмен научными публикациями. Свободное владение несколькими иностранными языками было обычной нормой для интеллигентного человека, особенно ученого и инженера.

Международные контакты позволяли быстро использовать новейшие достижения зарубежной науки и техники, формировали у русской научно-технической интеллигенции требовательность к самим себе и чувство гордости за хорошо сделанную работу. Так, профессор Петербургского института инженеров путей сообщения Николай Аполлонович Белелюбский (1845-1922), инженер и ученый в области строительной механики и мостостроения, по проектам которого было построено более 100 больших мостов через крупнейшие реки страны, получивший Гран-при на Парижской выставке 1911 г., мог уверенно констатировать: «Необходимо обратить внимание на то, что ни в одном из сооружений, проектируемых в столь большом количестве, не обнаружилось никаких повреждений. Впрочем, сравнительная статистика данных о крушениях мостов убеждает, что в этом отношении наши мосты находятся в большем благополучии, чем за границей».

Для российской науки период серебряного века фактически оказался золотым веком. В то же время было подсчитано, что из 3 121 908 изобретений, запатентованных во всем мире, России принадлежала 1/150 часть, США — 1/3, Англии — 1/6. Русским ученым было над чем работать.

Русское общество долгие годы усердно впитывало достижения, духовные ценности Запада. Некоторым на Западе казалось, что русская культура вторична, является всего лишь результатом западного влияния — вестернизации. С тем большим удивлением чопорная Европа увидела, как в начале XX в. Россия стала превращаться в великий самобытный мир, в один из мировых центров, генерирующих новые идеи, новые технологии, новый стиль, новые духовные ценности.

История в свидетельствах современников

«Сейчас с трудом представляют себе атмосферу того времени. Многое из творческого подъема того времени вошло в дальнейшее развитие русской культуры и сейчас есть достояние всех русских людей. Но тогда было опьянение творческим подъемом, новизна, напряженность, борьба, вызов. В эти годы России было послано много даров. Это была эпоха пробуждения в России самостоятельной философской мысли, расцвет поэзии и обострение эстетической чувствительности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму. Появились новые души, были открыты новые источники творческой жизни, видели новые зори, соединяли чувство заката и гибели с чувством восхода и с надеждой на преображение жизни... Культурный ренессанс явился у нас в предреволюционную эпоху и сопровождался острым чувством приближающейся гибели старой России», — вспоминал позже русский философ Н. А. Бердяев («Самопознание», первая публикация в 1949 г.).

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СУДЬБЫ

Иван Петрович Павлов (1849-1936) был первым русским лауреатом Нобелевской премии. Он получил ее в 1904 г. за классические труды по физиологии кровообращения и пищеварения. Создатель учения о высшей нервной деятельности, основатель крупнейшей школы физиологов был избран членом крупнейших академий, почетным членом сотни научных обществ. После Октябрьской революции, несмотря на сложные отношения с большевистским руководством, великий ученый продолжал плодотворно трудиться на благо Родины.

Еще в 1895 г. Александр Степанович Попов (1859-1905/6) продемонстрировал первый в мире радиопередатчик. В 1900 г. А. С. Попов получил Золотую медаль на Всемирной выставке в Париже за создание прибора для регистрации грозовых разрядов («грозоотметчиков»). В 1904-1905 гг. искровые радиостанции были установлены на кораблях русского флота, а в 1915 г. в строй вступил радиотелеграфный завод — первое отечественное радиотехническое предприятие.

Н. В. Склифософский широко применял антисептический метод в хирургии. Ученые много делали для армии, для восстановления русского флота после Русско-японской войны (кораблестроитель А. Н. Крылов и др.). Еще в 1911 г. Г. Е. Котельников изобрел ранцевый парашют. Н. Д. Зелинский в 1915 г. создал угольный противогаз. Н. Е. Жуковский основал первый в Европе Аэродинамический институт.

СПРАВОЧНИК

В 1897 г., согласно первой всероссийской переписи, грамотные среди населения в возрасте 9-49 лет составляли всего лишь 28,4%. Осенью 1908 г. Комиссия по народному образованию III Государственной думы разработала план постепенного введения всеобщего начального обучения, рассчитанный на 20 лет (1909-1928). Началось строительство школьных зданий и подготовка учителей. Если за 1894-1904 гг. бюджет министерства народного просвещения увеличился с 22 до 42 млн руб., а все расходы на народное образование выросли с 40 до 100 млн руб., то к 1914 г. совокупные расходы государства, земств и городов на нужды народного образования составили около 300 млн руб. Война прервала этот процесс. К 1916 г. в России было грамотно менее половины населения. Если в Германии из 10 тыс. призывавшихся в армию не умели писать только 4 человека, в Англии — 100, в США — 380, в Италии — 3072, то в России не умели писать 6110 новобранцев из 10 тыс. (Всеобщее начальное обучение было введено в СССР в 1930 г., а неграмотность ликвидирована только во 2-й половине 30-х гг.)

Приобщение народа к культуре происходило в различных формах. Расширялась сеть народных домов (к 1917 г. — 237 учреждений), народных библиотек и читален (в 1914 г. — 12 600), выставок. В городах доступными для основной массы населения становятся книга, газета, кинематограф, эстрада, цирк. В 1913 г. в России выходило 856 газет разовым тиражом 2,7 млн экземпляров. Насчитывалось около 14 тыс. публичных библиотек. К 1917 г. в стране имелось 150 музеев. В сельских районах роль «культурных центров» выполняли ярмарки, во время которых происходили выступления передвижных театральных групп, скоморохов, продавалась лубочная литература. Первоначально лубочные издания представляли собой народные картинки, гравированные на дереве, сделанные из луба, коры. Лубочными назывались дешевые массовые печатные издания в дореволюционной России. Печатная продукция распространялась через сеть книжных магазинов при железнодорожных станциях. Вразнос торговали книгами офени, мелкие розничные торговцы, а также книгоноши. Издания «Дешевой библиотеки товарищества “Знание”» в начале века стоили 3-15 копеек. Центрами книжной торговли были Апраксин и Гостиный дворы в Петербурге, Никольская и Сухаревская «толкучки» — в Москве. В качестве «культурных гнезд» выступали многие дворянские усадьбы.


Поделиться: