Тема: Брестский мир и его последствия (март ― июль 1918 г.)

План:

1. Брестский мирный договор: ход переговоров и его итоги.

2. «Левоэсеровский мятеж» и его политические последствия.

3. Первая советская Конституция 1918 г.

1. Брестский мирный договор: ход переговоров и его итоги

26 октября 1917 г. II Всероссийский съезд Советов по предложению В.И. Ленина принял знаменитый «Декрет о мире», в котором была изложена программа выхода России из Первой мировой войны. В частности, в этом документе содержалось предложение всем правительствам воюющих стран немедленно прекратить боевые действия на всех фронтах и начать переговоры о заключении всеобщего демократического мира без аннексий и контрибуций и на условиях полного самоопределения народов относительно своей дальнейшей судьбы.

В советской историографии (А. Чубарьян, К. Гусев, Г. Никольников, Н. Якупов, А. Бовин) «Декрет о мире» традиционно рассматривали как первый и важный этап становления и развития «ленинской миролюбивой внешней политики Советского государства», основанной на краеугольном принципе мирного сосуществования государств с различным общественным строем. В реальности ленинский «Декрет о мире» никак не мог заложить основы новой внешнеполитической доктрины Советской России, поскольку:

• он преследовал сугубо прагматическую цель — вывод полуразрушенной и истощенной России из состояния войны;

• большевики рассматривали революцию в России не как самоцель, а как первый и неизбежный этап начала мировой пролетарской (социалистической) революции.

8 ноября нарком иностранных дел Л.Д. Троцкий разослал текст «Декрета о мире» послам всех союзных держав, предложив руководителям этих государств немедленно прекратить боевые действия на фронте и сесть за стол переговоров, однако этот призыв был полностью проигнорирован странами Антанты. 9 ноября 1917 г. главковерху Н.Н. Духонину было дано указание немедленно обратиться к командованию стран Четверного блока с предложением о прекращении военных действий и начале мирных переговоров с ними. Генерал Н.Н. Духонин отказался выполнить этот приказ, за что тотчас был объявлен «врагом народа» и смещен со своего поста, который занял прапорщик Н.В. Крыленко. Чуть позднее, по прибытии Н.В. Крыленко в Могилев, генерал Н.Н. Духонин был сначала арестован, а затем убит у штабного вагона пьяными матросами, а новый главковерх сразу выполнил указание ЦК по данному вопросу.

14 ноября 1917 г. представители германского и австро-венгерского военного руководства известили советскую сторону о своем согласии прекратить военные действия на Восточном фронте и начать процесс мирных переговоров. 20 ноября 1917 г. в Брест-Литовске начался первый раунд переговоров между Россией и странами Четверного блока, на которых руководство советской делегации в лице А.А. Иоффе (председатель миссии), Л.Б. Каменева, Г.Я. Сокольникова и Л.М. Карахана сразу огласило декларацию принципов, в которой вновь предложили заключить демократический мирный договор без аннексий и контрибуций. Не получив никакого ответа на свое предложение, советская сторона отказалась от заключения формального перемирия и взяла недельный тайм-аут.

27 ноября 1917 г. Совнарком РСФСР утвердил «Конспект программы переговоров о мире», составленный В.И. Лениным, И.В. Сталиным и Л.Б. Каменевым, в котором вновь подтверждалась идея заключения всеобщего демократического мира, и через три дня в Брест-Литовске возобновился переговорный процесс. Результатом новых переговоров стало подписание 2 декабря 1917 г. договора о перемирии сроком на один месяц, до 1 января 1918 г.

9 декабря 1917 г. начался новый раунд переговоров, на которых глава советской делегации А.А. Иоффе огласил декларацию «О принципах всеобщего демократического мира», состоящую из шести основных пунктов. В этой декларации, основанной на главных положениях «Декрета о мире» и «Конспекта программы переговоров о мире», еще раз были конкретизированы главные составные части демократического мира: «отказ от аннексий и контрибуций» и «полное самоопределение народов».

12 декабря 1917 г. австрийский министр иностранных дел О. Чернин огласил ответную ноту советской стороне, в которой говорилось, что страны Четверного блока согласны немедленно заключить мирный договор со всеми странами Антанты без аннексий и контрибуций. Но для советской делегации такой поворот событий оказался настолько неожиданным, что ее глава А.А. Иоффе предложил объявить десятидневный перерыв. Противная сторона отвергла это предложение, и через трое суток глава германской делегации Рихард фон Кюльман, который, кстати, занимая должность статс-секретаря (министра) иностранных дел, лично занимался финансовой поддержкой большевистской «Правды», прямо предъявил претензии на обладание всей Польшей, Литвой, Курляндией, частью Эстляндии и Лифляндии, народы которых «сами изъявили желание перейти под покровительство Германии». Естественно, что советская делегация в категорической форме отказалась обсуждать это предложение, и в работе мирной конференции был объявлен перерыв.

Нарком иностранных дел Л.Д. Троцкий в очередной раз попытался придать мирным переговорам всеобщий характер и обратился с повторной нотой к правительствам стран Антанты сесть за стол переговоров, но ответа на свое послание так и не получил. В этой ситуации, опасаясь, что переговоры в Бресте примут откровенно сепаратный характер, по предложению В.И. Ленина Совет Народных Комиссаров РСФСР принял решение перенести мирные переговоры в столицу нейтральной Швеции город Стокгольм. Австро-германская сторона отвергла эту уловку советского правительства, и местом продолжения переговоров остался Брест-Литовск. Одновременно представители стран Четверного союза, ссылаясь на то, что страны Антанты остались глухи к предложению о заключении «всеобщего демократического мира», отказались от собственной декларации 12 декабря, что серьезно обострило сам переговорный процесс.

27 декабря 1917 г. начался второй раунд мирной конференции в Брест-Литовске, на котором советскую делегацию уже возглавлял нарком иностранных дел Л.Д. Троцкий. Новый раунд переговоров, с подачи оракула революции, начался с пустопорожнего теоретического спора о государстве и праве наций на самоопределение. Эта политическая трескотня, порядком надоевшая противной стороне, вскоре была прекращена, и 5 января 1918 г. делегация стран Четверного союза в ультимативной форме предъявила советской стороне новые условия сепаратного мира — отторжение от России не только всей Прибалтики и Польши, но и значительной части Белоруссии.

В тот же день по предложению главы советской делегации в переговорах был объявлен перерыв. Л.Д. Троцкий, получив письмо от В.И. Ленина и И.В. Сталина, вынужден был в срочном порядке выехать в Петроград, где ему предстояло дать свои объяснения по поводу его новой позиции относительно дальнейшего ведения переговоров, которая была изложена им в письме на имя В.И. Ленина 2 января 1918 г. Суть новой позиции наркома иностранных дел была предельно проста: «войну прекращаем, армию демобилизуем, но мира не подписываем». В советской исторической науке позиция Л.Д. Троцкого всегда трактовалась в уничижительных тонах и выражениях, как позиция «политической проститутки» и предателя интересов рабочего класса и трудового крестьянства. В реальности эта позиция, которую изначально поддерживал сам В.И. Ленин, была абсолютно логична и предельно прагматична:

1) Поскольку русская армия не может, а главное, не хочет воевать, необходимо старую императорскую армию полностью распустить, а боевые действия на фронте прекратить.

2) Поскольку противная сторона в категорической форме выступает за сепаратный мирный договор, что грозит большевикам потерей репутации в глазах мирового пролетариата, сепаратный договор с противником ни в коем случае не заключать.

3) Необходимо как можно дольше затягивать процесс ведения переговоров, в надежде на то, что в Германии и в других европейских державах в ближайшее время разгорится пожар мировой пролетарской революции, который и расставит все по своим местам.

4) Отказ от подписания сепаратного договора со странами Четверного союза не даст формально повода странам Антанты начать военную интервенцию против Советской России, нарушившей свой союзнический долг.

5) Наконец, отказ от подписания мирного договора существенно сгладит те противоречия, которые уже возникли и внутри правящей большевистской партии, и в отношениях между большевиками и левыми эсерами.

Последнее обстоятельство к середине января 1918 г. стало приобретать первостепенное значение. В это время в руководстве партии все более прочные позиции стали занимать «левые коммунисты» во главе с Н.И. Бухариным, Ф.Э. Дзержинским, М.С. Урицким, К.Б. Радеком и А.М. Коллонтай. Эта довольно крикливая и влиятельная фракция большевиков, которую поддержали и ряд руководителей Партии левых эсеров (Б.Д. Камков, П.П. Прошьян), в категорической форме выступила против любых соглашений с противником и заявляла, что только «революционная война» с германским империализмом спасет большевиков от вселенского позора пособников мирового капитала и создаст необходимые условия для разжигания пожара мировой пролетарской революции. Более того, в это время Б.Д. Камков и П.П. Прошьян обратились к К.Б. Радеку, Н.И. Бухарину и Г.Л. Пятакову с предложением арестовать весь Совнарком во главе с В.И. Лениным и сформировать новое правительство, состоящее из левых эсеров и левых коммунистов, которое может возглавить Георгий Леонидович Пятаков, однако это предложение было ими отвергнуто.

Тем временем в руководстве партии обозначился еще один принципиальный подход к решению данной проблемы, выразителем которого стал В.И. Ленин. Суть его новой позиции, к которой он пришел еще в конце декабря 1917 г., была также предельно проста: любой ценой заключить сепаратный мир с Германией и ее союзниками.

В исторической науке уже давно обсуждается вопрос о побудительных мотивах, которые подвигли вождя революции к такому политическому выводу, который шел вразрез со всеми постулатами ортодоксального марксизма.

Советские историки (А. Чубарьян, К. Гусев, А. Бовин) утверждали, что В.И. Ленин пришел к такому убеждению под давлением суровых объективных обстоятельств, а именно полного разложения старой русской армии и неопределенностью со сроками пролетарской революции в Европе, прежде всего, в самой Германии.

Их оппоненты, в основном из либерального лагеря (Д. Волкогонов, Ю. Фельштинский, О. Будницкий), уверены в том, что, предельно жестко ратуя за заключение сепаратного мира с Германией, В.И. Ленин лишь исполнял свои обязательства перед его германскими спонсорами, которые щедро раскошелились на Октябрьский переворот.

8 января 1918 г. после обсуждения новых ленинских тезисов на расширенном заседании ЦК состоялось открытое голосование, которое совершенно четко показало расклад сил в высшем партийном руководстве: позицию Н.И. Бухарина поддержали 32 участника этого совещания, за предложение Л.Д. Троцкого проголосовали 16 участников, а позицию В.И. Ленина поддержали только 15 членов ЦК. 11 января 1918 г. обсуждение этого вопроса было внесено на рассмотрение Пленума ЦК, где незначительным большинством голосов была поддержана позиция Л.Д. Троцкого. Эта ситуация заставила В.И. Ленина внести частичные коррективы в свою прежнюю позицию: не настаивая больше на немедленном заключении мира, он предложил всячески затягивать процесс переговоров с немцами. На следующий день троцкистский лозунг «ни войны, ни мира» был одобрен большинством голосов на совместном заседании ЦК РСДРП(б) и ПЛСР, что было немедленно оформлено как постановление СНК РСФСР. Таким образом, все сторонники заключения мира в обеих правящих партиях, в частности члены ЦК РСДРП(б) В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев, И.В. Сталин, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников, И.Т. Смилга, А.Ф. Сергеев, М.К. Муранов и Е.Д. Стасова, и члены ЦК ПЛСР М.А. Спиридонова, А.Л. Колегаев, В.Е. Трутовский, Б.Ф. Малкин и А.А. Биденко опять остались в меньшинстве. 14 января 1918 г. III Всероссийский съезд Советов одобрил резолюцию, в которой была отражена позиция Л.Д. Троцкого, и в тот же день нарком иностранных дел выехал в Брест-Литовск, где 17 января начался третий раунд переговоров о мире.

Тем временем в самом Бресте полным ходом шли переговоры австро-германских представителей с руководством Украинской народной рады (Н.А. Люблинский), правительство которой большевики признали еще в декабре 1917 г. 27 января 1918 г. сразу после подписания сепаратного договора с правительством Украинской народной рады, делегация Четверного союза в ультимативной форме потребовала от советской стороны немедленно дать ответ на свои условия мирного договора.

На следующий день Л.Д. Троцкий от имени СНК РСФСР огласил декларацию, в которой:

1) было заявлено о прекращении состояния войны между Россией и странами Четверного блока — Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией, а также о полной демобилизации старой русской армии;

2) содержался категорический отказ от подписания аннексионного мирного договора со странами Четверного блока.

В советской историографии (А. Чубарьян, К. Гусев) этот ультиматум главы советской делегации всегда расценивался как еще один акт гнусного предательства со стороны «иудушки Троцкого», который нарушил устную договоренность с В.И. Лениным о том, что после нового «германского ультиматума мы подписываем мирный договор».

Современные российские историки, в том числе откровенные апологеты Л.Д. Троцкого (А. Панцов), говорят, что нарком иностранных дел действовал в строгом соответствии с решением ЦК обеих правящих партий и резолюцией III Всероссийского съезда Советов, а их устная договоренность с В.И. Лениным явно противоречила им.

14 февраля 1918 г. декларация Л.Д. Троцкого получила официальную поддержку на заседании ВЦИК и его председателя Я.М. Свердлова, а уже через день германское командование в лице Леопольда Баварского и Макса Гофмана заявило о прекращении перемирия и возобновлении боевых действий по всему фронту с полудня 18 февраля. В этой ситуации вечером 17 февраля 1918 г. было созвано экстренное заседание ЦК, на котором из одиннадцати членов высшего партийного ареопага шестеро, а именно Л.Д. Троцкий, Н.И. Бухарин, М.С. Урицкий, Г.И. Ломов, Н.Н. Крестинский, А.А. Иоффе, высказались против возобновления переговорного процесса в Бресте.

Немцы начали наступление на фронте и к исходу 19 февраля заняли Полоцк и Двинск. В этой критической ситуации на новом заседании ЦК семью голосами «за» было принято решение немедленно возобновить мирный процесс. В этой ситуации Л.Д. Троцкий заявил о своем уходе с поста наркома иностранных дел, а лидер левых коммунистов Н.И. Бухарин — о своем выходе из состава ЦК и редколлегии «Правды».

23 февраля 1918 г. Советскому правительству были предъявлены новые условия сепаратного мирного договора и очень жесткие рамки его подписания и ратификации. В частности, германская сторона потребовала отторжения от России всей Польши, Литвы, Курляндии, Эстляндии и части Белоруссии, а также немедленного вывода советских войск с территории Финляндии и Украины, и подписания с правительством Центральной рады аналогичного мирного договора.

В тот же день было созвано новое заседание ЦК РСДРП(б), на котором голоса по поводу германского ультиматума распределились следующим образом: «за» его принятие проголосовали семь членов ЦК — В.И. Ленин, И.В. Сталин, Г.Е. Зиновьев, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников, И.Т. Смилга и Е.Д. Стасова, «против» — четверо членов высшего партийного ареопага — Н.И. Бухарин, А.С. Бубнов, Г.И. Ломов и М.С. Урицкий, и «воздержались» — тоже четыре члена ЦК — Л.Д. Троцкий, Ф.Э. Дзержинский, А.А. Иоффе и Н.Н. Крестинский. Таким образом, в самый критический момент, когда решался вопрос об удержании собственной власти, большинство членов ЦК «дрогнули» и проголосовали за заключение «похабного» мира с немцами.

24 февраля на заседании ВЦИК, после крайне напряженной дискуссии, незначительным большинством голосов была одобрена большевистская резолюция о принятии новых условий мирного договора. И поздним вечером того же дня в Брест-Литовск для подписания мирного договора со странами Четверного блока выехала новая советская делегация в составе Г.Я. Сокольникова, Л.М. Карахана, Г.В. Чичерина и Г.И. Петровского.

3 марта 1918 г. руководители обеих делегаций подписали Брестский мирный договор, по условиям которого:

• от Советской России отторгалась огромная территория площадью более 1 млн кв. километров, на которой проживало более 56 млн. человек — вся территория Польши, Прибалтики, Украины, часть Белоруссии и турецкой Армении;

• Советская Россия должна была выплатить странам Четверного союза огромную военную контрибуцию в размере шести миллиардов золотых марок и согласиться на полную передачу всех промышленных предприятий и шахт, где до войны добывалось 90% всего каменного угля и выплавлялось более 70% чугуна и стали.

По мнению В.И. Ленина, в таких унизительных и «похабных» условиях Брестского мирного договора, которые вынуждено было подписать Советское правительство, были виноваты, прежде всего, «наши горе-левые Бухарин, Ломов, Урицкий и Ко». Более того, целый ряд советских и российских историков (Ю. Емельянов) утверждает, что ни одна теоретическая или политическая ошибка Н.И. Бухарина не имела таких катастрофических последствий для нашей страны и десятков миллионов ее граждан.

8 марта 1918 г. на экстренном VII съезде РКП(б) условия Брестского мирного договора после острой полемики между В.И. Лениным и Н.И. Бухариным были приняты значительным перевесом голосов, поскольку большинство его делегатов согласились с ленинским доводом о том, что международная мировая революция пока что является всего лишь красивой сказкой и не более того. 15 марта 1918 г., после не менее острой и жаркой дискуссии на IV Чрезвычайном съезде Советов, поименным голосованием Брестский мирный договор был ратифицирован и вступил в законную силу.

В исторической науке до сих пор существуют диаметрально противоположные оценки Брестского мирного договора, которые во многом зависят от политических и идейных взглядов их авторов. В частности, сам В.И. Ленин, не питавший никаких симпатий к патриархальной тысячелетней России, прямо назвал Брестский договор «тильзитским» и «похабным» миром, но жизненно необходимым для спасения власти большевиков. Тех же оценок придерживались и советские историки (А. Чубарьян, А. Бовин, Ю. Емельянов), которые были вынуждены говорить о гениальной прозорливости и политической мудрости вождя, который предвидел скорое военное поражение Германии и аннуляцию этого договора. Кроме того, Брестский мирный договор традиционно оценивали и как первую победу молодой советской дипломатии, заложившую основы миролюбивого внешнеполитического курса СССР.

В современной науке оценки Брестского договора существенно изменились.

Историки либерального толка (А. Панцов, Ю. Фельштинский) считают, что этот договор был не победой, а первым крупным поражением большевистского курса на подготовку мировой пролетарской революции. Одновременно этот мир стал своеобразным маневром в области тактики и кратковременным отступлением большевиков на извилистом и трудном пути борьбы за победу мировой социалистической революции.

Историки патриотического толка (Н. Нарочницкая) убеждены, что для В. Ленина и других вождей большевизма российская пролетарская революция была своеобразной «вязанкой хвороста», способной зажечь пожар мировой пролетарской революции. Поэтому Брестский договор стал прямым предательством национальных интересов России, положивший начало ее распаду и тяжелейшей Гражданской войне.

2. «Левоэсеровский мятеж» и его политические последствия

После ратификации Брестского мирного договора «левые коммунисты» не оставляли надежды на его денонсацию. В частности, в мае 1918 г. на Московской конференции РКП(б) Н.И. Бухарин, Н.В. Осинский и Д.Б. Рязанов (Голденбах) вновь выступили с призывом денонсировать Брестский договор, однако большинство делегатов этого партийного форума не поддержали их предложение.

Очередной попыткой денонсировать Брестский договор стал «левоэсеровский мятеж», который состоялся в Москве 6―7 июля 1918 г. События, связанные с этим мятежом, выглядели следующим образом: 6 июля 1918 г. два видных левых эсера Яков Блюмкин и Николай Андреев, являвшиеся сотрудниками ВЧК, под благовидным предлогом проникли в германское посольство и, убив германского посла графа В. Мирбаха, скрылись в штабе войск ВЧК, который возглавлял их однопартиец Дмитрий Попов.

После свершения этой террористической акции В.И. Ленин и Я.М. Свердлов направились в германское посольство, а председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский выехал в штаб войск ВЧК для ареста Я. Г. Блюмкина и Н.А. Андреева. По прибытии на место Ф.Э. Дзержинский был взят под арест, а штаб войск ВЧК по приказу Д.И. Попова был превращен в неприступную крепость, где окопались более 600 хорошо вооруженных чекистов.

Узнав об аресте Ф.Э. Дзержинского, В.И. Ленин дал указание арестовать всю фракцию левых эсеров, принимавшую участие в работе V Всероссийского съезда Советов, а их лидера Марию Спиридонову взять в качестве заложницы в обмен на сохранение жизни Ф.Э. Дзержинского. Одновременно командиру дивизии латышских стрелков И.И. Вацетису был отдан приказ штурмом взять особняк войск ВЧК и подавить «левоэсеровский мятеж». В ночь на 7 июля 1918 г. дивизия латышских стрелков при поддержке полевой артиллерии начала штурм штаба войск ВЧК, который завершился полным разгромом мятежников и освобождением Ф.Э. Дзержинского.

Суд над мятежниками был скорым и правым: несколько сот человек, в том числе Я.Г. Блюмкин и Н.А. Андреев, были приговорены к различным срокам заключения, а непосредственный вдохновитель и руководитель этого мятежа, заместитель председателя ВЧК В.А. Александрович был расстрелян. Тем же результатом закончился и новый «левоэсеровский мятеж», поднятый в Симбирске командующим Восточным фронтом левым эсером М.А. Муравьевым, который был застрелен 10 июля 1918 г. по прибытии на переговоры в здание губернского исполкома.

В советской и российской исторической науке (К. Гусев, А. Велидов, А. Киселев) традиционно утверждалось, что июльские события в Москве и Симбирске были сознательно организованы руководством партии левых эсеров (М.А. Спиридонова, П.П. Прошьян), которые не только желали денонсировать Брестский мирный договор, но и, спровоцировав правительственный кризис, отстранить от власти партию большевиков, которая, насаждая комбеды, стала проводить в деревне гибельный экономический курс.

В зарубежной историографии (Ю. Фельштинский) существует довольно экзотическая версия, которая гласит, что так называемый «левоэсеровский мятеж» был организован «левыми коммунистами», в частности, главой ВЧК Ф.Э. Дзержинским, которые также стремились денонсировать «похабный» Брестский мир и разжечь пожар мировой пролетарской революции.

На наш взгляд, в истории этого мятежа значительно больше белых пятен и нераскрытых тайн, чем кажется на первый взгляд, поскольку исследователи так и не смогли толком ответить даже на два совершенно очевидных вопроса:

1) почему именно председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский лично направился в штаб войск ВЧК для ареста убийц германского посла;

2) если решение об убийстве германского посла было санкционировано ЦК партии левых эсеров, то почему вся ее фракция, включая М.А. Спиридонову, спокойно дожидалась своей изоляции и ареста в кулуарах V Всероссийского съезда Советов.

Если говорить по существу, то следует признать, что июльские события в Москве и Симбирске подвели черту под периодом развития советской государственности на двухпартийной основе и стали точкой отсчета формирования однопартийной большевистской системы в стране. В этот период была запрещена деятельность всех эсеровских, меньшевистских и анархистских группировок и партий, существование которых все еще создавало иллюзию пролетарско-крестьянской демократии в стране.

Сам же Брестский договор был денонсирован Советским правительством 13 ноября 1918 г., то есть ровно через сутки после капитуляции Германии и ее военных союзников перед странами Антанты, которая положила долгожданный конец Первой мировой войне.

3. Первая советская Конституция 1918 г.

Непосредственным итогом Брестского мира и подавления «левоэсеровского мятежа» стало принятие первой Конституции РСФСР. По мнению большинства авторов (О. Чистяков, С. Леонов, И. Исаев), впервые вопрос о создании первой советской Конституции был обсужден на заседании ЦК РКП(б) 30 марта 1918 г. 1 апреля 1918 г. ВЦИК образовал конституционную комиссию, в состав которой вошли представители трех его партийных фракций (большевики, левые эсеры, эсеры-максималисты) и представители шести ведущих наркоматов — по военным и морским делам, по делам национальностей, внутренних дел, юстиции, финансов и ВСНХ. Председателем конституционной комиссии стал председатель ВЦИК Я.М. Свердлов.

В период работы над проектом Конституции, которая продолжалась более трех месяцев, возник ряд принципиальных разногласий по проблемам:

1) федеративного устройства государства;

2) системы органов советской власти на местах;

3) социальных и экономических основ советской власти и т. д.

В частности, представители левых эсеров (В.А. Алгасов, А.А. Шрейдер) и эсеров-максималистов (А.И. Бердников) очень настойчиво предлагали:

1) положить в основу советской федерации административно-территориальный принцип государственного устройства с предоставлением максимально широких прав всем субъектам федерации по управлению собственными территориями;

2) ликвидировать низовые звенья советской государственной системы и заменить их традиционными сельскими сходами, которые, лишившись политических функций, превращались в муниципальные органы власти;

3) провести тотальную социализацию собственности и ужесточить принципы всеобщей трудовой повинности и т. д.

В ходе жарких и продолжительных дебатов, в которых приняли участие многие видные большевики, в том числе В.И. Ленин, Я.М. Свердлов, И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, Л.М. Рейснер, М.Ф. Лацис и М.Н. Покровский, эти предложения были отвергнуты. Окончательный проект советской Конституции был утвержден специальной комиссией ЦК РКП(б), которую возглавил В.И. Ленин.

4 июля 1918 г. этот проект был внесен на рассмотрение V Всероссийского съезда Советов, а уже 10 июля делегаты съезда утвердили первую Конституцию РСФСР и избрали новый состав ВЦИК, полностью состоящий из большевиков.

Основные положения Конституции Российской Советской Федеративной Социалистической Республики были закреплены в шести отдельных разделах:

1) Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа;

2) общие положения Конституции РСФСР;

3) конструкция Советской власти;

4) активное и пассивное избирательное право;

5) бюджетное право;

6) о гербе и флаге РСФСР.

В Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая была целиком включена в Конституцию РСФСР, определялась политическая и социальная основа новой советской государственности — власть Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и «установление диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма в стране».

Государственное устройство РСФСР базировалось на принципах национальной федерации, субъектами которой объявлялись национальные республики, а также различные областные союзы, состоящие из нескольких национальных областей. Высшим органом государственной власти в стране становился Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов, в исключительную компетенцию которого входили все вопросы государственного строительства: утверждение и изменение Конституции РСФСР; объявление войны и заключение мира; ратификация мирных договоров, общее руководство внешней и внутренней политикой государства; установление общегосударственных налогов, повинностей и сборов; основы организации вооруженных сил, органов правопорядка, судоустройства и судопроизводства; федеральное законодательство, и т. д.

Для повседневной и оперативной работы съезд избирал из своего состава Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК РСФСР), который формировал Совет Народных Комиссаров (СНК РСФСР), состоявший из народных комиссаров, возглавлявших отраслевые народные комиссариаты (наркоматы). И Всероссийский съезд Советов, и ВЦИК, и СНК в равной степени обладали правом издания законодательных актов, что являлось прямым следствием полного отрицания большевиками известного буржуазного принципа разделения властей. Органами государственной власти на местах становились областные, губернские, уездные и волостные съезды Советов, а также городские и сельские Советы, формировавшие собственные исполнительные комитеты (исполкомы).

Следует особо подчеркнуть, что в основу организации советской власти всех уровней был положен известный принцип «демократического централизма», в соответствии с которым устанавливалась жесткая соподчиненность нижестоящих органов советской власти вышестоящим, которым вменялось в обязанность исполнение всех решений вышестоящих Советов, не нарушавших их компетенцию.

Конституция РСФСР законодательно закрепила не только новый тип советской государственности, но и новый тип советской демократии, поскольку она открыто провозгласила классовый принцип демократических прав и свобод. В частности, избирательного права были лишены все «социально-чуждые классовые элементы», а представительство от социальных групп трудящихся, наделенных избирательным правом, было далеко не равным. Например, при выборах на Всероссийский съезд Советов городские Советы обладали пятикратным преимуществом по отношению к губернским съездам Советов и т. д.

Кроме того, советская избирательная система сохранила принцип опосредованных выборов, существовавший в царской России. Прямыми были только выборы в низовые городские и сельские Советы, а депутаты всех последующих уровней избирались на волостных, уездных, губернских и областных съездах Советов.


Поделиться: