Тема: Россия в годы Первой мировой войны (август 1914 ― февраль 1917)

План:

1. Предварительные замечания.

2. Причины войны.

3. Военные силы и планы сторон.

4. Начало войны.

5. Военная кампания 1914 г.

6. Политическая ситуация в России во второй половине 1914 г.

7. Военная кампания 1915 г.

8. Летне-осенний политический кризис 1915 г.

9. Военная кампания 1916 г.

10. Нарастание политического кризиса осенью 1916 ― зимой 1917 гг.

1. Предварительные замечания

1) В советской исторической науке Первую мировую войну традиционно называли империалистической, поскольку речь шла о войне ведущих империалистических держав за новый политический передел мира. В годы самой войны ее называли Германской или Второй Отечественной.

2) Первая мировая война продолжалась с 1 августа 1914 г. по 11 ноября 1918 г. Россия вышла из состояния войны 3 марта 1918 г. в результате подписания большевиками сепаратного Брестского мира со странами Четверного блока.

3) При изучении истории войны следует иметь в виду, что в этот период в России произошло два государственных переворота (революции) и сменилось три политических режима.

4) Боевые действия на других фронтах Первой мировой войны нас будут интересовать только в той степени, в какой они напрямую связаны с положением на русско-германском, русско-австрийском и русско-турецком фронтах.

5) Основные даты военных операций и сражений будут даны по григорианскому, а не юлианскому календарю, который существовал в России до февраля 1918 г.

2. Причины войны

В отечественной исторической науке (В. Бовыкин, К. Шацилло, Н. Ростунов) традиционно называют несколько главных причин начала Первой мировой войны.

1) Резкое обострение экономического, военно-политического и колониального противостояния Германии и Великобритании.

2) Дальнейшее обострение давнего конфликта между Францией и Германией за гегемонию на европейском континенте и столкновение интересов двух держав в территориальном (Эльзас и Лотарингия) и колониальном (Марокко) вопросах.

3) Дальнейшее обострение конфликта между Россией и Австро-Венгрией на Балканах, где венский кабинет традиционно проводил неприкрытую антироссийскую политику.

4) Нарастание противоречий между Россией и Германией на Ближнем Востоке и в Османской империи, где у России существовали традиционные геополитические интересы, в частности установление полного контроля над стратегически важными черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы.

Помимо указанных причин, ряд современных авторов (О. Платонов) еще одной причиной начала Первой мировой войны называют деятельность всемирного масонского центра, который в значительной степени контролировался еврейским интернациональным капиталом, в частности, могущественным банкирским домом семейства Ротшильдов. Совершенно очевидно, что данный вопрос нуждается в дальнейшем изучении, но два неоспоримых факта говорят в пользу этой версии:

1) По итогам Первой мировой войны с исторической арены исчезли четыре из пяти великих мировых империй — Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская.

2) Гаврило Принцип, застреливший наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда, был не только членом сербской националистической организации «Молодая Босния», но и входил в одну из масонских лож — «Народная оборона» и ее террористическую фракцию «Черная рука», существовавших на территории Сербии, во главе которой стояли сербские офицеры: полковник Драгутин Дмитриевич и майоры Воислав Танкосич и Раде Малобабич. Ряд историков, в частности, профессор Ю.А. Писарев, автор специального исследования «Тайны Первой мировой войны» (1990), отрицал причастность «Черной руки» к «сараевскому заговору».

3. Военные силы и планы сторон

Во время Первой мировой войны в орбиту кровавой мясорубки было вовлечено 38 государств мира, из которых 34 государства (Россия, Англия, Франция, Бельгия, Испания, США и др.) воевали на стороне Антанты, а 4 государства (Германия, Австро-Венгрия, Турция, Болгария) — на стороне Тройственного (Четверного) союза.

На начало войны, с учетом прошедшей мобилизации, соотношение военного потенциала двух блоков выглядело следующим образом:

1) сухопутная армия и военно-морской флот стран Антанты насчитывали 10 млн 120 тыс. штыков и сабель, 13,7 тыс. артиллерийских орудий, 449 боевых самолетов и 734 боевых корабля;

2) сухопутные силы и военно-морской флот стран Четверного блока состояли 6 млн 120 тыс. штыков и сабель, 12 тыс. артиллерийских орудий, 297 боевых самолетов и 300 боевых кораблей.

Генеральные штабы главных военных противников разрабатывали планы ведения войны задолго до ее возникновения. Разработка германского плана большой европейской войны началась еще в 1892 г. Все стратегические расчеты строились исключительно с учетом так называемой «молниеносной войны», рассчитанной на три-четыре месяца, максимум полгода. Хотя ряд крупных военных теоретиков, в частности начальник Главного штаба русской армии генерал Н.П. Михневич в своем капитальном труде «Стратегия» (1911), прямо предупреждал, что предстоящая война будет носить затяжной и кровопролитный характер. Эту позицию своего коллеги разделяли и другие видные военные теоретики, в частности, ведущие профессора Николаевской военной академии генералы А.Г. Елчанинов и В.А. Черемисов.

Германский стратегический план ведения войны, разработчиками которого являлись начальники Генерального штаба фельдмаршал А. Шлиффен и его преемник генерал-полковник X. Мольтке, предусматривал быстрые наступательные действия германских вооруженных сил одновременно на двух фронтах. Предполагалось в течение первых шести-восьми недель мощным фланговым ударом войск Западного фронта разгромить Францию, а затем перебросить основные ударные силы на Восточный фронт и совместно с австро-венгерской армией нанести сокрушительный удар по России. С учетом данного обстоятельства именно на Западном фронте германский Генеральный штаб сосредоточил 80 % всех своих вооруженных сил и военной техники, в частности 86 пехотных и 10 кавалерийский дивизий и 5 тысяч орудий. Эти дивизии должны были по территории южной Бельгии и Люксембурга обойти оборонительные укрепления противника на «линии Мажино», ударить западнее Парижа по тылам французской армии и прижать ее к германской границе.

Австрийский стратегический план ведения войны, разработанный под руководством фельдмаршала Ф. Гетцендорфа, предполагал ведение боевых действий сразу на трех фронтах: против России, Сербии-Черногории и Италии, которая гипотетически могла переметнуться на сторону Антанты. С учетом этого обстоятельства вся группировка австро-венгерских войск была поделена на три оперативных группы. Самую мощную группу «А» в составе четырех полевых армий предполагалось направить на Восточный фронт против России, вспомогательную группу «Балканы» сосредоточить на границе с Сербией и Черногорией, а резервная группа «Б» представляла собой стратегический резерв, который предполагалось использовать для открытия нового фронта в Италии, которая в 1915 г. стала полноправным членом Антанты. Главным театром боевых действий становился Восточный фронт, где предполагалось мощным фланговым ударом разгромить русскую армию в районе Проскурова, отбросить ее к Киеву и отрезать основные силы противника от австрийских войск, расположенных на российско-германской границе.

Генеральный штаб русской армии под руководством тогдашнего его начальника генерала Я.Г. Жилинского разработал два плана ведения войны: вариант «А» и вариант «Г». Первый план предусматривал активные боевые действия против австрийцев в Галиции, а второй — против германских войск в Восточной Пруссии. С учетом этого обстоятельства предполагалось создать две стратегических группировки войск: Северо-Западный фронт в составе 1 и 2-й общевойсковых армий и Юго-Западный фронт в составе 3, 4, 5 и 8-й общевойсковых армий. Этим же планом предусматривалось создание Особой Кавказской армии в составе трех корпусов на случай вступления в войну на стороне противника Османской империи.

Французский генеральный штаб под руководством своего начальника маршала Ж. Жоффра составил план ведения войны, который предусматривал проведение двух стратегических наступательных операций против германских войск: в районе реки Мозель и севернее линии Верден―Мец. Этот план носил не столько наступательный, сколько выжидательный характер, что, в конечном счете, обернулось страшной катастрофой для французских войск на первом этапе войны.

Британский Комитет обороны империи, секретарем которого был адмирал М. Ханки, уклонился от разработки конкретного плана ведения боевых действий на европейском континенте, традиционно рассчитывая воевать с противником штыками своих союзников. Тем не менее, на случай возникновения войны был подготовлен 160-тысячный экспедиционный корпус в составе шести пехотных и двух кавалерийских дивизий, который предполагалось сосредоточить на левом крыле французской армии в районе городов Мобеж и Ирсон.

Первая мировая война, с самого начала ставшая коалиционной войной, выявила свои специфические особенности, связанные с тем, что успехи и неудачи сторон определялись не только действиями собственных армий, но и поведением всех союзников по блоку. Необходимость учета этого фактора на практике нередко приводила к ущемлению национальных интересов той или иной страны в угоду единства целей всей коалиции. Для России это обернулось, в конечном счете, национально-государственной катастрофой.

4. Начало войны

Поводом для начала Первой мировой войны послужило убийство наследника австрийской короны эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги Софии Хотек, совершенное сербским гимназистом Гаврилой Принципом в Сараево 28 июня 1914 г.

Первоначально никто не придал этому событию особого значения, и венский кабинет, постоянно консультируясь с Берлином, почти целый месяц вырабатывал ответные меры в отношении соседней страны. И только 23 июля 1914 г. он предъявил жесткий ультиматум белградскому правительству, который прямо нарушал суверенитет Сербии, поскольку австрийцы потребовали передать все расследование «сараевского убийства» в руки австрийской жандармерии, что де-факто означало введение ограниченного контингента иностранных войск на территорию этой балканской страны. Белград тут же проинформировал русское правительство об австрийском ультиматуме, ответ на который должен был последовать в течение ближайших двух суток.

24 июля под председательством И.Л. Горемыкина состоялось экстренное заседание русского правительства, на котором было принято решение просить австрийский кабинет продлить срок ультиматума Белграду и подключить ведущие мировые державы к решению возникшего конфликта. В тот же день английский министр иностранных дел Э. Грей предложил созвать конференцию для мирного разрешения балканского кризиса. Но 26 июля 1914 г. венский кабинет отказался продлить срок ультиматума, разорвал дипотношения с Сербией и отозвал своего посла из Белграда. 28 июля 1914 г., несмотря на все усилия европейских держав по обузданию агрессора, австрийское правительство при прямом подстрекательстве Берлина объявило Сербии войну.

30 июля 1914 г. Николай II направил своему кузену императору Вильгельму II три телеграммы с просьбой повлиять на венский кабинет и обуздать его агрессивные намерения в отношении «маленькой балканской страны». Более того, с личным посланием императора в Берлин был послан генерал В.С. Татищев, в котором содержалась просьба о посреднической миссии в разрешении возникшего конфликта.

Одновременно Николай II под сильным давлением министра иностранных дел С.Д. Сазонова, военного министра В.А. Сухомлинова и начальника Генерального штаба Н.Н. Янушкевича дважды подписывал, а затем дважды дезавуировал свои указы о проведении всеобщей мобилизации в стране. Наконец, вечером 30 июля 1914 г., осознав, что большая война становится неизбежной реальностью, он отдал окончательный приказ о проведении всеобщей мобилизации в стране.

31 июля 1914 г. германский посол Ф. Пурталес передал С.Д. Сазонову ультиматум своего правительства о незамедлительном прекращении мобилизации. Не получив никакого ответа на свой ультиматум, 1 августа 1914 г. Германия объявила России войну. 2―6 августа аналогичными нотами обменялись все основные страны-участники Антанты и Тройственного союза, и Первая мировая война стала роковой реальностью.

5. Военная кампания 1914 г.

Сразу после начала войны для общего руководства боевыми действиями на фронтах была создана Ставка Главного Верховного командования. Первоначально предполагалось, что император сам возглавит войска действующей армии. Однако глава правительства И.Л. Горемыкин и ряд министров его кабинета, в том числе А.И. Кривошеин, И.К. Григорович и С.Д. Сазонов, отговорили царя от столь опрометчивого шага, который мог нанести сокрушительный удар по престижу государственной власти в стране. В итоге председателем Ставки и Главковерхом был назначен дядя императора, великий князь Николай Николаевич, а начальником штаба Ставки стал генерал Н.Н. Янушкевич. На самом театре предстоящих боевых действий было создано две группировки войск:

• Северо-Западный фронт под командованием генерала Я.Г. Жилинского в составе 1-й (генерал П.К. Ренненкампф) и 2-й (генерал А.В. Самсонов) общевойсковых армий, был сосредоточен на границе с Восточной Пруссией.

• Юго-Западный фронт под командованием генерала Н.И. Иванова в составе 3-й (генерал Н.В. Рузский), 4-й (генерал А.Е. Зальц), 5-й (генерал П.А. Плеве) и 8-й (генерал А.А. Брусилов) общевойсковых армий, был сосредоточен на границе с Галицией.

Кроме того, в районе Варшавы была расквартирована 9-я общевойсковая армия генерала П.А. Лечицкого, которая затем вошла в состав Юго-Западного фронта.

В период военной кампании 1914 г. на восточноевропейском театре боевых действий состоялось несколько крупных наступательных и оборонительных операций, среди которых особое значение для первого периода войны имели:

• Восточно-Прусская наступательная операция (август ― сентябрь 1914 г.). В ходе этой операции четко выделяют два основных этапа. На начальном этапе 1-я армия генерала П.К. Ренненкампфа в ходе Гумбиннен-Гольдапского сражения разгромила войска 8-й германской армии генералов М. Притвица и А. Маккензена, и заставила их начать поспешный отход к Висле. Одновременно в пределы Восточной Пруссии вступила 2-я армия генерала А.В. Самсонова, которая должна была обойти Мазурские озера и отрезать неприятелю выход к Висле. Этот план не был реализован, поскольку 21 августа новый командующий 8-й германской армии генерал П. Гинденбург отменил приказ об отходе своих войск за Вислу и, получив внушительные резервы с Западного фронта, успешно провел перегруппировку своих сил.

На втором этапе операции противник перешел в наступление против войск 2-й армии генерала А.В. Самсонова и окружил ее основные силы под Танненбергом. Потеряв связь со штабом фронта и окруженными корпусами, 30 августа генерал А.В. Самсонов застрелился, а его преемник генерал Н.А. Клюев, предприняв неудачную попытку вырваться из окружения, отдал приказ о сдаче частей и соединений своей армии неприятелю. После разгрома 2-й армии генерал П. Гинденбург, собрав в единый кулак все свои силы, начал наступление против войск 1-й армии генерала П.К. Ренненкампфа, который в тяжелых арьергардных боях был вынужден отвести свои войска на исходные позиции за Неман.

Несмотря на поражение русских армий, Восточно-Прусская наступательная операция имела важное стратегическое значение, поскольку после катастрофы французской армии в пограничном сражении немцы вынуждены были прекратить дальнейшее наступление на Париж, отойти к реке Марне и перебросить на Восточный фронт два армейских корпуса и одну кавалерийскую дивизию. Это обстоятельство во многом определило победу союзных армий в Марнском сражении, произошедшем в конце сентября 1914 г.

• Галицийская наступательная операция (август — сентябрь 1914 гг.). В середине августа войска Юго-Западного фронта перешли австро-венгерскую границу и нанесли первое поражение австрийцам в сражении у Ярославице. В конце августа в наступление перешли войска 3-й и 8-й русских армий генералов Н.В. Рузского и А.А. Брусилова, которые, разгромив 2-ю и 3-ю австрийские армии генералов Э. Бем-Ермолли и А. Брудермана в районе рек Золотая Липа и Гнилая Липа, в начале сентября заняли Галич и Львов. В первой половине сентября в ходе Городокского сражения противник попытался взять реванш за это поражение, но, оказавшись под угрозой мощного удара войск 9-й армии генерала П.А. Лечицкого, неприятель вынужден был отвести свои войска за реку Сан. Тем временем войска 3-й, 4-й и 9-й русских армий генералов А.Е. Эверта, П.А. Плеве и П.А. Лечицкого, начав наступление против войск 1-й и 4-й австрийских армий генерала В. Данкля и Иосифа Фердинанда, разгромили их в районе Люблина и осадили стратегический центр всей австрийской обороны в Карпатах крепость Перемышль.

По мнению многих историков (А. Зайончковский, А. Керсновский), значение этой военной операции было чрезвычайно велико, поскольку: 1) русские армии продвинулись вперед на 300–350 километров и, овладев всей территорией Галиции и частью австрийской Польши, создали реальную угрозу вторжения в Силезию и Венгрию; 2) в ходе этой операции противник понес ощутимые потери — 400 тысяч убитыми, ранеными и пленными; 3) эта операция полностью разрушила неприятельский план молниеносной войны, предполагавший разгром русской армии в ходе летне-осенней кампании 1914 г.

• Варшавско-Ивангородская операция (октябрь — ноябрь 1914 г.). После разгрома австрийской армии Ставка планировала нанести сокрушительный удар по противнику в районе Вислы, выйти к верховьям Одера и начать вторжение в Германию. Осознав возникшую угрозу, германский Генеральный штаб в срочном порядке создал в районе Кракова―Ченстохова―Калиша мощную группировку в составе 9-й армии генерала П. Гинденбурга, которая в конце сентября совместно с войсками 1-й австрийской армии генерала В. Данкля начала наступление на Ивангород и попыталась форсировать Вислу и Сан. Однако в ходе Ивангородского сражения войска 4-й и 9-й русских армий генералов А.Е. Эверта и П.А. Лечицкого успешно отбили все попытки неприятеля форсировать эти мощные водные преграды.

В этой ситуации германское командование изменило свой первоначальный план: оставив для прикрытия в районе Ивангорода — Сандомира незначительные силы, генерал П. Гинденбург сформировал из трех наиболее боеспособных корпусов ударную группу генерала А. Маккензена, которая начала стремительное наступление на Варшаву. В ходе Варшавского оборонительного сражения войска 2-й, 4-й и 5-й русских армий генералов С.М. Шейдемана, А.Е. Эверта и П.А. Плеве отбили все атаки противника на Варшаву и захватили южнее Ивангорода стратегически важный плацдарм на левом берегу Вислы.

В октябре ― ноябре в ходе Варшавской наступательной операции войска Северо-Западного (генерал Н.В. Рузский) и Юго-Западного (генерал Н.И. Иванов) фронтов перешли в общее наступление и вынудили неприятеля начать поспешное отступление со всех завоеванных ранее позиций. К исходу операции русские войска, разгромив несколько корпусов и дивизий противника, вышли на линию Рава-Русская — Тарное — Горлица — Черновцы.

В середине ноября войска 3-й, 4-й и 9-й русских армий генералов Р.Д. Радко-Дмитриева, А.Е. Эверта и П.А. Лечицкого начали Краковский поход, в ходе которого, разгромив передовые части 1-й, 2-й и 4-й австрийских армий генералов В. Данкля, Э. Бем-Ермолли и Иосифа Фердинанда, начали подготовку к взятию Кракова. Однако 30 ноября Ставка приказала прекратить дальнейшее наступление и закрепиться на достигнутых позициях. По мнению историков (Н. Ковалевский), Варшавско-Ивангородская операция — одна из крупнейших и удачных операций всей войны, являла собой высшее достижение русской военной стратегии того времени и сыграла исключительно важную роль в удачном исходе всей военной кампании 1914 г.

Стремясь взять реванш за поражение в Варшавско-Ивангородской операции, в начале ноября противник начал наступление против войск Северо-Западного фронта в районе города Лодзь. В ходе Лодзинской наступательной операции войска 9-й германской армии генерала А. Маккензена так и не смогли прорвать оборону русских армий, и обе стороны, обескровленные в тяжелейших боях, перешли к позиционной обороне.

На исходе военной кампании 1914 г. в войну на стороне Четверного союза вступила Османская империя. В начале ноября на Кавказском фронте, который возглавил генерал-адъютант И.И. Воронцов-Дашков, начались первые боевые столкновения передовых частей русской и турецкой армий, в ходе которых противник понес ощутимые потери. Но самое крупное поражение ему Кавказская армия генерала А.З. Мышлаевского нанесла в ходе Сарыкамышской наступательной операции, в результате которой была разбита 3-я турецкая армия Энвера-паши.

По мнению большинства историков, военная кампания 1914 г. была выиграна Антантой, поскольку:

• полностью рухнул германский план молниеносной войны;

• австро-германские вооруженные силы потерпели ряд крупных военных поражений на Западном и Восточном фронтах.

б. Политическая ситуация в России во второй половине 1914 г.

Сразу после начала войны в стране зримо обозначились политические силы, занявшие диаметрально разные позиции по отношению к ней. Однозначно патриотические позиции заняли все национально-монархические партии, октябристы, прогрессисты, кадеты и другие влиятельные политические силы. Они не только поддержали правительство, но и приняли активное участие в разработке стратегических целей войны. В частности, в 1915 г. кадеты выпустили два сборника статей — «Вопросы мировой войны» и «Чего ждет Россия от войны», в которых наиболее четко была заявлена программа территориальных приобретений России, которые, по их мнению, отвечали ее исконным национальным интересам.

Эта программа предусматривала:

1) присоединение к Российской империи исконных русских территорий — Галиции, Угорской Руси и Буковины;

2) ликвидацию Восточной Пруссии, которая традиционно являлась очагом германской агрессии против славянских народов и государств, и включение ее территории в состав Российской империи;

3) установление полного контроля над черноморскими проливами и прилегающими к ним территориями, включая столицу Византийской империи Константинополь (Стамбул);

4) ликвидацию Австрийской империи и создание на Балканах мощного союзного Югославянского государства.

Совершенно иную, откровенно враждебную национальным интересам России позицию, заняли лидеры большинства социалистических партий, прежде всего, большевики. В частности, еще в начале 1913 г. лидер российских большевиков В.И. Ульянов (Ленин) в одном из своих писем к Максиму Горькому с горечью писал, что «война России и Австрии была бы очень полезной для революции штукой, но маловероятно, чтобы Франц Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие».

В сентябре 1914 г. в своей очередной работе «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне» В.И. Ленин, напомнив известное марксистское изречение, что у пролетариата нет своего отечества, откровенно заявил, что поражение России в этой войне станет благом для русского народа. В ноябре 1914 г. в манифесте ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия» лидер российских большевиков выдвинул свой знаменитый лозунг «превращения войны империалистической в войну гражданскую».

Эту антироссийскую позицию большевиков поддержали и многие лидеры меньшевиков и эсеров, в частности, Ю.О. Цедербаум (Мартов), Л.Д. Бронштей (Троцкий) и В.М. Чернов. Единственным лидером социалистов, у которого хватило совести не ставить классовые предрассудки выше национальных интересов страны, был Г.В. Плеханов, который поддержал русское правительство в этой войне.

7. Военная кампания 1915 г.

В период военной кампании 1915 г. русская армия провела несколько крупных операций, среди которых наибольшее значение имели:

• Праснышская и Карпатская наступательные операции (февраль ― апрель 1915 г.). В феврале ― марте 1915 г. войска 1-й, 10-й и 12-й русских армий генералов А.И. Литвинова, В.В. Сиверса и П.А. Плеве провели блестящую Праснышскую наступательную операцию, в ходе которой нанесли крупное поражение армейской группе генерала М. Гальвица и отбросили ее войска на территорию Восточной Пруссии.

Одновременно важные события произошли на Юго-Западном фронте, где в ходе первого этапа Карпатской наступательной операции войска 3-й и 8-й русских армий генералов Р.Д. Радко-Дмитриева и А.А. Брусилова не смогли прорвать оборону австро-германских войск генералов А. Линзингена и А. Бороевича, и вынуждены были очистить предгорья Карпат и отойти в район Днестра и Прута.

В конце марта после многомесячной осады 11-я русская армия генерала А.Н. Селиванова овладела важнейшим стратегическим центром австрийской обороны в Карпатах крепостью Перемышль, что позволило начать второй этап Карпатской наступательной операции (март ― апрель), главной целью которой стало овладение Краковом и выход на Венгерскую равнину. Однако тяжелейшие месячные бои привели лишь к тактическому успеху на отдельных участках русско-австрийского фронта. Прорвать оборону основных сил противника войска Юго-Западного фронта так и не смогли. В ситуации крайнего истощения войск и острейшей нехватки боеприпасов генерал Н.И. Иванов вынужден был остановить наступление своих армий и перейти к стратегической обороне.

• Горлицкий прорыв и Галицийская оборонительная операция (май ― июнь 1915 г.). В марте 1915 г. командующий Восточным фронтом фельдмаршал П. Гинденбург сформировал из четырех отборных корпусов, переброшенных с Западного фронта, 11-ю общевойсковую армию, которую возглавил фельдмаршал А. Маккензен. В начале мая после мощной артиллерийской подготовки австро-германские войска перешли в наступление против войск 3-й русской армии генерала Р.Д. Радко-Дмитриева в районе Горлица―Громник. В ходе печально знаменитого Горлицкого прорыва неприятель прорвал оборону наших войск и вынудил их отойти с тяжелыми боями на рубеж Ново Място — Сандомир — Перемышль — Стрый, где они перешли к позиционной обороне.

Всю вторую половину мая продолжались ожесточенные бои на реке Сан, где противник, форсировав эту водную преграду, в июне занял Сандомир, Перемышль и Львов. Таким образом, в ходе Галицийской оборонительной операции русская армия вынуждена была оставить всю территорию Галиции и отойти на новый рубеж Холм — Владимир-Волынский — Броды.

Тяжелое поражение русской армии в Галиции значительно осложнило положение войск Северо-Западного фронта, где в июне — сентябре противник силами пяти армий провел Висло-Бугскую, Наревскую, Рижско-Шавельскую и Виленскую наступательные операции, в ходе которых захватил Люблин, Холм, Ивангород, Варшаву, Брест, Белосток, Ковно, Вильно, Митаву и другие города.

В разгар тяжелых оборонительных сражений, 4 августа с поста Главковерха был снят великий князь Николай Николаевич и этот пост занял сам император Николай II. Одновременно новым начальником штаба Ставки был назначен генерал Михаил Васильевич Алексеев, что, по мнению большинства современников и историков, самым пагубным образом сказалось на развитии политической ситуации в столице, где в условиях постоянных отъездов императора в Могилев — новое место расположения Ставки, ― власть захватили откровенные прохвосты и проходимцы из ближайшего окружения императрицы.

29 августа Ставка Главного Командования провела реорганизацию управления войсками, в соответствии с которой вместо прежних двух фронтов было создано три новых группировки войск: Северо-Западный фронт в составе 6-й, 10-й, 12-й и 13-й общевойсковых армий, который возглавил генерал Н.В. Рузский; Западный фронт в составе 1-й, 2-й, 3-й и 4-й общевойсковых армий, командовать которым стал генерал А.Е. Эверт; и Юго-Западный фронт в составе 5-й, 7-й, 8-й, 9-й и 11-й общевойсковых армий, командующим которого был переназначен генерал Н.И. Иванов.

К началу октября 1915 г. наступательный порыв противника иссяк, и линия фронта стабилизировалась по рубежу Рига — Двинск — Барановичи — Пинск — Тарнополь — Черновцы.

По мнению многих российских историков (Н. Ростунов, Н. Яковлев, А. Уткин), причины плачевного положения русской армии на фронте носили многоплановый характер: 1) во-первых, на протяжении всей военной кампании постоянно ощущалась острая нехватка всех видов вооружения и боеприпасов; 2) во-вторых, в ходе тяжелейших и кровопролитных сражений практически полностью была выбита кадровая русская армия, и комплектование маршевых частей действующей армии осуществлялось в основном за счет резервистов и новобранцев; 3) в-третьих, значительная доля вины за поражение русской армии на фронте лежала на союзниках России по Антанте, которые, несмотря на все уговоры генерала А.А. Игнатьева в Шантильи (июль 1915 г.), так и не предприняли, за исключением единственной наступательной операции в Шампани (сентябрь ― октябрь 1915 г.), никаких серьезных боевых операций против войск противника на Западном фронте.

На Кавказском фронте, который возглавил великий князь Николай Николаевич, оперативно-стратегическая обстановка сложилась значительно благоприятнее. В ходе Алашкертской оборонительной операции (июнь — август) войска Кавказской армии генерала Н.Н. Юденича отбили неоднократные попытки 3-й турецкой армии генерала М. Киамиля прорвать оборону русских войск. А в ноябре — декабре 1915 г. корпуса генералов М.А. Пржевальского и П.П. Калитина прорвали неприятельский фронт в районе Эрзерума и создали благоприятные условия для проведения новых наступательных операций.

8. Летне-осенний политический кризис 1915 г.

Трагическая череда поражений русской армии на фронте летом 1915 г. резко обострила политическую ситуацию в стране. Первые признаки этого обострения проявились в остром правительственном кризисе, который был спровоцирован кадетско-октябристским большинством IV Государственной думы.

16 июня под давлением думской оппозиции с поста министра внутренних дел был снят Н.А. Маклаков. 26 июня в отставку был отправлен военный министр генерал В.А. Сухомлинов, которого заменил близкий к кадетско-октябристским кругам генерал А.А. Поливанов, а через несколько дней со своих постов были сняты министр юстиции И.Г. Щегловитов, обер-прокурор Святейшего синода В.К. Саблер и другие влиятельные персоны, что прямо говорило о том, что верховная власть, потеряв опору в думских коридорах власти, начала сдавать свои позиции думскому (масонскому) большинству.

1 августа 1915 г. открылась очередная сессия IV Государственной думы, на которой думская оппозиция открыто выдвинула требование о создании «правительства народного доверия». 6 августа 1915 г. состоялся всероссийский съезд Военно-промышленных комитетов, на котором руководителями Центрального ВПК были избраны два самых непримиримых противника николаевского режима — лидер думских октябристов, масон Александр Иванович Гучков и лидер думских прогрессистов, масон Александр Иванович Коновалов, что стало прямым вызовом верховной власти со стороны влиятельных финансово-промышленных кругов Российской империи.

22―25 августа 1915 г. под председательством П.Н. Милюкова состоялось несколько совещаний представителей ряда влиятельных думских фракций, на которых было принято решение об образование межпартийного «Прогрессивного блока». В состав этого блока вошли 236 депутатов из фракций кадетов, октябристов, прогрессистов и прогрессивных националистов, лидером которых был известный монархист Василий Васильевич Шульгин. Председателем бюро «Прогрессивного блока» был избран октябрист, масон Сергей Илиодорович Шидловский, а фактическим руководителем стал Павел Николаевич Милюков.

26 августа либеральная газета «Утро России», издателем которой был Павел Рябушинский, опубликовала список «Правительства народного доверия — Комитета обороны», состав которого выглядел следующим образом: премьер-министр — Михаил Родзянко, министр внутренних дел — Александр Гучков, министр иностранных дел — Павел Милюков, военный министр — Алексей Поливанов, министр финансов — Андрей Шингарев, министр промышленности и торговли — Александр Коновалов, министр юстиции — Василий Маклаков и другие. Таким образом, либеральная (масонская) оппозиция и влиятельные промышленно-финансовые круги страны уже открыто предъявили претензии на высшую государственную власть и прямо указали царскому кабинету на его неспособность управлять страной в условиях войны.

В отечественной историографии до сих пор существуют разные оценки «Прогрессивного блока». Одни историки (Е. Черменский) уверены в том, что создание этого блока стало компромиссом между либералами и «черносотенным» дворянством, которое заняло ведущие позиции в «Прогрессивном блоке». Другие авторы (А. Аврех, В. Бовыкин) убеждены, что возникновение «Прогрессивного блока» знаменовало собой крах всей третьеиюньской системы, построенной на блоковой основе двух ведущих политических сил — реакционного дворянства и либерально-консервативной буржуазии.

15 сентября 1915 г. с подачи министра иностранных дел С.Д. Сазонова десять членов Совета министров, обсудив создавшееся положение, направили царю коллективное послание, в котором содержалась просьба вернуть великого князя Николая Николаевича на пост Главковерха и одновременно отправить в отставку Ивана Горемыкина, который был не в состоянии руководить правительством в условиях войны. Однако император с подачи своей экзальтированной супруги принял совершенно иное решение: в отставку были отправлены 8 из 10 участников этой «министерской забастовки», в том числе министры внутренних дел и путей сообщения Н.Б. Щербатов и С.К. Рухлов.

По мнению многих советских историков (В. Касвинов, А. Аврех, М. Флоринский), именно в этот период императрица вкупе с Г.Е. Распутиным и другими членами дворцовой камарильи фактически взяли всю верховную власть в свои руки, тасуя министров и руководителей центральных ведомств по своему личному усмотрению. Николай II практически потерял какую-либо способность к самостоятельному принятию решений, и в этих условиях часть членов «Прогрессивного блока» (А.И. Гучков, Н.В. Некрасов А.М. Крымов) вплотную занялись разработкой плана военного переворота и свержения Николая II.

В январе 1916 г. Николай II попытался сделать шаг примирения в сторону думской оппозиции, сместив с поста премьер-министра Ивана Логгиновича Горемыкина, однако новый глава правительства Борис Владимирович Штюрмер оказался еще более ненавистной фигурой для масонов и либералов думского разлива. В марте 1916 г. престарелый премьер-министр («святочный дед») занял в русском правительстве пост министра внутренних дел, а вместо генерала А.А. Поливанова руководителем военного ведомства был назначен генерал Д.С. Шуваев. В июне 1916 г. в отставку был отправлен министр иностранных дел С.Д. Сазонов, и «святочный дед» присовокупил к прежним ключевым постам в правительстве пост главы внешнеполитического ведомства Российской империи. Неслучайно современники, которым не откажешь в остроумии, метко окрестили русское правительство того времени «кувырк-коллегией».

9. Военная кампания 1916 г.

Несмотря на острый политический кризис в стране, военная кампания 1916 г. оказалась на редкость удачной для русской армии. Положительную роль в таком развитии событий сыграло несколько важных обстоятельств, в том числе обеспечение действующей армии необходимым количеством вооружений и боеприпасов. По мнению ряда историков (В. Поликарпов, В. Тюкавкин), ключевую роль в решении этой проблемы сыграл Центральный Военно-промышленный комитет. Их оппоненты (Н. Яковлев, О. Айрапетов) отрицают данный факт и заявляют, что руководители ЦВПК А.И. Гучков, М.И. Терещенко и А.Н. Коновалов больше занимались политиканством, нежели реальной помощью фронту.

Новая военная кампания началась на Кавказском фронте, где в январе — апреле 1916 г. генерал Н.Н. Юденич провел Эрзурумскую и Трапезундскую наступательные операции, в ходе которых, разгромив 2-ю и 3-ю турецкие армии генералов А. Изета и М. Киамиля, русские войска заняли стратегически важные города в восточной части Османской империи — Эрзерум, Трапезунд и Эрзинджан. В мае 1916 г. экспедиционный корпус генерала Н.Н. Баратова на багдадском направлении вышел на турецко-персидскую границу и вынудил противника перебросить на этот участок фронта дополнительные силы.

Самый крупный успех ожидал русскую армию на Юго-Западном фронте, где летом 1916 г. был проведен знаменитый Брусиловский прорыв. Первоначально план весенне-летней военной кампании на Восточном фронте был разработан на основе решений, принятых в январе 1916 г. на военной конференции стран-участниц Антанты во французском городе Шантильи. Согласно этому плану, автором которого был генерал М.В. Алексеев, главный удар по противнику должны были нанести войска Западного фронта (А.Е. Эверта) в общем направлении на Ошмяны и Вильно, а войскам Северного (А.Н. Куропаткин) и Юго-Западного (А.А. Брусилов) фронтов отводилась исключительно вспомогательная роль в районах Двинска и Ровно.

Генералы А.Е. Эверт и А.Н. Куропаткин скептически отнеслись к новому плану Ставки и заявили, что для его реализации нет ни достаточных сил, ни средств. В этой ситуации амбициозный генерал А.А. Брусилов предложил провести крупную наступательную операцию на его Юго-Западном фронте, и генерал-адъютант М.В. Алексеев после консультаций с Николаем II разрешил ему нанести «сильный, но вспомогательный удар по противнику на ограниченном участке фронта».

4 июня 1916 г. после мощной артиллерийской подготовки войска пяти армий Юго-Западного фронта перешли в наступление против крупной группировки австро-германских войск под общим командованием генерала А. Линзингена. Наибольший успех на первом этапе операции выпал на долю 8-й русской армии генерала А.М. Каледина, которая в ходе знаменитого Луцкого прорыва разгромила 4-ю австрийскую армию эрцгерцога Иосифа Фердинанда, и к 15 июня продвинулась вперед на 90―110 километров. Также успешно развивалось наступление войск 9-й русской армии генерала П.А. Лечицкого, которые, разгромив 7-ю австрийскую армию генерала А. Пфланцера, форсировали Прут, овладели Черновцами и вышли на реку Серет.

В то же время наступление войск 3-й, 7-й и 11-й армий Юго-Западного фронта оказалось менее успешным, поскольку, прорвав оборону противника, войска генералов Л.В. Леша, Д.Г. Щербачева и В.А. Сахарова практически сразу испытали на себе мощные контрудары со стороны армейских групп генералов Э. Бем-Ермолли и А. Боймера.

Первоначально успешное наступление войск Юго-Западного фронта не было поддержано Ставкой, которая, не ожидая такого успешного развития событий, не смогла вовремя организовать четкое взаимодействие других фронтов с войсками А.А. Брусилова. Более того, только 9 июля 1916 г. начальник штаба Ставки генерал М.В. Алексеев принял решение о переносе главного удара на юго-западное направление, когда австро-германское командование уже успело перебросить на этот участок фронта несколько свежих армейских корпусов. В результате таких нерешительных действий только на левом фланге Юго-Западного фронта удалось достичь значительных успехов, овладеть Станиславом и Галичем и вынудить противника оставить всю Южную Галицию и Буковину. Однако все попытки разгромить войска противника в районе Ковеля и овладеть этим стратегически важным опорным пунктом войсками Особой армии генерала В.М. Безобразова не увенчались успехом. После продолжительных позиционных сражений к середине августа 1916 г. фронт стабилизировался по линии Стоход — Киселин — Галич — Станислав — Делятин.

Несмотря на очевидные просчеты, по мнению большинства военных историков (Н. Ростунов, А. Строков, Н. Таленский), Брусиловский прорыв имел огромное военно-политическое значение, поскольку:

• в ходе его проведения противник потерял убитыми, ранеными и пленными свыше 1,5 млн солдат и офицеров;

• в результате полного разгрома австрийской армии был практически полностью подорван военный потенциал главного военного союзника Германии на Восточном фронте;

• противник вынужден был перебросить на Восточный фронт 34 пехотных и кавалерийских дивизии, чем спас от полного разгрома итальянскую армию в Альпах и англо-французские войска под Верденом;

• эта операция сыграла исключительно важную роль в ходе всей войны, положив начало коренному перелому в пользу стран Антанты.

Справедливости ради следует сказать, что не все историки разделяют столь радужные оценки Брусиловского прорыва. Ряд современных авторов (С. Нелипович, А. Уткин) утверждает, что Брусиловский прорыв и полководческий талант его организатора стали объектом мифологии, поскольку в этом сражении на полях Галиции, Волыни и Буковины были полностью истреблены остатки старой кадровой армии и русского офицерского корпуса, а безвозвратные и санитарные потери Русской императорской армии были в три с половиной раза больше, чем потери противника.

10. Нарастание политического кризиса осенью 1916  ― зимой 1917 г.

Весной 1916 г. центром внедумской, главным образом масонской, оппозиции становится Москва. В апреле 1916 г. по инициативе князя Д.И. Шаховского, Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповича состоялось совещание масонов, на котором вновь обсуждался будущий состав правительства народного доверия. Новый, согласованный со всеми, состав этого правительства выглядел следующим образом: председатель правительства — князь Г.Е. Львов, министр иностранных дел — П.Н. Милюков, военный министр — А.И. Гучков, министр торговли и промышленности — А.И. Коновалов или С.Н. Третьяков, министр юстиции — В.А. Маклаков или В.Д. Набоков и т. д.

В мае ― июле 1916 г. состоялся официальный визит парламентской делегации в составе П.Н. Милюкова, А.И. Шингарева, А.Д. Протопопова, В.И. Гурко, А.Н. Васильева, Д.А. Олсуфьева и других влиятельных членов «Прогрессивного блока» в страны Западной Европы. В ходе этого визита глава парламентской делегации Павел Милюков не только был принят монархами Англии (Георг V), Швеции (Густав V) и Норвегии (Хокон VII), президентом Франции Р. Пуанкаре, британским и французским премьер-министрами Г. Асквитом и А. Брианом, но и имел тайные контакты с членами влиятельных банковских домов Морганов и Ротшильдов, в том числе с главами французского и британского кланов — Эдмоном и Чарльзом Ротшильдами.

В июне ― августе 1916 г. начальник штаба Ставки генерал М.В. Алексеев и председатель Государственной думы М.В. Родзянко независимо друг от друга направили на имя Николая II свои докладные «Записки» с предложением назначить для управления империей в условиях «тяжелой войны» «Верховного министра государственной обороны», наделенного диктаторскими полномочиями. Появление этих «Записок» ряд историков (В. Старцев) связывали с личными амбициями М.В. Алексеева и М.В. Родзянко, которые мнили себя в роли спасителей Отечества. Другие авторы (О. Платонов) не без оснований полагают, что за этими «Записками» стояли наиболее активные члены «Прогрессивного блока» (А.И. Гучков), которым необходимо было свалить правительство Б.В. Штюрмера и ввергнуть страну в очередной политический кризис. Но этот план не удался, и думская оппозиция начала открытую атаку на правительство.

1 ноября 1916 г. на вновь открывшейся сессии IV Государственной думы лидеры думской оппозиции (П.Н. Милюков, С.И. Шидловский, А.Ф. Керенский) открыто обвинили главу правительства Б.В. Штюрмера в государственной измене и ведении сепаратных переговоров с Германией, в которых принимали участие члены так называемой «немецкой партии», лидером которой якобы была сама императрица. И хотя в настоящее время большинство историков (Н. Яковлев, В. Дякин, А. Лубков) полностью отрицают факт ведения царским правительством сепаратных переговоров с Берлином, думская оппозиция добилась своего: 10 ноября 1916 г. Б.В. Штюрмер был отправлен в отставку, новым главой Совета министров был назначен Алексей Федорович Трепов, а министром внутренних дел стал Алексей Дмитриевич Протопопов.

Ситуация в столице накалилась до предела, поскольку недовольство николаевским режимом открыто стали проявлять все политические силы, в том числе ярые монархисты. В их среде в конце ноября 1916 г. созрел план физического устранения Григория Распутина, который, по их твердому убеждению, окончательно скомпрометировал монархическую власть. Вечером 16 декабря 1916 г. заговорщики, среди которых были великий князь Дмитрий Павлович, князь Феликс Юсупов и Владимир Пуришкевич, заманили Г.Е. Распутина в Юсуповский дворец на Мойке и убили его, сбросив труп старца в Малую Невку. По мнению ряда современных британских исследователей (Е. Барбан), активное участие в подготовке и реализации этого убийства приняли три офицера британской разведки — О. Рейнер, С. Аллей и Дж. Скэйл, а сам приказ об устранении Г.Е. Распутина был отдан главой британской разведки МИ-6 М. Смитом-Каммингом.

После убийства Г.Е. Распутина Николай II срочно прибыл из Ставки в Петроград. А.Ф. Трепов получил отставку и новым главой правительства был назначен князь Николай Дмитриевич Голицын, но фактическим его главой стал А.Д. Протопопов, который начал активно противодействовать любым попыткам либеральной оппозиции захватить государственную власть в стране.

Тем временем в недрах «Прогрессивного блока» созрел план военного переворота. В частности, по мнению ряда историков (В. Старцев), в середине января на совещании у М.В. Родзянко, в котором приняли участие А.И. Гучков, М.И. Терещенко, Г.Е. Львов, А.М. Крымов и другие заговорщики, был принят так называемый «план Гучкова», который предполагалось осуществить в начале февраля 1917 г. Этот план предусматривал проведение двух важнейших акций: 1) в час «X» группа офицеров во главе с генералом А.М. Крымовым должна была захватить царский поезд на пути из Могилева в Петроград, под угрозой физической расправы заставить Николая II отречься от престола в пользу единственного сына Алексея, а регентские полномочия передать своему младшему брату, великому князю Михаилу Александровичу; 2) одновременно с этой акцией в Петрограде гвардейские части должны были взять под арест всех членов царского правительства и установить контроль над важнейшими объектами столицы.

В план предстоящей операции были посвящены не только ее непосредственные исполнители, но и высший генералитет русской армии, в том числе начальник штаба Ставки генерал М.В. Алексеев, командующий Северным фронтом генерал Н.В. Рузский, командующий Балтийским флотом адмирал А.И. Непенин и другие. Справедливости ради следует сказать, что большинство советских историков (И. Пушкарева, Б. Ананьич, В. Дякин, Р. Ганелин) отвергли данную версию своих коллег и заявляли, что «за модной идеей дворцового переворота стояла салонная болтовня А.И. Гучкова, Г.Е. Львова и компании, а не реальные шаги мнимых заговорщиков». Последние исследования, в частности работы В.С. Брачева и О.А. Платонова, убедительно доказали, что это была не «салонная болтовня», а реальный план свержения монархии, детально разработанный в ряде европейских столиц, прежде всего, в Лондоне, куда еще в апреле 1916 г. по настоятельному приглашению английского посла Дж. Бьюкенена выезжала на «консультации» влиятельная компания прогрессистов в составе П.Н. Милюкова, А.Д. Протопопова, А.И. Шингарева, И.В. Гурко, Г.Ф. Розена и других.

В середине февраля 1917 г. из-за гигантских снежных заносов на железной дороге в Петрограде сложилась крайне острая ситуация с продовольствием. В многочисленных очередях за хлебом начались стихийные акции протеста, грабежи и столкновения с полицией. В этой ситуации Николай II срочно созвал совещание с участием главы правительства и ключевых министров, на котором обсуждался вопрос о даровании «ответственного министерства». После бурных дебатов императора уговорили пойти навстречу думской оппозиции и 23 февраля выступить в Государственной думе по данному вопросу. Но вечером 22 февраля в телефонном разговоре с главой правительства Н.Д. Голицыным Николай II заявил, что завтра уезжает в Ставку и не сможет прибыть в Таврический дворец.


Поделиться: