Тема: Россия в эпоху Александра III (1881―1894). Политика контрреформ

План:

1. Александр III: человек и политик.

2. Идеологическая и организационная подготовка контрреформ.

3. Контрреформы 1889―1892 гг. и их содержание.

4. Социально-экономическая политика правительства.

а) Аграрно-крестьянский вопрос.

б) Реформа финансовой системы.

5. Общественное движение в России в 1880―1890-х гг.

1. Александр III: человек и политик

Будущий император Александр III родился 26 февраля 1845 г. в семье цесаревича Александра Николаевича и Марии Александровны Романовых. Поскольку он был вторым сыном в великокняжеском семействе и вряд ли мог рассчитывать на занятие русского престола, ему изначально была уготована чисто военная карьера. Несмотря на это обстоятельство, он получил приличное военное и основательное общее образование по курсу Академии Генерального штаба и юридического факультета Петербургского Императорского университета. Поэтому всякие оскорбительные измышления ряда современных авторов либерального толка (Н. Троицкий, П. Зырянов) о том, что он был «умственным пигмеем» и «венценосным Митрофанушкой», лишены каких-либо серьезных оснований. Хотя, конечно, он не блистал аналитическим умом, но обладал выдающейся силой воли и трезвым прагматизмом. Не случайно один из ближайших сподвижников царя граф С.Ю. Витте в своих знаменитых мемуарах написал: «У императора Александра III был небольшой ум рассудка, но у него был громадный, выдающийся ум сердца».

Главным воспитателем будущего императора был генерал-адъютант В.А. Перовский, а всем образованием заведовал известный историк, статистик и экономист профессор А.И. Чивилев. Академик Я.К. Грот преподавал ему всеобщую историю и географию, видный военный теоретик генерал М.И. Драгомиров — тактику и военную историю, великий русский историк академик С.М. Соловьев — русскую гражданскую историю и т. д. Но особенно большое влияние на юного Александра оказал выдающийся русский мыслитель и правовед Константин Петрович Победоносцев, который преподавал будущему наследнику престола историю и теорию права.

В 1865 г. после продолжительной болезни в Ницце скончался цесаревич Николай Александрович — старший брат Александра Александровича, который совершенно неожиданно стал наследником русского престола и получил официальный титул цесаревича. В 1868 г. он стал членом Государственного совета и Комитета министров, постоянно принимая участие в их заседаниях, а вскоре был назначен верховным атаманом всех казачьих войск империи и командующим гвардейскими полками, расквартированными в Петербурге. В ходе русско-турецкой войны 1877―1878 гг. наследник престола командовал Восточным (Рущукским) отрядом и показал себя незаурядным тактиком и стратегом.

Александр III всегда интересовался музыкой и изобразительным искусством, но его истинной страстью была история. Он был инициатором создания и первым председателем Русского исторического общества, основателем Императорского Исторического музея в Москве, занимался коллекционированием различных предметов старины и реставрацией культурных и исторических памятников России.

Будущий российский венценосец обладал необычайной силой и хорошей физической подготовкой. Был примерным семьянином и, в отличие от своего отца и дядей, не заводил бурных романов на стороне, не любил интриганов и льстецов, был скромен и неприхотлив в быту, сдержан и немногословен, не транжирил государственную казну на развлечения и прихоти собственного семейства и многочисленной своры великих князей и княгинь, их прихлебателей и фаворитов.

По своим политическим взглядам и философским воззрениям Александр III был, конечно, прирожденным консерватором, особо почитавшим многовековые исторические и национальные традиции России и ее народа. Однако он никогда не был реакционером и ретроградом, как это всегда преподносили в советской и до сих пор преподносят в постсоветской либеральной историографии.

2. Идеологическая и организационная подготовка контрреформ

После убийства и похорон Александра II, 8 марта 1881 г. в Комитете министров под председательством Александра III состоялось обсуждение конституционного проекта М.Т. Лорис-Меликова. В поддержку этого проекта выступили председатель Государственного совета великий князь Константин Николаевич, председатель Комитета министров статс-секретарь П.А. Валуев, военный министр Д.А. Милютин, министр юстиции Д.Н. Набоков и министр финансов А.А. Абаза, которые считали, что верховная власть должна пойти навстречу либеральной оппозиции и привлечь ее на свою сторону. С резкой критикой этого проекта выступили сам Александр III, обер-прокурор Святейшего синода К.П. Победоносцев, министр путей сообщения К.Н. Посьет и два видных члена Государственного совета — граф С.Г. Строганов и Л.С. Маков. В результате участники совещания приняли решение передать данный проект на рассмотрение Особой комиссии, которая так ни разу и не собралась.

10 марта 1881 г. Исполнительный комитет «Народной воли» предъявил Александру III письмо-ультиматум, в котором предложил новому российскому самодержцу добровольно отказаться от престола и даровать России конституционное правление. В противном случае они обещали развернуть новую, еще более мощную, волну террора против него лично и всех высших сановников империи. В этой ситуации Александр III выехал из Петербурга под усиленный караул в Гатчину и, по совету главы Комитета министров графа П.А. Валуева, на случай непредвиденных обстоятельств назначил регентом родного брата Владимира Александровича. Было видно, что власть напугана революционным террором и пока не знает, что предпринять. Неслучайно сам П.А. Валуев назвал политику правительства того периода «эрратической» (блуждающей), а один из крупнейших идеологов консерватизма М.Н. Катков «маразмом власти».

3 апреля 1881 г. в Петербурге были казнены наиболее видные «первомартовцы», и власть стала с ужасом ждать новых покушений. Но прошло несколько недель, а революционный лагерь так и не предпринял каких-либо ответных акций, и Александр III воспрянул духом. 29 апреля 1881 г. был обнародован написанный К.П. Победоносцевым царский манифест «О незыблемости самодержавия», в котором было четко заявлено, что новый император будет всячески «утверждать и охранять для блага народного самодержавную власть от всяких на нее поползновений».

Одновременно с изданием манифеста отставку получили министр государственных имуществ А.А. Ливен и министр народного просвещения А.А. Сабуров. А на следующий день в отставку подали все самые видные представители «либеральной бюрократии» — М.Т. Лорис-Меликов, П.А. Валуев, Д.А. Милютин и А.А. Абаза. Новым военным министром стал генерал П.С. Ванновский, министерство финансов возглавил академик Н.Х. Бунге, главой министерства государственных имуществ был назначен сенатор М.Н. Островский, а новым министром внутренних дел и председателем Комитета министров стал граф Н.П. Игнатьев. Тогда же в отставку был отправлен и великий князь Константин Николаевич, хорошо известный своими либеральными взглядами, и новым председателем Государственного совета стал великий князь Михаил Николаевич.

Непродолжительный период правления Николая Павловича Игнатьева многие историки (П. Зайончковский, Н. Троицкий, В. Чернуха, А. Боханов) традиционно называют «эпохой лавирования», когда вокруг трона противоборствовали две партии — «мягких» и «твердых» консерваторов, и когда сам царь еще не решил, кому из них отдать предпочтение. Первая партия, возглавляемая самим графом Н.П. Игнатьевым, считала, что наряду с ужесточением борьбы с революционным подпольем необходимо предпринять целый ряд мер, направленный на привлечение либеральных слоев общества на сторону правительства. Вторая партия, лидерами которой являлись К.П. Победоносцев, М.Н. Островский и М.Н. Катков, напротив, была сторонницей предельно жестких мер в отношении революционеров и выступала против любого заигрывания с либеральной общественностью.

В связи с этим обстоятельством во внутренней политике самодержавия проявлялось постоянное блуждание. С одной стороны, в августе 1881 г. вышло правительственное распоряжение «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», по которому министру внутренних дел и всем руководителям губерний было дано право объявлять на вверенных им территориях чрезвычайное положение, приостанавливать деятельность уездных земств и городских дум, закрывать любые торговые и промышленные предприятия и органы печати, арестовывать и предавать военному трибуналу всех неблагонадежных лиц, подозреваемых в антигосударственной деятельности, и т. д.

С другой стороны, правительство Н.П. Игнатьева осуществило ряд важных начинаний либерального толка. В частности, в ноябре 1881 г. распоряжением правительства была учреждена Особая комиссия для составления проекта преобразований местного управления под председательством члена Государственного совета, действительного тайного советника М.С. Каханова. В мае 1882 г. Н.П. Игнатьев представил Александру III проект созыва совещательного Земского собора, приуроченного к коронационным торжествам в Москве, намеченным на май 1883 г. Под давлением К.П. Победоносцева и М.Н. Каткова этот проект был категорически отвергнут, а сам генерал Н.П. Игнатьев отправлен в отставку. Новым министром внутренних дел и председателем Комитета министров был назначен граф Дмитрий Андреевич Толстой, которого даже С.Ю. Витте считал законченным реакционером, но незаурядным человеком.

Таким образом, в июне 1882 г. к власти в стране пришла партия твердых консерваторов, лидерами которой были сам граф Д.А. Толстой, его заместитель генерал И.Н. Дурново, обер-прокурор Святейшего синода К.П. Победоносцев и редакторы двух влиятельных правительственных газет — «Московских ведомостей» М.Н. Катков и «Гражданин» — князь В.П. Мещерский. Этот квинтет и определял внутреннюю политику самодержавия в первые годы правления Александра III.

В советской исторической науке (А. Зайончковский, Н. Троицкий, В. Чернуха) политический курс нового правительства традиционно называли продворянским и утверждали, что он целиком отвечал только интересам дворян-крепостников, которые открыто требовали восстановления крепостного права и отмены всех либеральных начинаний предыдущего царствования. В настоящее время многие авторы (А. Боханов, П. Савельев) справедливо полагают, что подобная оценка политического курса Александра III не вполне соответствует действительности, поскольку сам император всегда исходил из принципа отеческого попечительства над всеми сословиями империи.

В 1885 г. в журнале «Русский вестник» была опубликована статья «Современное состояние России и сословный вопрос» предводителя дворянства Симбирской губернии А.Д. Пазухина, в которой прямо заявлялось о необходимости восстановления всех сословных привилегий дворянства и проведения новой реформы земских и городских учреждений на строгих сословных началах. Глава правительства граф Д.А. Толстой сразу обратил внимание на эту интересную статью. Вскоре А.Д. Пазухин, возглавив канцелярию Министерства внутренних дел, получил поручение начать разработку проектов новых реформ, в частности, нового «Положения о земствах».

21 апреля 1885 г., в день столетнего юбилея екатерининской «Жалованной грамоты дворянству», Александр III обнародовал высочайший рескрипт, адресованный благородному российскому дворянству, в котором были официально изложены все основные положения новых преобразований, получивших в либеральной (А. Корнилов) и советской историографии (П. Зайончковский) название контрреформ.

В советской исторической науке (П. Зайончковский, Ю. Соловьев, В. Чернуха) в само это понятие традиционно вкладывался отрицательный смысл и вполне сознательно ставился знак равенства между понятием «контрреформы» и «реакция». По мнению ряда современных авторов (П. Савельев), данная трактовка «контрреформ» не вполне корректна, поскольку не во всем и не всегда правительство Александра III отрицало то, что было сделано в эпоху «великих реформ». В одних сферах (местное управление, судебная система) произошел определенный откат назад, однако в других сферах (военное строительство, государственная безопасность, экономика, финансы) наблюдались заметный прогресс и дальнейшее движение вперед. Необходимо учесть, что это были не спонтанные шараханья из стороны в сторону, а хорошо продуманная программа консервативных реформ, имевшая под собой солидную теоретическую базу. В частности, в основу новой реформы местного управления вместо прежней «общинной» теории была положена теория «государственного самоуправления», авторами которой были известные немецкие правоведы И. Гнейст и Г. Штейн. В настоящее время некоторые авторы (А. Боханов), будучи откровенными панегиристами и апологетами Александра III, вообще отрицают само понятие «политика контрреформ», что, конечно, вряд ли является продуктивным.

3. Контрреформы 1889―1892 гг. и их содержание

1) Первым законом в программе контрреформ стало «Положение о земских участковых начальниках», которое должно было нейтрализовать главный результат «великих реформ» — отмену крепостного права. Многие статьи этого «Положения» были настолько консервативны, что из 52 членов Государственного совета за его принятие проголосовали всего 13 сановников. Пользуясь своим «конституционным» правом, Александр III подписал этот законопроект, и он получил силу закона 12 июля 1889 г. Это «Положение» распространялось на 40 великорусских, малороссийских и новороссийских губерний, где было создано 2200 земских участков.

Согласно этому «Положению» все крестьянское самоуправление, созданное по реформе 1861 г., подчинялось земскому участковому начальнику, каковым мог быть только потомственный дворянин, назначаемый лично министром внутренних дел по представлению губернатора и предводителя губернского дворянства. Земским начальником мог быть только помещик, обладающий высоким имущественным цензом (свыше 200 десятин земли), с высшим образованием и трехлетним стажем работы на государственной службе или в качестве мирового посредника.

Земский участковый начальник получал неограниченную административно-полицейскую власть на территории вверенного ему участка, поскольку именно он осуществлял тотальный надзор за деятельностью крестьянских сельских и волостных учреждений, мог отменять любое их решение, смещать избранных должностных лиц сельского самоуправления (волостных и сельских старост), подвергать их телесным наказаниям и т. д.

В соответствии с этим «Положением» земские начальники получали практически неограниченную судебную власть, поскольку все члены волостных мировых судов, ранее избираемые крестьянами, теперь стали назначаться ими. Земский начальник мог отменить любое постановление волостного суда, а самих судей отстранять от должности, подвергнуть штрафу, телесному наказанию и даже аресту. Все постановления земского начальника были окончательными и не подлежали обжалованию. В рамках одного уезда учреждался съезд земских начальников.

Ряд современных авторов (Н. Троицкий) полагает, что эта контрреформа носила явно крепостнический характер, поскольку даже московский генерал-губернатор князь В.А. Долгоруков писал министру внутренних дел графу Д.А. Толстому, что «среди крестьян бродит подозрение, что новые органы правительственной власти есть не что иное, как первый шаг к их вторичному закрепощению». Их оппоненты (П. Савельев) не согласны с подобной трактовкой данного закона, поскольку считают, что он не затронул самих принципов выборности земств.

2) Вторым нормативным актом в программе контрреформ стало новое «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», подписанное Александром III 12 июня 1890 г. Формально этот акт сохранял принципы бессословности и выборности земств, однако в действительности эти принципы были серьезно ущемлены. По новому «Положению» выборность крестьянских представителей в земство упразднялась, поскольку отныне крестьяне могли избирать только кандидатов, из числа которых лично губернатор, с подачи съезда земских начальников, назначал гласных земств. Более того, бессословная избирательная курия землевладельцев превращалась в сословную курию дворян-землевладельцев. Имущественный ценз для дворян сокращался вдвое, а число гласных от этой курии значительно увеличивалось. Резко был повышен и имущественный ценз для городской курии, вследствие чего более половины прежних избирателей-горожан теряли избирательное право.

В результате всех этих нововведений во всех уездных и губернских земских учреждениях существенно поднялся удельный вес дворян-помещиков. В земских уездных собраниях с 42% до 55%, а в губернских собраниях — с 74 % до 90%. Еще выше доля помещиков была в составе уездных (72%) и губернских (94%) управ.

По новому «Положению» значительно ущемлялись права земств и, напротив, резко возросли функции губернской администрации. Отныне губернатор мог отменить любое постановление земств, контролируя их деятельность через специально созданный орган государственной власти — Губернское присутствие по земским делам в составе губернатора, губернского прокурора, губернского предводителя дворянства и четырех местных дворян-землевладельцев. Исторический опыт показал, что все попытки царского правительства «одворянить» земства и превратить их в придаток государственной машины не увенчались успехом. Более того, ряд ученых (П. Зайончковский, Н. Троицкий) справедливо писал, что «земская контрреформа не изменила оппозиционной сущности земских органов».

3) Третьим нормативным актом стало новое «Городовое положение», утвержденное Александром III 11 июня 1892 г., в соответствии с которым были значительно урезаны избирательные права горожан путем резкого поднятия избирательного ценза. Теперь право избирать гласных городских дум было предоставлено только владельцам недвижимого имущества, т. е. крупным домовладельцам, каковыми преимущественно являлись дворяне и чиновники. В результате этого в городском управлении стала главенствовать не торгово-промышленная буржуазия, а дворянско-чиновничья корпорация.

Несмотря на столь радикальные изменения, городское самоуправление было поставлено под еще более жесткий контроль со стороны государства. Губернатор не только контролировал, но и направлял деятельность городских дум и городских управ. Отныне все городские головы и члены городских управ стали считаться состоящими на государственной службе чиновниками, а не избранными представителями горожан.

4) На протяжении всех 1880-х гг. правительство Александра III издало целый пакет законодательных актов, которые в совокупности стали решающим шагом на пути проведения судебной контрреформы:

а) 14 августа 1881 г. связи с публикацией правительственного распоряжения «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» была существенно ограничена гласность в судопроизводстве по политическим делам и прекратилась публикация отчетов этих заседаний, что стало серьезным ударом по первому краеугольному камню всей системы судоустройства Российской империи.

б) 20 мая 1885 г. при Правительствующем сенате было создано Высшее дисциплинарное присутствие, которое по представлению генерал-прокурора и министра юстиции могло перемещать и даже смещать судей Окружных судов и Судебных палат. Таким образом, был нарушен второй краеугольный камень всей демократической системы судоустройства — несменяемость судей.

в) 12 февраля 1887 г. Александр III подписал указ, который давал право министру юстиции запрещать гласное разбирательство любого дела в суде. Во время обсуждения этого законопроекта в Государственном совете он вызвал серьезные возражения со стороны многих высших сановников империи, в том числе его председателя великого князя Михаила Николаевича и министра иностранных дел Николая Карловича Гирса. Несмотря на то, что против этого законопроекта выступило большинство членов Госсовета (31 из 51), Александр III подписал его.

г) 7 июля 1889 г. был издан закон, который серьезно ограничивал юрисдикцию присяжных заседателей, поскольку из их ведения изымались все уголовные преступления, предусмотренные 37 статьей «Уложения о наказаниях».

д) 12 июля 1889 г. в связи с изданием «Положения о земских участковых начальниках», по сути, были ликвидированы все мировые суды, юрисдикция которых стала прерогативой земских начальников. Таким образом, нарушался еще один краеугольный камень демократической системы судоустройства — независимость суда от администрации. Попутно этот закон подрывал бессословный характер судебной системы, поскольку земскими начальниками отныне могли быть только потомственные дворяне.

В 1894 г. новый министр юстиции и генерал-прокурор Сената Николай Валерьянович Муравьев по согласованию с Александром III начал работу по пересмотру всех «Судебных уставов», введенных в 1864 г., однако скоропостижная смерть императора прервала эту работу и не довела судебную контрреформу до логического конца.

4. Социально-экономическая политика правительства

Даже такой ненавистник царя-патриота и апологет революционных народников, как профессор Н.А. Троицкий, вынужден признать, что время правления Александра III «не было беспросветным во всех отношениях», поскольку «наблюдался заметный экономический прогресс» и Российская империя за долгие годы своего существования впервые «добилась финансовой стабилизации». Все эти достижения стали возможны, прежде всего, потому, что во главе финансово-экономического блока правительства страны стояли такие видные представители «либеральной бюрократии», как Николай Христианович Бунге, Иван Александрович Вышнеградский и Сергей Юльевич Витте, которые поочередно сменяли друг друга на ключевом посту министра финансов Российской империи.

а) Аграрно-крестьянский вопрос

Политика правительства в этой сфере носила противоречивый и во многом непоследовательный характер, сочетая в себе как прогрессивные, так и консервативные черты. В начале 1880-х гг. по инициативе нового министра финансов Н.Х. Бунге вышло несколько законодательных актов, ставших логическим продолжением аграрных и финансовых преобразований 1860-х гг.

• 28 декабря 1881 г. Александр III подписал указ о существенном снижении всех выкупных платежей за надельную крестьянскую землю и о прекращении с 1 января 1883 г. временнообязанного состояния крестьян, не вышедших на выкуп земли.

• 18 мая 1882 г. император подписал еще два прогрессивных законодательных акта. Один из них отменял архаичную подушную подать и вводил с 1 января 1887 г. более прогрессивный налог с имущества. Другой законодательный акт учреждал Крестьянский поземельный банк, который был призван снять остроту аграрного вопроса путем выдачи крестьянам или сельским общинам льготных кредитов на приобретение земли. По данным отечественных историков, в результате деятельности Крестьянского поземельного банка только в 1883―1900 гг. крестьянам и их общинам было продано свыше 5 млн десятин земли, в результате чего резко возросло количество крестьянских хозяйств капиталистического типа.

Наряду с прогрессивными мерами правительства, в 1880―1890-е гг. была издана целая серия законодательных актов, направленная на консервацию патриархальных устоев крестьянской семьи и крестьянской общины. В частности, чтобы предотвратить участившиеся земельные разделы в крестьянской семье, в марте 1886 г. правительство издало закон, по которому семейный раздел земли мог быть осуществлен только с согласия «большака», т. е. главы семейства, и с разрешения квалифицированного большинства членов сельского схода.

Важное место в аграрно-крестьянской политике самодержавия занимала проблема крестьянской поземельной общины. Еще во время подготовки и проведения аграрной реформы 1861―1863 гг. среди государственных чиновников определились как противники, так и сторонники сохранения общины. Первые (Н.А. Милютин) полагали, что подворное крестьянское землевладение создаст мощный слой собственников, который станет надежной опорой самодержавия и основой социальной стабильности в стране. Другие (В.Н. Панин, П.П. Гагарин), напротив, рассматривали общину как основной фискально-полицейский институт в деревне и важнейший фактор, предотвращающий пролетаризацию крестьянства.

Исходя из этих соображений, в конце 1880-х — начале 1890-х гг. был издан целый пакет законодательных актов, направленных на укрепление крестьянской общины.

1) 13 июня 1889 г. правительство специальным законодательным актом существенно ограничило свободное переселение крестьян и обязало местную администрацию насильно высылать переселенцев на прежние места их проживания.

2) 8 июня 1893 г. был издан закон, который серьезно ограничил земельные переделы в крестьянской общине. В соответствии с его основными положениями разрешалось проводить очередной передел земли не чаще одного раза в 12 лет, причем только с согласия квалифицированного большинства домохозяев, проживающих в данной общине.

3) 14 декабря 1893 г. вышел очередной законодательный акт «О некоторых мерах к предупреждению отчуждаемости крестьянских надельных земель», в соответствии с которым запрещалось закладывать в банки крестьянские надельные земли, а арендная сдача наделов земли ограничивалась пределами крестьянской общины. По тому же закону отменялись некоторые «Положения о выкупе земли» 1861 г., по которому крестьяне могли досрочно выкупить свои наделы земли и выделиться из общины.

б) Реформа финансовой системы

В апреле 1881 г. после отставки А.А. Абазы новым министром финансов Российской империи был назначен Николай Христианович Бунге, который получил от своего предшественника тяжелое наследство: общая сумма государственного долга составляла более 6 млрд рублей, а государственный бюджет страдал хроническим дефицитом. Для того, чтобы кардинально решить проблему финансового оздоровления страны, он предложил использовать следующие источники доходов:

1) После отмены подушной подати, сбор которой всегда был головной болью русского правительства, были значительно увеличены прямые и косвенные налоги с разных видов движимого и недвижимого имущества, в частности с земли, с городских усадеб, с торгово-промышленных предприятий, с доходов по денежным вкладам и т. д.

2) Были введены новые налоги с наследства и паспортов, в том числе с тех, которые выдавались сельским обывателям, переселившимся в города, а также значительно увеличены таможенные сборы практически со всех импортных промышленных товаров.

Все эти меры позволили существенно оздоровить финансовую систему страны и значительно уменьшить размер государственного долга, однако решить проблему бюджетного дефицита так и не удалось.

В январе 1887 г. под давлением консервативной части своего окружения Александр III сместил Н.Х. Бунге со своего поста и назначил его на высокий, но малозначимый пост председателя Комитета министров. Новым главой финансового ведомства стал Иван Александрович Вышнеградский, который энергично взялся за решение проблемы бюджетного дефицита. Но в отличие от своего предшественника новый глава финансового ведомства сделал ставку на чисто административные, а не экономические меры. В результате ему удалось резко увеличить сбор всех недоимок и жестко контролировать поступление в казну многочисленных прямых и косвенных налогов. Кроме того, он добился от зарубежных кредиторов согласия на конвертирование всех иностранных займов в один заем и снижение учетной ставки по нему с 5 до 4%.

Всеми этими жесткими и энергичными мерами И.А. Вышнеградскому быстро удалось увеличить доходную часть бюджета более чем на 200 млн рублей, и не только ликвидировать бюджетный дефицит, но и добиться первичного профицита, т. е. превышения доходов над расходами. Кроме того, при нем был создан огромный золотой запас в размере 530 млн рублей, что позволило новому министров финансов Сергею Юльевичу Витте провести знаменитую денежную реформу 1895―1897 гг.

Не следует забывать и тот общеизвестный факт, что именно при Александре III, в 1893 г., начался самый мощный в истории России промышленный подъем, который позволил ей войти в ведущую пятерку промышленно развитых стран мира. Умирая в октябре 1894 г. от тяжелой болезни почек, выдающийся российский самодержец оставил своему сыну Николаю II неплохое наследство. Но тот так и не смог в должной мере распорядиться им.

5. Общественное движение в России в 1880―1890-хх гг.

Основными течениями русской общественно-политической мысли 1880-1890-х гг. были:

I. Традиционализм. Он не был новым идейным течением русской общественной жизни, но именно в эпоху Александра III он пережил подлинный расцвет, поскольку стал естественной реакцией здравомыслящей части русского общества на самые крайние проявления либерализма предшествующего царствования и взрыв революционного экстремизма на рубеже 1870—1880-х гг.

Для традиционалистов были характерны приверженность исконным социальным институтам, духовным ценностям и политический консерватизм, порой переходящий в реакционность. Традиционализм выполнял чрезвычайно важную социальную функцию своеобразного тормоза, призванного уберечь Россию от политических потрясений и крайностей социального реформаторства. В современной исторической науке (В. Лубков, П. Савельев) выделяют три основных направления этого идейного течения:

1) государственный консерватизм;

2) религиозно-философский традиционализм;

3) позднее, или новое славянофильство.

1) Государственный консерватизм был представлен именами ряда выдающихся государственных деятелей, литераторов и историков — Михаила Никифоровича Каткова, Владимира Петровича Мещерского и Дмитрия Ивановича Иловайского. Но самое почетное место в этой плеяде, конечно, занимал обер-прокурор Святейшего синода Константин Петрович Победоносцев (1827–1908). Наиболее полно основы его идейной концепции были сформулированы в знаменитом политико-публицистическом трактате «Московский сборник» (1896), где особое место занимает критика идей так называемой демократии. К.П. Победоносцев был абсолютно убежден, что:

а) в подлинном смысле власть народа может существовать только в небольших социальных организмах, в частности, в греческих полисах;

б) власть народа в парламентской республике является чистой воды фикцией, скрывающей борьбу партийных группировок и нечистоплотных личностей, не имеющих никакого отношения к реальным интересам страны и народа;

в) так называемая свободная пресса, будучи подчиненной частному интересу, источнику финансирования и общественной моде, не может быть по своей природе объективной. Бессовестные и продажные журналисты неоднократно вызывали многие социальные катастрофы и никогда не несли за это ответственности;

г) истинное процветание России возможно только через укрепление православной веры и самодержавия и воспитания высоких нравственных начал у самих правителей и их подданных.

2) Религиозно-философский традиционализм был представлен именами двух выдающихся русских мыслителей Константина Николаевича Леонтьева и Льва Александровича Тихомирова. Первый, бывший автором знаменитого теоретического трактата «Византизм и славянство» (1875), был убежден, что грядет неизбежная гибель европейской цивилизации, которая может быть заменена только через возвращение к исконным русским началам православия и самодержавия и создание новой, славянско-византийской цивилизации. Второй, перу которого принадлежал фундаментальный теоретический трактат «Монархическая государственность» (1905), исходил из ее природной народности и авторитета, основанного на высоких духовно-этических нормах и ценностях и прочной социальной базе, каковой считал консервативно настроенный пролетариат.

3) Славянофильская традиция была представлена творчеством целого ряда выдающихся русских философов и писателей, в том числе Николая Яковлевича Данилевского («Россия и Европа» 1871) и Николая Николаевича Страхова («Мир как целое» 1872, «О вечных истинах» 1887, «Философские очерки» 1895). Исторически изменчивое и разнородное по своему составу позднее славянофильство по-прежнему исповедовало ряд общезначимых ценностей, в частности:

а) полное отрицание базовых устоев и идей западной цивилизации, к которым в равной мере относились и капитализм, и социализм;

б) утверждение об уникальной самобытности русского исторического и культурного процесса;

в) убежденность в особой ценности религиозно-нравственных устоев русского народа, призванного создать на началах «соборности» всемирное братство и «царство божье» на земле и т. д.

К сожалению, творческий потенциал русского традиционализма оказался недостаточным, чтобы эффективно противостоять либеральной и социалистической идеям. Русские консерваторы так и не смогли создать сколько-нибудь влиятельной политической организации, хотя такие попытки предпринимались дважды.

Первая попытка была связана с созданием в марте 1881 г. знаменитой «Священной дружины» — тайной монархической организации, сведения об устройстве и руководящем составе которой до сих пор носят фрагментарный характер. Доподлинно известно, что высшими руководящими органами этой организации были Совет первых старшин, состоявший из 5 человек, Центральный комитет, персональный состав которого был известен только Совету старшин, Исполнительный комитет, который ведал агентурной работой, и Организационный комитет, который занимался обустройством самой организации. Вероятнее всего, руководителями «Священной дружины» были граф П.П. Шувалов, министр императорского двора и уделов граф И.И. Воронцов-Дашков, московский генерал-губернатор князь В.А. Долгоруков, будущие председатели Совета министров С.Ю. Витте и Б.В. Штюрмер, князь А.Г. Щербатов, генерал Р.А. Фадеев и многие другие (более 700) представители потомственного дворянства, высшего чиновничества и генералитета. Предположительно, в эту организацию входили министр внутренних дел граф Н.П. Игнатьев, министр государственных имуществ М.Н. Островский, обер-прокурор Святейшего синода К.П. Победоносцев и великие князья Владимир и Алексей Александровичи. «Священная дружина» просуществовала около двух лет и в январе 1883 г. прекратила свое существование.

Как подметили историки, которые специально занимались этой темой (Л. Сенчакова, С. Лебедев), большой интерес вызывает ряд чрезвычайно любопытных фактов:

а) основная цель создания этой структуры, которая провозглашалась в ее «манифесте», состояла в том, чтобы «организовать с оружием в руках тайный крестовый поход против врагов порядка», т. е. ответить на народнический террор таким же террором;

б) в основу деятельности этой структуры была положена «идея многослойной провокации», в том числе стремление сбить с толку революционные организации, натравить их друг на друга и посеять взаимное недоверие между ними;

в) основными спонсорами «Священной дружины» были богатейшие представители еврейского финансово-промышленного капитала, в частности глава «Банкирского дома Гинцбургов», а затем владелец Ленских золотых приисков Гораций Осипович Гинцбург, глава «Банкирского дома Поляковых» Лазарь Соломонович Поляков, крупнейший киевский сахарозаводчик Йона Мордкович Зайцев и богатый московский промышленник и биржевик Самуил Миронович Малькиель;

г) формально «набольшим» в «Священной дружине» считался министр императорского двора и уделов граф И.И. Воронцов-Дашков, однако по свидетельству очевидцев первую скрипку в этой структуре играл один из руководителей «Общества Юго-Западных железных дорог» С.Ю. Витте, владельцем которых был «железнодорожный магнат» Иван Станиславович Блиох — личный друг основоположника политического сионизма Теодора Герцеля.

д) Именно С.Ю. Витте и предложил графу И.И. Воронцову-Дашкову саму идею создания этой структуры, а затем, обзаведясь в «Священной дружине» нужными связями, сделал головокружительную карьеру при Александре III.

Вторая попытка создания политической партии правого толка была предпринята в октябре 1900 г., когда в Петербурге было создано «Русское собрание», членами которого стали около 160 представителей русской аристократии, дворянства и офицерства, в частности, князья М.Н. Волконский, А.А. Куракин, А.Н. Лобанов-Ростовский и М.Л. Шаховской, графы П.Н. Апраксин, А.А. Бобринский и С.А. Толь и многие другие русские аристократы и дворяне. Руководящим органом организации был Совет, состоящий из 18 членов, первым председателем которого был избран князь Д.П. Голицын, а его заместителями стали известные русские писатели и публицисты А.А. Суворин и С.Н. Сыромятников.

По мнению многих современных историков (А. Степанов, П. Савельев), «Русское собрание» было скорее аристократическим клубом, чем полноценной политической партией. Но все же именно этот клуб в дальнейшем, после революции 1905 г., стал базой для создания целого ряда русских монархических и национальных партий.

II. Либерализм. Это идейное течение развивалась в рамках двух основных направлений:

1) земского либерального движения и

2) интеллектуального, или профессорского либерализма .

1) Вначале наиболее активные позиции занимала земская оппозиция, пик политической активности которой пришелся на 1878―1882 гг., когда на высочайшее имя ею было подано 22 адреса и 50 ходатайств с просьбой увенчать здание земского самоуправления общероссийским органом земского представительства. Тогда же возникла и первая нелегальная организация либералов — «Общество земского союза и самоуправления», виднейшим деятелем которого был Иван Ильич Петрункевич. Радикально настроенные члены общества начали переговоры с народовольцами о согласовании тактики в вопросе ограничения самодержавия, но после подлого цареубийства это общество распалось, и все выступления земцев практически сошли на нет.

2) Затем на первые роли в либеральном движении выходят интеллектуальные либералы, которые были представлены целой плеядой выдающихся историков (Н.И. Кареев, М.М. Ковалевский), юристов (А.И. Урусов, К.Д. Кавелин, Ф.Н. Плевако, С.А. Муромцев), экономистов (И.И. Янжул, А.И. Чупров, А.С. Постников), филологов и писателей (К.К. Арсеньев, А.Н. Пыпин, И.С. Тургенев). Они сосредоточили свои усилия на защите главных достижений либеральных реформ — судебной системы и органов городского и земского самоуправления.

Представители профессорского либерализма группировались вокруг Вольного экономического общества и Русского юридического общества, а также ряда авторитетных печатных изданий, в частности, журналов «Вестник Европы» М.М. Стасюлевича, «Юридический вестник» С.А. Муромцева, «Русская мысль» В.А. Гольцева и газеты «Русские ведомости» В.М. Соболевского.

В начале 1890-х гг. политическая активность русских либералов начинает возрастать, и к моменту восшествия на престол Николая II они буквально обрушили на верховную власть новую волну различных адресов, записок и ходатайств от имени губернских земств. Кроме того, используя различные поводы и годовщины, они стали проводить всевозможные съезды и совещания, итогом работы которых стало создание в 1899 г. первой политической организации земских либералов — кружка «Беседа», ставшего базой для создания полноценных политических партий русских либералов. Членами этого кружка были около 50 видных представителей русского дворянства, среди которых было девять князей, восемь графов и два барона. Наряду с последовательными конституционалистами Павлом и Петром Долгорукими, Евгением и Сергеем Трубецкими, Дмитрием Шаховским, Георгием Львовым, Василием Маклаковым, Алексеем Стаховичем, в нем заседали и представители позднего славянофильства — Федор Самарин, Михаил Стахович, Николай Хомяков, Дмитрий Шипов, и даже будущие «черносотенцы» Владимир Бобринский и Павел Шереметев.

III. Народничество. В рамках этого течения общественной мысли традиционно выделяют три основных направления:

1) революционное народничество;

2) либеральное народничество и

3) революционное неонародничество.

1) Революционное народничество. Это идейное течение русской общественной мысли переживало в тот период серьезную трансформацию, поскольку народовольческая доктрина, которая господствовала в русском освободительном движении в пореформенный период, после убийства императора Александра II постепенно начинает сходить на нет. Хотя на протяжении всех 1880―1890-х гг. народовольцы упорно предпринимали попытки восстановления своей организации. В частности, в 1883–1884 гг. «Народную волю» пытались восстановить П.Ф. Якубович и Г.А. Лопатин, в 1886―1887 гг. существовала террористическая фракция партии «Народной воли» во главе с П.В. Шевыревым и А.И. Ульяновым, которые были казнены за попытку покушения на Александра III, в 1891–1901 гг. в Париже работала группа старых народовольцев, которую возглавлял П.Л. Лавров.

2) В этот период на смену революционному народничеству приходит либеральное народничество, признанными лидерами которого становятся Николай Константинович Михайловский, Василий Павлович Воронцов, Николай Францевич Даниельсон, Сергей Николаевич Кривенко и Сергей Николаевич Южаков. И хотя внутри либерального народничества шла постоянная борьба между «западником» Н.К. Михайловским и «почвенниками» В.П. Воронцовым, С.Н. Южаковым и С.Н. Кривенко, все они по-прежнему считали своими главными противниками либералов, отвергали капитализм как прогрессивный общественный строй и истово верили в особую миссию русской поземельной общины, призванной стать основной ячейкой будущего социалистического общества. Ряд либеральных народников, прежде всего, С.Н. Кривенко и С.Н. Южаков, полностью отвергая террор и политическую деятельность как средство достижения своих целей, стали родоначальниками так называемой теории «малых дел», т. е. каждодневной черновой работы по повышению культурного и материального уровня рабочего люда и крестьянства.

3) Теория крестьянского социализма, главными идеологами и проводниками которой оставались либеральные народники, на рубеже веков станет базой для возникновения революционного неонародничества во главе с Виктором Михайловичем Черновым, и становления их первых нелегальных политических организаций: бернского «Союза русских социалистов-революционеров» (1893), киевской «Группы социалистов-революционеров» (1894), саратовского «Союза социалистов-революционеров» (1895), «Южной партии эсеров» (1899), «Аграрно-социалистической лиги» (1899) и ряда других подпольных организаций.

IV. Анархисты. В рамках этого течения обычно выделяют два направления:

1) «революционный» анархизм и

2) «мирный», или «ненасильственный» анархизм.

1) Видным представителем первого направления был князь Петр Алексеевич Кропоткин, который вслед за основоположником русского анархизма Михаилом Александровичем Бакуниным продолжал отстаивать идею уничтожения государства и любой эксплуатации, как главного условия общественного прогресса. По мнению П.А. Кропоткина, государство, как причина всех общественных бед, может быть устранено только в ходе социальной революции. Социалистическое общество в представлении революционных анархистов должно было стать свободной федерацией трудовых коллективов, общин и областей, объединенных сознательной общностью идей, самодисциплины и порядка.

Позднее в рамках этого направления оформятся четыре основных течения:

а) анархо-коммунистов (П.А. Кропоткин), которые делали особый акцент на активизации народного революционного движения,

б) анархо-синдикалистов (Я.И. Кирилловский, В.А. Поссе), пытавшихся соединить идеи анархизма с кооперативным движением,

в) анархо-индивидуалистов (С.М. Городецкий, А.А. Боровой), выступавших с позиций абсолютной свободы личности,

г) «безначальцев» (С.М. Романов, Н.И. Махно), которые исповедовали идеи террора, тотальной экспроприации и полного нигилизма всего и вся.

2) Идеологом другого направления в анархизме был великий русский писатель и философ граф Лев Николаевич Толстой. В основу своей идейной доктрины он положил религиозные принципы ранних христиан и русских духоборов, которые проповедовали идеи равенства, ненасилия и полного самоотречения личности ради достижения духовного идеала бытия. На базе этих постулатов раннего христианства и духоборства он создает свое знаменитое «учение о непротивлении злу насилием», и как следствие этого, приходит к идеям анархизма, отвергая любые формы религиозного, духовного, экономического и политического насилия.

V. Социал-демократы (марксисты). Идейной основой этого течения общественной мысли в России стало учение известного немецкого экономиста и социолога Карла Маркса, который в своем знаменитом труде «Капитал» (1867) наиболее полно обосновал знаменитую теорию гибели капитализма в результате собственных неразрешимых противоречий и пролетарской (социалистической) революции. В рамках этого направления традиционно выделяют два основных течения:

1) Легальные марксисты (Петр Бернгардович Струве, Николай Александрович Бердяев, Семен Людвигович Франк, Сергей Николаевич Булгаков) и экономисты (Михаил Иванович Туган-Барановский, Елена Дмитриевна Кускова), которые, разделяя основные положения и оценки марксистского учения о капитализме, подобно идеологу европейского ревизионизма Эдуарду Бернштейну отвергали неизбежность социалистической революции и идею государства диктатуры пролетариата, как необходимого условия построения социализма.

2) Революционные марксисты, в рамках которого существовали два крыла:

а) умеренные марксисты (Георгий Валентинович Плеханов, Павел Борисович Аксельрод, Лев Григорьевич Дейч, Вера Ивановна Засулич), которые, разделяя основные положения марксистской доктрины, считали социалистическую перспективу для России делом отдаленного будущего, поскольку здесь не существует объективных экономических и социальных предпосылок для пролетарской революции и строительства основ социалистического общества;

б) радикальные марксисты, признанным идеологом и вождем которых был Владимир Ильич Ульянов (Ленин), утверждавший, что социалистическая революция в России возможна в обозримой исторической перспективе, поскольку она является самым слабым и уязвимым звеном мировой капиталистической системы.

В последней четверти XIX в. начинают возникать и первые марксистские кружки и организации, среди которых наибольшую известность получили «Южнорусский союз рабочих» (1875―1876) во главе с Е.О. Заславским; «Северно-русский рабочий союз» (1878―1879), организаторами которого стали В.П. Обнорский и С.Н. Халтурин; женевская группа «Освобождение труда» (1883―1903), созданная Г.В. Плехановым, П.А. Аксельродом, П.Б. Дейч и В.И. Засулич; петербургская «Партия русских социал-демократов» (1884), возникшая под руководством Д.Н. Благоева; «Товарищество санкт-петербургских мастеровых» (1885―1888), которое возглавлял П.В. Точисский; «Петербургское социал-демократическое общество» (1889―1992) под руководством М.И. Бруснева; «Московский рабочий союз» (1894―1895), лидерами которого были М.Н. Лядов и А.Н. Винокуров, и «Петербургский союз борьбы за освобождение рабочего класса» (1895―1896), вождями которого стали В.И. Ульянов (Ленин) и Ю.О. Цедербаум (Мартов).


Поделиться: