§ 2. От стабилизации — к динамичному развитию

Новые условия развития. На жизнь страны в 2004-2006 гг. оказывали влияние как позитивные факторы, так и осложняющие обстоятельства. Безусловным достижением 2000 — начала 2004 гг. была стабилизация общественно-политической ситуации, являющаяся одним из важных условий совершенствования тех новых политических, экономических, социальных отношений, которые утверждались в стране с начала 1990-х годов. Изменилась и социально-экономическая обстановка. Благоприятная международная экономическая конъюнктура (сохранение высоких цен на нефть и газ) позволяла решать внутренние социально-экономические задачи, отказаться от займов и безболезненно расплачиваться с внешними кредиторами, а также создать мощный Стабилизационный фонд, который, по мнению инициаторов его организации, должен «страховать» бюджет от разного рода рисков. Значительные доходы позволили государству «повернуться лицом» к социальной проблематике. В области внешней политики поддерживались конструктивные отношения с основными участниками мировой политики и международных экономических отношений.

В то же время, многие сферы оставались «недореформированными». Прежде всего, предстояло отладить систему государственного управления на всех уровнях, провести административную реформу, оптимизировать структуру правительства и подотчетных ему звеньев. Общероссийская власть и руководство субъектов федерации (краев, областей, республик) должны были определить основные принципы региональной политики, которая отражала бы интересы как всей страны, так и ее весьма разнородных частей. России предстоит масштабное реформирование системы местного самоуправления. Проблемой является слабость партийной системы, других структур гражданского общества, что осложняет выявление и представительство во власти интересов различных социальных групп, а также затрудняет контроль над самой властью.

При том, что в России утвердилась рыночная экономика, ее важнейшие составляющие далеки от совершенства. Стремительное изменение отношений собственности в 1990-е годы до сих пор является причиной неуверенности многих ее новых владельцев. Налоговая политика недостаточно стимулирует отечественный, прежде всего, средний и малый бизнес. Принципиально важным является преодоление «сырьевого крена» национальной экономики, ее диверсификация (гармоничное сочетание сырьевых, добывающих и перерабатывающих и особенно — наукоемких отраслей), что диктует необходимость поиска новых стимулов роста. Большие проблемы накопились в социальной сфере: в 2000-2003 гг. здесь удалось несколько снять напряжение, но механизма предоставления качественных услуг в условиях рыночной экономики создано не было. Болезненно воспринимается разрыв в материальном положении различных социальных групп.

В 2003-2006 гг. значительно изменилась обстановка в мире. Во многих государствах дал о себе знать международный терроризм. Его новая волна прокатилась после вторжения США в Ирак (октябрь 2003 г.) К концу 2009 г. потери иракцев (в основном среди мирного населения) по западным оценкам превысили один миллион чел., официальные С,ТВ А и их союзников — 4,3 тыс. События в Ираке усилили угрозу расползания экстремизма. Эта беда коснулась и России. 1 сентября 2004 г. в североосетинском городе Беслане была захвачена школа, в результате действий боевиков погибли 333 человека. Тогда на Северном Кавказе удалось предотвратить крупный этно-конфессиональный конфликт, очаг которого, однако, продолжает тлеть.

На 2003-2009 гг. приходится новая фаза борьбы за влияние на пространстве бывшего СССР. В результате внутренних трудностей и не без воздействия извне, в ряде окружающих Россию стран сменилось руководство. Новые власти не только переориентируют свою политику на Запад, но и переходят на откровенно недружественные в отношении России позиции. Как их стали называть, «цветные революции» (2003 г. — «революция роз» в Грузии, 2004 г. — «оранжевая» на Украине, 2005 г. — «тюльпанов» в Киргизии) были активно поддержаны США и странами Евросоюза. Предпринимались закончившиеся неудачей попытки повторить «оранжевый сценарий» в Узбекистане (2005 г.) и Белоруссии (2006 г.) И на Западе, и в нашей стране есть желающие обсудить «перспективы» «цветной революции» применительно к России. Все это предъявляет особые требования к внутренней устойчивости государства и его внешней безопасности.

Начало нового тысячелетия характеризуется обострением борьбы за рынки сырья, и в особенности — за энергетические ресурсы в мире. У России — двойственное положение: с одной стороны, наличие значительных природных богатств — ее естественное преимущество, позволяющее обеспечивать потребности собственной экономики и активно участвовать в международном сотрудничестве. С другой, наша страна — объект психологического, политического и экономического давления со стороны развитых государств, стремящихся закрепить за Россией ее сложившийся в 1990-е годы статус.

Административная реформа. В результате победы на выборах 14 марта 2004 г. благодаря подавляющему перевесу над соперниками В. В. Путин обрел новую легитимность. И поскольку согласно Конституции Президент является ключевой фигурой российской политики, основным институтом национальной интеграции, это открывало новые возможности для проведения инициативного курса по реализации необходимых и уже ранее намеченных преобразований.

В каждодневной деятельности Президент опирается на свою Администрацию. Как орган, непосредственно обеспечивающий реализацию Президентом своих функций, Администрация занимает особое место среди государственных органов России. В марте-апреле 2004 г. была проведена масштабная реорганизация ее структуры. Около двух тысяч сотрудников были выведены «за штат», из них на работу вернулись около 80%. О сферах, которые находятся в орбите внимания Президента, свидетельствуют названия структурных подразделений Администрации. Из прежних сохранились: Аппарат Совета безопасности, Контрольное управление, Государственно-правовое управление, Экспертное, Управление по внутренней политике, Управление по внешней политике, Управление по работе с обращениями граждан, Управление информационного и документального обеспечения Президента. Были вновь созданы: Управление по делам государственной службы и Управление по обеспечению конституционных прав граждан. Три структуры созданы из шести старых: Управление пресс-службы и информации, протокольно-организационное и Управление по кадровым вопросам и государственным наградам. Вместо территориального Управления регионами России стали ведать аппараты полпредов Президента в федеральных округах. На важный пост главы Руководителя Администрации Президента еще до реформы (30 октября 2003 г.) был назначен Д. А. Медведев. 14 ноября 2005 г. на этом посту его сменил С. С. Собянин (ранее — губернатор Тюменской области).

В марте 2004 г. началась самая масштабная за постсоветскую историю России административная реформа, затронувшая, прежде всего, Правительство и другие органы исполнительной власти. В 2004-2007 гг. правительство возглавлял М. Е. Фрадков, которого на этом посту сменил В. А. Зубков. В 1990-е гг. структура Кабинета министров складывалась под влиянием самых различных экономических и политических обстоятельств, порой без должного системного обоснования. Между ведомствами не были четко разделены функции; ставшие хроническими правительственные кризисы и смены состава кабинетов дестабилизировали работу, снижали авторитет высшей исполнительной власти, делали ее недостаточно эффективной.

Административная реформа призвана ввести единые правила управления и контроля в системе исполнительной власти. Ее цели: ликвидировать ведомственные барьеры; упростить управленческую структуру, сделать прозрачными и понятными функции всех ее звеньев; снизить уровень бюрократизации; уменьшить коррупционную составляющую управления. В основе реформы лежит ряд идей. Во-первых, выделение основных функций управления, ликвидация их «перекрещивания» и дублирования, сосредоточение в одном ведомстве. Во-вторых, сокращение числа министерств, превращение их из органов преимущественно оперативного управления в структуры, занимающиеся крупными, стратегическими проблемами соответствующих направлений. В-третьих, формирование своеобразной системы «разделения властей» внутри каждого «министерского направления»: министерство, федеральные агентства и федеральные службы. Сами министерства (в 2006 г. их было 16) помимо определения общей стратегии должны заботиться о ее правовом и бюджетном обеспечении. Агентства (в 2006 г. их было 34) должны сосредоточится на реализации принятых решений. Службы (их было 34) призваны контролировать финансовую и организационно-правовую стороны функционирования отрасли. Так, например, Министерству здравоохранения и социального развития РФ подчиняются три федеральных агентства (по здравоохранению и социальному развитию; медико-биологическое; по физкультуре и спорту) и три федеральные службы (по труду и занятости; по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека; по надзору в сфере здравоохранения и социального развития). При этом часть министерств и служб подчиняется напрямую Президенту (например, министерства обороны, иностранных дел; служба внешней разведки, служба по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ), остальные — Правительству. Кроме того, по ряду направлений созданы координационные органы (например, советы по иностранным инвестициям и конкурентоспособности; комиссии по развитию минерально-сырьевой базы и ТЭК, антитеррористическая, по ВТО, по работе с регионами), число которых достигло 26.

Все это позволило частично ликвидировать административные барьеры, освободиться от влияния некоторых коммерческих структур. Признавая необходимость и важность административной реформы, многие политики и эксперты весьма сдержанно оценивают первые результаты ее реализации. Во-первых, число ведомств продолжало расти (с 53 в 2004 г. до 84 в 2006 г.), что сопровождалось не сокращением, а ростом количества чиновников. Во-вторых, новая структура потребовала переоформления законодательства, поскольку то, что раньше закон обязывал делать одни ведомства, теперь передавалось в ведение других. Кроме того, для успешной деятельности новых структур предстоит большая работа по созданию новой недостающей правовой базы. Имея в виду все это, в октябре 2006 г. Председатель Государственной Думы даже заявил, что административная реформа в части дебюрократизации и упрощения управления потерпела провал. Такие высказывания свидетельствуют не столько о неудаче реформы, сколько о сложности решаемой задачи и неизбежности преодоления значительных трудностей в ходе «отладки» вновь формируемой системы.

Федеральное Собрание и политические партии. Важная особенность функционирования Государственной Думы и Совета Федерации 2004-2007 гг. состояла в том, что впервые в постсоветской истории одна партия, «Единая Россия», которую называли правящей, имела большинство в обеих палатах. В Думе также работали фракции КП РФ, ЛДПР, а также партии «Родина». Партии СПС и «Яблоко», ранее имевшие свои фракции, были представлены лишь депутатами-одномандатниками. Такой состав парламента позволил добиться более энергичной работы законодателей, Президента и Правительства, обеспечил оперативность в подготовке законов: за год их принималось около 300. Мнение многих депутатов выразил один из руководителей нижней палаты парламента: «Дума не место для дискуссий». Однако, «партийная монолитность» Думы привела к снижению уровня критичности при обсуждении правительственных инициатив, что порой приводило к принятию актов, вызывавших неоднозначный общественный резонанс (как было с принятым в 2004 г. законом о монетизации льгот). На повышение роли законодателей направлен Закон «О проведении парламентского расследования», открывший возможности создания временных депутатских комиссий для изучения остро волнующих общество событий и проблем (в 2004 г. была создана комиссия по изучению бесланской трагедии). На большую независимость верхней палаты парламента направлены предложения по переходу от назначения сенаторов (сейчас их «делегируют» губернаторы и местные заксобрания) к их прямым выборам. Партийное строительство 2000-2007 гг. учитывало недавнее прошлое российских партий. Постоянной конфронтацией и непримиримой риторикой основные парламентские партии 1990-х годов во многом утратили конструктивный ресурс. Это дало возможность «Единой России» на определенном этапе выступить в качестве партии, выражающей интересы большинства, отсекающей «левые» и «правые» крайности. Партия сыграла важную роль в восстановлении «вертикали власти»: большинство губернаторов являются ее выдвиженцами, она не раз делегировала своих представителей в правительство, имеет мощные фракции в Думе и законодательных собраниях регионов. В 2009 г. в партию входило более 1 млн человек.

Однако вскоре «Единую Россию» стали критиковать за неопределенность идеологических ориентиров: в ней уживались сторонники и либеральных, и социал-демократических и консервативных взглядов. Осенью 2005 г. обсуждался вопрос о выделении «левого» и «правого» крыльев партии, чего, однако, не произошло. Все это дало основание рассматривать «Единую Россию» не просто как «партию власти», но и как объединение федеральных и региональных «начальников», многие из которых сосредоточены лишь на решении своих корпоративных задач. Это вело и к сужению поля политической конкуренции, превращению «единороссов» в замкнутую касту.

В силу этих причин к 2006 г. вызревает идея создания новой крупной партии левого типа, которую продвигал спикер Совета Федерации С. М. Миронов. По его мнению, новая партия должная перенести акцент в реформировании на социальные вопросы, а также стимулировать конкуренцию среди тех, кто в целом разделяет курс Президента. Реализацией проекта стало объединение в октябре 2006 г. «Партии жизни», партии «Родина» и «Российской партии пенсионеров» в новую организацию — партию «Справедливая Россия. Родина. Жизнь. Пенсионеры». Учитывая значимость социальной проблематики и масштабы групп, которые она волнует, лидеры «новой левой» рассчитывали значительно усилить влияние в ходе региональных и федеральных избирательных кампаний 2006-2008 гг. Успех реализации этого проекта мог стать важным этапом строительства в России двухпартийной политической системы — задачи, которую многие политики считали актуальной с середины 1990-х годов. В декабре 2006 г. было продекларировано создание новой общероссийской либеральной партии, которую предполагали назвать «Свободная Россия», однако партстроительство на этом политическом фланге успехом не увенчалось.

В 2004-2006 гг. предпринимались шаги по стимулированию партийного строительства, причем в рамках крупных объединений. Во-первых, установлен новый порядок формирования Государственной Думы. Узаконен переход от смешанной (мажоритарная + пропорциональная) к пропорциональной выборной системе. Отменено избрание депутатов в одномандатных округах, отныне кандидаты конкурируют только в рамках партийных списков. Во-вторых, поднята «количественная» планка, дающая право объединению считаться общероссийской партией: она должна иметь не менее 50 тыс. членов и партийные организации численностью не менее 500 человек в большинстве субъектов федерации. В результате перерегистрации число общероссийских политических партий сократилось с 35 до 19, этот процесс продолжался и позднее. В-третьих, по новому порядку, в выборах могут участвовать не «избирательные объединения» (куда ранее входили различные партии, ассоциации, движения), а только политические партии. Повышение с 5 до 7% от общего числа проголосовавших как условия прохождения партии в Думу оставляет шансы на успех лишь крупным и влиятельным партиям. В-четвертых, только партии могут выдвигать своего кандидата в Президенты, а на региональном уровне — партия-победитель на выборах в законодательное собрание — кандидата в губернаторы. Новые правила запрещали партиям и их кандидатам критиковать своих оппонентов в ходе выборов.

Перечисленные меры «подталкивали» к политическому самоопределению в новых правовых реалиях. Это предстояло сделать как рядовым избирателям, так и гражданам, уже объединенным в рамках существующих, но небольших партий. Самым же крупным электоральным нововведением стала отмена минимального порога явки избирателей: теперь выборы считаются состоявшимися независимо от того, сколько граждан примут в них участие.

В декабре 2007 г. прошли выборы в Государственную Думу пятого созыва. На них победу одержала «Единая Россия», избирательный список которой возглавил Президент. Из 11 участвовавших в избирательной кампании партий в Госдуму также прошли КПРФ (11%), ЛДПР (8%) и «Справедливая Россия» (7%).

Особенности конституционного устройства России позволяют подчиненным ее Президенту структурам оказывать влияние на формирование партийной системы государства. В последние годы утвердилось представление о том, что в ближайшие 10-20 лет для страны буден предпочтительнее полуторапартийная система. Это система, где в политической сфере доминирует одна партия, которая постоянно побеждает на выборах, опираясь на мощный административный, финансовый и информационный ресурсы. При этом существуют и другие партии, пользующиеся намного меньшим влиянием; добиться заметных электоральных успехов они не могут. Полуторапартийная система более 50 лет существовала в Италии, Японии, Мексике. Считалось, что это нормальное условие для переходного периода, когда меняются формы собственности, идет болезненный процесс освоения новых ценностей и институтов, общество не интегрировано и существуют мощные антисистемные силы. На это время для сохранения стабильности требуется гарантированная преемственность и предсказуемость, которую и обеспечивает полуторапартийная система.

С осмыслением особенностей перехода России к новым политическим порядкам связано появление понятия «суверенная демократии». (Сформулировано в феврале 2006 г. В. Ю. Сурковым, отвечавшем в Администрации Президента за взаимодействие со структурами гражданского общества.) Первоначально термин был подвергнут критике с позиций классической теории: «суверенитет» — принцип, обосновывающий свободу и независимость наций в отношениях с другими субъектами международных отношений, т.е. — во внешнем мире; «демократия» же описывает формы внутреннего устройства государства. Сторонники допустимости объединения двух разнородных понятий ссылаются на международный политический контекст появления этой идеологической конструкции. После распада СССР на Западе стали говорить не только о кризисе идеи суверенного государства, но и о переходе государств в иное качество. При этом международные институты берут верх над национальными государствами, готовы вмешиваться в их внутренние дела путем «гуманитарных» и прочих интервенций. В практической политике США стали претендовать на роль единственной сверхдержавы, не только формирующей черты нового мирового порядка, но и «продвигающей» демократию в избранных для этого странах. Некоторые же крупные государства (прежде всего Россия, Китай, Индия, Иран) хотят сохранить себя в качестве самостоятельных субъектов мировой политики.

В то же время, в России осознана важность демократических институтов и ценностей, к которым предполагается идти суверенно, т.е. без внешнего влияния и доминирования и тем более навязывания форм и темпов освоения. Именно в этом видят суть концепции «суверенной демократии» ее сторонники. Тем не менее, некоторые политики и политологи опасаются, что под флагом необходимости учета «национальной специфики» на деле произойдет торможение демократических процессов. Среди главных угроз видят подмену политического управления бюрократическим администрированием, пагубно влияющем на естественную политическую самоорганизацию и реальную конкуренцию в политике.

Совершенствование правоохранительных органов и силовых структур. Важную роль в обеспечении порядка внутри страны, соблюдения конституционных прав граждан, нормального функционирования государственных и политических институтов, экономики принадлежит органам внутренних дел, прокуратуры, судам, государственной безопасности и вооруженным силам. Заметную активность в сфере надзора за соблюдением законности в 2004-2008 гг. проявляла прокуратура. После президентского послания 2006 г. особое внимание привлекла проблема коррупции. По словам руководства Генеральной прокуратуры, коррупция «пронизывает все уровни власти, приобретает системный характер, проявляется, по сути, во всех сферах государственной деятельности». Есть понимание, что для борьбы с коррупцией потребуется комплекс мер, однако ее искоренение не будет ни простым, ни быстрым.

Продолжалась реформа судопроизводства. Устранялись противоречия в законодательстве, оставлявшие широкий простор для его толкований; преодолевалась зависимость судей от исполнительной власти, устранялись проявления коррупции. На изживание этих явлений были направлены улучшение ресурсного обеспечения судебной системы (значительное повышение зарплат, обеспечение жильем, современное информационно-техническое переоснащение) и работа квалификационных судебных коллегий, призванных анализировать и корректировать работу судейского корпуса.

Начало процесса укрепления российской государственности по времени совпало с активизацией террористической деятельности. В этой связи повышенное внимание в 2004-2009 гг. привлекали совершенствование структуры и деятельность подразделений Министерства внутренних дел (здесь служат 800 тыс. человек) и Федеральной службы безопасности. Как и другие ощутившие на себе удары террористов государства, Россия решает непростую задачу: повышение уровня безопасности не должно вести к ограничению гражданских свобод в стране.

Продолжалась модернизация Вооруженных Сил России. Ныне их численность составляет 1130 тыс. человек (в 3,5 раза меньше, чем в 1991 г.), с 2000 г. постоянно растут ассигнования на армейские нужды. В центре реформы армии — совершенствование структуры Вооруженных Сил, обеспечение современным оружием, переход к профессиональной армии при сокращении срока службы по призыву. Необходимость реформы стала особенно актуальной после пятидневной войны на Кавказе в августе 2008 г. По словам министра обороны А. Э. Сердюкова, она будет включать следующие направления. Во-первых, сокращение численности армии с 1130 тыс. до миллиона. Во-вторых, уменьшение офицерского корпуса: вместо нынешних 355 тыс. человек останется 150 тыс. В-третьих, будет изменена организационно-штатная структура армии: вместо четырехзвенной (округ-армия-дивизия-полк) появится трехзвенная (округ-оперативное командование-бригада). В-четвертых, в составе Вооруженных сил останутся только части постоянной боевой готовности. Это значит, что в несколько раз сократится количество частей и подразделений. В-пятых, будет ликвидирован институт прапорщиков, вместо него появится корпус профессиональных младших командиров. В-шестых, вместо ныне действующих 65 военных учебных заведений будет создано 10 учебных центров. При сокращении числа отсрочек от армии (из 22 ликвидированы 9), с 2008 г. продолжительность службы по призыву уменьшилась до одного года. Специалисты отмечают, что реформа ориентирована решать те задачи, с которыми армии приходилось сталкиваться в последние пятнадцать лет — добиваться разгрома противника в локальных конфликтах.

Несмотря на завершение холодной войны, многие страны наращивают военные бюджеты и расширяют производство новых преимущественно «наукоемких» и дорогостоящих видов оружия. В этих условиях важная задача России — не повторять ошибок 1960-1970-х годов и не дать втянуть себя в изнурительную гонку вооружений. Тогда это вело к подавлению гражданских отраслей экономики и отставанию социальной сферы. Ныне расходы на оборону составляют 2,6% ВВП (в долларовом эквиваленте — 30 млрд.; для сравнения: США-750 млрд., Китай- 65, Франция-45). Россия ориентируется на асимметричную (т.е. не копирующую зеркально другие государства) структуру вооруженных сил, которая способна обеспечить гарантированное возмездие любому потенциальному агрессору при существенно меньших затратах

Экономическая политика. В 2004-2008 гг. российская экономика продолжала развиваться стабильно, давая устойчивый ежегодный прирост ВВП более 7%. Россия по объему экономики вышла на седьмое место в мире. С начала века товарооборот с зарубежными странами увеличился более чем в пять раз. Накопленный объем иностранных инвестиций в российскую экономику вырос в семь раз. 2007 год был отмечен рекордным притоком капитала: он составил 82,3 млрд долларов. Капитализация отечественного фондового рынка по отношению к 1999 г. выросла в 22 раза.

Прекращение государственных заимствований в 2003 г. позволило разрабатывать экономическую политику без согласования с международными институтами (МВФ, Всемирный банк). Событием исторического значения стало досрочное возращение долга Парижскому клубу кредиторов в августе 2006 г. Стране удалось накопить значительные золотовалютные резервы, объем которых в 2006 г. достиг 260 млрд. долл., а в 2008 г. — уже 484 млрд., т.е., почти удвоился. По размеру золотовалютных резервов Россия заняла третье место в мире. Помимо этого, «избыточные» деньги аккумулировались в Стабилизационном фонде, который рассматривался как неприкосновенный резерв на случай возможного падения цен на нефть. В начале 2008 г. здесь было сосредоточено 156 млрд долларов, что в восемь раз превышало первоначально установленный предел. В феврале Стабфонд был поделен на две части — Фонд национального благосостояния и Резервный фонд.

Еще в 2003-2004 гг. говорили о «голландской болезни» российской экономики (ситуации, при которой заработанные на благоприятной международной конъюнктуре значительные средства не инвестируются в национальную экономику, а идут на спекулятивные операции или вкладываются за рубежом). Постепенно ситуация начала меняться. Диверсификация экономики была названа главнейшей задачей на ближайшее десятилетие. В условиях роста ресурсов правительству приходится решать новые задачи — определение приоритетов развития экономики (в том числе и ее отдельных отраслей), выбор методов реализации задуманного, выявление источников финансирования. В 2004-2005 гг. было постепенно реабилитировано понятие «промышленная политика», заявлено о готовности государства вернуться в инвестиционный процесс. В 2005 г. был создан Инвестиционный фонд, объем которого на 2006 г. был определен в 70 млрд. руб. Его задача — выявление и финансирование наиболее перспективных проектов, прежде всего, в социальной и инфраструктурной сферах. С реализацией этой цели было связано формирование нового института, получившего название «государственно-частное партнерство» (ГЧП). Его содержание — соединение ответственности государства с финансовыми и организационными возможностями частного бизнеса. ГЧП успешно развивалось в ЖКХ, строительстве авто- и железных дорог, терминалов, здравоохранении и образовании.

На одном из главных мест в экономической политике по-прежнему стояла борьба с инфляцией. Ее подавление рассматривалось как важное условие повышения уровня жизни населения, сохранения сбережений и предпосылка привлечения инвестиций. В сравнении с 1999 г. (36,5%) ситуация в этой сфере улучшилась, хотя правительству не всегда удавалось удержать инфляцию на уровне запланированных показателей. Так, в 2007 г. ее рост составил 11,9 вместо ожидавшихся 8% (т.е. в 1,4 раза выше).

Одним из наиболее заметных событий в 2007-2009 гг., обозначившим глубокое проникновение государства в экономику, стали так называемые государственные корпорации. Среди главных задач, поставленных перед ними — обеспечить быстрыми темпами реструктуризацию перспективных отраслей, способствовать инновационному развитию страны на базе эффективного применения новых знаний и совершенствования технологий. Предполагается, что это позволит добиться значительных экономических результатов и позволит кардинально повысить уровень жизни в стране. Всего было создано семь таких структур.

В числе первых статус госкорпорации нового типа получил «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», призванный обеспечить диверсификацию и реальное повышение конкурентоспособности отечественной экономики. Вскоре в том же 2007 г. были созданы «Объединенная авиастроительная корпорация», «Объединенная судостроительная корпорация», «Государственная корпорация в области атомной энергии (Госатом)», Государственная корпорация, объединившая производство вооружений — Ростехнология, а также Российская корпорация нанотехнологий. В конце 2007 г. В. В. Путин подписал Закон «О государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию Сочи как горноклиматического курорта». Корпорациям был предоставлен эксклюзивный режим. Под каждую структуру принимался новый закон; устанавливались особые условия финансирования, управления и контроля; переданное государством госкорпорации имущество переходило в ее собственность на праве владения и распоряжения; госкорпорации не подлежат проверке Счетной палатой; они выведены из-под прямого контроля правительства; их руководителей назначает лично президент.

В 2005-2008 гг. федеральное правительство проводило двойственную политику. С одной стороны, шел поиск форм экономического стимулирования регионов посредством создания территориальных корпораций (Красноярский край, Иркутская область, уральские регионы), инвестиционных фондов и банков, венчурных фондов для развития инновационного бизнеса, особых экономических зон (ОЭЗ) разных типов. Так, в Дубне, Зеленограде, Томске и Елабуге — насыщенных исследовательскими центрами городах — создаются правовые, организационные и финансовые рычаги для развития отраслей, «завязанных» на новейшие научные достижения. В ЖКХ и на транспорте внедряется механизм концессий. Эту линию, предполагающую бюджетные вложения, отстаивают Министерство экономического развития и торговли, отраслевые министерства и губернаторы. Их оппоненты в Минфине, напротив, выступают за жесткий монетарный контроль над уровнем инфляции и по-прежнему неодобрительно оценивают инвестиционную активность государства.

Кабинет министров определяет работу Федеральных целевых программ (ФЦП) и Федеральной адресной инвестиционной программы (ФАИП), которые являются основными инвестиционными ресурсами правительства. Деньги на программы выделяются из федерального бюджета на условиях софинансирования с региональными бюджетами и частными структурами. Эти программы стали прообразом при разработке приоритетных национальных проектов, выдвинутых осенью 2005 г. Так, в 2005 г. финансировалось 53 федеральные целевые программы, на которые затрачено 1 трлн 400 млрд руб. (средства федерального бюджета составили 308 млрд руб.). Среди них: программа по развитию Сочи до 2014 г., восстановление Чечни, морской терминал в Санкт-Петербурге, Транспортный комплекс в Усть-Луге, развитие Калининградской области, Дальнего Востока и Забайкалья, модернизация транспортной системы. В 2006 г. действовало 50 ФЦП, объем госфинансирования которых вырос до 363 млрд руб.

Многие считают фундаментальным противоречием российской политики 2004-2008 гг. разрыв между объективной потребностью в дальнейшем проведении рыночных реформ, прежде всего в социальной сфере, и доминированием в сознании (как основной части населения, так и правящей элиты) настроений на усиление социальных функций и обязательств государства. Это ведет к тому, что, связанные между собой экономика и социальная сфера существуют в разных условиях: одна живет по законам рынка, другая — часто в режиме централизованного непрозрачного бюрократического распределения.

Современная российская экономика являет собой монетарно-кейнсианский гибрид, в котором ужесточение финансовых показателей сочетается с «накачкой» экономики деньгами по линии государственного заказа. Это, прежде всего, реализация национальных проектов, перевооружение армии, развитие коммунальной инфрастуктуры, а также усиление роли госкорпораций и госкомпаний.

Российская экономика развивается как неотъемлемая часть глобальной. Более десяти лет ведутся переговоры о присоединении нашей страны к Всемирной торговой организации (ВТО). Вступление в ВТО открывает непростой период адаптации к новым для России внешним условиям конкуренции. В этой связи заинтересованно обсуждается вопрос о характере участия России в новом для нее международном разделении труда. В декабре 2005 г. Президент выдвинул задачу превратить страну в лидера мировой энергетики. Россию стали позиционировать как «Великую энергетическую державу» или даже как «энергетическую сверхдержаву». Это предполагает не только добычу и транспортировку энергетических ресурсов, но их глубокую высокотехнологичную переработку, интенсивное развитие комплекса связанных с энергетикой отраслей (от нефтехимии до ядерной энергетики), что требует поддержки соответствующих направлений науки и образовательного сектора.

В ходе подготовки встречи «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в июле 2006 г., посвященной вопросам мировой энергетической безопасности, уточнялась и роль России в решении этой задачи. Говорилось о важности стратегического партнерства России с потребляющими ее нефтегазовые ресурсы странами (Евросоюз, США, Китай, Япония). В ответ на гарантии стабильности поставок российские власти пытаются распространить партнерские отношения не только на куплю-продажу, но и на разведку, добычу и транспортировку энергоносителей, что позволит более равномерно распределить связанные с этим расходы и риски.

В условия глобальной конкуренции наибольший успех демонстрируют крупные транснациональные, а также национальные компании. Именно поэтому в фокусе внимания российских властей было создание и укрепление мощных корпораций (как государственных, так и частных). В 2004-2006 гг. в орбиту государственного влияния были возвращены стратегически важные крупнейшие компании «Юганскнефтегаз», «Сибнефть», «Сахалин-2», «АвтоВАЗ», «ВСМПО-Ависма» (второй в мире по величине производитель титана). На президентском и правительственном уровнях поддерживается их продвижение на внешние рынки. Так, государственная компания «Газпром» стала одним из мировых лидеров в газовой отрасли, а созданная из двух российских (и одной швейцарской) аллюминиевая компания (РУСАЛ) является самой крупной ТНК в своей сфере. Долговременные планы внешней экономической экспансии в XXI в. озвучили и пытаются реализовать и другие крупные российские компании.

Существенным направлением международной экономической интеграции России является сотрудничество в военно-технической сфере (ВТС). Несмотря на жесткую конкуренцию, эта отрасль приносит нашей стране значительные доходы, это позволяет поддерживать и развивать КБ и предприятия оборонно-промышленного комплекса, где все еще сохраняется высокий научный и технологический потенциал. ВТС сопровождается развитием политических связей с государствами-партнерами, что укрепляет позиции России в Азии, на африканском континенте, в Латинской Америке.

Одна из главных проблем современной российской экономики — ее масштабная технологическая модернизация, что в условиях глобализации диктует необходимость приобщения к постиндустриальным достижениям, прежде всего Западной Европы, США, Японии. На этом направлении сохраняются значительные трудности. В странах Запада далеко не все готовы допускать Россию на рынки высоких технологий и тем более делиться ими с нашей страной. Сами зарубежные инвесторы в России предпочитают вкладывать деньги в добычу сырья, пищевую промышленность, сферу услуг.

В то же время, в некоторых отраслях наметился переход от импорта товаров к организации сборки изделий в самой России. Это наиболее заметно в автомобильной промышленности. О намерении работать на российском рынке заявили 15 крупнейших мировых компаний (в их числе — Форд, Тойота, БМВ, Фольксваген, Рено). Предполагается, что помимо сборки, часть узлов, агрегатов и деталей (от 50% и более) должна производиться в самой России, что призвано повысить технологический уровень и культуру производства. Другой путь Российских компаний — приобретение лицензий на производство высокотехнологичных изделий с их последующим усовершенствованием.

Проблема реформы социальной сферы. В ходе президентской избирательной кампании В. В. Путин делал особый акцент на приоритетности административной реформы и реформы социальной сферы. Необходимость продуманной социальной политики сохраняла остроту. Однако обстановку для начала реформ в 2004-2006 гг. трудно назвать благоприятной. Еще в эпоху «развитого социализма» социальная сфера финансировалась по остаточному принципу, а в 1990-е ситуация усугубилась: мизерные вложения привели к крайней изношенности материальной базы жилищно-коммунального хозяйства, здравоохранения, образования, науки и культуры. Отрасли стали испытывать острые кадровые проблемы. В то же время, рыночная логика реформирования предполагает сокращение государственного участия и повышение ответственности (в том числе материальной) самих граждан. Низкий уровень доходов большой части населения создает для этого почти непреодолимые препятствия. По мнению специалистов, смягчить эти противоречия могла бы поэтапность преобразований, поставленная в зависимость от роста доходов населения и его материальной готовности жить по новым правилам.

Несмотря на ряд позитивных, сохранялись и некоторые негативные тенденции в социальной динамике. С одной стороны, за 8 лет в 2,5 раза выросли реальные доходы населения, на такую же величину — пенсии. Почти вдвое сократилось число живущих за чертой бедности (с 42,3 до 22,3 млн человек). В то же время, увеличивался разрыв между обеспеченными и малообеспеченными гражданами: доходы самых богатых росли намного быстрее доходов наименее благополучных. (С каждого рубля прироста ВВП на самых богатые 10% россиян приходилось 45 копеек, а на 10% самых бедных — 3 копейки. Только за два года (2006—2007 гг.) число российских миллиардеров увеличилось с 44 до 87. Устранение этого дисбаланса поставлено в качестве главной социальной задачи страны на ближайшее будущее.

В середине — второй половине 2004 г. были определены правительственные подходы, разработаны и приняты документы, которые должны «двинуть» социальные реформы. Основные параметры реформы ЖКХ (отражены в принятом Жилищном кодексе) предполагают переход на 100% оплату коммунальных услуг. Отказ от традиции предоставления бесплатного жилья предложено компенсировать активным развитием ипотечного кредитования. Увеличение налога на недвижимость, в том числе, и на жилье станет механизмом его перераспределения, включая и выселение неплательщиков. Все эти направления реформы социальной сферы в 2005-2008 гг. получили законодательное обеспечение, тогда же началась их постепенная реализация.

Одной из самых болезненных и экономически «тяжелых» является пенсионная реформа. В 2008 г. в стране насчитывалось 38,3 млн пенсионеров, что составляло 27% населения. До этого года для большинства действовала «распределительная» система: пенсии выплачивались за счет отчислений от зарплаты работающих граждан. Однако, демографическая ситуация ухудшается, и, согласно прогнозам, вскоре число пенсионеров вплотную приблизится к числу трудящихся, что заведет «распределительную» систему в тупик. Поэтому был взят курс на переход к «распределительно-накопительной» системе. Ее суть состоит в том, что трудовая пенсия по старости состоит из трех частей: базовой пенсии, гарантированной законом и равной для всех; страховой части, которая зависит от зарплаты и трудового стажа и выплачивается из бюджета Пенсионного фонда; накопительной части, которая формируется из добровольных отчислений самих граждан, сделанных в допенсионный период. Опыт 2008-2009 гг. показал, что переход на новую систему не будет безболезненным.

Отмена прежней системы социальных льгот предполагала их перевод в форму денежных компенсаций, сопровождающийся масштабным пересмотром категорий, которые должны их получать. Одновременно намечалось отказаться и от необоснованных льгот. Правительство рассмотрело концепцию реформы образования, которая предусматривает сохранение бесплатности фактически только среднего образования. В одобренной в общих чертах концепции реформы Академии наук на видном месте стоит коммерциализация использования госсобственности, находящейся в ведении РАН. Озвученные ключевые идеи разрабатываемой реформы здравоохранения также ориентированы на его коммерциализацию.

Население с тревогой ожидало начала социальных преобразований. Уже попытка увеличения оплаты за коммунальные услуги натолкнулась на серьезное недовольство материально неготового к этому населения, и в конце 2005 г. реформа ЖКХ была «отложена». Широкий общественный резонанс зимой 2004-2005 гг. вызвала реформа по монетизации льгот. Ее ход вызвал резкое неприятие значительной части населения, продемонстрировавшего готовность к серьезным протестным действиям. Это во многом было связано и с недоработками самой власти, которая, «потеряв» в ходе подготовки два миллиона льготников, была вынуждена с запозданием маневрировать. И хотя весной 2005 г. монетизацию льгот в целом удалось завершить, она показала реальную опасность возникновения очагов потенциальных масштабных конфликтов. В результате реформы образования и здравоохранения, которые планировалось начать в 2005 г., были отложены на неопределенный срок. Все это, а также приближение избирательного цикла 2007-2008 гг., заставило правительство изменить тактику и перейти от «реформ» к социально популярным преобразованиям, рассчитанным, прежде всего, на массовые слои бюджетников.

Переход к новому курсу начался 5 сентября 2005 г., когда Президент объявил о необходимости сконцентрировать государственные ресурсы на нескольких направлениях — здравоохранении, образовании, жилищной политике и сельском хозяйстве. Эти направления получили статус национальных проектов, на реализацию которых было выделено 180 млрд. руб. В октябре 2005 г. был создан Совет по реализации национальных проектов, который возглавил лично Президент, а в правительстве была специально введена должность первого вице-премьера, ответственного за их реализацию.

В 2006 г. в социальной политике было выделено еще одно важное направление: для стимулирования рождаемости принято решение с первого января 2007 г. выплачивать 250 тыс. рублей всем женщинам, родившим второго либо последующих детей. Эти деньги разрешено потратить на обучение ребенка, на приобретение жилья либо положить в накопительную часть пенсии на будущее. Было увеличено пособие по уходу за ребенком до полутора лет, введены льготы по пребыванию детей из многодетных семей в дошкольных учреждениях. Эти, а также другие меры, привели к тому, что в 2008 г. в стране была зафиксирована самая высокая за последние 15 лет рождаемость.

Региональная политика. В 2004-2008 гг. отношения между федеральным центром и региональными властями претерпели значительные изменения. С первого января 2005 г. изменился порядок формирования исполнительной власти в регионах: теперь глава администрации («губернатор») не избирается напрямую гражданами субъекта, а «наделяется полномочиями» законодательным собранием региона, его кандидатура вносится президентом РФ. Это логически завершает начатое ранее формирование единой «вертикали» исполнительной власти в России.

Перечень кандидатов на губернаторский пост готовят полпреды Президента в округах. В этом качестве может также выступать представитель партии, победившей на выборах в местный парламент. Именно из этого круга делает выбор Президент. С 2005 г. в таком порядке не только избирались новые губернаторы, но и прошли процедуру «переутверждения» все прежние. 2007 год стал периодом «великого перелома»: за это время прошла масштабная ротация губернаторского корпуса; свои должности оставили люди, длительное время руководившие регионами. Итогом реформы стало изменение политического статуса глав областей и республик: отныне они превращались в своего рода нижнее звено федеральной вертикали власти. Характерным для нового статуса регионов стало содержание подписанного в 2007 г. Федеративного договора с таким мощным субъектом, как Татарстан. Из текста были исключены все юридические возможности для обоснования примата регионального законодательства над федеральным, а также особые права во внешнеэкономической деятельности.

Если в период первого президентства Путина в сфере региональной политики решались, прежде всего, задачи по ликвидации угрозы распада, укрепления единства российской Федерации, то в 2004-2009 гг. на первый план выдвинулись проблемы социально-экономического развития. Наметилась тенденция отхода от жесткого централизма к более гибкому курсу, предполагающему определенную самостоятельность регионов, поиск более динамичной стратегии. В значительной мере это находило отражение в межбюджетных отношениях.

С середины 2002 г. Центр сосредоточивал в своих руках все большую часть собираемых налогов, в то же время переводя на региональный уровень социальные обязательства. По данным Счетной палаты, в рамках «перераспределения полномочий» в 2003-2006 гг., региональные бюджеты потеряли почти 600 млрд руб. доходов, а приобрели лишь 53. При этом «федералы» вели двойную политику: с одной стороны, финансировались регионы, способные к реализации крупных проектов и проведению реформ; с другой, — через дотации обеспечивалась сбалансированность бюджетов (там, де они были дефицитны), проводя тем самым политику выравнивания регионального развития. Однако, в 2005-2006 гг. этот подход претерпел изменения. Стали считать, что назрела потребность перейти от перераспределительной политики выравнивания межрегиональных различий к практике поляризованного развития территорий. В ее основе лежит выявление и поддержка регионов и городов-«локомотивов». В эту концепцию вписывалась и идея объединения регионов по принципу «донор + реципиент».

С середины 2005 г. в регионы возвращался ряд управленческих полномочий. После дискуссий с губернаторами в рамках Госсовета было заявлено о передаче на места 114 полномочий. Они касались лесного хозяйства, водных отношений, охраны окружающей среды, ветеринарии, лицензирования, охраны памятников, образования, землепользования, жилищного законодательства.

Одновременно создаются и совершенствуются инструменты и технологии контроля над социально-экономическими и политическим процессами в регионах — над этим трудится как Администрация Президента, так и Правительство в лице Министерства регионального развития. С декабря 2005 г. эффективность губернаторов оценивает компьютерная программа, включающая более ста разнообразных параметров их деятельности. Помимо этого вводятся «паспорта регионов», которые позволяют контролировать финансовые потоки, отслеживать содержание проводимых реформ.

В 2005 г. берет начало процесс объединения регионов. 17 марта 2005 г. большинство избирателей Красноярского края, Таймыра и Эвенкии проголосовали за слияние этих регионов в новый субъект федерации. Объединением Камчатской области и Корякского автономного округа создается Камчатский край. Идет процесс создания нового субъекта, объединяющего Иркутскую область и Усть-Ордынский автономный округ; объединяются Читинская область и Агинский округ; на очереди — слияние Хабаровского края и Еврейской автономной области. Обсуждаются и готовятся проекты и более «сложных объединений», к их числу относят: Санкт-Петербург и Ленинградская область, Москву и Московскую область, Архангельскую область и Ненецкий АО, Тюменскую область и Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский АО, Магаданскую область и Чукотский АО. Объединение Краснодарского края и Республики Адыгея, а также Республики Алтай с Алтайским краем осложняется позицией местных этнических элит.

Особое место в региональной политике занимал самый беспокойный Южный федеральный округ, прежде всего, северокавказские республики. Сложность ситуации обусловлена рядом обстоятельств. Во-первых, в экономическом плане это — один из самых неблагополучных регионов России, с крайне слабой собственной налоговой базой, что компенсируется высокими федеральными дотациями (до 80% местных бюджетов). В то же время, в республиках отмечается высокий уровень коррупции, значителен удельный вес теневой экономики (игорный бизнес, торговля ГСМ, алкогольное производство, нелегальные переработка морепродуктов и оборот зерна). К этим сферам примыкает и «чистый криминал»: нелегальная торговля оружием, наркотиками, браконьерство.

Во-вторых, здесь длительное время сохраняются высокий уровень безработицы (до 70%), низкие доходы населения, что создает неустойчивую социальную ситуацию, облегчает приобщение населения, особенно молодежи, к радикальным исламистским течениям, в том числе, к ваххабизму. В-третьих, все это мешает искоренению террористического подполья, которое в некоторых проявлениях даже расширяет географию. Если ранее активность боевиков была сосредоточена в Чечне, Ингушетии и Дагестане, то в 2004-2005 гг. этот список пополнила Кабардино-Балкария.

Все это сохраняло важность силового противодействия боевикам. В 2004-2009 гг. военные меры все более дополняются социально-экономическими, призванными переломить социальную ситуацию и минимизировать риски воспроизводства терроризма. Работа в регионе осложняется спецификой межэтнических отношений и межклановых противоречий.

Постепенно и не без трудностей происходила нормализация обстановки в Чеченской республике. Принципиальным успехом российских спецслужб стала ликвидация в 2005 г. «президента Ичкерии» Масхадова и бывшего «вице-президента» Арсанова, что лишило организации боевиков видимости законности и ограничило их финансовую подпит - ку. В июле 2006 г. был убит террорист № 1 Басаев. Борьбу с экстремистами ведут не только российские спецслужбы, но и чеченские силы (около 30 тыс.) Для нейтрализации боевиков не раз прибегали к амнистии, однако к концу 2006 г. численность все еще действующих участников бандформирований оценивали в 600 чел.

В ноябре 2005 г. проведены выборы и был торжественно открыт двухпалатный парламент Чеченской республики. Тем самым был восстановлен российский суверенитет и «достроена» система легитимных органов государственной власти. В 2006 г. республику возглавил Р. Кадыров, в регионе постепенно налаживается мирная жизнь. В то же время, между Москвой и Грозным сохраняются разногласия по важным вопросам. Они касаются проекта федеративного договора с Чеченской республикой, разделения зоны ответственности федеральных и местных силовых органов, контроля над нефтяной отраслью республики, объема дотаций (в республике считают необходимым их шести- или даже десятикратное увеличение).

Масштабные преобразования в новом столетии предстоят в сфере становления полноценной системы органов местного самоуправления. Первого января 2006 г. вступил в силу закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». На этом этапе в полном объеме он реализуется лишь в 46 регионах, муниципалитеты которых получили все 27 полномочий, передаваемые от региональных властей местным. Правом отложить вступление закона в силу до 2009 г. воспользовались 42 (преимущественно дотационных) региона, рассчитывая, что к этому моменту будут отлажены финансовые механизмы деятельности муниципалитетов.

В тоже время, в 2004-2008 г. не прекращались дискуссии о содержании местного самоуправления и формах его организации. Высказывалось мнение, что повседневные заботы граждан государства, провозгласившего себя социальным, не могут оставаться вне зоны его внимания. В этом контексте местное самоуправление предлагается рассматривать как часть единой вертикали исполнительной власти государства. Из этого логически вытекало предложение не выбирать глав местных самоуправлений (мэров городов, глав районных администраций), а назначать их.

Такой подход вызвал веские возражения. Они последовали, прежде всего, со стороны мэров крупных («самодостаточных») городов. Высказывались опасения и о возможности конфликта с Советом Европы, где местное самоуправление рассматривается в качестве структуры гражданского общества и одного из базовых элементов демократии.

Выборы президента и новая конфигурация власти. В силу моноцентризма российской государственно-политической системы выборы президента имеют критически важное значение. Глава государства определяет не только основные направления внутренней и внешней политики, но и является высшим арбитром в отношениях ведущих групп политической элиты, интересы которых обладают своей спецификой. Поэтому возможная смена власти в Кремле таит элементы непредсказуемости, которую многие хотели избежать. Ситуация 2005-2006 гг. определялась, с одной стороны, устраивавшей большинство (по разным причинам) стабильностью, а, другой — намерением популярного Президента следовать действующей Конституции и оставить свой пост после истечения второго срока. В этой связи сохранение преемственность власти как условия продолжения проводимого курса рассматривалась как важнейшая политическая задача.

Форма преемственности была постепенно выработана при заинтересованном участии главы государства. К концу 2005 г. из числа его единомышленников выделились двое: курировавший реализацию национальных проектов первый вице-премьер Д. А. Медведев и вице-премьер С. Б. Иванов, занимавший также и пост министра обороны. Оба потенциальных претендента в 2005-2007 гг. проявляли заметную активность. Одновременно президент концентрировал новые политические ресурсы, которые позволяли ему сохранять влияние и после 2008 г.

В июне 2007 г. на встрече с В. В. Путиным руководство партии «Единая Россия» в лице Б. В Грызлова заявило о том, что на предстоящие в декабре парламентские выборы партия пойдет с программой «план Путина», которая являет собой синтез основных идей президентских посланий Федеральному собранию 2000-2007 гг. В ответ президент сказал, что видит за «Единой Россией» политическое будущее, а первого октября 2007 г. дал согласие возглавить предвыборный список этой партии. Позднее Путин не раз выступал в поддержку «Единой России», видя в ней законодательную опору своего курса: перехода от стабилизации к развитию страны. Поддержка президента имело важное значение для победы партии на думских выборах 2007 г.

В ноябре 2007 г. было создано движение «За Путина!», главной целью которого объявлялась мобилизация российского общества для претворения в жизнь стратегии развития России — «Плана Путина». Здесь же президент был провозглашен общенациональным лидером как человек, наиболее четко сформулировавший основные стратегические цели развития государства. Вскоре «проблема 2008» обрела еще большую определенность. 10 декабря 2007 г. на встрече с лидерами четырех партий («Единой России», «Справедливой России», Аграрной и «Гражданской силы») Путин назвал Медведева своим преемником на президентском посту. На следующий день Медведев предложил уходящему президенту возглавить правительство после мартовских выборов 2008 г. 17 декабря Путин на съезде « Единой России» дал на это согласие, а съезд официально подтвердил выдвижение Медведева от имени партии.

Важное место в избирательной кампании заняла представленная В. В. Путиным 8 февраля 2008 г. на расширенном заседании Государственного совета программа «Стратегия-2020», где он сформулировал инновационный сценарий развития России до 2020 г. Выступивший 15 февраля на Красноярском экономическом форуме Д. А. Медведев ознакомил с теми задачами, которые предстоит решать стране в ближайшие 4-5 лет.

Состоявшиеся 7 марта президентские выборы продемонстрировали высокую явку избирателей (69,7% от общего числа). За Д. А. Медведева было отдано 70,28, за Г. А. Зюганова 17,22, за В. В. Жириновского 9,35, за А. В. Богданова 1,3% голосов. Особенность выборов состояла в том, что одновременно с выборами президента одобрялась и долговременная стратегия государства. 8 мая кандидатура В. В. Путина была внесена президентом в Государственную Думу, и он был утвержден Председателем Правительства. Одновременно Путин официально возглавил партию «Единая Россия».

Избирательная кампания 2007-2008 гг. привели к формированию новой для современной России конфигурации власти. С одной стороны, обладающий всей полнотой конституционных полномочий Президент, с другой — Премьер, опирающийся на конституционное большинство самой влиятельной российской партии, лидером которой он является; к его важным политическим ресурсам следует отнести наработанный кадровый потенциал, а также высокую личную популярность среди населения. Однако 2008-2009 гг. показали, что такое положение не нарушает устойчивости сложившейся политической системы. Премьер энергично занимался решением экономических и социальных проблем, сложность которых была усугублена дошедшим в 2008 г. до нашей страны мировым финансовым кризисом. Президент же сосредоточил внимание на развитии государственных структур, внешней политике, совершенствовании демократических институтов. Как знаковое расценивалось его высказывание: «Свобода лучше, чем несвобода».

Внешняя политика России в 2005-2009 гг. определялась рядом внешних и внутренних обстоятельств. Во-первых, Соединенные Штаты продолжали распространять свое влияние на новые регионы мира, и к 2005 г. их массированная политическая экспансия достигла зоны жизненно важных интересов России в странах СНГ. Во-вторых, на одно из первых в мировой политике вышла энергетика, что связано как с растущим потреблением нефти и газа, так и с осознанием ограниченности ресурсов планеты. В-третьих, укрепление экономического положения России позволило ставить новые задачи во внешней политике, которые в мае 2006 г. сформулировал ее Президент: «Россия в целом должна нести соразмерную своему положению и возможностям ответственность за глобальное и социально-экономическое развитие». Имелось в виду приведение влияния страны в мире в соответствие с возросшими экономическими ресурсами. Россия расставалась с ролью «ведомого» партнера, которую в 1990-е годы многие на Западе стали считать естественной. В-четвертых, внешняя политика нашего государства во многом определялась задачами внутренней экономической и социальной модернизации, поэтому ее содержание можно определить как «великодержавный прагматизм». Несмотря на координацию усилий в борьбе с терроризмом, возрастала напряженность в отношениях России и США. Разногласия касались пяти крупных проблем: отношение к ядерной программе Ирана, продажа оружия на мировых рынках, отношения с Китаем, энергетические ресурсы и продвижение военной инфрастуктуры НАТО к границам России. Осознавая опасность появления ядерного Ирана, Россия выступала противником наложения санкций через механизм ООН, полагая необходимым продолжать работу через Международное агентство по атомной энергии. При этом Москва исходила из всего комплекса своих экономических, политических и военных отношений с соседним Ираном. Россия не считала продуктивным использование угрозы силой и возможное сползание к военной конфронтации, потенциально чреватые повторением югославского или иракского сценариев.

США выражали протест против продажи Россией оружия на мировых рынках тем государствам, которые рассматривались в Америке как недружественные. В их числе — Китай, ряд стран в Латинской Америке (в их числе — Венесуэла) и на Ближнем Востоке (Иран, Сирия). В 2006 г. продажа оружия Россией увеличилась на 20% и составила 6,5 млрд, долларов. Наша страна настаивает на том, что сделки носят сугубо коммерческий характер, а поставляемое оружие имеет оборонительную направленность. При этом в России обращали внимание на то, что США торгуют оружием по всему миру, продавая его и таким не вполне дружественным в отношении России странам, как Грузии и Азербайджану.

В 2005-2009 гг. стабильно во всех областях развивались отношения между Россией и Китаем. Однако российско-китайское сотрудничество в сфере безопасности в регионе Центральной Азии беспокоило Соединенные Штаты. Оно рассматривалось как попытка ограничить американское влияние в странах, которые США включили в зону своих интересов. Здесь был оформлен региональный союз — Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС), — с относительно жесткими правилами. В ШОС помимо России и Китая вошли государства Центральной Азии, а на правах ассоциированных членов — Индия и Иран. Организация исключает участие США: им было отказано даже в ассоциированном членстве.

Недовольство США вызвала и новая энергетическая стратегия России, которая включала: увеличение доли государственных долей в нефтяных и газовых компаниях (часто за счет долей западных корпораций), строительство трубопроводов во всех географических направлениях, повышение цен на энергоносители для стран-соседей; стремление контролировать их транспортную инфраструктуру; координацию своей политики с другими добывающими нефть и газ странами. На саммите НАТО Риге в декабре 2006 г. из уст американцев звучали предложения включить энергетические вопросы в компетенцию альянса, говорилось об энергетической угрозе со стороны России. США стимулировали завершение строительства альтернативного российским маршрутам трубопровода Баку-Джейхан. Однако попытка США убедить потенциальных инвесторов Транскаспийского трубопровода проложить его по дну Каспийского моря в обход России не увенчалась успехом. Более того, в мае 2007 г. Россия заключила соглашения с Казахстаном, Туркменистаном и Узбекистаном по увеличению экспорта энергоносителей из этих стран через российскую территорию.

Россия неоднократно возражала против расширения НАТО в направлении своей территории. Однако США продолжали активные контакты с Азербайджаном, Грузией и Украиной, выражавшими намерение вступить в альянс. Помимо этого США озвучили планы по размещению элементов системы противоракетной обороны (ПРО), направленной против Ирана и ряда других неназванных стран, на территории Чехии и Польши, и, возможно, Грузии и Украины. Военное руководство России назвало систему ПРО «серьезным дестабилизиующим фактором, который может оказать значительное влияние на региональную и глобальную безопасность». В качестве возможных ответных мер рассматривалась возможность объявления моратория на выполнение обязательств по Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ, 1990 г.), размещение дополнительных ракетных комплексов в западных регионах, а также выход из Договора о ликвидации ракет малой и средней дальности (РМСД, 1987 г.)

В отношениях России с государствами Европы сочетались сотрудничество и соперничество. Интенсивно развивались связи в сфере энергетики. Российский Газпром заключил договор с германскими компаниями по строительству трубопровода по дну Балтийского моря. Соглашение с Венгрией предусматривает продолжение «Голубого потока» от Турции через Болгарию и Румынию в Венгрию. Была достигнута договоренность о строительстве нефтепровода в Болгарию и Грецию.

Вместе с тем, Россия и Евросоюз (ЕС) расходились в определении экономической безопасности. В ЕС газовые споры России с Украиной и Белоруссией (тогда возникли краткосрочные перебои в поставках газа в Европу) восприняли как угрозу своим интересам. ЕС настаивал на ратификации Россией Энергетической Хартии, допускавшей третьи страны к системе российских газопроводов. Концепция документа была сформулирована в начале 1990-х годов и отражала интересы лишь стран-потребителей ресурсов. Россия же рассматривала ситуацию с точки зрения их производителя, стремилась к подписанию долгосрочных контрактов с европейскими партнерами и не принимала идею внешнего доступа к своим трубопроводам. В ЕС поставили вопрос о необходимости диверсификации поставок на континент из других регионов, а также о разработке новых источников получения энергии.

Непросто развивались отношения России с европейскими странами в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Россия критиковала эту структуру за отклонение от своей основной миссии по разрешению существующих конфликтов и сосредоточении вместо этого на продвижении в регионе демократии западного типа. Последовательно антироссийские позиции занимали некоторые новые члены ЕС и НАТО, прежде всего страны Балтии и Польша. В июле 2009 г. в рамках Парламентской ассамблеи ОБСЕ была принята резолюция, в которой утверждалось, что в XX веке европейские страны пострадали от двух мощных тоталитарных режимов, которые несли с собой геноцид и преступлении я против человечества, — нацистского и сталинского. Европейские парламентарии выступили с призывом учредить общеевропейский день памяти «жертв сталинизма и нацизма», приурочив его ко дню подписания пакта Молотова-Риббентропа (23 августа 1939 году). Эту же дату предложено считать началом Второй мировой войны.

Российские политики оценили резолюцию ОБСЕ как оскорбительный антироссийский выпад и осквернение истории. Обоснование концепции оккупации чревато выдвижением требований компенсации всем ее «жертвам», куда войдут не только страны Балтии, но и, возможно, всей Восточной Европы.

Сферой приоритетного внимания российской внешней политики были страны, объединенные в Содружество Независимых Государств. В 2005-2009 гг. исходили из того, что прежние попытки интеграции в рамках СНГ давались России слишком дорого и не привели к желаемому результату. Выбор был сделан в пользу прагматического выстраивания двусторонних отношений. Важность сохранения Содружества обусловлена возможностью обсуждать в рамках этой структуры широкий круг разнородных проблем, которые вынуждены решать новые страны, связанные между собой и общим пошлым, и новыми вызовами.

Важной вехой в реализации нового курса стал конец 2005 г., когда Россия объявила о переходе к новым ценам на газ в отношениях с Украиной. Российский Президент пояснял, что «последние 15 лет Россия субсидировала украинскую экономику в ежегодном объеме от 3 до 5 млрд долларов», и «каждый год мы поднимали вопрос о переходе на европейскую систему ценообразования». С необходимостью платить по ценам, втрое превышающим прежние, столкнулись и ближайшие российские союзники — Армения и Беларусь. Новый курс России вызвал кризисные явления в отношениях с Украиной и Беларусью, усмотревших в нем попытку политического давления. Резко выразили недовольство и США: Государственный департамент назвал действия России «использованием энергии в качестве политического рычага влияния на деятельность соседей». Россия делала акцент на чисто экономическом характере своих действий, необходимых для вступления в ВТО и продолжения поставок на европейские рынки.

Отношения в СНГ осложнялись ситуаций вокруг непризнанных («самопровозглашенных») республик: Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья и Нагорного Карабаха. Здесь с нетерпением ждали разрешения проблемы Косово: признание международным сообществом независимости этого края давало надежду поднять свой статус до уровня международно признанных государств. Весной 2008 г. независимость Косово была провозглашена, однако Запад не считал возможным распространить этот прецедент на постсоветское пространство. Одновременно в Грузии с ведома США готовилась военная акция против Южной Осетии. Начатая 8 августа 2008 г. война против «сепаратистов» продолжалась пять дней и завершилась разгромом грузинских войск. Это было результатом поддержки Южной Осетии со стороны России, которая действовала в соответствии со своими международно-правовыми обязательствами. Следствием Пятидневной войны стало признание Россией независимости Южной Осетии и Абхазии, с которыми заключены договоры о дружбе и взаимопомощи. Позиция России в августе 2008 г. привела к охлаждению отношений с Евросоюзом, который тогда безоговорочно поддержал Грузию.

Политика России в Центральной Азии была связана со стремлением остановить общий рост насилия в регионе, стабилизировать ситуацию и минимизировать угрозы, связанные с масштабным воздействием на регион зарубежных экстремистских сил (часто религиозного толка). С государствами региона Россия активно развивает двусторонние связи, а также в рамках двух международных союзов: ШОС и «Организации договора коллективной безопасности» (ОДКБ). В 2009 г. ее состав входили Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан. В структуре ОДКБ много внимание уделялось созданию мобильных коллективных сил быстрого реагирования, что связано с одной из главных задач организации — противодействия международному терроризму. Крупномасштабные военные учения таких сил успешно прошли в октябре 2009 г. в Казахстане.

Новый акцент во внешней политике России 2005-2009 г. связан с активизацией взаимодействия с исламским миром, роль которого в глобальной политике существенно возросла. Начатая США «война против террора» со временем стала восприниматься как война против образа жизни мусульман. Политически изолированными оказывались даже умеренные мусульмане, что способствовало росту антиамериканских и антизападных настроений. Для нашей же страны, где проживает более 20 млн. мусульман, идея межцивилизационного диалога особенно актуальна. Россия приняла участие в работе Организации Исламской Конференции, поддерживала идею созыва международной конференции по Ираку, что должно было сопровождаться постепенным выводом американских войск из страны. Москва пыталась вывести Иран из области подозрений со стороны зарубежного общественного мнения в отношении ядерной программы, предложив переправлять отработанное ядерное топливо в Россию. Другая важная новация касалась открытия политического диалога с партией Хамас, победившей на палестинских выборах, но отвергающей право Израиля на самостоятельное государство. Обе инициативы способны существенно повлиять на динамику безопасности в регионе. Помимо этого, Россия подвергла жесткой критике публикацию в Дании и некоторых других европейских странах оскорбительных для мусульман карикатур с изображением пророка Мухаммеда, назвав их «недопустимой» провокацией против мусульман.

12 июля 2008 г. Президент утвердил новую Концепцию внешней политики, уточнявшую положения прежней (от 28 июня 2000 г.). Изменения потребовались в связи с эволюцией международных отношений в начале XXI в. и необходимостью переосмыслить цели и задачи внешней политики России с учетом ее изменившейся роли в мировых делах. Определены следующие приоритеты Российской Федерации в решении глобальных проблем: 1) формирование нового мироустройства с опорой на многосторонние институты; 2) верховенство права в международных отношениях, противодействие попыткам его односторонней ревизии; 3) укрепление международной безопасности на коллективной основе; 4) широкое международное экономическое и экологическое сотрудничество; 5) международное гуманитарное сотрудничество и защита прав человека: 6) информационное сопровождение внешнеполитической деятельности, призванное обеспечить объективное восприятие России в мире.

Поделиться: