Глава I

РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ. 1917-1920

§ 1. Революция 1917 г. в России

Падение самодержавия. 178-миллионная Россия вступила в Первую мировую войну наиболее слабой в экономическом отношении среди великих держав Европы, участвовавших в конфликте. Это, однако, не предвещало беды, поскольку в августе 1914 г. все были уверены, что война будет недолгой. Казалась, что на несколько месяцев резервов страны будет достаточно, чтобы достойно выполнить союзнические обязательства и участвовать в определении судьбы послевоенного мира в качестве одного из победителей.

Но война затянулась. А отставание военной промышленности от элементарных армейских запросов, ее несоответствие требованиям современной войны, неразвитость инфраструктуры (прежде всего транспортной), неповоротливость бюрократического аппарата самодержавия привели к тому, что расплачиваться за недостатки развития страны пришлось огромными жертвами. Русская армия понесла наиболее тяжелые потери, война вызвала чрезвычайное напряжение во всех сферах жизни российского общества.

Несмотря на то, что в 1916 г. в целом удалось наладить снабжение армии и несколько стабилизировать положение на фронте, моральный дух армии был низким; цели войны для большинства оставались неясными, а жертвы не выглядели оправданными. Большие тяготы общество несло в тылу: в деревне (уход в армию, реквизиция лошадей, сокращение поступлений промтоваров из города), в городах (напряжение на фабриках, рост дороговизны, перебои со снабжением). К этому добавлялась ненависть к тем, кто наживался на военных поставках.

Переживаемые трудности общество прямо связывало с недееспособностью «верхов». Происходившее в сфере властных отношений вызывало все большее возмущение (непопулярный премьер, «министерская чехарда», частая смена губернаторов, активность Распутина, игнорирование Думы). С конца 1915 г. все чаще стало звучать в политических кругах России слово «революция». Особенно нетерпимым было обеспечение продовольствием. Объявленная правительством в сентябре 1916 г. хлебная монополия оказалась проваленной основными держателями товарного хлеба. Все громче и резче становились протесты в городах, делая быстрое нарастание напряженности очевидным даже для сторонних наблюдателей. Уже в октябре 1916 г. британский посол в России Д. У. Бьюккенен достаточно точно спрогнозировал ближайшее развитие событий: «Волнения будут вызваны скорее экономическими, чем политическими причинами, и начнут их не рабочие на фабриках, но толпы, стоящие на морозе в очередях у продовольственных лавок».

И тем не менее, начало революции оказалось неожиданным для всех. В середине февраля 1917 г. из-за транспортных трудностей в Петрограде ухудшилось продовольственное снабжение. Длинные очереди за продовольствием усиливали недовольство, прежде всего, малоимущих городских слоев. Возмущение выплеснулось наружу 23 февраля (по старому стилю), когда отмечался Международный женский день. Тысячи работниц питерских предприятий вышли на улицы, протестуя против перебоев в снабжении хлебом и роста дороговизны. К ним присоединились мужчины забастовавших в городе заводов, и общее число участников выступления составило 128 тыс. человек. Демонстрации проходили как в центре, так и на окраинах города. Начались погромы магазинов, нарушилось движение общественного транспорта. А участие в манифестациях социалистических агитаторов привело к тому, что экономические лозунги переплелись с политическими «Долой войну!», «Долой самодержавие!».

Стихийное движение нарастало лавинообразно. 24 февраля бастовало более 200 тыс. человек, а 25-го — уже более 300. К рабочим присоединились другие слои городского населения. Правительство «проснулось» лишь 26 февраля: полиция и войска стреляли в демонстрантов, число убитых и раненых составило 30 человек. Это не только подхлестнуло рабочих, но и, что особенно важно, вызвало перелом в армейской среде. Утром 27 февраля начались солдатские бунты в элитных полках, и к вечеру 70 тыс. солдат из 200-тысячного Петроградского гарнизона были на стороне революции. 28 февраля антиправительственное движение в столице приобрело всеобщий характер. В распоряжении командующего Петроградским военным округом генерала С. С. Хабалова остался лишь небольшой по численности и неспособный влиять на ситуацию отряд. Толпы солдат и рабочих заполнили улицы города. Начались погромы полицейских участков наряду с магазинами и продовольственными складами. Захват арсеналов привел к увеличению числа вооруженных людей. Питер оказался во власти неконтролируемой революционной стихии. Гнев восставших обрушился на полицейских, офицеров, которых вылавливали и не просто избивали, а порой расстреливали на месте. Объектами насилия становились и представители обеспеченных слоев общества. Восставшие захватили Дом предварительного заключения и здание окружного суда. На волю выпускались не только политические заключенные, но и уголовные арестанты. Современники констатировали, что в столице фактически не было никакой власти.

Уже в первые дни столкновений, по инициативе членов Союза рабочих кооперативов Петрограда, социал-демократической фракции Государственной Думы, Рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета, возникла идея создания Советов рабочих депутатов. К вечеру 27 февраля в Таврическом дворце был сформирован Временный исполком Петроградского Совета рабочих депутатов, который обратился к рабочим и солдатам города с призывом выбирать депутатов в Совет. Вскоре прибыли примерно 250 депутатов, которые и сформировали Исполком Совета в составе 15 человек. Все они были социалистами (социал-демократами и эсерами). Председателем стал лидер социал-демократической фракции Думы меньшевик Н. С. Чхеидзе, его заместителями — трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. В состав Исполкома вошли также большевики П. А. Залуцкий и А. Г. Шляпников. Группировавшиеся вокруг Совета политические силы стали называть себя представителями «революционной демократии». Первое, чем занялся Совет, было решение проблем обороны и продовольственного снабжения.

Одновременно с созданием Петроградского Совета лидеры либеральных партий в Государственной Думе образовали 27 февраля «Временный комитет членов Государственной Думы для водворения порядка в столице и для сношения с лицами и учреждениями». Комитет возглавил председатель Думы М. В. Родзянко, в него вошли лидеры Прогрессивного блока, а от революционной демократии — Н. С. Чхеидзе и А. Ф. Керенский. Временный комитет попытался перехватить политическую инициативу, с одной стороны, стремясь стабилизировать обстановку в столице и в провинции, а с другой — оказывая давление на царя, добиться от него уступок в сфере организации власти. Первоначально требовали создания ответственного перед Думой министерства, но затем стали настаивать на отречении Николая II в пользу сына при регентстве великого князя Михаила Александровича.

Что касается находившегося в Могилевской Ставке царя, то все дни, с 24 по 27 февраля, он получал несвоевременную и неполную информацию, полагал, что в столице происходят лишь «беспорядки». Поэтому и приказал направить в Петроград для подавления волнений генерала Н. Иванова, наделив его по сути диктаторскими полномочиями. Намерения Николая первоначально разделял начальник штаба Ставки генерал М. В. Алексеев, который, однако, вскоре изменил свою точку зрения и солидаризировался с позицией Временного комитета Государственной Думы. Алексеев приказал Н. Иванову воздержаться от силовых методов наведения порядка, а к вечеру 28 февраля, заручившись поддержкой командующих фронтов, убедил царя согласиться на формирование правительства, ответственного перед Думой. Если бы события не получили дальнейшего развития, то Россия превратилась бы в конституционную монархию. Однако уступки запоздали, находившиеся в Петрограде политики были настроены более решительно.

Уже 28 февраля все в столице осознавали, что в стране происходит революция. Символический смысл событий отражала появившаяся вместо уничтожаемой царской новая атрибутика: повсеместно развевались алые флаги, одежду украшали красные банты. Город и его важнейшие объекты (Зимний дворец, Адмиралтейство, Петропавловская крепость, телеграф, вокзалы и др.) находились в руках восставших солдат и вооруженных рабочих. Именно их радикальные настроения определяли обстановку. Царское правительство ушло в отставку, некоторых министров арестовали. Вслед за этим в ночь с 1 на 2 марта в переговорах между Временным комитетом Государственной Думы и Исполкомом Петросовета была достигнута договоренность об образовании Временного правительства во главе с популярным земским деятелем князем Г. Е. Львовым.

В этих условиях руководимый М. В. Родзянко думский комитет ужесточил свою позицию на переговорах с царем и уже настоятельно требовал его отречения. К тому же стали склоняться и военные: второго марта все командующие фронтов поддержали телеграммами думскую инициативу, полагая, что избавление страны от непопулярного царя остановит революцию, сползание к хаосу, восстановит власть и порядок в стране и армии. После некоторых колебаний Николай в 15.00 второго марта 1917 г. отрекся за себя и за своего сына от престола в пользу великого князя Михаила Александровича. Однако третьего марта и тот отказался от принятия престола без согласия Учредительного собрания. Монархия в России перестала существовать.

Раскрепощение революционной стихии, начало самоорганизации масс. Обусловленная войной февральская революция обнажила глубинные социально-экономические, политические и духовные противоречия России начала XX столетия. И лишенные сдерживающих начал рухнувшего в одночасье режима самые различные социальные группы поспешили заявить о своих интересах, безотлагательном решении накопившихся проблем. Все это привело к активизации существовавших и появлению новых организаций, объединений, которые стремились оказывать давление на зыбкую пока еще власть. Вслед за Петроградом по всей стране стали возникать Советы. В марте 1917 г. только в губернских, уездных и промышленных центрах их было создано около 600, как правило, являвшихся объединенными Советами рабочих и солдатских депутатов, которые в ряде мест функционировали раздельно. Опираясь на поддержку масс, они действовали как органы народовластия: отменяли распоряжения и приказы бывших царских чинов, производили аресты полицейских и жандармов, регулировали зарплату рабочих, вводили явочным порядком 8-часовой рабочий день, руководили снабжением населения продовольствием, решали другие экономические вопросы. Возникновение большого числа Советов и значительный размах их деятельности объективно диктовали необходимость определения их позиций и координации усилий. Поэтому в конце марта — начале апреля в Петрограде прошло Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов. На нем рассматривались важнейшие проблемы послефевральской жизни России: об отношении к войне и к Временному правительству, организации революционных сил, о подготовке к Учредительному собранию, продовольственном и земельном, а также рабочем и крестьянском вопросах. На основе решения этого совещания началось создание областных объединений Советов: к осени 1917 г. их было в России 13. Совещание избрало представителей в исполком Петросовета, который до созыва съезда стал центральным органом Советов страны.

Огромное значение для будущего России имели происходившие в армейской среде процессы. На основе приказа № 1 Петроградского Совета (издан 1 марта) в войсках началось формирование ротных, батальонных, полковых — вплоть до армейских — солдатских комитетов. Наиболее важным в приказе был третий пункт, предписывающий воинской части во всех политических выступлениях подчиняться Совету рабочих депутатов и своим солдатским комитетам. Этим подрывался основной принцип функционирования армии — единоначалие. Приказ предусматривал также установление контроля над оружием со стороны солдатских комитетов, которые становились реальными хозяевами воинских частей.

Первый советский приказ вызвал ликование уставшей и озлобленной войной, унижениями солдатской массы. Однако его реализация вела к тому, что армия из важнейшего государственного института превращалась в мощный инструмент политической борьбы, который мог быть направлен и на разрушение самого государства. Еще на упомянутом Всероссийском совещании Советов было подчеркнуто, что солдатские комитеты являются составной частью системы Советов.

Создание стройной системы солдатских организаций завершилось в мае 1917 г. Число солдатских комитетов на фронте приближалось к 50 тысячам, в них состояло до 300 тыс. солдат и офицеров. Высокой степенью организованности отличались моряки Балтийского флота. В конце апреля они создали Центробалт (Центральный комитет Балтийского флота) — высший выборный орган матросских масс. Его возглавил большевик П. Е. Дыбенко. На состоявшемся I съезде Балтийского флота в июне был принят устав, согласно которому Центробалт становился высшей инстанцией флота. Без его санкции ни один приказ командования (кроме оперативных) или Временного правительства не имел силы.

После февральской революции активно шла самоорганизация рабочего класса. Помимо участия в создании Советов, рабочие промышленности и транспорта создавали фабрично-заводские комитеты (ФЗК). В ряде случае они назывались советами фабрично-заводских старост, рабочих депутатов, заводских уполномоченных и т.д. Главной их задачей стало осуществление рабочего контроля за производством и распределением. ФЗК явочным порядком вводили 8-часовой рабочий день, решали вопросы расценок и зарплаты, приема и увольнения, снабжения рабочих продовольствием. Выясняли они также причины закрытия предприятий, сокращения объемов производства. При ФЗК создавались комиссии: рабочего контроля, расценочные, продовольственные, конфликтные, культурно-просветительной работы.

Предприниматели вынуждены были мириться с этими комитетами, хотя всячески стремились ограничить их деятельность. В середине июня 1917 г. состоялась первая конференция ФЗК Петрограда и его окрестностей, представлявшая 337 тыс. рабочих. На ней был избран Центральный совет (ЦС) ФЗК Петрограда, в котором доминировали большевики (19 из 25). Создавались такие комитеты и в других городах, а петроградский ЦС стал всероссийским центром ФЗК. К осени 1917 г. его объединения существовали более чем в 50 промышленных центрах.

В конце марта — начале апреля 1917 г. в ряде крупных городов (Петрограде, Москве, Харькове, Одессе и др.) началось формирование отрядов Красной гвардии. Она создавалась на основе добровольного участия рабочих. Инициатива в организации отрядов принадлежала районным организациям РСДРП(б) и ФЗК. Во внеурочное время рабочих обучали пользованию стрелковым оружием и военному строю. Отряды формировались по производственному признаку — на предприятиях, но в отдельных городах были общегородские или районные, а также дружины и отряды при Советах, реже — при комитетах РСДРП(б). Организована была и рабочая милиция, которая к июлю 1917 г. влилась в Красную Гвардию. К этому времени ее ряды только в Петрограде превышали 5 тыс. человек, а в октябре здесь было уже более 20 тыс. красногвардейцев. Причем Красная гвардия имела достаточно стройную структуру управления.

Победа февральской революции создала благоприятные условия для организации профсоюзов, их деятельности. К июню в стране существовало около 2 тыс. таких объединений. В отличие от ФЗК, объединявших рабочих одного предприятия, профсоюзы строились по профессионально-цеховому признаку (металлистов, печатников, кожевенников и т.п.), у руководства большинства организаций стояли меньшевики и эсеры, что вело к концентрации внимания профсоюзов в основном на экономической борьбе. Однако в совместных акциях с ФЗК происходила политизация и этих организаций. Для координации деятельности в пределах городов создавались соответствующие бюро, которые летом 1917 г. были переименованы в Советы профсоюзов. В июле этого года их было 51, объединявших около 70% всех членов профсоюзов.

После февральской революции дало о себе знать и крестьянское движение. В первые месяцы оно имело преимущественно мирные формы: у многих была уверенность, что созываемое Учредительное собрание наконец-то по справедливости решит аграрный вопрос. Эту уверенность подпитывала выступавшая от имени крестьян партия — эсеры. Они и народные социалисты («энесы») много сделали для создания органов, выражающих интересы жителей села. В деревнях создавались Советы, крестьянские комитеты. Воссоздан Всероссийский крестьянский союз, выстроена снизу доверху система Советов крестьянских депутатов. I Всероссийский съезд крестьянских депутатов, на котором рассматривались наиболее животрепещущие вопросы тех дней (о текущем моменте, об отношении к Временному правительству, аграрный, продовольственный, транспортный и т.д.), прошел организованно и почти на месяц раньше съезда рабочих и солдатских депутатов.

Ослабление центральной власти в России привело к активизации зародившихся еще в начале XX в. и вновь возникших национальных движений. Спектр требований, выдвигаемых национальными партиями, советами, комитетами был широк: предоставление независимости, автономии, установление федеративного устройства государства, учреждение национально-культурной автономии. В марте 1917 г. Временное правительство согласилось на требование предоставить независимость Польше, которая, правда, в то время была оккупирована Германией. В июле финляндский сейм принял закон, провозглашавший переход законодательной и исполнительной власти на территории Финляндии к сейму. В марте украинские националисты сформировали Центральную раду а в апреле состоялся Украинский национальный конгресс представителей украинских партий и организаций, поддержавший требование о предоставлении Украине национально-территориальной автономии. 10 июня 1917 г. Центральная рада, вопреки желанию Временного правительства, провозгласила ее, а фактически — независимость Украины. Созданная в июле Белорусская рада добивалась предоставления автономии Белоруссии в рамках Российской республики. Самые разные планы обособления обсуждались в Закавказье: от требований предоставления автономии в рамках России до создания независимых Великой Армении, Великой Грузии и Великого Азербайджана с существенным расширением их границ.

Заметную тенденцию к консолидации проявило 20-миллионное мусульманское население России. В мае 1917 г. на Всероссийском мусульманском съезде была принята резолюция о государственном управлении. Она гласила:«... признать, что формой государственного устройства России, наиболее обеспечивающей интересы мусульманских народностей, является демократическая республика, построенная на национально-территориально-федеративных началах; причем национальности, не имеющие определенной территории, пользуются культурной автономией». Создан Всероссийский мусульманский совет.

Национальный вопрос неожиданным образом сказался на состоянии русской армии. Здесь в годы Первой мировой войны формировались литовские, кавказские, украинские и другие национальные части. После февраля 1917 г. в стране, как описывал генерал А. И. Деникин, «начались бесконечные национальные военные съезды, вопреки разрешению правительства и главного командования. Заговорили вдруг все языки: литовцы, эстонцы, грузины, белорусы, малороссы, мусульмане, требуя провозглашенного «самоопределения» — от культурно-национальной автономии до полной независимости включительно, а главное, немедленного формирования отдельных войск».

С падением самодержавия невиданный размах приобрел регионализм. В апреле на съезде кубанского казачества в Екатеринодаре была образована Кубанская краевая войсковая рада, избравшая свое правительство и атамана. Введено было военное положение, сформированы дружины из офицеров, юнкеров, зажиточного казачества. Позже правительство объявило себя верховной властью области.

1917 г. открыл новый этап в развитии сибирского областничества. Среди жителей края была популярной мысль о том, что Сибирь в качестве автономной единицы должна обладать всей полной власти на своей территории. Намечалось создание Сибирской областной думы, кабинета министров, судебных органов (в том числе с учетом национальных особенностей), местного самоуправления и контроля.

Февральская революция открыла ранее неизвестные в России возможности для деятельности различных политических партий. В течение нескольких месяцев возникло более 50 партийных объединений. Им предстояло адаптировать свои программные установки к изменившейся ситуации, предложить ответы на стоявшие перед страной наиболее остро вопросы, ввести революционную стихию в определенное русло. Все это предполагало участие в борьбе за власть, овладение которой в огромной степени зависело от способности чувствовать массовые настроения, выдвигать принимаемые большинством лозунги, иметь политическую волю и организацию, способную воплощать намеченный курс. В реальной политической жизни 1917 г. будущее страны определяли четыре политические партии: кадеты, меньшевики, эсеры и большевики.

Кадеты превратились из оппозиционной в партию, играющую главную роль в правительстве. Поэтому в первые послефевральские месяцы от проводимой ими политики зависело наведение порядка и осуществление очевидно необходимых преобразований. Поведение кадетов в правительстве диктовалось их программными установками. Как и представители подавляющего большинства партий, они полагали, что основы политического и социально-экономического строя России должно определить Учредительное собрание, поэтому выступили за провозглашение России демократической и парламентской республикой. Кадеты в целом негативно относились к Советам, отстаивая идею единой власти Временного правительства.

На местах власти Советов, по мнению лидеров этой партии, должны были противостоять городские думы и земства. Кадеты твердо и последовательно стояли за продолжение участия России в войне и за полное выполнение обязательств перед союзниками. Только по ее окончании считалось возможным созвать Учредительное собрание, поэтому решение всех проблем сознательно откладывалось (затягивалось) до завершения военных действий. По аграрному вопросу в программу был внесен туманный пункт о том, что земля должна принадлежать всему «трудовому земледельческому населению», т.е. капиталистическим помещикам и кулакам так же, как и трудящемуся крестьянству.

Признав летом 1917 г. — в обстановке острого кризиса — необходимость государственного регулирования экономики, кадеты призывали делать это осторожно, не ущемляя частных собственников. Сами же на введение этих мер так и не пошли. Они отказались (в связи с войной) от введения 8-часового рабочего дня, противодействовали росту заработной платы, установлению рабочего контроля. Кадеты были сторонниками широкой политической, экономической и культурной вестернизации России. Будучи самой «образованной» партией, включавшей специалистов высокого класса (управленцев, ученых, политиков), они демонстрировали редкостную нечувствительность к чаяниям подавляющего большинства населения.

Наибольшей популярностью после свержения царизма пользовались социалистические партии. Социализм рассматривался преимущественно как антитеза существовавшему порядку вещей, олицетворявшемуся с самодержавием, деспотизмом, несправедливостью, экономическим неравенством, культурной отсталостью. Поэтому сторонников различных течений социалистической мысли можно было встретить среди рабочих и крестьян, а не только интеллигенции.

Заметное место в политической жизни столицы и других крупных городов играли меньшевики. Н. С. Чхеидзе стал председателем Петроградского Совета. Меньшевики заняли ведущее место в его исполкоме (14 членов из 36). Наряду с другими умеренными социалистами, они во многом определяли линию поведения столичного, а также большинства провинциальных Советов. Их влияние было значительным еще и потому, что в марте — апреле 1917 г. среди социал-демократов были сильны объединительные настроения, и в 54 из 68 губернских городов России существовали объединенные организации РСДРП, включавшие и большевиков, и меньшевиков.

Меньшевики считали, что в России произошла буржуазная революция, а на ближайшее время перед страной стоит задача упрочения и развития буржуазно-демократического строя на основе «единения всех живых сил нации», включая буржуазию. Ей отводилась в лице Временного правительства роль основного двигателя реформ, Советы же рассматривались как органы «максимального давления» и контроля.

Первоначально меньшевики не предъявляли никаких претензий на власть, затем серьезно колебались относительно вхождения в правительство. Они выступали за установление демократического мира, но вместе с тем считали необходимым участие России в войне, которая, по их мнению, теперь носит революционно-оборонительный характер. Выдвигая «правильные» идеи — установить рабочий контроль за производством, вести подготовку земельной реформы, обложить налогом военные сверхприбыли буржуазии, ускорить созыв Учредительного собрания, меньшевики не смогли повлиять на Временное правительство с целью проведения этих мер. Характерными чертами меньшевистской части российской социал-демократии были организационная рыхлость, разобщенность входивших в партию групп и объединений. По мере развития революционного кризиса в 1917 г. эти недостатки усугубились разногласиями, что ослабляло позиции партии перед ее противниками как «справа», так и «слева».

Одной из наиболее активных и массовых была партия эсеров. Ее численность росла высокими темпами и к лету 1917 г. достигла 800 тыс. человек. Эсеры принимали деятельное участие в создании Советов, солдатских комитетов, различных крестьянских организаций. Стратегической их целью в 1917 г. был созыв Учредительного собрания, в котором они рассчитывали — и не без оснований — получить большинство, с тем чтобы мирным, демократическим путем реализовать свою программу. После Февраля эсеры поддержали как Временное правительство, так и Советы. Во Временном правительстве они видели главный орган власти и государственного управления страной, Советы же рассматривали как «связующий центр народных и социалистических сил», подталкивающий правительство к проведению реформ и контролирующий его деятельность.

Вопроса о двоевластии для эсеров не существовало. Осознавая важность прекращения войны, они выдвинули лозунг: «демократический мир — всему миру». Однако на практике категорически отвергали сепаратный мир, выступали за сохранение «стратегического единства фронта с союзниками», разделяли идеи революционного оборончества.

Особенно много внимания эсеры уделяли аграрной проблематике. Они оставались верными своему требованию уничтожения частной собственности на землю, перехода ее в общенародное достояние без выкупа, при уравнительном трудовом пользовании угодьями. Хотя окончательное решение аграрного вопроса откладывалось до Учредительного собрания, это не мешало эсерам активно участвовать в подготовке законопроектов, реализация которых могла заметно продвинуть реформу.

Кроме того, они выступали за государственное регулирование производства и потребления, за контроль за внешней и внутренней торговлей и финансами. Однако подавляющее большинство эсеровских инициатив было провалено правительством. Как отмечал лидер эсеров В. М. Чернов, «решительно каждая мера, направленная к вмешательству в старые неограниченные прерогативы собственников, натыкалась на ожесточенную оппозицию и вне и внутри коалиционного правительства». В то же время, лидеры эсеров не стремились к немедленному овладению властью. Когда в августе 1917 г. одна из них М. А. Спиридонова предложила установить в стране единовластие партии эсеров как наиболее массовой и влиятельной, ее идея была отвергнута. Руководителям партии явно не хватало политической воли и решительности. Не было у эсеров и должного организационного единства, сплоченности. К осени 1917 г., по утверждению Чернова, существовали «не одна, а по меньшей мере три партии. И фактически существовало три центральных комитета». Все это ослабляло партию как инструмент борьбы за политическую власть.

Сразу после февральской революции партия большевиков существенно уступала меньшевикам и эсерам по численности (24 тыс.) и влиянию: в Советах они составляли очевидное меньшинство. Однако благодаря целому ряду объективных и субъективных обстоятельств произошел стремительный рост авторитета и массовости именно этой партии. Рубежом в ее истории можно считать возвращение в Россию В. И. Ленина в апреле 1917 г. До его приезда лидеры большевиков одобряли эсеро-меныневисткий курс условной поддержки Временного правительства. Считая февральскую революцию буржуазной, они предостерегали от «форсирования событий»; в партийной среде сильны были тенденции объединения с меньшевиками на платформе умеренной оппозиции войне.

Приезд Ленина радикально изменил ситуацию. Его речь перед соратниками «О задачах пролетариата в данной революции» (оформленная в виде статьи она получила известность как «Апрельские тезисы») содержала утверждение, что буржуазный этап революции в России закончился и необходим переход к следующей ее фазе — социалистической. Основными элементами этого плана перехода были: прекращение войны и поддержки Временного правительства с передачей всей власти

Советам; замена регулярной армии народной милицией; конфискация помещичьей собственности и национализация всей земли, контроль за производством и распределением со стороны Советов. Ленин коренным образом переосмыслил и роль Советов. Он рассматривал их в своей работе как рабочее правительство, выражающее интересы пролетариата и всей беднейшей части городского и сельского населения. Из этого вытекала новая партийная стратегия: борьба за передачу власти от Временного правительства Советам, с одной стороны, и борьба большевиков за преобладание в Советах, — с другой.

Первоначально ленинская позиция вызвала смятение соратников и протесты других социалистов. Ее называли «бредом», отмечали, что она ведет к расколу социалистических сил России. Тем не менее, в течение нескольких недель Ленину удалось переломить ситуацию, и на апрельской конференции большевиков основная часть его идей была одобрена. Последующее развитие событий подтвердило основные ленинские прогнозы, что способствовало росту авторитета и влияния вождя большевиков.

К числу их несомненных преимуществ перед другими партиями относились: наличие централизованной, с высоким уровнем дисциплины организации, яркий харизматический лидер, способный чутко улавливать настроения пришедших в движение народных масс, формулировать понятные лозунги, ставить четкие задачи и не боявшийся овладеть властью. Большевики не гнушались будничной, кропотливой работы в созданных революцией объединениях. При ЦК партии было сформировано Бюро фронтовых и тыловых организаций; в Советах действовали большевистские фракции; большое внимание уделялось работе в фабзавкомах и профсоюзах. Большевистские агитаторы старались максимально использовать возможности митингов, манифестаций, стачек и других народных выступлений. Огромное значение придавалось печатной пропаганде. С лета 1917 г. выходила тиражом 90 тыс. экземпляров «Правда», а общий тираж большевистских газет составил 320 тыс. Характерной чертой большевистской пропаганды была ее адресность: издания ориентировались на солдат, рабочих, женщин. 27 газет из 41-й выходили на русском, остальные — на грузинском, армянском, латышском, татарском и других языках. Результаты сказались уже в июне, когда численность большевиков выросла в 10 раз, достигнув 240 тыс. человек.

Изменения в системе государственной власти и политика правительства. Намерения правительства были изложены в декларации от 3-го и заявлении 6 марта 1917 г. Программа из восьми пунктов предусматривала «прочное устройство исполнительной власти»; установление свободы слова, печати, союзов, собраний, стачек; отмену сословных, вероисповедальных и национальных ограничений; немедленную подготовку к созыву Учредительного собрания на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования; замену полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления; выборы в органы местного самоуправления.

Правительство приступило к своей деятельности в условиях нарушения одной из важнейших государственных функций — поддержания общественного порядка, деформации исключительного права государства на применение насилия. Приказ № 1 резко снизил управляемость армии. Ликвидация полиции не сопровождалась быстрым созданием эффективной милиции. В то же время без санкции правительства существовали вооруженные формирования, которые находились под влиянием различных политических сил, а порой и вне их. Все это вело к разгулу преступности, поддерживало в обществе атмосферу тревоги и неопределенности.

Временное правительство осуществило важные преобразования в общественно-политической сфере. Отменены были смертная казнь и военно-полевые суды, узаконен разгром народными массами аппарата политической полиции, надзора и сыска, арест царского Совета министров. Упразднялись каторга и ссылка, амнистировались все политзаключенные. Закон от 12 апреля 1917 г. разрешал свободу собраний и союзов.

Произошли изменения в системе управления территориями. Вместо прежних губернаторов — эти должности ликвидировались — назначались комиссары Временного правительства. Их чаще подбирали из числа председателей земских или городских управ, лидеров других общественных организаций. К маю 1917 г. в стране было 57 губернских, 353 уездных комиссаров. Проведена была серьезная реформа местного самоуправления, подготовлены и приняты законы о городском и земском самоуправлении. Закон от 21 мая учреждал земские волостные собрания и управы, ликвидировал устаревший институт земских начальников и крестьянские сословные организации. Впервые на волостном уровне утверждался принцип всеобщих, прямых и равных выборов при тайном голосовании. Расширялась компетенция земских органов, которые распространялись на новые территории страны. В то же время переплетение системы Советов, различных общественных комитетов и земств, непроработанность правовой основы их взаимоотношений мешали созданию эффективной системы управления на местах, а порой и усиливали беспорядок.

13 (26) марта 1917 г. было создано Особое совещание по подготовке выборов в Учредительное собрание. Однако начало работы откладывалось, и его заседания начались только в конце мая. В итоге выборы были назначены на 12 (25), а созыв самого собрания — на 28 ноября (11 декабря) 1917 г. Всем было очевидно, что выборы в этот орган, с которым подавляющее большинство граждан России связывали свои надежды, Временное правительство сознательно затягивало.

Правительство понимало важность аграрных преобразований в России. В марте 1917 г. государственной собственностью стали кабинетские и удельные земли, принадлежавшие царской фамилии. 19 марта (1 апреля) при министре земледелия был образован Главный земельный комитет, а позднее земельные комитеты (губернские, уездные, волостные) появились и на местах. Положением от 21 апреля (4 мая) 1917 г. они создавались лишь для «подготовки земельной реформы и для разработки неотложных временных мер, впредь до разрешения земельного вопроса Учредительным собранием». Однако и здесь правительство не торопилось: к середине июля земельные комитеты, объявленные органами министерства земледелия, существовали лишь в 1/3 губерний европейской России. В марте же было издано распоряжение о привлечении крестьян к уголовной ответственности за участие в «аграрных беспорядках», о противозаконности самочинных захватов, возмещении помещикам убытков в случае «народных волнений». Деятельность низовых крестьянских организаций часто входила в противоречие с правительственной линией: комитеты брали под контроль помещичьи имения, а кое-где приступили к их захвату. Крестьяне видели пассивность правительства при подходе к их проблемам, вполне активно действуя в пресечении «аграрных беспорядков».

Временное правительство унаследовало от царского такую нелегкую проблему, как продовольственная. В марте 1917 г. для ее решения создан был общегосударственный и местные продовольственные комитеты, а 25 марта (7 апреля) введена хлебная монополия и карточная система (установленная норма — 1 фунт хлеба в день). Однако основные держатели хлеба — помещики и состоятельное крестьянство — саботировали эти решения, а правительство не прибегало к жестким мерам. В результате того, что заготовки необходимого количества хлеба не предвиделось, уже в конце августа в Петрограде и Москве хлебный паек был сокращен до 0,5 фунта, и почти 3 (четвертая часть) из 12 млн солдат русской армии не получали необходимого довольствия. В то же время спекуляция должным образом не пресекалась. А когда местные Советы и продовольственные комитеты вынуждены были иногда прибегать к захвату помещичьего хлеба, эти действия жестко пресекались. Острую нужду в продуктах испытывали северные и центральные губернии, в районах Средней Азии начался голод.

Правительство предприняло некоторые ограниченные меры по рабочему вопросу. Для регулирования взаимоотношений между трудом и капиталом было создано Министерство труда, организовывались особые примирительные камеры, в которые входили как рабочие, так и администрация. Правительство объявило начало разработки законов о профсоюзах, о страховании, об охране труда. Формально легализовав законом фабзавкомы, оно на практике ограничило их полномочия, что приводило к конфликтам. Так и не был принят закон о 8-часовом рабочем дне, который, однако, вводился в крупных городах по решению Советов. Не решилось государство пойти и на ограничение экономической свободы предпринимателей, как это сделали многие страны в условиях войны. Особенно преуспела в деле государственного регулирования экономики в 1916-1917 гг. противостоявшая России Германия.

Едва ли не главным вопросом политической жизни России в 1917 г. был вопрос о войне. В подходе к ней у Временного правительства и Советов были существенные различия. Уже 4 марта 1917 г. министр иностранных дел П. Н. Милюков информировал российских послов о намерении новой власти сохранять верность взятым ранее обязательствам и продолжать войну. Десятью днями позже Петросовет опубликовал манифест «К народам всего мира», в котором призвал бороться против империалистических целей войны, а ведущуюся Россией войну против Германии объявлял революционной.

18 апреля (1 мая) Милюков опубликовал адресованную союзникам ноту, в которой от лица правительства подтвердил готовность России вести войну до победы. Этот шаг вызвал неоднозначную реакцию. В Петрограде прошли многотысячные демонстрации. Лишь незначительная часть их участников поддержала ноту. Подавляющее же большинство сторонников Советов резко ее осудило. Рабочие и солдаты несли транспаранты: «Долой войну!», «Долой Временное правительство!», «Долой министров-капиталистов!» Вызванные для усмирения солдаты отказались стрелять в манифестантов. Так возник первый острый политический кризис.

Позиции правительства зашатались. Оно было вынуждено отправить в отставку Милюкова и военного министра А. И. Гучкова — двух наиболее последовательных сторонников продолжения войны. Вопрос о расширении политической базы кабинета стимулировал идею создания коалиционного правительства, в которое наряду с кадетами и их сторонниками вошли бы представители ведущих советских партий — меньшевики и эсеры. Это решение и правым (кадетам), и левым далось не без колебаний. Кадеты изначально относились к Советам без симпатий. Вынужденные оглядываться на эти органы народовластия, лидеры партии народной свободы считали их неприятной обузой, препятствующей проведению разумной политики, стремились либо избавиться от советской опеки, либо ограничить ее влияние на кабинет. Вынужденно пойдя на создание первого коалиционного правительства, кадеты и стоявшие за ними силы видели в этом прежде всего возможность сдержать напор стоящих за Советами партий и движений, сохранить основу проводимого курса.

Доминировавшие в Советах меньшевики и эсеры первоначально не хотели входить в правительство не только в связи с тем, что признавали революцию буржуазной, но и потому, что осознавали свою неподготовленность к практическому управлению страной. Однако угроза падения действующего кабинета заставила их изменить позицию: Исполком Петросовета 44 голосами против 19 одобрил идею вхождения социалистов в правительство. В основе этого решения были стремление контролировать «изнутри» буржуазное правительство, сохранить единство здоровых сил общества и не допустить сползания страны в пучину гражданской войны; желание с помощью этого кабинета преодолеть хозяйственную разруху и обеспечить достойный выход из войны.

5 (18) мая первое коалиционное правительство было создано. Премьером остался князь Львов, в состав кабинета вошли 10 министров-капиталистов и 6 министров-социалистов. Для последних результаты этого шага оказались неоднозначными. Во-первых, новые министры не оговорили те условия своего вхождения, которые должны были усилить социальную направленность политики кабинета и сделать его более популярным. Во-вторых, министры-социалисты получили самые «горячие участки»: А. Ф. Керенский стал военным и морским министром, В. М. Чернов — министром земледелия, М. И. Скобелев — министром труда, А. Пошехонов — министром продовольствия. Отныне нерешенность связанных с этими сферами проблем относилась не только на счет Временного правительства, но и умеренных социалистов, самих Советов. Наконец, советские партии, как и кадеты, не извлекли должного урока из апрельского кризиса. Несмотря на миролюбивую риторику, они ничего не сделали, чтобы добиться хотя бы перемирия; более того, поддержали непопулярную линию на продолжение военных действий. Результаты этой ошибочной тактики не замедлили сказаться.

Оппонентами Временного правительства и руководства Советов выступали большевики. Отношение к РСДРП(б) в мае — июне было сложным. С одной стороны, далеко не все принимали ленинский призыв превратить империалистическую войну в гражданскую, «классовую борьбу пролетариата против буржуазии» — в «гражданскую войну между враждебными классами». В апрельском лозунге Ленина о переходе революции к социалистическому этапу виделись элементы экстремистского утопизма: в стране, далеко не исчерпавшей возможности капиталистического развития, предлагалось отстранить от власти буржуазию, собственников, которых даже российские социалисты считали наиболее дееспособной частью общества. В 1917 г. была популярной и версия о связях партии с германской разведкой. С другой стороны, именно большевики, учитывая настроения нетерпения, обещали радикально и быстро решить волновавшие массы вопросы о мире, земле и хлебе.

На I съезде Советов крестьянских депутатов (май 1917) Ленин обратился с призывом объявить землю общенародной собственностью и немедленно приступить к ее раздаче крестьянам. На I съезде Советов рабочих и солдатских депутатов (июнь 1917) он заявил о готовности РСДРП(б) «взять власть целиком», не боясь существующих трудностей. Объективно большевистская агитация подогревала недовольство озлобленных войной и лишениями масс. Правящая коалиция с раздражением реагировала на критику, считала деятельность партии разжиганием гражданской войны. Но семена большевистской агитации попадали на хорошо подготовленную почву народного недовольства, чему особенно способствовали события на фронте. А 18 июня 1917 г. началось первое после свержения царизма наступление на фронте.

Помимо подтверждения верности союзническим обязательствам, этим шагом правительство предполагало ослабить революционное движение и укрепить свои позиции. Однако результат получился прямо противоположный. Начавшееся успешно наступление в силу целого ряда причин вскоре захлебнулось. Русская армия несла большие потери. В начале июля в контрнаступление перешли уже Германия и ее союзники. Россия вынуждена была оставить на юге Галицию, на севере — Прибалтику. Провал наступления имел далеко идущие политические последствия. Он нанес удар по патриотическим чувствам россиян, подчеркнул бездарность правительства, показал бессмысленность приносимых жертв. Это способствовало росту леворадикальных настроений, повышению симпатий к большевикам.

Взрыв недовольства произошел 2 июля 1917 г. Острый кризис (продолжался до 5 июля) имел две составляющие: мощное антивоенное выступление в столице и отставку министров-кадетов. Волнения начались стихийно, однако большевики использовали влияние в войсках и на флоте, чтобы объединить недовольных под своими лозунгами. 4 июля присланные в Питер «надежные» войска разогнали 400-тысячную демонстрацию; были и жертвы: более 50 убитых и около 660 раненых. Временное правительство объявило зачинщиками событий большевиков, которых следовало предать суду за «государственную измену». Многие политики считали свершившееся попыткой захвата власти. На партию начались гонения: были закрыты большевистские газеты, многие ее лидеры оказались в тюрьме, а некоторые, в том числе Ленин, ушли в подполье. Все это, однако, не привело к улучшению положения ни в стране, ни в столице, и сохраняющуюся ситуацию Л. Д. Троцкий метко охарактеризовал как «двоебезвластие».

«Корниловская альтернатива». Потеря контроля над основными экономическими, социальными и политическими процессами; стихийное движение масс; разнонаправленность действий государственных структур и множества общественных организаций подводили к мысли, что восстановление порядка обычным, мирным путем уже невозможно. Вопрос состоял лишь в том, какие силы: революционная демократия в лице Советов или правые, пробуржуазные элементы, возглавят этот процесс.

После ухода из правительства кадетов и отставки Львова 8 июля премьером стал Керенский, который 20 июля сформировал новое, второе коалиционное правительство. В него вошли 7 эсеров и меньшевиков, 4 кадета, 2 члена радикально-демократической партии и 2 беспартийных. Кабинет получил статус «Правительства Спасения Революции» и «неограниченные полномочия». Созданием такого кабинета было преодолено существовавшее после Февраля двоевластие: теперь Советы не противопоставляли себя правительству, напротив, входившие в них партии приняли деятельное участие в его формировании.

Оценку новой политической обстановки большевики дали на VI съезде РСДРП(б), проходившем с 26 июля по 3 августа в полуподпольных условиях в Петрограде. И хотя лидер партии не присутствовал на заседаниях, съезд исходил из ленинских установок о завершении мирного периода революции и необходимости снятия лозунга «Вся власть Советам!», подчеркнув при этом, что речь идет не о Советах вообще, а лишь о данных — соглашательских Советах. В качестве главной была поставлена задача «полной ликвидации контрреволюционной диктатуры и завоевания власти путем вооруженной борьбы».

В свою очередь, в мае — июле 1917 г. началась консолидация правых и крайне правых сил, которые группировались вокруг таких организаций, как Республиканский центр, Союз георгиевских кавалеров, Совет Союза казачьих войск, Союз офицеров армии и флота. Эти и подобные структуры поддерживались предпринимательскими кругами. В поисках «крепкой руки» в их среде все чаще привлекала внимание фигура Л. Г. Корнилова — популярного в армии, известного своей решительностью генерала, происходившего к тому же из простых казаков. Понимал необходимость армейской поддержки и Керенский. Хотя от кровен но антиреволюционное окружение генерала не могло его не смущать, была надежда, что власть, сочетавшая «красное знамя Керенского» и «крепкую руку Корнилова», сможет покончить с анархией и навести порядок. В конце июля Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим.

Для консолидации «ответственных сил» по инициативе Керенского 12 августа в Москве было созвано Государственное совещание. Выступая на нем, премьер взывал к единству и примирению, осуждал экстремизм «слева» и «справа». Намного больше симпатий вызвала речь Корнилова, призвавшего в ближайшее время принять решительные меры. Выступавший вслед за ним от имени казачьих войск России генерал А. М. Каледин уже прямо призвал ради спасения страны ликвидировать все революционно-демократические организации. Большевики же рассматривали Совещание как собрание контрреволюционных сил и бойкотировали его. Рабочие забастовки протеста прошли в Москве, Петрограде, Киеве, Нижнем Новгороде и других городах, что свидетельствовало о сохранении глубокого политического раскола в обществе.

После Государственного совещания вопрос о наведении порядка перешел в практическую плоскость. Керенский и Корнилов находились в согласии относительно необходимости использовать армию для подавления «безответственных организаций» и «деструктивных сил». Однако были между ними и определенные расхождения. Керенский, пытаясь выполнять объединяющие функции, предпочитал лавировать между «правыми» и «левыми» (в те месяцы его часто обвиняли в «бонапартизме»). Стоявшие же за Корниловым силы не проявили склонности «церемониться»: в восстановлении дисциплины и порядка они готовы были пойти и на разгон массовых организаций, включая Советы. Препятствием для объединения стали и личные амбиции, питавшие взаимную подозрительность. Керенский считал, что как легитимный премьер именно он должен возглавить процесс «стабилизации». У военных были иные предпочтения. В их среде Керенский авторитетом не пользовался, и они полагали, что будущий орган чрезвычайного управления должен возглавить Корнилов, а Керенский мог бы войти в его состав лишь в качестве одного из заместителей генерала. Честолюбивый Керенский не мог согласиться на такой вариант. И буквально за одну ночь почти сложившийся альянс политика и генерала был расстроен.

26 августа Корнилов предъявил Керенскому ультиматум, в котором требовал передать ему «всю военную и гражданскую власть». Одновременно войскам под руководством генерала А. М. Крымова был отдан приказ двигаться на столицу. Актом поддержки Корнилова стал демарш министров-кадетов: в день выступления они объявили о своей отставке, спровоцировав очередной правительственный кризис. В ответ на это Керенский заявил об отставке Верховного главнокомандующего и потребовал себе диктаторских полномочий. 27 августа ВЦИК создал чрезвычайный орган — Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в который вошли представители рабочих, солдатских и крестьянских организаций (Советов, профсоюзов и т.д.) Керенский вынужден был пойти на сотрудничество и с большевиками, без которых не приходилось рассчитывать на поддержку петроградской Красной гвардии и гарнизона. Раздав оружие рабочим, Комитет смог мобилизовать 60 тыс. человек. Им, однако, не пришлось вступить в бой, так как корниловские войска были разагитированы на подступах к Петрограду и в столицу не попали. Единственной жертвой конфликта стал покончивший с собой генерал Крымов.

Политические противники Корнилова события конца августа называли «заговором», контрреволюционным «мятежом». Другие же современники полагали, что, строго говоря, был не «заговор Корнилова», а неудавшийся «сговор Керенского с Корниловым». Тем не менее, последствия случившегося трудно переоценить. Во-первых, были дискредитированы правые, окончательно потерявшие доверие масс. Подрыв авторитета сочувствовавшего Корнилову офицерства наносил удар по дисциплине и снижал боеспособность, вел к развалу армии. Во-вторых, политический урон понесли меньшевики и эсеры, долгое время выступавшие за сотрудничество с правыми. В-третьих, вырос авторитет большевиков как партии, не «запятнавшей» себя коалицией с буржуазными кругами. Неудавшееся выступление «правых» не снимало задачи наведения в России порядка. Однако сделать это могли теперь лишь левые силы, среди которых позиции большевиков становились все более предпочтительными. В этом смысле можно говорить о том, что поражение Корнилова открывало путь к завоеванию власти Лениным.

1 сентября для «восстановления потрясенного государственного порядка» была создана Директория в составе пяти человек: министр-председатель А. Ф. Керенский (эсер), М. И. Терещенко (беспартийный), беспартийные военные А. И. Верховский и Д. Н. Вердеревский, А. М. Никитин (правый меньшевик). В тот же день Россия была официально объявлена республикой. Тогда же на заседании исполкомов Советов было принято решение о роспуске Государственной Думы, которая, по мнению меньшевиков и эсеров, играла уже контрреволюционную роль. Итогом совместных заседаний исполкомов стала резолюция о созыве Демократического Совещания, призванного решить вопрос о составе правительства в «послекорниловских» условиях. Для этого к его работе, помимо представителей Советов, привлекались делегаты от других демократических организаций — органов местного самоуправления, кооперации, продовольственных организаций, профсоюзов, казаков, национальных партий и т.д.

Совещание начало работу 14 сентября. В центре дискуссии оказался вопрос о том, какие социальные и политические силы должны сформировать новое правительство. На Совещании прозвучали три точки зрения. Первая, выраженная большинством советской группы делегатов, исходила из того, что правительство не должно включать представителей цензовых, т.е. буржуазных кругов, а в его состав должны входить лица, ответственные лишь перед революционными и демократическими организациями. Сторонники второй позиции считали нужным призвать для участия в правительстве все цензовые элементы, «готовые осуществлять неотложные задачи революции» и не запятнавшие себя участием в корниловском мятеже. Третья принципиальная позиция принадлежала большевикам, которые, являясь сторонниками передачи власти лишь Советам, в тех конкретных условиях были готовы поддержать первую точку зрения.

Работа Совещания затягивалась. Многочасовые заседания, утомительные дебаты и словопрения, противоречивые позиции партий, фракций, «большинств» и «меньшинств», не привели к положительному результату. Итоги форума вызывали в памяти ленинские слова о «парламентском кретинизме»: Президиум Совещания большинством голосов (60 — «за», 50 — «против») склонялся к формированию однородного демократического правительства, однако решение по этому поводу так и не было принято. Более того, состав будущего кабинета перепоручалось определить Всероссийскому Демократическому Совету (Предпарламенту), которому не возбранялось привлекать в правительство представителей либеральной буржуазии и торгово-промышленных кругов. Именно такое, третье по счету, коалиционное правительство и было сформировано к 26 сентября. Его вновь возглавил Керенский, а в состав кабинета вошли 6 кадетов, 1 эсер, 3 меньшевика, 2 трудовика, 1 независимый и 2 военных. В результате возможность широкой демократической коалиции с опорой на социалистические силы была упущена. Вместо нее воссоздавалась уже дважды не оправдавшая себя кадетско-социалистическая коалиция, которая вызвала недовольство масс и способствовала новому витку радикализации общественных настроений.

Большевики приходят к власти. В то время как основные политические силы были заняты дележом власти и преодолением последствий связанных с этим кризисов, положение в стране продолжало стремительно ухудшаться. Ведущие тенденции социально-экономического и политического развития России осенью 1917 г. Ленин не без оснований характеризовал как «грозящую катастрофу». Резко осложнилось экономическое положение. Упала выплавка чугуна и стали, сократилась добыча угля и нефти, почти в полное расстройство пришел железнодорожный транспорт. С марта по октябрь закрылись более 800 предприятий. Росла безработица. Резко подскочила инфляция: за восемь месяцев Временное правительство выпустило бумажных денег больше, чем царское в годы Первой мировой войны. Значительно повысились рыночные цены на продукты питания и предметы первой необходимости. Как и накануне февраля 1917 г., правительство не смогло решить продовольственную проблему. Нормированное снабжение городов было полуголодным (0,5 фунта хлеба в день), а запасы продовольствия малы (в Питере в середине октября хлеба оставалось на 7-8 дней), что делало совершенно реальной угрозу голода.

Рост разрухи вызвал подъем рабочего движения: в сентябре — октябре в стачках участвовало около 2,4 млн рабочих. На саботаж предпринимателей и локауты рабочие отвечали расширением контроля за производством и распределением, что в свою очередь усиливало конфликтность. Уставшие ждать и утратившие доверие к власти крестьяне стали прибегать к стихийному захвату помещичьих имений. Крестьянское движение перерастало в восстание: осенью 1917 г. было зарегистрировано более 3,5 тыс. крестьянских выступлений. На Украине, в Прибалтике, Финляндии, Закавказье, Туркестане росли сепаратистские движения. Явочным порядком шло обособление от центра огромных частей бывшей Империи. Фактически начался процесс территориального распада формально единого государства. На грани разложения была и армия: участились случаи братания с солдатами противника, массовый характер приобрело дезертирство, до предела упала дисциплина. Все это свидетельствовало о недееспособности центральных властей, оказавшихся не в состоянии установить контроль хотя бы за одной сферой общественной жизни.

Результатом провала «корниловского мятежа», недовольства политикой Временного правительства и поддерживавших его советских партий стала начавшаяся с конца августа массовая большевизация Советов. На позиции РСДРП(б) по вопросу о власти перешли Петроградский и Московский Советы. Исполком Петросовета возглавил Л. Д. Троцкий, который месяцем раньше был избран членом ЦК большевистской партии. К середине сентября уже 80 местных Советов крупных городов России поддерживали большевиков. Складывалась ситуация, когда наиболее влиятельные местные Советы переходили в оппозицию не только Временному правительству, но и руководству ВЦИК. В этих условиях политическая стабильность во многом зависела от того, какой тактики будет придерживаться большевистское руководство.

При том что РСДРП(б) была партией с высоким уровнем дисциплины и наименее подверженной внутренним идеологическим «шатаниям», среди ее лидеров в сентябре и октябре обозначились заметные расхождения. Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев склонялись к компромиссу с другими силами «революционной демократии», крайне осторожно подходили к возможным вооруженным выступлениям. Ленин же, с его непревзойденным политическим чутьем, в начале октября твердо и с огромным напором доказывал не только возможность, но и необходимость восстания для захвата власти. На двух заседаниях ЦК (10 и 16 октября), которые впоследствии справедливо назвали историческими, он смог убедить большинство соратников в своей правоте, и резолюция о восстании была принята. Чуть позже, 24 октября, в письме тем же членам ЦК он вновь подчеркивал, что «на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами (хотя бы даже съездами Советов), а исключительно народами, массой, борьбой вооруженных масс... История не простит промедления революционерам, которые могли бы победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя потерять много завтра, рискуя потерять все». Огромное значение имел сложившийся к тому времени альянс Ленина и Троцкого. Авторитет и воля создателя партии, соединенные с кипучей энергией и организационным талантом Председателя Петросовета почти не оставляли шансов на успех их политическим конкурентам.

Именно при Петроградском Совете 12 октября возник Военно-революционный комитет (ВРК), ставший органом подготовки вооруженного восстания. Формально он был создан для противодействия выводу революционных войск из столицы. На деле он направлял своих комиссаров на заводы, вооружал отряды Красной гвардии: к этому времени только в Питере число их бойцов превысило 30 тыс. Красногвардейцы, большевизированные солдаты и матросы приступили к постепенному захвату ключевых объектов города. Спохватившийся Керенский 24 октября потребовал от Предпарламента особых полномочий для борьбы с большевиками, но было уже поздно. К утру 25 октября восставшие взяли Главный телеграф, Главпочтамт и вокзалы. В 10 часов ВРК выступил с обращением, в котором сообщалось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. К вечеру его сторонники овладели почти всем городом. В ночь с 25 на 26 октября был взят Зимний дворец, а находившиеся в нем министры последнего Временного правительства переправлены в Петропавловскую крепость. Керенского среди них не было: накануне он выехал на фронт в надежде привести в столицу верные правительству войска. Под давлением восставших прекратил свою работу и Предпарламент. Таким образом, к началу работы II съезда Советов вопрос о власти в столице был решен.

Съезд открылся 25 октября в 22 часа 40 минут в здании Смольного института. Из 670 делегатов 338 представляли большевиков, 100 их союзников левых эсеров. Первым принятым съездом документом, который в сжатом виде объяснял смысл и цель происходящего, было написанное Лениным обращение — «Рабочим, солдатам, крестьянам!» В нем было заявлено: «... опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на свершившееся в Петрограде вооруженное восстание рабочих и гарнизона, Съезд берет власть в свои руки... Советская власть предложит немедленный демократический мир всем народам и немедленное перемирие на всех фронтах. Она обеспечит безвозмездную передачу помещичьих, удельных и монастырских земель в распоряжение крестьянских комитетов, отстоит права солдата, проведя полную демократизацию армии, установит рабочий контроль над производством, обеспечит своевременный созыв Учредительного Собрания, озаботится доставкой хлеба в города и предметов первой необходимости в деревню, обеспечит всем нациям, населяющим Россию, подлинное право на самоопределение». И после этого следовало: «Съезд постановляет: вся власть на местах переходит к Советам Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов, которые должны обеспечить подлинный революционный порядок». Документ содержал перечень наиболее острых проблем, волновавших подавляющее большинство населения России, и заявлял о готовности рождающейся власти решить их радикально и без проволочек.

Принципиальным, поставленным на съезде в числе первых, был вопрос о партийной структуре Советской власти: будет ли она опираться на все советские партии или ее характер будет определять лишь партия-победительница — большевики со своими союзниками? Делегаты от меньшевиков и эсеров осудили насильственные действия по захвату власти; выход из сложившегося по вине большевиков положения они видели в создании коалиционного правительства, включающего все силы революционной демократии. И съезд первоначально одобрил эту, изложенную Ю. О. Мартовым, позицию. Однако вскоре, под давлением Ленина и Троцкого, отверг ее. В знак протеста меньшевики и правые эсеры покинули съезд. В результате в избранный новый ВЦИК вошли 62 большевика и 29 левых эсеров, но определенное количество мест было зарезервировано и для «ушедших» советских партий. Правительство же, из-за отказа левых эсеров войти в него, оказалось чисто большевистским.

Огромное значение имело принятие съездом первых декретов: о мире, где новая власть заявляла о готовности немедленно подписать его без аннексий и контрибуций; о земле, передававшем крестьянам помещичьи имения без всяких предварительных условий. Съезд также сформировал Временное (до созыва Учредительного собрания) рабоче-крестьянское правительство, которое возглавил Ленин. Помимо председателя, в состав первого Совета народных комиссаров вошли наркомы:

А. И. Рыков — по внутренним делам, В. П. Милютин — земледелия, А. Г. Шляпников — труда, В. А. Антонов-Овсеенко, Н. В. Крыленко и П. Е. Дыбенко — комитет по военным и морским делам, В. П. Ногин — по делам торговли и промышленности, А. В. Луначарский — народного просвещения, Л. Д. Троцкий — по иностранным делам, Г. И. Оппоков (Ломов) — юстиции, И. А. Теодорович — продовольствия, Н. П. Авилов (Глебов) — почт и телеграфа, И. В. Джугашвили (Сталин) — по делам национальностей. Правительство объявлялось ответственным перед ВЦИК. Чтобы продемонстрировать разрыв с прошлым члены кабинета были названы не министрами, а народными комиссарами.

Готовность большевиков опираться исключительно на пролетариат и беднейшее крестьянство углубляла раскол и толкала общество на путь гражданской войны. Большинство политических сил России оценили события 25-27 октября как «большевистский переворот» и не признали решения II съезда. Сразу же была предпринята попытка подавить мятеж вооруженным путем. Керенскому удалось убедить генерала Краснова двинуть на Питер войска, однако под Гатчиной они потерпели поражение. Одновременно в Петрограде меньшевики и эсеры совместно с кадетами и монархистами создали «Комитет спасения Родины и Революции», который восстанием в городе должен был поддержать поход Краснова. Однако организованное ими выступление юнкеров без труда было подавлено. 1 ноября Керенский сложил с себя обязанности премьер-министра и Верховного главнокомандующего и, переодевшись в матросскую форму, скрылся. Таким образом, к началу ноября 1917 г. Россия была лишена прежних органов центральной власти и управления, а большевистский Совет Народных Комиссаров оказался единственным, хотя и признаваемым далеко не всеми правительством. Это обстоятельство создавало большие трудности как при создании новых органов власти, так и для реализации провозглашенного на II съезде политического курса.

Смысл и значение событий, произошедших в Петрограде в октябре 1917 г., современники осознали далеко не сразу. По горячим следам их называли «октябрьским переворотом», «большевистским захватом власти»; затем — «Октябрьской революцией», «Пролетарской революцией», «Революцией 25 октября». К концу 1930-х годов в СССР говорили и писали об «Октябрьской социалистической революции», а после Великой Отечественной войны в политических документах и исторической науке утвердилось определение «Великая Октябрьская социалистическая революция». Действительно, Октябрьская революция оказала огромное влияние на судьбу России в XX веке, вызвала мощные тектонические сдвиги за пределами нашей страны. Те дни, по справедливому выражению известного американского журналиста Дж. Рида, «потрясли мир». Пафос революции был направлен на созидание нового общества — общества социальной справедливости, где не будет места эксплуатации трудящихся. Это на долгие годы предопределило горячие и искренние симпатии к Советской России со стороны эксплуатируемых классов и угнетенных народов во всем мире. В лице Советской России, а затем — СССР они всегда находили поддержку в своей борьбе за социальное и национальное освобождение.


Поделиться: