3.3. Постперестроечный период на Дальнем Востоке

Демократизация. Смена приоритетов во внутренней и внешней политике советского государства со второй половины 80-х годов привела к коренным преобразованиям в жизни дальневосточного региона. Затеянная М.С. Горбачевым «перестройка» привела к ГКЧП, распаду СССР и уходу с политической арены некогда могущественной КПСС. За этим последовали спонтанные реформы, направленные на либерализацию всех сфер жизни общества.

Начавшаяся демократизация прежде всего проявилась в формировании двухуровневой представительной системы власти: съезд народных депутатов и Верховный Совет СССР. В августе 1991 г. было принято решение о преобразовании крайисполкомов в краевые администрации. В соответствии с этим решением были назначены главы местных администраций. После указов президента Б.Н. Ельцина «О поэтапной конституционной реформе» (сентябрь 1993 г.) и «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации» (октябрь 1993 г.) деятельность Советов всех уровней была прекращена, а их функции переходили к назначаемым Президентом администрациям. Эти шаги были вызваны противостоянием между президентом Б. Ельциным, его сторонниками и Верховным Советом, завершившемся осенью 1993 г. вооруженным конфликтом.

Выборы новых законодательных органов власти на местах, а также глав администраций должны были состояться с декабря 1993 г. по июнь 1994 г. В марте 1994 г. выборы прошли в Хабаровском крае, Еврейской автономной области. В Приморском крае и Амурской области они прошли в октябре 1994 г. На первых заседаниях краевых и областных дум были избраны: в Хабаровском крае – В.А. Озеров, Приморском – И.П. Лебединец, Амурской области – А.Н. Белоногов. Совершенствование правовой базы формирования местных органов власти привело к избранию в декабре 1995 г. губернатором Приморского края Е.И. Наздратенко, а в декабре 1996 г. – губернатором Хабаровского края стал В.И. Ишаев. В 2001 г. на досрочных выборах губернатором Приморского края был избран С.М. Дарькин.

12 декабря 1993 г. и 17 декабря 1995 г. на Дальнем Востоке, как и по всей стране, прошли выборы соответственно в V и VI Государственные думы. В обоих случаях большинство дальневосточников отдали свои голоса за представителей оппозиционных партий – либерально-демократическую (ЛДПР) и коммунистическую (КПРФ), что отражало реальную ситуацию в регионе и настроения населения.

На пути к рыночным отношениям. Дальневосточная экономика, которая задолго до реформаторских преобразований сложилась как планово-убыточная с явной сырьевой направленностью развития, оказалась в наиболее сложном положении. Распад СССР, с одной стороны, повлек разрыв многих экономических связей с западными районами страны и в рамках СНГ. С другой, стороны, такое положение вело к ориентации дальневосточной экономики на более эффективные связи с развитыми и развивающимися странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Стремительное разгосударствление собственности, разнообразие ее форм, растущая стоимость железнодорожных и авиационных перевозок привели к глубокому спаду производства в регионе.

Груз проблем требовал новых подходов для их разрешения. Серьезным шагом в этом направлении было создание в 1990 г. Дальневосточной ассоциации, объединившей Советы краев и областей региона, а также Якутской АССР. В мае 1991 г. в Хабаровске прошло IV заседание ассоциации, на котором было принято решение оставлять в регионе значительную часть производимой продукции, сократить денежные взносы региона в республиканский бюджет на сумму, необходимую для развития инфраструктуры. В июле 1991 г. Дальнему Востоку было разрешено лицензирование и бартерная торговля. Но в дальнейшем все проблемы и сложности, с которыми столкнулась страна в условиях распада СССР и радикальных преобразований в экономике, отражались в дальневосточных условиях с более негативными последствиями.

Нельзя сказать, что интерес к дальневосточному региону уменьшился.

Его особое место среди других регионов Российской Федерации определялось по-прежнему богатым природно-ресурсным потенциалом и выгодным географическим расположением. Несмотря на то, что с приходом М. Горбачева развитие Дальнего Востока было объявлено общенациональной задачей, предполагавшей максимальное использование его природных ресурсов и заботу центра о социальной и материально-технической базе, с 90-х годов центр практически устранился от решения дальневосточных проблем.

Сложилась парадоксальная ситуация. Ряд факторов обусловили возрастание геополитической и экономической роли Дальнего Востока. Во-первых, значение его природно-ресурсного потенциала после распада СССР возросло. Во-вторых, основные морские и океанские выходы России остались в этом регионе. В-третьих, повысилась роль рыбных отраслей хозяйства (60% общероссийских) и многих природных ресурсов суши (цветные металлы, лесные ресурсы, топливно-энергетические). Имея, таким образом, повышенный экономический и стратегический потенциал, Дальний Восток оказался заложником государственной политики, приведшей к кризису.

Получив определенную финансовую свободу, Дальний Восток был поставлен перед необходимостью самостоятельного решения проблем финансового и материально-технического снабжения, опираясь на собственные бюджетные и коммерческие ресурсы. Еще недавно регион вывозил 85% продукции машиностроения, сырья, полуфабрикатов. К концу 90-х гг. из общего объема произведенной продукции 72% потребляется внутри региона, около 15% экспортируется и лишь около 13% вывозится на внутренний рынок.

Для развития региона была принята федеральная программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2000 гг. со статусом президентской. Ее реализация предусматривала возможность создания основы для устойчивого саморазвития регионов. Замысел, к сожалению, не совпал с реальностью. Кризис экономики усугубился c «обвалом» рубля в августе 1998 г. Ставка на демократические принципы во внешней политике привела к уменьшению заказов предприятиям оборонной промышленности, составлявшими высокий процент в экономике края. Многие заводы и фабрики вынуждены были пойти на сокращение рабочих и служащих, а некоторые – закрывались.

Провозглашенные правительством программы конверсии военной промышленности не были подкреплены должными материальными мерами. Монопольно высокие тарифы на продукцию топливно-энергетического комплекса, отсталое техническое оснащение, высокая себестоимость – все это не позволило сырьедобывающим отраслям Дальнего Востока (угольной, горнорудной, лесной) выйти на международные рынки. Даже такая ранее благополучная отрасль, как рыбная, оказалась на грани банкротства. Непродуманная государственная политика в отношении этой отрасли от передачи США права на добычу рыбы в районе Берингова моря и Тихого океана до келейной приватизации и распродажи рыболовного флота привела к серьезному ущербу. Лишь небольшая часть добываемой рыбаками рыбы поступает к отечественному потребителю, в основном рыбу и морепродукты за бесценок оправляют на перерабатывающие предприятия Японии и Южной Кореи.

Следует отметить, что Приморский край по темпам приватизации уже к 1995 г. добился лидирующих позиций в России. Здесь же за 1991-1996 гг. произошел беспрецедентный спад инвестиционной активности, а капитальные вложения в экономику края сократились в 10 раз.

Острота социально-экономических проблем региона привела к тому, что из дальневосточного региона уехали десятки тыс. человек. Уровень бедности в регионе имеет тенденцию к росту. Из-за повышенных транспортных тарифов большинство дальневосточников оказались «отрезанными» от западных областей страны.

Реформы в аграрном секторе. Резким спадом производства характеризуется за 90-е годы и сельское хозяйство. В среднем спад сельскохозяйственного производства по Дальнему Востоку составил 60%. Такая ситуация была предопределена уже на начальной стадии реформ. Процесс перехода на новые экономические условия в аграрном секторе затянулся. Предпринятая государством ставка на фермерские хозяйства не подкреплялась необходимой правовой и материальной базой. Колхозы и совхозы сохранили свой статус, но не сумели вписаться в рыночные отношения. Ни сотрудничества, ни тем более конкуренции между ними не получилось. Отсутствие государственной поддержки, инфляционные процессы и природные катаклизмы довершили развал аграрного сектора. В 1990 г. себестоимость 1 центнера продукции в регионе превышала среднероссийские показатели на 30-70%, а в 1997 г. в 2,1 – 3,2 раза. Наибольшее снижение произошло по мясу крупного рогатого скота и молоку. На всей территории Дальнего Востока наметилась устойчивая тенденция опережения прироста затрат по отношению к росту выручки: по мясу крупного рогатого скота – в 4,7 раза, мясу птицы – 3,4 раза, по молоку – 2,6 раза. Если в 1990 г. 96% сельскохозяйственных предприятий были рентабельными, то в 1997 г. – около 8%. В 1998 г. в ряде неплатежеспособных хозяйств Амурской области были приняты решения о добровольной ликвидации, после чего более 50% работников и столько же сельскохозяйственных угодий оказались невостребованными.

Проведение неподготовленных экономических аграрных преобразований в условиях Дальнего Востока привело сельскохозяйственное производство к глубокому кризису. Разрушается производственный потенциал. Сократилось в 34 раза применение минеральных удобрений, идет переход к примитивным технологиям. Нарастает безработица. На этом фоне растет доля импортированного продовольствия из соседних стран, особенно из Китая.

Дальний Восток в системе АТР: новые горизонты сотрудничества. Наметившаяся в начале 90-х годов тенденция на переориентацию с межрегионального обмена в сторону более эффективных внешних рынков наиболее значимо проявилась во второй половине 90-х гг. Благоприятные предпосылки для этого были созданы снижением военного противостояния, «народной» дипломатией, налаживанием диалога с зарубежными странами. В 1996 г. на Дальнем Востоке России не удалось приостановить падение производства промышленной продукции, которое в сравнении с 1995 г. сократилось на 8,8%. Так, по деловой древесине производство сократилось на 12%, пиломатериалам – на 20%, цементу – на 18%. Объем капитальных вложений в 1996 г. к уровню предыдущего года составил 67,4%. Из-за взаимных неплатежей большинство предприятий и организаций оказались в сложном финансовом положении.

В 1996 г. основные объемы экспортно-импортных операций пришлись на Китай (954,0 млн долл.), Японию (883,2 млн долл.), Республику Корея (609,4 млн долл.). Во внешнеторговом обороте лидировали Приморский и Хабаровский края. После подписания Хабаровским краем и Сахалинской областью договоров с Федеральным центром о разграничении предметов ведения и полномочий более четко обозначились права органов управления территориями Дальнего Востока в части использования природных ресурсов. Наметились качественные сдвиги в развитии инфраструктуры: строительство первоклассных гостиниц, протяжение новых линий связи, открытие новых авиарейсов. Вступили в действие многосторонние международные проекты типа «Тумэнцзян», «Сахалинский газ», свободная экономическая зона «Находка» и др.

Несколько снизились объемы внешней торговли между территориями Дальнего Востока и Японии. Если в начале 90-х гг. на долю Японии приходилось 65% экспорта промышленной продукции Дальнего Востока, то в 1996 г. – 21%, а к концу 90-х гг. еще меньше. Что касается структуры российско-японской торговли, то она практически не изменилась по сравнению с советским периодом. В японском импорте до 90% составляют сырье и продукты его первичной обработки, цветные и черные металлы, уголь, биоресурсы и морепродукты. В дальневосточном импорте преобладает продукция общего машиностроения, автомобилестроения, бытовой электроники, легкой промышленности. Новым явлением в отношениях между странами в 90-е годы было оказанное России содействие в сфере подготовки кадров и обмен студентами. Из четырех японских центров по подготовке специалистов, открытых в России за последнее десятилетие – три функционируют на Дальнем Востоке (Хабаровске, Владивостоке, Южно-Сахалинске). С начала 90-х годов активно развивалась такая форма российско-японского сотрудничества как совместные предприятия (СП). Из действующих в России 380 совместных предприятий с японским капиталом – 300 – на Дальнем Востоке.

Стремительными темпами рос товарооборот между территориями Востока России и Республикой Корея, быстро занявшей ведущее место среди стран АТР по товарообороту. Основными сферами российско-корейской деятельности являются как производственная сфера, так и торговая, туризм, автосервис и др. Большие надежды возлагаются на осуществление совместного проекта Корейско-Российского промышленного парка в свободной экономической зоне «Находка». Однако деловые партнерские российско-южнокорейские отношения нуждаются в углублении и совершенствовании. Пока еще общие объемы южнокорейских инвестиций остаются небольшими, недостаточно их в производственной сфере, а реализованные проекты в среднем незначительны по масштабам. Сказываются как отсутствие опыта сотрудничества, так и неблагоприятный деловой климат в России.

Не менее динамично развивались экономические связи между территориями Востока России и Западными штатами США. Их особенностью явились не только рост внешнеторговых сделок, реализация инвестиционных проектов, но и установление прямых связей между объединениями российских и американских предпринимателей. Немаловажным обстоятельством является и то, что правительство США оказывает поддержку американским компаниям, развивающим сотрудничество с территориями Дальнего Востока. Взаимодействие усиливается и наличием русской диаспоры на Тихоокеанском побережье США.

Важное место в развитии и углублении делового сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона в 90-е годы заняли дальневосточные вузы. Крупнейший из них – Дальневосточный государственный университет к концу 90-х годов реализовал около 60 договоров и соглашений с университетами Японии, Америки, Китая, Австралии, Новой Зеландии, Тайваня, Республики Корея, Вьетнама, Индии.

Свидетельством качественного содержания такого сотрудничества является признание Высшего колледжа корееведения как лучшего в мире учебного заведения в этой области за пределами Кореи.

Установлению деловых отношений с зарубежными вузами способствовали личные контакты ректора ДВГУ В.И. Курилова, его умение убеждать, видеть перспективу развития высшего образования и региона в целом. Совместные научно-исследовательские проекты, академические обмены, реализация образовательных программ посредством сети Интернет, филиалов и представительств в странах АТР не только повышают международный авторитет ДВГУ, но и способствуют укреплению позиций Дальнего Востока России в системе азиатско-тихоокеанских отношений.

При общих положительных тенденциях в развитии региональных связей Дальнего Востока имели место и негативные. В экспорте региона преобладало сырье, составлявшее треть и более от общего объема. За рубеж, в основном, вывозились рыба и рыбопродукция, лесоматериалы, черные и цветные металлы, удобрения. Наоборот, в импорте значительное место (до 50%) занимали товары народного потребления и продукты, а также машины, оборудование. Вместе с тем, торгово-экономические отношения со странами АТР несут в себе не только хорошие стороны, но и немалые трудности. Азиатские соседи Дальнего Востока заинтересованы в использовании лесных богатств, комплексном использовании природных ресурсов. Можно в общих чертах сформулировать «взгляд со стороны» восточноазиатских держав на дальневосточный регион России: во-первых, как источник сырья, во-вторых, как звено в единой транспортной и коммуникационной системе Евразийского континента, в-третьих, как относительно свободную и слабозаселенную территорию для реализации своих проектов и проблем. Это представляет реальную угрозу российской безопасности, неизбежно ведет к превращению Дальнего Востока в источник сырья и одностороннему его развитию.

«Наболевшие вопросы» внешней политики на Дальнем Востоке. Новое мышление в международной политике, провозглашенное М. Горбачевым, коренным образом изменило ситуацию в мире и, в частности, в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Отрадным явлением стало установление дипломатических отношений с Республикой Корея. В 90-е годы эти отношения прошли путь от неприятия до многогранного сотрудничества. Начало официальному взаимному признанию СССР и Республики Корея положила встреча М.С. Горбачева с президентом Ро Дэ У в Сан-Франциско в июне 1990 г., а 30 сентября того же года тогдашний министр иностранных дел Э.А. Шеварднадзе пошел на досрочное (предполагалось с 1 января 1991 г.) дипломатическое признание Сеула.

Как и в предшествующее время определяющими оставались отношения с КНР и Японией. В рассматриваемый период в этих отношениях не только были продолжены добрые традиции, но и нашлись поводы для их омрачения. Несмотря на казалось решенные ранее пограничные вопросы и серьезные качественные изменения в отношениях с Китаем, проблема границ превратилась в хроническую. В 1991 г. президент СССР М. Горбачев во время посещения Китая, подписал ряд соглашений. Одно из них – Соглашение о демаркации советско-китайской границы на всем ее протяжении. В этом документе было несколько пунктов, изменивших прежние положения Айгуньского договора между Россией и Китаем. Граждане КНР, например, получили право безвизового въезда на российский Дальний Восток, после чего на территорию хлынул поток китайских граждан и огромные партии некачественных товаров. В Соглашении также указывалось на право гражданских и военных кораблей КНР в уведомительном порядке проходить по российской части реки Амур возле г. Хабаровска.

Особо стоял вопрос о демаркации российско-китайской границы, для чего предстояло создать совместную демаркационную комиссию и к 1997 г. закончить демаркацию. Следует отметить, что названное Соглашение, подписанное в мае 1991 г. министром иностранных дел России А. Бессмертных после предварительной договоренности во время визита в Пекин президента Горбачева, вызвало неравнозначные оценки. Ряд исследователей в области истории и международного права считают положения подписанного документа ревизией договоров XIX в. по территориальному размежеванию между Россией и Китаем.

Граница между Китаем и Россией составляет примерно 4350 километров, из них 3900 километров приходится на речную и озерную границу. В соответствии с Соглашением граница подвергается корректировке. Это касается территориальной принадлежности островов на пограничных реках Амур, Уссури и, по-существу, означает уступку части российской территории Китаю.

Причем, уступаемые участки территории в Хасанском районе имеют важное военное значение. Немаловажное значение имеет морально-психологический фактор: отдаваемые участки находятся в непосредственной близости от оз. Хасан, где, как известно, в 1938 г. погибли и захоронены тысячи красноармейцев и пограничников, отстаивая эту землю от японских захватчиков. По мнению специалиста в области русско-китайских отношений Б.И. Ткаченко подобное решение территориальных вопросов наносит ущерб государственной безопасности и обороноспособности России.

В целом в 90-е годы взаимоотношения между Китаем и Россией развивались по нарастающей. Во время первого визита президента Б. Ельцина в декабре 1992 г. была подписана Совместная декларация об основах взаимоотношений двух стран. В ходе последующих встреч на высшем уровне во время визитов председателя КНР Цзян Цземиня в Москву (сентябрь 1994 г. и ноябрь 1998 г.) были приняты ряд важных документов, предусматривавших дальнейшее развитие взаимоотношений между странами, в том числе и совместное заявление «Российско-китайские отношения на пороге XXIвека». Качественно новый уровень во взаимоотношениях двух стран заложен в подписанной В.В. Путиным и Цзян Цземинем Пекинской декларации (июль 2000 г.). В ней определены жизненно важные для обеих сторон позиции: сохранение единства и территориальной целостности, недопущение подрыва сложившейся системы стратегической стабильности и вхождение в мировую экономику на условиях, отвечающих интересам России и Китая.

Долговременные стратегические интересы связывают Россию и Дальний Восток, в частности, с Японией. История отношений между ними в ХХ веке складывалась непросто. Только за 40 лет (1904-1945 гг.) Япония воевала с Россией четыре раза. К тому же не уходит с политической арены застарелая «территориальная проблема». Решение любого вопроса в российско-японских отношениях ставилось и ставится руководителями Японии в зависимость от так называемых «северных территорий» (острова Курильской гряды).

Как уже отмечалось выше, согласно решениям Ялтинской и Потсдамской конференций, Курильские острова и Южный Сахалин были переданы СССР. Япония приняла условия. Сан-Францисский мирный договор с Японией (1951 г.), правда, без участия СССР, оставил территориальные изменения, т.е. право СССР на Южный Сахалин и Курилы, без изменений.

Однако в решении этой проблемы не была поставлена окончательная точка: не был заключен советско-японский мирный договор. Советско-японские переговоры имели место в 1956-1957 гг., но завершились они только принятием «Совместной Декларации Союза Советских Социалистических Республик и Японии». Декларацией определялись многие позиции взаимоотношений между двумя странами, в том числе отказ обеих стран от претензий друг к другу. Что же касалось спорных островов Хабомаи и Шикотана, то СССР, идя навстречу пожеланиям Японии, согласился передать их Японии, но после заключения мирного договора. Заключение мирного договора с СССР не последовало. Вместо этого в 1960 году Япония заключила американо-японский Договор о взаимном сотрудничестве и безопасности, представлявший опасность для СССР и других народов АТР.

Новое политическое мышление, провозглашенное М. Горбачевым, как один из принципов внешней политики нашего государства, повлекло за собой не только дополнительные территориальные претензии с японской стороны, но и уступки с российской. Токийская декларация о российско-японских отношениях 1993 г. отражает согласие сторон заключить мирный договор с учетом позиций друг друга. Одним из условий подписания такого договора Япония выдвигает передачу ей островов Курильской гряды – Шикотана, Хабомаи, Итурупа, Кунашира. А пока Япония небезуспешно ведет рыболовный промысел в российских территориальных водах у требуемых островов. Аналогичных прав на промысел в японских территориальных водах у России нет. Таким образом, множество неопределенностей в отношениях между двумя странами, некомпетентность политиков затягивают процесс выяснения взаимоотношений между двумя странами.

Для решения затянувшейся «территориальной проблемы» необходимы трезвые и реальные оценки, разумный баланс между законностью и справедливостью, а не сиюминутные настроения и желания. Исторический опыт свидетельствует, что такого рода решения требуют всестороннего учета историко-правовых аспектов российско-японских отношений, времени и изменения образа мышления, как с российской, так и с японской сторон. Можно отметить положительную тенденцию изменения в области политико-дипломатических отношений во второй половине 90-х годов. Интенсивный обмен визитами руководителей двух государств, в том числе и «встречи без галстуков» президента России Б.Н. Ельцина и премьер-министра Японии Р. Хасимото, заложили основу для формирования созидательного партнерства. Налажен двусторонний диалог по вопросам обеспечения безопасности и развития контактов по линии военных ведомств двух стран. Встречи глав оборонных ведомств России и Японии, визит в порт г. Владивостока (июль 1996 г.) японского эсминца «Курама», приуроченный к празднованию 300-летия Российского военно-морского флота, программа совместных мероприятий Управления национальной обороны Японии и Министерства обороны России свидетельствуют о положительной динамике в области российско-японских отношений.

Итак, опыт проведения либеральных реформ в специфических дальневосточных условиях показывает, что отсутствие продуманной программы экономических и политических преобразований и учета геополитического положения регионов страны, их роли в народнохозяйственном комплексе привело к затянувшемуся социально-экономическому и политическому кризису. Производственная сфера Дальнего Востока, ориентированная на оборону, лишившись государственных заказов, оказалась в критическом положении. Социальная сфера без государственной поддержки стала предметом дележа и купли-продажи. Резко снизился уровень жизни населения. В современных условиях на Дальнем Востоке самые низкие темпы развития промышленности, жилищного строительства и самые высокие цены на продукты питания и жилищно-коммунальные услуги. За последние десять лет с Дальнего Востока уехали более миллиона граждан, что ведет к малозаселенности территории и создает угрозу экспансии со стороны соседей.

Литература к модулю 4

Белая книга о депортации корейского населения России в 30-40-х годах. Кн.1. М., 1992.

Булычев Г.Б., Кулькин Д.И. Россия и Южная Корея: некоторые размышления о первом десятилетии отношений. // Проблемы Дальнего Востока. 2000. № 5.

Гоголев Н.А. Дальневосточники – фронту. Хабаровск, 1967.

Деревянко А.П. Пограничный конфликт в районе озера Хасан в 1938 г. Владивосток. 1998.

Деревянко А.П. Российское Приморье на рубеже третьего тысячелетия (1858-1998 гг.). Владивосток. 1999.

Документы свидетельствуют. Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации 1927-1932 гг. М., 1989.

Еланцева О.П. Бамлаг в контексте истории и литературы. Из фондов дальневосточных библиотек. Владивосток. 2000.

История промышленного развития Дальнего Востока (период социализма). Владивосток. 1979.

История Российского Приморья. Владивосток. 1998.

История Сахалинской области с древнейших времен до наших дней. Южно-Сахалинск. 1995.

Крестьянство Дальнего Востока СССР ХIХ – ХХ вв. Очерки истории. Владивосток. 1991.

Международные отношения на Дальнем Востоке. М. 1973. Кн. 1.

Моисеев Л.П. Россия и Китай на пороге нового старта (к итогам визита Президента РФ В.В. Путина в КНР). // Проблемы Дальнего Востока. – 2000. №5.

Многонациональное Приморье: история и современность. Материалы научно-практической конференции. Владивосток. 1999.

Очерки истории Дальневосточных организаций КПСС (1900-1978 гг.). Хабаровск. 1982.

Очерки истории Приморья. Владивосток. 1996.

Очерки истории родного края. Хабаровск. 1993.

Павлятенко В.Н., Шлындов А.В. Российско-японские отношения: некоторые итоги и перспективы на старте ХХI столетия. // Проблемы Дальнего Востока. – 2000. № 4.

Ткаченко Б.И. Проблемы эффективности внешней политики России на Дальнем Востоке. Владивосток. 1996.

Ткаченко Б.И. Восточная граница между Россией и Китаем в договорах и соглашениях ХVII – ХХ веков.

Унпелев Г.А. Социалистическая индустриализация Дальнего Востока. Владивосток. 1972.

Унпелев Г.А. Завершение социалистической реконструкции промышленности Дальнего Востока (1933-1937 гг.). Владивосток. 1975.


Поделиться: