1.5. XVII в. в истории России

XVII в. занимает особое, пограничное место между эпохой Московского царства и новым периодом зарождения буржуазных отношений. Начавшись Смутой и ослаблением государственной власти, когда достигнутое с таким трудом единство страны оказалось разрушенным (нужно было освобождать Москву и снова начинать борьбу за возвращение Новгорода и Смоленска), XVII в. закончился тем, что Новгород, Смоленск, а также Киев вновь оказались в составе Российского государства. На востоке русские первопроходцы вышли к берегам Тихого океана, а на западе началась новая борьба за Балтику.

XVII в. называют «бунташным» веком в истории России. Юридическое оформление крепостного права, постоянный сбор чрезвычайных «питанных», «стрелецких» денег на содержание войска, «полоняничных» на выкуп русских из крымского плена (только в первой половине XVII в. на невольничьих рынках Стамбула было продано не менее 200 тыс. пленников с Украины и Дона), рост косвенных налогов на соль и др., выпуск медных денег при сборе налогов серебряными — все это создавало богатую почву для массовых народных выступлений. Основными политическими событиями этой бурной эпохи стали восстания под предводительством Хлопка Косолапа (1603—1604) и Ивана Исаевича Болотникова (1606—1607), крестьянская война под предводительством Степана Тимофеевича Разина (1670—1671), волна городских восстаний в Москве и еще в 30 русских городах, известных как «соляные бунты» (1648—1650), а также «медный бунт» в Москве (1662), борьба «староверцев» и «никониан» и восстание монахов Соловецкого монастыря (1667—1676), расцвет казачьей вольницы и стрелецкие бунты (1682, 1698). Весь XVII в. продолжалось переселение из центра на окраины, что осложняло экономическое развитие страны. Зарождение новых, буржуазных отношений шло параллельно с дальнейшим развитием феодальных.

Год Смуты

В начале XVII в. Россия пережила тяжелый и сложный кризис — политический, хозяйственный, социальный и династический, получивший в истории название Смутного времени. Избрание на царство Бориса Годунова, человека «худородного» с точки зрения боярской знати, не устранило противоречий внутри правящих кругов и порождало недовольство и новые амбиции. ВЫСШИЙ слой московского населения, боярство, экономически ослабленное и морально приниженное политикой Грозного, начало Смуту борьбой за власть в государстве. Лишь первые два года царствования

Бориса Годунова были спокойными и благополучными. В 1601 г. в середине августа ударили морозы и выпал снег. Начался повсеместный голод (1601—1603).

Годунов организовал общественные работы с целью спасти людей, например, начал строительство верхнего яруса колокольни Ивана Великого, раздавал хлеб из казны, разрешил частичный уход крестьян от своих владельцев в поисках пропитания (1601—1602). При этом церковные иерархи придерживали запасы хлеба в ожидании повышения цен, а патриарх Иов ежедневно служил молебны и панихиды по умершим. Конечно, меры, принимаемые Годуновым, не могли изменить ситуации в стране, и все бедствия связывались с его именем.

Обстановка всеобщего недовольства Борисом Годуновым порождала благодатную почву для такого явления, как самозванство. Самозванство — одно из проявлений монархического сознания, которое служило оправданием для выступлений против правящего государя.

Начало Смуте положила авантюра Лжедмитрия I. Молодой галичский дворянин Юрий Богданович Отрепьев, постриженный в монахи под именем Григория, объявил себя законным московским государем — царевичем Дмитрием, чудом спасшимся в Угличе. В юности Отрепьев был близок ко двору, служа боярину Федору Никитичу Романову, родственнику Ивана Грозного. Угроза преследований за близость к ставшим опальными Романовым побудила его бежать в Речь Посполитую и искать поддержки в борьбе против Годунова у польских аристократов. Польский король Сигизмунд III со своей стороны использовал его для ослабления Бориса Годунова. В случае успеха авантюры к Речи Посполитой должны были отойти Смоленск и Северская земля, а невесте Лжедмитрия Марине Мнишек, дочери сандомирского воеводы Юрия Мнишека, — Новгород и Псков. Тайно приняв католичество, Лжедмитрий заручился поддержкой Папы Римского.

В 1604 г. Лжедмитрий предпринял поход на Москву через юго-западные районы, недовольные Годуновым. Судьба Лжедмитрия решилась под городом Кромы, где жило казачество и было много беглых крестьян — участников восстания Хлопка. В разгар боевых действий неожиданно скончался Борис Годунов, и царские войска перешли на сторону самозванца.

Сын Годунова, шестнадцатилетний Федор Борисович, не имел ни опыта, ни авторитета, чтобы удержать власть. Боярская оппозиция воспользовалась случаем, чтобы уничтожить ненавистную династию. Федор и его мать были тайно лишены жизни. 20 июня 1605 г. самозванец торжественно вступил в Москву, был провозглашен царем, а позже венчался с Мариной Мнишек. Однако он не спешил выполнять данные полякам обещания. Кончилось все заговором во главе с боярином Шуйским: в мае 1606 г. против Лжедмитрия вспыхнуло восстание, сам он был убит в Кремле, а Марина Мнишек с окружением случайно уцелела и была отправлена в ссылку.

На престол вступил боярский царь Василий Иванович Шуйский (1606—1610). Чтобы привлечь Боярскую думу на свою сторону, он пошел навстречу притязаниям феодальной аристократии и дал «крестоцеловальную запись» с обещанием править вместе с Думой и сохранить привилегии боярства. Бывший глава следственной комиссии в Угличе, который клялся, что царевич Дмитрий закололся сам, затем признавший Лжедмитрия как законного царя, Шуйский теперь делал все для пресечения слухов о спасении царевича Дмитрия. С самого начала он не пользовался широкой поддержкой, а знаменем оппозиции вновь стало имя царя Дмитрия Ивановича.

Летом 1606 г. выступления стали приобретать организованный характер под руководством Ивана Болотникова, выдававшего себя за воеводу царя Дмитрия. Восставшие представляли самые разные слои общества, имели различные социальные устремления, но были едины в неприятии Шуйского. Однако Шуйский сумел мобилизовать свои силы и добился поддержки бояр и дворян. В 1607 г. он издал «Уложение о крестьянах», вводившее 15-летний срок сыска беглых. Шуйскому удалось разгромить войска Болотникова под Москвой и окончательно расправиться с ним в Туле. Однако это не означало полной победы Шуйского и поражения оппозиции.

Новым центром притяжения оппозиционных сил стал очередной самозванец Лжедмитрий II (1607—1610), обосновавшийся в 17 км от Кремля в местечке Тушино, за что и получил прозвание Тушинского вора (слово «вор» означало тогда виновного в государственном преступлении). Вокруг него сгруппировались разбитые отряды Болотникова и все недовольные Шуйским. Поддержанный польской шляхтой как претендент на русский престол, он был признан в качестве «супруга» и Мариной Мнишек. Было совершено очередное венчание, на этот раз тайное, по католическому обряду. Постепенно власть Лжедмитрия II распространилась на значительную территорию. По сути, в стране установилось своеобразное двоевластие, при котором два года параллельно существовали две Боярские думы, две системы приказов и даже два патриарха.

Не в силах разрешить ситуацию каждый в свою пользу, противники обратились за помощью извне: Шуйский — к Швеции, в качестве платы за поддержку отказавшись от претензий на балтийское побережье, а «тушинский» лагерь — к полякам с приглашением на царство сына Сигизмунда III королевича Владислава. Это привело к открытой военной интервенции двух держав — польской и шведской. В этих условиях дни и Шуйского, и Лжедмитрия II были сочтены: обе одиозные фигуры отыграли свои политические роли. Лжедмитрий был изгнан и убит в Калуге. Летом 1610 г. в Москве произошел переворот, в результате которого Шуйский был свергнут, и до выборов царя власть перешла к правительству, состоявшему из семи бояр во главе с Ф.И. Мстиславским,— так называемой «семибоярщине» (1610—1613). Однако это правление не могло быть устойчивым в условиях всеобщей смуты, поэтому «семибоярщина» решила избрать на русский престол королевича Владислава и пустила польский гарнизон в Кремль. С одной стороны, авторы соглашения с поляками в переговорах стремились сохранить основы русского уклада жизни: православие, сословное устройство, прежний административный порядок. С другой — договор был шагом к утверждению прав родовой аристократии по польскому образцу, с самым широким спектром политических полномочий. Однако Сигизмунд III отказывался отпустить Владислава в Москву и категорически отвергал саму возможность его перехода в православие. Сигизмунд сам намеревался занять московский престол, но пока не открывал своих планов. Его войска заняли Смоленск, Новгород же был в руках шведов.

В эти трагические дни польской и шведской оккупации православная церковь возглавила освободительное движение под лозунгом защиты православия и национальной независимости, государственности. В стране созрела идея всенародного ополчения, руководителями которого стали казачий атаман И. Заруцкий, рязанский воевода П. Ляпунов, князь Д. Трубецкой. Однако первое ополчение вскоре распалось. Второе ополчение возглавили князь Дмитрий Пожарский и староста нижегородского посада Козьма Минин, создав в Ярославле Совет Всея Земли, который стал временной верховной властью в стране. В октябре 1612 г. второе ополчение под руководством Минина и Пожарского освободило Москву от поляков. В память об этом событии на средства Пожарского на Красной площади был возведен храм в честь иконы Казанской богоматери. Благодарная Россия впоследствии посвятила руководителям ополчения первый гражданский памятник в Москве в центре Красной площади (1818 г., скульптор И.П. Мартос).

Российское государство при первых Романовых

В 1613 г. на самом представительном и многочисленном из всех Земском соборе в Москве встал вопрос о выборе нового русского царя. Претендентами были королевич Владислав, сын шведского короля Карл-Филипп, сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек Иван, а также представители знатнейших боярских фамилий. Земский собор избрал на царство представителя почтенного старомосковского боярского рода 16-летнего Михаила Романова, сына Федора Никитича Романова. Права Романовых на престол обосновывались в одном из последних летописных сочинений — «Новом летописце», созданном в 30-е гг. XVII в.

Отец Михаила Ф.Н. Романов, племянник первой жены Ивана Грозного Анастасии Романовой (его отец Никита Романов — брат Анастасии), в 1601 г. был насильно пострижен в монахи под именем Филарета, а в 1619 г. избран патриархом. Человек властный и решительный, он по сути дела до самой смерти в 1633 г. держал в своих руках управление страной. Началась трехсотлетняя история правления новой российской династии.

Избрание царем Михаила Романова не прекратило претензий поляков утвердиться на российском престоле, и они искали возможности устранить молодого царя. Широко известен подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина, ценой собственной жизни спасшего отправившегося на богомолье Михаила от польской расправы. М.И. Глинка увековечил его подвиг в опере «Жизнь за царя». Поэт-декабрист К.Ф. Рылеев посвятил ему возвышенные строки:

«Предателя, мнили, во мне вы нашли:

Их нет и не будет на Русской земли!

В ней каждый отчизну с младенчества любит

И душу изменой своей не погубит».

«Злодей! — закричали враги, закипев, —

Умрешь под мечами!» — «Не страшен ваш гнев!

Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело,

И радостно гибнет за правое дело!

Ни казни, ни смерти и я не боюсь:

Не дрогнув, умру за царя и за Русь!»

...Снег чистый чистейшая кровь обагрила:

Она для России спасла Михаила!

Перед правительством Михаила Романова стояла задача прекращения интервенции и восстановления внутреннего порядка. По Столбовскому, миру со Швецией в 1617 г. Россия вернула себе Новгород, но оставляла Швеции побережье Финского залива и Корелу; в 1618 г. по Деулинскому перемирию с Польшей Россия оставляла за ней Смоленские, Северские и Черниговские земли. Но в целом территориальное единство России оказалось восстановленным. Лишь в 1634 г., по Поляновскому договору после Смоленской войны (1632—1634), Речь Посполитая признала Михаила Федоровича царем.

Смута упрочила идею самодержавия, а монархия Романовых воспринималась как символ внутреннего мира и стабильности. Умеренность и традиционализм первого Романова послужили консолидации общества. По мере упрочения царской власти правительство все реже прибегало к Земским соборам. Внутренняя политика пошла по пути дальнейшего укрепления феодально-крепостнических порядков и сословного строя. С целью упорядочения налогообложения в 20-е гг. XVII в. стали составляться новые писцовые книги, прикрепляющие население к месту жительства. Возрождалась практика «урочных лет».

В годы правления сына Михаила Алексея Михайловича (1645—1676) государственный строй России эволюционировал от сословнопредставительной монархии к абсолютизму, т.е. неограниченной и бесконтрольной власти монарха. Угроза со стороны более развитых стран Запада и систематические набеги с юга форсировали этот процесс и вынуждали государство держать в постоянной готовности значительные вооруженные силы, расходы на содержание которых превосходили материальные ресурсы населения. Имели значение и другие факторы, такие как огромная территория страны с дальнейшим освоением новых земель, соперничество боярства с дворянством, позволявшее монарху лавировать между ними, крестьянские и городские выступления.

Алексею Михайловичу, получившему прозвание «Тишайший» за умение доверять решение государственных вопросов подходящим исполнителям из числа своих приближенных, предстояло сделать важные шаги на пути России к абсолютизму. По выражению В.О. Ключевского, он создал вокруг «преобразовательное настроение», окружив себя думающими людьми. Именно при Алексее Михайловиче произошли самые драматические события столетия и одержаны самые значительные победы — над Швецией и Польшей.

Необходимым шагом в преодолении последствий Смуты и укреплении государственности стало принятие в 1649 г. Соборного уложения. Со времени Судебника 1550 г. прошло сто лет, и он не учитывал новые потребности общества. Соборное уложение 1649 г. — универсальный кодекс феодального права, не имевший аналогов в предшествовавшем законодательстве. Он устанавливал нормы во всех сферах жизни общества: социальной, экономической, административной, семейной, духовной, военной и др., и оставался действующим вплоть до 1832 г. Первые главы Уложения предусматривали строгие наказания за преступления против церкви и царской власти. Власть и личность царя все больше отождествлялась с государством.

Важнейшим разделом был «Суд о крестьянах», который ввел бессрочный сыск беглых крестьян, окончательно отменил переход крестьян к новым владельцам в Юрьев день. Сыск беглых крестьян правительство взяло на себя. Это означало юридическое оформление общегосударственной системы крепостного права, при котором феодал имел право распоряжаться личностью, трудом и имуществом своих крестьян. Это позволило максимально сконцентрировать силы на решении задач внутренней и внешней политики на феодальной основе.

Все сословия общества обязаны были служить государству и отличались одно от другого лишь характером возложенных на них повинностей: служилые люди несли военную службу, а тяглые люди несли «тягло» в пользу государства и служилых людей. Владельческие крестьяне не были освобождены от государственных податей и платили их наравне с черносошными крестьянами, а значит, тянули двойное «тягло» — государственное и помещичье. Государство не только предоставляло помещику судебную и административную власть над крестьянами, но и сделало его ответственным сборщиком казенных податей со своих крестьян. Таким образом, феодалы стали отвечать за уплату крепостными «тягла» и получили власть над хозяйственной жизнью своих крепостных.

Государство прикрепляло также черносошных (государственных) крестьян и посадских людей к земле. Им запрещалась перемена места жительства под страхом жестокого наказания и назначалось несение государственного «тягла». И все же в положении владельческих (принадлежавших светским и духовным владельцам) и черносошных (государственных) крестьян оставались некоторые различия. Феодал получил право фактически полностью распоряжаться собственностью и личностью крестьянина. Государство передало ему значительную часть административно-фискальных и судебно-полицейских функций. Черносошные же крестьяне, живя на государственной земле, имели право ее отчуждения: продажи, заклада, передачи по наследству. Они располагали личной свободой. Жизнью общины руководил мирской сход и выборные старосты, производившие раскладку повинностей, отвечавшие за их своевременную уплату, чинившие суд и защищавшие права общины.

Уложение 1649 г. ликвидировало «белые слободы», принадлежавшие в городах крупным светским и духовным феодалам, население которых прежде было свободно от повинностей. Государство, ограничив иммунитет феодалов в свою пользу, подчинило себе городское население и стало его феодальным собственником в городе. Посадское население обязывалось заниматься торговлей и промыслами, так как и то и другое служило источником финансовых поступлений в казну. Развитие городов, ремесел, торговли велось в рамках крепостнической системы, что подрывало развитие капитализма. Монополия посадских людей на торговлю в городах и разрешение крестьянам торговать лишь «с возов» стесняли возможности развития товарно-денежных отношений в деревне и ставили под контроль государства внутреннюю торговлю с целью извлечения прибыли в пользу государства (а не с целью избавления посадских людей от конкуренции).

Закрепостительная политика XVI—XVII вв., завершившаяся принятием Соборного уложения, была направлена на все тяглое население, так как владельческие и государственные земли были лишь разновидностями феодальной собственности. В России сложилась система так называемого «государственного феодализма», когда государство выступало как феодальный собственник по отношению ко всему населению, в то время как в ведущих странах Западной Европы происходило ослабление крепостной зависимости. В России крепостное право, при отсутствии у непосредственного производителя стимула для развития производства, обусловило нарастание экономической отсталости, особенно разительное на фоне прогресса в Западной Европе, ставшей на путь капитализма.

Соборное уложение отразило процесс стирания различий между наследственной вотчиной и пожизненным владением — поместьем, предусматривая их обмен. Правительство уже в начале XVII в. стало продавать поместья в вотчины. В дворянской среде стала утрачиваться прямая связь между службой и ее земельным вознаграждением: поместья оставались за родом даже в том случае, если его представители прекращали службу. Таким образом, расширялись права распоряжения поместьями, и они приближались к вотчине. Происходило стирание граней между отдельными категориями господствующего класса феодалов. К концу столетия между ними сохранились лишь формальные различия, а удельный вес дворянского землевладения значительно вырос.

Государство стремилось поставить под контроль церковное землевладение. Соборное уложение ограничивало рост церковного землевладения запретом на покупку земли и передачу вотчин церкви по духовному завещанию.

Внешняя торговля в этот период почти полностью находилась в руках иностранных купцов, наделенных привилегиями. Русские купцы, слабо организованные и менее богатые, не могли конкурировать с ними. Казенная монополия на экспорт ряда товаров, пользовавшихся спросом за границей, существенно ограничивала возможности русских купцов для накопления капиталов. Засилье иноземного торгового капитала на внутреннем рынке России вызывало острое недовольство. Торговый-устав 1653 г. вместо множества торговых пошлин установил единую пошлину и повысил размер пошлины с иностранных купцов. Таким образом, устав носил покровительственный характер и отвечал требованиям русского купечества.

В духе политики протекционизма был составлен Новоторговый устав 1667 г., резко ограничивший торговлю иностранцев на внутреннем рынке и избавлявший русских купцов и производителей от конкуренции путем повышения таможенных пошлин на ввоз иностранной продукции. Его составитель Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, происходивший из незнатной дворянской семьи, стал видным государственным деятелем XVII в. Полагаясь в основном на собственный опыт и знания, он активно занимался внешней политикой, и во многом благодаря его усилиям были заключены выгодные для России договоры со Швецией и Польшей. Ордин-Нащокин был сторонником использования экономического и культурного западного опыта, но при этом хорошо знал разумную меру заимствования. Многие его идеи в отношении реформ государственного управления и городского самоуправления были реализованы в эпоху Петра I.

Бояре Б.И. Морозов, Ф.М. Ртищев, А.С. Матвеев, В.В. Голицын также стремились к разрешению проблем в экономической жизни страны, понимали всю важность развития торговли и промышленности и необходимость поддержки купечества для усиления государства. Эволюция правительственной политики в сторону меркантилизма — поддержания государством активного баланса внешней торговли — содействовала интересам зарождающегося абсолютизма.

XVII в. завершает эпоху Средневековья и знаменует начало Нового времени. Накопление светского знания постепенно разрушает средневековое мировоззрение, в котором господствующую роль играли религиозные представления. Особенностью культуры этого периода становится ее «обмирщение», т.е. освобождение общественного сознания из-под влияния религии и церкви, падение их авторитета в духовной жизни общества. Возрастает внимание к человеку, его роли в происходящих событиях и определении собственной судьбы.

Растущие связи с зарубежными странами порождали государственную потребность в ознакомлении с достижениями светских наук. Хотя власти селили иностранцев подальше от центра Москвы, в Немецкой слободе (современный район Лефортово), и стремились изолировать их от общения с русскими, новое знание об окружающем мире неизбежно проникало в умы россиян. Вхождение в 1654 г. в состав России Левобережной Украины, испытавшей культурное воздействие стран Центральной и Восточной Европы, способствовало углублению этих связей. Наибольшую заинтересованность в осмыслении новой культурной ситуации проявляли городские торгово-ремесленные слои, род деятельности которых неизбежно ориентировал их на изучение всего современного, передового, но интерес к светской культуре проявлялся в самых различных группах общества. Монополия церкви на образование и грамотность начинала уходить в прошлое.

Серьезные перемены начинают происходить в сфере просвещения. Страна нуждалась в образованных, квалифицированных специалистах во всех областях точных, естественнонаучных, гуманитарных знаний, что отвечало внутренним и внешним потребностям формировавшегося абсолютизма.

Присоединение Поволжья и Сибири открыло простор для географических исследований, организации экспедиций в ранее неизведанные земли. Путешествия в дальние страны и раньше совершались русскими первопроходцами. За 30 лет до открытия пути в Индию португальцем Васко да Гама тверской купец Афанасий Никитин совершил свое путешествие (1466—1472) и оставил увлекательные воспоминания «Хожение за три моря». В 1648 г. экспедиция Семена Дежнёва за 80 лет до В. Беринга вышла к проливу между Азией и Северной Америкой. Именем Дежнёва названа самая восточная точка России. Е.П. Хабаров в 1649 г. составил карту и изучил земли по Амуру, сибирский казак В.В. Атласов обследовал Камчатку и Курильские острова. В Сибирском приказе обобщались все полученные сведения и материалы, на которые затем долгое время опирались западноевропейские ученые.

Важным событием стало появление первых печатных учебников: «Букваря» Василия Бурцова и иллюстрированного «Букваря» Кариона Истомина, «Грамматики» М. Смотрицкого, а в начале XVIII в. — «Арифметики» Л. Магницкого, названных М.В. Ломоносовым «вратами учености». Книгопечатание было сосредоточено на государевом Печатном дворе.

Парадоксальность ситуации заключалась в том, что со времени Стоглавого собора (1551) в России существовали только низшие богословские школы. Светское образование отсутствовало. Решение вопроса о сущности и задачах образования отразилось в спорах «латинствующих» и «грекофилов». Для русских западников — «латинствующих» — Польша долгое время оставалась образцом, посредником, из которого Россия могла заимствовать западный опыт. Сторонники же греческой ориентации «грекофилы» стремились к сохранению традиций русской духовной жизни, не без основания опасаясь вторжения светского европейского знания.

Реформация и протестантская этика в Европе изменили ценностные ориентации общества. Это сложное и противоречивое время распада привычного жизненного пространства в культуре Европы передается стилем барокко. Западноевропейское барокко стало той формой, через которую в русскую культуру проникали просветительские черты, яркое личностное начало. Проводниками «латинской» культуры, западного влияния были выходцы из Польши, Белоруссии и Украины. При Алексее Михайловиче сложился достаточно влиятельный кружок любителей западноевропейской учености, образования, литературы, предметов быта и комфорта. Эта придворная среда стала мостом к Новому времени и выдвинула многих реформаторов. К их числу относился воспитатель царских детей, белорус по происхождению Самуил Емельянович Петровский-Ситнианович из Полоцка, или Симеон Полоцкий.

В XVII в. появляются два высших учебных заведения для духовенства: в 1632 г. Киево-Могилянская академия на Украине, названная по имени ее основателя Петра Могилы, а в 1687 г. ученые-греки Софроний и Иоанникий Лихуды из Падуи (Италия) возглавили первое высшее учебное заведение в Москве — Славяно-греко-латинскую академию, где впоследствии учился Ломоносов. В подготовке проекта устава академии принял самое деятельное участие Симеон Полоцкий. Здание Славяно-греко-латинской академии находилось на Никольской улице вблизи Кремля. Она положила начало будущему высшему образованию в России; выпускники академии могли поступать на государственную службу. Однако при ее создании победили сторонники греческой ориентации. Еще раньше Симеон Полоцкий основал школу в Заиконоспасском монастыре при Печатном дворе (1665), которая готовила приказных подьячих.

В сфере духовного образования первым пытался переориентировать на западный лад организацию и содержание учебного процесса при разумном взаимодействии традиций и новаций боярин Ф.М. Ртищев — влиятельный человек из окружения Алексея Михайловича. Образцом ему служили украинские и белорусские училища при монастырях. В 1649 г. Ртищев открывает в Москве школу при Андреевском монастыре, куда и приглашает ученых монахов из Киева. Проникновение светских начал в литературу выразилось в появлении новых жанров литературы — поэмы и романа. Создателем русской поэзии XVII в. был Симеон Полоцкий, энциклопедически образованный человек, сторонник просвещения и сближения с Западом. С. Полоцкий ввел в литературный обиход едва ли не все известные тогда поэтические жанры — от эпиграммы до торжественной оды. Его перу принадлежат два поэтических сборника «Вертоград многоцветный» и «Рифмологион».

Ярким новатором в литературе был идейный глава раскола протопоп Аввакум (Петров). «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» открывает жанр автобиографии и повествует о собственных грехах и подвигах с лиризмом и иронией, сочетающимися с гневным пафосом. Первым русским романом была «Повесть о Савве Грудцыне» — рассказ о молодом купеческом сыне и его похождениях. По-новому звучала и сатира, обличавшая человеческие слабости и пороки («Служба кабаку», «Повесть о Горе-Злочастии»). Первым историческим произведением, изданным печатным способом, стал «Синопсис» киевского монаха Иннокентия Гизеля, который повествовал о совместной истории украинского и русского народов со времен Киевской Руси.

В русской живописи XVII в. «обмирщение» искусства особенно ярко представлено творчеством Симона Ушакова. В его иконе «Спас нерукотворный» хорошо заметны новые реалистические черты живописи: объемность в изображении лица, элементы прямой перспективы. Тенденция к реалистическому изображению Человека, характерная для школы Ушакова, воплотилась в «парсуне» (от «персона» — человек) — портрете, выполненном по законам иконографического искусства. Наиболее известны из них изображения царя Федора Иоанновича, князя М.В. Скопина-Шуйского, царя Алексея Михайловича.

В архитектуре заявило о себе декоративное начало, нашедшее выражение в двух новых стилях. Московское, или «нарышкинское» (по имени заказчиков бояр Нарышкиных), барокко отличали яркость фасада, контрастное сочетание в нем красного и белого цветов, обилие раковин, колонн и капителей, украшавших стены, видимая «этажность» построек, заимствованные из светской архитектуры. Примерами московского барокко служат церковь Покрова Богородицы в Филях и трапезная и колокольня Новодевичьего монастыря. Широкое распространение получил стиль «каменного узорочья», изобиловавший разноцветными рельефами, наличниками, изразцами из камня и кирпича. Типичные его образцы — церкви Николы в Хамовниках и Троицы в Никитниках в Москве.

«Обмирщение» сознания оказывалось в явном противоречии с традиционным мышлением. В среде церковников открыто заговорили об «оскудении веры». Страны Западной Европы к XVII в. пережили Реформацию и победу светского мировоззрения над религиозным, Россия же была отгорожена от Запада на два с лишним столетия вследствие ордынского ига. Московская Русь нуждалась в новых знаниях, отвечавших насущным задачам развития просвещения. Все более очевидным становился разрыв с Западом в культурном и духовном развитии, преодоление которого требовало освобождения от непосредственного участия церкви в данном процессе. В русском обществе нарастает интерес к светским знаниям, все более ощущается потребность свободно мыслить, все яснее проявляется недостаточность старых источников и приемов просвещения.

Само церковное мировоззрение переживало кризис. Утрата церковью духовной монополии диктовала необходимость перемен, и это как нельзя лучше осознал умный и беспредельно честолюбивый по натуре сподвижник Алексея Михайловича патриарх Никон (в миру Никита Минов). Сын мордовского крестьянина и черемиски (марийки), он прошел все ступени церковной иерархии от сельского священника до всевластного главы русской церкви.

Стремление углубить церковное влияние во всем славянском и православном мире порождало различные точки зрения по вопросу о том, какими путями этого можно добиться. В 40-е гг. XVII в. в Москве сложился Кружок ревнителей древнего благочестия, членами которого были будущие непримиримые противники — Никон и протопоп Аввакум. Деятели Кружка сделали попытку поднять авторитет церкви упорядочением богослужения, ни в коей мере не поколебав при этом самих церковных устоев и стремясь оградить духовную жизнь общества от проникновения в нее светских начал. Алексей Михайлович поддержал их программу, так как она соответствовала интересам самодержавия, шедшего к абсолютизму.

Единство взглядов в Кружке было нарушено при решении вопроса о выборе образцов для исправления богослужебных текстов. Протопоп Аввакум и его сторонники принимали за основу древнерусские рукописные тексты, переведенные с греческого до падения Византии (старогреческие). Оказалось, впрочем, что они полны расхождений, поскольку до появления книгопечатания церковные книги переписывались от руки, и в них вкрались ошибки. Приезжавшие на Русь греческие монахи обращали внимание русской высшей иерархии на эти расхождения.

Став патриархом в 1652 г., Никон решил преодолеть кризис церкви путем церковной реформы, усилить ее роль как мирового центра православия и укрепить связи с южнославянскими странами. Реформа должна была унифицировать церковную жизнь ввиду намечавшегося воссоединения Украины с Россией и объединения русской и украинской церквей, между которыми существовали различия в церковно-обрядовом отношении. Содержание реформы внешне совпадало со стремлением «ревнителей древнего благочестия» восстановить единство содержания богослужебных книг, утраченное за долгие века после принятия христианства.

Но Никону нужна была не просто унификация церковной жизни, а приведение ее в соответствие с современными нормами греческой (новогреческой) и других православных церквей. Его поддержали приехавшие с Украины ученые монахи, в числе которых был Епифаний Славинецкий, получивший на родине серьезное богословское образование. Никон поручил исправление церковных книг приезжим киевским ученым монахам и грекам. Они стали руководствоваться в исправлении текстов современными печатными изданиями, греческими и южнорусскими. Однако не следует думать, что введение обрядов по образцу Украины и Белоруссии означало сближение официальной идеологии с Западной Европой.

При подготовке реформы явно ощущалась слабость богословского слоя религии, отсутствие системы духовного образования и самих образованных кадров. Поэтому естественным было обращение к опыту украинской православной церкви, не имевшей поддержки государства и в идейной борьбе с униатством и католицизмом взявшей на вооружение основной метод противника — схоластику. В противовес католическим школам на Украине возникли уже упоминавшаяся Киево-Могилянская духовная академия (1632), в стенах которой была создана богатая полемическая литература, и православные «братства». Признание авторитета украинских и греческих богословов в вопросах вероучения было болезненно воспринято церковными консерваторами как отступление к «латинству».

Новый служебник был исправлен в результате не по старым греческим книгам, а по изданному в 1602 г. в Венеции греческому оригиналу. Кроме того, церковная реформа коснулась служебных обрядов: двуперстное крестное знамение заменили троеперстием, «аллилуйя» стала оглашаться не дважды, а трижды, двигаться вокруг аналоя стали не по солнцу («посолонь»), а против него. В богослужебных текстах некоторые слова были заменены равнозначными (имя Спасителя «Исус» на «Иисус»), а из «Символа веры» в строке «И в Духа Святаго

Господа истиннаго и животворящего» изъяли слово «истиннаго». Вместо многогласия, когда одновременно читали и пели для сокращения службы, ввели единогласие, облегчавшее прихожанам понимание происходящего, земные поклоны на богослужении заменили поясными. Изменения коснулись и одежды священников.

Таким образом, реформа затронула лишь внешнюю сторону богослужения, оставив без внимания идеи просвещения и образования, идущие с Запада, их светское содержание. Ни Никон, ни верхи духовенства не принимали этих проникавших в Россию элементов западноевропейской культуры и образованности. Однако реформа открывала путь к объединению всех православных церквей, подтверждая лидерство России, и открывала путь для культурного диалога со всей Европой.

В своей деятельности Никон не просто защищал независимость церкви от государства и выступал против вмешательства власти в ее дела. Его претензии шли еще дальше: он выдвинул католический по существу тезис — «священство царства преболе есть» и потребовал подчинения ему светской власти. Положение Никона до его разрыва с царем было близко к положению главы церкви, неподвластного царю — носителю полной и единоличной власти. Торжественная обстановка его патриаршего «выхода» ни в чем не уступала царской: голову украшала митра, подобная царскому венцу, под ноги ему стлался ковер с вышитым двуглавым орлом. При этом Никон подчеркивал, что свою опору видит не в царской милости, а в правах своего сана. Такая трактовка патриаршей власти не замедлила отразиться на взаимоотношениях Никона с царем.

Конфликт «тишайшего» царя и властного патриарха закончился поражением Никона. Церковный собор 1666 г. лишил его патриаршего сана, но признал произведенные им церковные исправления. Церковь становилась одним из важнейших препятствий на пути готовящихся преобразований, успешное осуществление которых требовало ее полного подчинения государству, что и произошло в XVIII в.

Сторонники непримиримого Аввакума не приняли нововведений и были отлучены от церкви. Они преследовались как церковными, так и государственными властями. Это повело к расколу в русской церкви и возникновению движения старообрядчества. Защитники «старой веры» получили поддержку в самых различных слоях русского общества. Всех их объединяла борьба за идеализированную национальную старину. Раскол явился одной из форм социального протеста, но его нельзя отнести к числу прогрессивных движений, ибо идеал устройства жизни был обращен в прошлое. Его идеология препятствовала развитию светского, рационалистического, антифеодального мировоззрения. Отстаивая национальную замкнутость, враждебность ко всему новому, иноземному, движение раскола смотрело не вперед, а назад.

Однако роль старообрядцев в русской истории не столь однозначна, как может показаться на первый взгляд. Гонения на их веру, экономические притеснения (они должны были платить двойную подушную подать) не помешали им максимально реализовать свой творческий и интеллектуальный потенциал. Их связь с российским предпринимательством очевидна: старообрядцы Гучковы, Морозовы, Рязановы, Зотовы, Рябушинские основали первые в стране купеческие и промышленные династии. Старообрядцам принадлежит особая заслуга в создании кожевенной и салотопенной мануфактуры, добыче золота, они преуспели в создании системы кредитования на Урале и в Сибири. Создание уральских мануфактур при Петре I и высочайшие в Европе качество железа и уровень литья во многом были результатами их деятельности. На заводах Демидова в металлургии большинство рабочих были старообрядцами, а сами заводы были плотно окружены скитами.

Укрепление самодержавия в правление первых Романовых проявилось в разных сферах политической жизни страны. Утратили значение сословно-представительные Земские соборы, которые окончательно перестали созываться в 80-х гг. XVII в., изменились состав и численность Боярской думы за счет привлечения дворян, централизована приказная система и возросла роль приказных чиновников в управлении государством, светской властью была одержана победа в соперничестве с властью церкви. Изменения в местном управлении также отражали тенденцию к централизации и падение выборного начала. Власть в объединенных уездах сосредоточилась в руках воевод, заменивших всех должностных лиц земских выборных органов.

Изменился титул московского царя: из «государя всея Руси» в 1654 г. он превращается в «Божией милостью... всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца». Статьи Соборного уложения поставили на недосягаемую высоту престиж царской власти и определили жесткие меры наказания за урон «государевой чести». В повседневном обиходе величие самодержавия подчеркивали пышный и торжественный ритуал чествования царя, роскошь двора. Помпезность ритуалов приобрела характер священнодействия. Использовались все внешние средства для внушения идеи о божественном происхождении царской власти. К концу XVII в. эволюция государственного управления, суда, военного дела отразила переход от сословно-представительной монархии к абсолютизму.

После смерти Алексея Михайловича на русский престол вступил его сын Федор Алексеевич (1676—1682), не принимавший активного участия в государственных делах. Ведущее место при дворе заняли родственники его матери Милославские.

В правление Федора Алексеевича возросла политическая роль дворянства. Важной вехой в его консолидации послужила отмена в 1682 г. важнейшего боярского института — местничества, так как местнический обычай стал серьезным препятствием в решении задач внутренней и внешней политики. Древние аристократические фамилии имели все меньше возможностей соперничать с восходившими к власти слоями менее знатных служилых людей. В 1679—1681 гг. вместо посошного было введено подворное обложение. Единицей взимания налогов становился крестьянский или посадский двор.

После смерти бездетного царя к власти пришли малолетние сыновья Алексея Михайловича Иван (от брака с М.И. Милославской) и Петр (от брака с Н.К. Нарышкиной), а при поддержке стрельцов регентшей до их совершеннолетия была назначена царевна Софья, дочь Алексея Михайловича от первого брака. Фактическим правителем при Софье (1682—1689) стал ее фаворит князь Василий Голицын. Он соединил в себе черты «государственного человека» и интеллектуала. С его именем связаны многие административные и экономические реформы, в том числе проект реформы образования, вплоть до создания первого университета в России, но по характеру Голицын скорее был философом, чем энергичным практиком.

В 1689 г. Петр, достигнув совершеннолетия, женился на Евдокии Лопухиной и формально получил все права на престол. Столкновение с Софьей стало неизбежным и закончилось победой Петра при поддержке московского патриарха. Софья была заключена в Новодевичий монастырь в Москве, Голицын отправлен в ссылку, а со смертью царя Ивана (1696) установилось единовластие Петра.

Внешняя политика России XVII в.

Важнейшей задачей внешней политики в правление Алексея Михайловича было возвращение потерянных в ходе Смуты и интервенции Смоленских, Черниговских и Северских земель. Решение этой задачи усложнилось в связи с борьбой украинского и белорусского народов за воссоединение с Россией.

По Люблинской унии (1569), объединившей Польшу и Литву в единое государство, к польской Короне были присоединены Белоруссия и большая часть Украины. В эти обширные и плодородные земли устремилась польская шляхта, которая получила здесь земельные владения и доходные должности. Крепостное право в Польше оформилось еще в 1557 г. и распространилось затем на украинские и белорусские земли. Католическое духовенство поставило своей целью присоединение православного населения к католической церкви. Средством к этому стала заключенная в 1596 г. в Бресте уния между православной и католической церквями, при которой западнорусская церковь сохранила свои обряды и обычаи, но признала католические догматы и власть Папы Римского. Часть духовенства и огромное количество мирян отказались принять унию. В результате здесь сложилась двойная церковная иерархия: наряду с униатской была создана православная митрополия. Начались прямые гонения на православие. Западнорусские земли стали ареной борьбы населения против угнетения польской шляхтой.

Запорожская Сечь, населенная днепровским казачеством, стала главным очагом борьбы. Как из Московской Руси «вольная» дорога вела на Дон, так из Руси, подвластной Польше, такая дорога вела в степи Нижнего Поднепровья. Сюда стекалось множество смелых и свободолюбивых казаков, построивших себе укрепления на островах Нижнего Днепра. Здешнее вольное казачество издавна имело свою суровую, но демократическую военную организацию с выборностью атаманов, решением вопросов войны и мира всем казачьим «кругом» и защищало южные рубежи от Крымского ханства. С конца XVI в. начался почти непрерывный ряд казацких восстаний против Польши. Польское правительство пыталось организовать украинское казачество и привлечь его на свою службу. В Киевской области было образовано войско «реестровых» (внесенных в списки) казаков, которые, однако, переходили на сторону мятежных запорожцев и обращали свое оружие против поляков.

Ряд казацких бунтов, жестоко подавленных польским правительством, завершился в 1648 г. успешным восстанием под предводительством знаменитого главы запорожского войска гетмана Богдана Хмельницкого. По Зборовскому миру (1649) с поляками Речь Посполитая признавала Хмельницкого гетманом Украины, под его автономное правление переходили три воеводства — Киевское, Черниговское и Брацлавское, где запрещалось размещение польских войск. Число реестровых войск гетмана составило 40 тыс. человек. Однако условия Зборовского мира оказались неисполнимыми для обеих сторон, и в 1651 г. война возобновилась. По новому Белоцерковскому договору, невыгодному для западнорусского населения, число реестровых казаков сокращалось до 20 тыс., а гетман должен был состоять под властью коронного гетмана и не имел права внешних сношений. Под его властью осталось только Киевское воеводство.

Б. Хмельницкий обратился к московскому царю с просьбой принять запорожское войско и всю Украину под защиту русского царя. Созванный в 1653 г. в Москве Земский собор принял решение об оказании помощи гетману. Польше была объявлена война. Московские войска взяли Смоленск, заняли всю Белоруссию и Литву, включая Вильно. На Переяславской Раде (совете) в 1654 г. Украина решила войти в состав Российского государства, которое признавало выборность гетмана, местный суд и другие органы власти, возникшие в ходе войны. Россия подтвердила сословные права украинского дворянства. Украина получила право устанавливать дипломатические отношения со всеми странами, кроме Польши и Турции, и иметь реестровые войска до 60 тыс. человек. Налоги должны были поступать в царскую казну. Благодаря воссоединению Украины с Россией удалось вернуть Смоленские и Черниговские земли, потерянные во времена Смуты.

Речь Посполитая не признала решений Переяславской Рады и вела войну с Россией (1654—1667). Изнурительная и затяжная, она завершилась в 1667 г. заключением Андрусовского перемирия на 13,5 лет. Россия отказывалась от Белоруссии, но оставляла за собой Смоленск и Левобережную Украину с Киевом.

Крупнейшим внешнеполитическим событием была война с Турцией (1677—1681), заявившей о своих притязаниях на Левобережную Украину. Она закончилась Бахчисарайским миром, который установил, что границей между Россией и Турцией служит Днепр, причем подтверждалась принадлежность Киева России.

В это время Австрия и Польша, осознав усиление Османской империи, создали Священную лигу под патронатом Папы Римского, в которой должны были участвовать все христианские страны, в том числе Россия. Будучи выдающимся дипломатом и государственным деятелем, В.В. Голицын использовал вступление в Лигу для скорейшего подписания «Вечного мира» с Польшей (1686) на условиях Андрусовского перемирия и значительных территориальных уступок с ее стороны. Под его командованием русская армия предприняла два неудачных похода против Крымского ханства (1687, 1689), находившегося в вассальной зависимости от Турции. Походы не принесли России территориальных приобретений, и их результат показал, что страна еще не готова для победы над сильным противником. Тем не менее основная задача Священной лиги была выполнена: русские войска отвлекли силы крымского хана, который не выступил на стороне турок в сражениях с австрийцами и венецианцами.


Поделиться: