Глава 13

СТАНОВЛЕНИЕ НОВОЙ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

13.1. Октябрьские события 1993 г.

Вследствие августовских событий государственнополитическая власть, сосредоточенная прежде всего в союзном Центре, переместилась в республики.

Российский Президент, правительство, Верховный Совет в течение нескольких дней обрели власть, которой они добивались почти полтора года. Встала проблема воплощения в жизнь радикальных реформ, которые разрабатывались начиная с 1989 г.

Однако при наличии общей идеологии реформ у демократов не было сколько-нибудь проработанной и обоснованной программы экономических и политических преобразований.

В демократическом движении быстро возникли противоречия между ортодоксами, твердо следовавшими политическим обещаниям, и прагматиками, уповавшими на политическую целесообразность. Уже в сентябре—октябре 1991 г. из движения “Демократическая Россия” выделились крайние радикалы, считавшие, что поддерживать правительство Ельцина возможно только условно.

По иным соображениям покинули “Демократическую Россию” христианские и конституционные демократы, Демократическая партия: они перешли на позицию “державников”, стали твердо отстаивать принцип неделимости российского государства и все более жестко критиковать Ельцина за “развал СССР”.

Слабости российских политических партий имели ряд причин. Одна из них заключалась в том, что социальная структура и социальные интересы нового общества еще не оформились, и россияне испытывали затруднения в отношении политического выбора.

Другая причина состояла в том, что доверие россиян к политическим партиям после краха КПСС и прихода к власти политиков из новых партий не усилилось, ибо разрыв между словом и делом у новой элиты, как выяснилось, был не меньшим, чем у советско-партийной номенклатуры.

Другой канал выражения оппозиционных настроений — средства массовой информации, в первую очередь газеты, поскольку телевидение и радио контролировались правительственными структурами. Пресса утвердилась в качестве центра, предающего гласности массовое недовольство правительственной политикой.

Многие газеты ввели в практику публикации писем читателей, дающих представление о мотивах массовой оппозиции курсу новой власти.

Массовое недовольство вызвало свертывание социальных систем и общественных фондов населения. Россияне возмущались резким ухудшением качества медицинского обслуживания, стремительным ростом цен на железнодорожный и авиатранспорт, лишившими большинство граждан возможности пользоваться ими, удорожанием жилья, также ставшего недоступным для большинства населения.

В интеллектуальной среде возникали проекты экономических и политических курсов, альтернативные правительственному.

Часть интеллигенции перешла на “национально-государственные” позиции. Конфликт исполнительной и законодательной ветвей власти прочертил главную линию политического развития России в 1993 г.

Президент предложил законодателям сделать выбор: или заключить соглашение с исполнительной властью на основе признания ее права проводить прежний курс, или провести референдум, который решит, кому — Президенту или законодателям — должны быть вручены властные полномочия.

Конфликт между исполнительной и законодательной ветвям власти, определивший развитие российской политики (1992-1993 г.) и завершившийся кровавой схваткой между ними в начале октября, имел ряд причин. Главная заключалась в углублявшихся разногласиях по вопросу о социально-экономическом и политическом курсе.

Среди законодателей в качестве ведущей силы утвердились сторонники регулируемой экономики и “национально-государственного” направления. Защитники радикальных рыночных реформ оказались в меньшинстве. Не менее важной причиной было и отсутствие опыта взаимодействия в рамках системы разделения властей, которой Россия практически не знала.

Постепенно законодательная власть, пользуясь присвоенным себе правом изменять Конституцию, стала отодвигать исполнительную власть. Драматизм этой ситуации заключался в том, что парламент не отвечал за реализацию принимаемых решений.

Президент со своей стороны обнаружил склонность к полному игнорированию воли строптивых законодателей. Война исполнительной и законодательной властей заводила и без того хрупкую российскую государственность в тупик. В этих условиях вынесение на суд избирателей вопроса об основах конституционного строя, в первую очередь о разделении властей, представлялось хоть каким-то выходом из драматической ситуации. Но разгорелся спор о формулировках вопросов для избирателей, и даже за месяц до проведения референдума не было ясно, какой выбор предстоит сделать.

8-12 марта 1993 г. VIII Съезд народных депутатов России наложил мораторий на проведение любых референдумов. Во взаимоотношениях двух властей закреплялся статус-кво в соответствии с принципами действовавшей Конституции.

Ответный ход Президента был предпринят 20 марта. В обращении к гражданам России Б. Н. Ельцин объявил о подписании им Указа об особом порядке управления до преодоления кризиса власти. Через три дня Конституционным Судом РФ ряд его положений были признаны противозаконными. Еще через несколько дней в Москве собрали Чрезвычайный Съезд народных депутатов.

Стремление съезда вначале принудить Б. Н. Ельцина к уступкам, угодным законодателям, провалилось. Лидеры оппозиции предприняли попытку отстранить Президента от должности с помощью импичмента. Процедура не была реализована Съездом.

После этого был осуществлен новый маневр: было решено провести референдум с формулировками вопросов, утвержденными самими законодателями:

1. Доверяете ли Вы Президенту РФ Б. Н. Ельцину?

2. Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом РФ и Правительством РФ с 1992 г.?

3. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента РФ?

4. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?

Референдум, проведенный 25 апреля, принес успех Ельцину, упрочив его легитимность.

После референдума Президент и его сторонники приступили к активной подготовке новой российской Конституции, которая призвана была утвердить президентскую республику и создать сильную исполнительную власть.

Острая борьба между законодательной и исполнительной властями продолжалась все лето.

Инициатива Президента по созданию Совета Федерации была осуждена Верховным Советом, а субъекты Федерации не осмелились перечить его воле. Верховный Совет и его сторонники начали подготовку активного контрнаступления на исполнительную власть, особенно Президента.

Летом 1993 г. Верховный Совет проигнорировал все законодательные предложения, направленные ему правительством, приостановил президентские указы о механизме приватизации, подготовил законы, берущие под контроль законодательной власти средства массовой информации. Политическая линия Верховного Совета практически совпала с позицией коммунистических и державно-патриотических объединений и партий.

Российский Президент в выступлении по телевидению 21 сентября объявил о прекращении полномочий Съезда народных депутатов и Верховного Совета. Тогда же вступил в силу президентский Указ “О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации”, так называемый Указ № 1400.

Законодателей обвиняли в противодействии социально-экономическим реформам и воле избирателей, поскольку правительственный курс был одобрен на референдуме 25 апреля. Их объявляли виновниками паралича государственной власти. И поскольку в Конституции не предусмотрены пути выхода из тупика, Президент должен был прибегнуть к чрезвычайным мерам.

Кризис предполагалось ликвидировать в течение двух с половиной месяцев. Главным средством его преодоления объявлялось народное волеизъявление. На 11—12 декабря 1993 г. назначались выборы в Государственную Думу, которая должна была стать институтом российского парламентаризма и вобрать в себя новый корпус депутатов. К этому же сроку должна быть завершена работа по подготовке новой российской Конституции.

Верховный Совет, размещавшийся в Белом доме, отказался подчиняться указу, определив его как государственный переворот. Действуя энергично, Верховный Совет в ночь с 21 на 22 сентября привел к присяге в качестве Президента РФ вице-президента А. В. Руцкого. 22 сентября Верховный Совет постановил дополнить Уголовный кодекс РФ статьей, карающей за антиконституционную деятельность, невыполнение решений его и съезда и воспрепятствование его деятельности “вплоть до расстрела”. В тот же день служба охраны Белого дома начала раздачу оружия гражданским лицам.

В течение десяти дней конфронтация между исполнительной и законодательной ветвями власти развивалась по нарастающей.

23 сентября в Белом доме начал работу X Съезд народных депутатов, одобривший политическую линию Верховного Совета. В тот же день Президент России, желая расколоть ряды депутатов, издал Указ о социальных гарантиях для народных депутатов Российской Федерации, включавших право на трудоустройство в государственные структуры, высокое материальное вознаграждение и т. п. В ночь с 23-го на 24-е вооруженные сторонники Белого дома во главе с подполковником С. Тереховым предприняли неудачную попытку захватить штаб объединенных вооруженных сил СНГ на Ленинградском проспекте. Пролилась первая кровь.

24 сентября Б. Ельцин на встрече с главами государств СНГ заручился их поддержкой в поисках выхода из государственного кризиса. 27-28 сентября началась блокада Белого дома, окруженного нарядами милиции и ОМОНа. 1 октября в результате переговоров блокада была ослаблена, но ее полное снятие связывалось главой государства со сдачей оружия противоборствующей стороной. В следующие два дня переговоры зашли в тупик, а 3 октября Белый дом предпринял решительные действия по отстранению от власти Б. Н. Ельцина.

Вечером того же дня вооруженные защитники Белого дома по призыву А. В. Руцкого и генерала А. М. Макашова штурмом взяли близлежащее здание московской мэрии и двинулись к зданию Центрального телевидения в Останкино. Произошли кровавые стычки. Телевизионные передачи прервались. Атаки отрядов Верховного Совета были отбиты. Указом Президента в Москве было введено чрезвычайное положение.

Утром 4 октября правительственные войска начали осаду и обстрел Белого дома. К вечеру того же дня он был взят, его руководство во главе с Р. И. Хасбулатовым и А. В. Руцким арестовано. В Москве был введен комендантский час, продолжавшийся две недели, приостановлен выпуск оппозиционных правительству газет “Правда”, “День”, “Советская Россия”, деятельность некоторых организаций — Фронта национального спасения, Российской коммунистической рабочей партии, народной партии “Свободная Россия”.

Трагические события конца сентября — начала октября, в ходе которых с обеих сторон погибло около 150 человек, были по-разному восприняты и расценены различными силами и политическими течениями российского общества. Взаимоисключающие оценки были высказаны, с одной стороны, Президентом и его сторонниками, с другой — теми, кто поддерживал парламент.

Президентская сторона ответственность за кровавые события возложила на Верховный Совет и законодательную власть. Исторический смысл трагических событий она видела в крушении системы Советов и советской власти, которая после ухода с политической сцены КПСС оставалась последним оплотом тоталитаризма и главным барьером на пути прогрессивных экономических и демократических преобразований.

Антипрезидентская сторона ответственность возлагала на исполнительную власть и персонально на Б. Н. Ельцина. Действия защитников Белого дома приравнивались к подвигу, призванному спасти только появившуюся в России систему разделения властей, конституционный строй, законность.

Президент закреплял свою победу. Серией указов он повсеместно прекратил деятельность органов советской власти. Через два года после роспуска КПСС была ликвидирована вторая политическая основа советского социалистического строя.

Место прежней государственности должна была занять новая система, принципы которой закреплялись в проекте российской Конституции, доработанной президентской командой в течение октября и ноября. Согласно президентскому указу всеобщее голосование по проекту новой Конституции должно было состояться одновременно с выборами Федерального Собрания. Едва оправившись от октябрьского шока, российские политики начали активную подготовку к декабрьским выборам и референдуму. Началось формирование политических блоков для участия в выборах в Федеральное Собрание.

Сторонники российского Президента пытались сгладить впечатление от неудачи партий демократической ориентации тем, что референдум одобрил проект новой российской Конституции. Сам Б. Н. Ельцин считал главным итогом голосования 12 декабря именно принятие Основного закона страны.

Новая Конституция действительно существенно упрочивала позиции Президента. Он становился одновременно и главой государства, и главой правительства. Сосредоточивая в своих руках всю полноту исполнительной власти, он, кроме того, наделялся существенными законодательными полномочиями. Так, Президент получил право отлагательного вето в отношении решений Федерального Собрания, а для преодоления президентского вето в каждой из палат при повторном голосовании необходимо было собрать не менее двух третей голосов.

Вероятность отмены президентского вето при таком условии в большинстве случаев практически равнялась бы нулю. Российский Президент получил также право роспуска Государственной Думы в случае троекратного отклонения ею кандидатуры премьер-министра, предложенной Президентом. В целом Конституция создавала государственную модель, в которой Президент пользовался самыми большими прерогативами в сравнении с главами государств других известных миру президентских республик.


Поделиться: