7.2. Гражданская война и интервенция

Обострение внутренних противоречий привели российское общество к середине 1918 г. к глубокому внутреннему расколу. Выделилось леворадикальное советское крыло (часть рабочих, деревенская беднота, сторонники Советов на окраинах). Ему противостояло большинство других слоев населения, не признававших необходимости социалистического “штурма”, заботившихся о величии и единстве России. Вооруженные схватки переросли в полномасштабную войну.

Силы антисоветского лагеря возрастали в результате поддержки интервентами. В марте 1918 г. на Севере (сначала в Мурманске, затем в Архангельске) с военных кораблей высадились британские, американские, канадские, итальянские, сербские войска.

Мотивировалась эта военная экспедиция необходимостью не допустить захвата германскими войсками крупных складов вооружения, снаряжения, созданных странами Антанты в северных портах России. В апреле во Владивостоке высадились японские войска. Вслед за ними, боясь японского конкурента в Тихоокеанском регионе, появились военные отряды Англии, США. К осени весь Дальний Восток был захвачен интервентами.

На Западе германские войска по Брестскому договору оккупировали территорию Прибалтики, Украины, Северное Причерноморье. Союзница Германии — Турция — ввела свои войска на территорию Армении, Азербайджана; Англия, охраняя свои интересы на Ближнем и Среднем Востоке, захватила часть Туркмении, ввела войска в Баку. Таким образом, ослабленная революцией Россия стала полем соперничества основных участников Первой мировой войны. Захват территорий сопровождался ликвидацией советских органов власти, восстановлением прежних порядков, разграблением материальных богатств.

Оккупируя окраины, страны Антанты в качестве ударной силы внутри России использовали чехословацкий корпус. Созданный в 1917 г. из пленных и эмигрантов чехов и словаков, вооруженный для борьбы с Германией корпус для участия в войне на Западном фронте решено было переправить в Европу окружным путем — по Транссибирской магистрали до Владивостока и далее морем. Эшелоны, в которых находилось до 30 тыс. солдат и офицеров, растянулись на тысячи километров. В мае части корпуса подняли восстание. Они объединили вокруг себя все антисоветские силы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока.

В июне обозначилась линия фронтов. Она охватывала центр страны, остававшийся во власти Советов: от финской границы до Урала, от р. Белая по Волге до степей южного Урала, по Туркестанскому краю, от Каспия до Дона.

Линии фронта разделили страну. Центр удерживался советской властью под красными знаменами пролетарской диктатуры. Он включал крупнейшие промышленные центры, сплоченные отряды рабочего класса, транспортные узлы и разветвленные пути железнодорожного и речного сообщения, две столицы с централизованным аппаратом управления.

Культурные, экономические, кадровые ресурсы советской территории позволили в короткий срок фактически заново создать армию — Красную Армию. Отказавшись от добровольческого принципа набора, введя всеобщую воинскую повинность и назначения (вместо выборов) командного состава, военный наркомат сформировал регулярные части. За полгода численность Красной Армии выросла с 300 тыс. до 1 млн. Были мобилизованы офицеры — участники мировой войны, принесшие с собой опыт крупных военных операций. Численность “военспецов” достигла 50 тыс. Они служили во фронтовых частях, готовили новое пополнение, преподавали в академиях и военных школах.

На базе российской “науки побеждать” создавались новые командные кадры — из рабочих и крестьян. Появлялись яркие самородки — С. М. Буденный, Г. И. Котовский, Д. А. Фурманов, В. И. Чапаев, Н. А. Щорс и др.

Но армия, создававшаяся под антисоветскими знаменами, была более многочисленной и лучше организованной, так как опиралась на имевшие опыт мировой войны кадровые соединения интервентов, дисциплинированные и хорошо обученные части казаков. У истоков ее стояли крупные военачальники, цвет российского офицерства. Армия использовала щедрую поддержку из-за рубежа, продукцию крупных промышленных центров (Урал), неограниченные запасы продовольствия.

Имелись, однако, и непреодолимые трудности. У руководства стояли люди, представлявшие разные партии, программы, течения (от социалистов до монархистов). Непреодолимая стена возникла между рядовыми солдатами (из крестьян, рабочих, казаков) и командным составом (значительной частью зажиточных слоев, дворян). Рядом сражались части, преследовавшие разные, подчас противоположные цели. При выполнении крупных стратегических планов не было налажено фактического взаимодействия между отдельными фронтами, армиями. В результате острой конкуренции между военными лидерами не удалось создать единого командования.

Иными были и тылы воюющих лагерей. Советский лагерь опирался на сравнительно однородную массу русского населения, на крупные отряды индустриальных рабочих, малообеспеченное крестьянство потребляющих губерний.

Тыл другого лагеря был более разнородным — по социальному, национальному, конфессиональному, хозяйственному признакам. Ход Гражданской войны зависел в конечном счете от того, удастся ли вождям воюющих сторон предложить политические программы, объединяющие их первоначальных сторонников и попутчиков.

Глубокой осенью 1918 г. обстановка на фронтах изменилась. Германия и ее союзники потерпели поражение в мировой войне. В Германии и Австрии произошли буржуазно-демократические революции. Это позволило ВЦИК аннулировать унизительный Брестский договор. Германские войска ими территории.

Осенне-зимняя кампания 1918—1919 гг. стала решающей проверкой на прочность двух враждебных лагерей. В советском тылу нарастали экономические трудности, продолжались восстания и мятежи, с огромным трудом налаживалось централизованное управление. Однако режим продовольственной диктатуры удержался.

Национализированные предприятия продолжали частично работать. Мобилизации позволяли комплектовать все новые полки Красной Армии. Фронт получал все больше продуктов и боеприпасов. Пролетарская диктатура устояла на ногах. С ней смирились основные группы населения города и деревни, так как важнейшие завоевания революции (земля — крестьянам, фабрики — рабочим, хлеб — голодающим) не были ликвидированы.

Суровый экзамен держали лидеры и противоположного лагеря. Им свой счет предъявила и аграрно-крестьянская, и национально-освободительная, и бедняцко-пролетарская революция. И результат был отрицательным. Программа антисоветского движения не предполагала радикального решения земельного вопроса (наоборот, в свои имения возвращались помещики), национального (отрицалось право на самоопределение народов, вплоть да отделения; по-прежнему насаждался принцип “единой, неделимой России”), социального (положение рабочих на частных предприятиях не изменилось).

Конфискация продовольствия и реквизиция лошадей, мобилизация в армии, высокие налоги, бюрократизм, произвол властей, массовый террор мало чем отличались от большевистских. Попытки создать демократические социалистические правительства в Северной области (под руководством видного эсера Чайковского), в Самаре (от имени Временного комитета членов Учредительного собрания), в Омске (Сибирское правительство) не увенчались успехом.

Власть ускользала из рук социалистов, переходила к буржуазным организациям, а затем превращалась в открытую военную диктатуру. Колчак — военный министр в Сибирском (Омском) правительстве, опираясь на предпринимательские круги, офицерство, монархистов, интервентов, произвел политический переворот, провозгласив себя Верховным правителем России.

Летом началось контрнаступление Красной Армии на Восточном фронте. Захватив Урал, она двинулась в Сибирь и в начале 1920 г. вышла к Байкалу.

Большего успеха добилась южная группировка антисоветских сил. Захватив в мае-июне 1919 г. обширные и богатые районы Дона, Северного Кавказа, Южной Украины, Деникин уже планировал опрокинуть советскую власть. 3 июля был отдан приказ “О походе на Москву”. В результате летне-осеннего наступления Деникин овладел всей Украиной, захватил Орел, подошел к Туле с ее крупными оружейными заводами.

В октябре наступил перелом. Против Деникина были брошены лучшие силы Красной Армии, уже накопившие значительный опыт военных операций. С заводов Урала увеличились поставки оружия. Но главную роль сыграл тот же фактор, что и на Восточном фронте, — развал тыла. Украинское крестьянство, отвернувшееся от Советов после введения весной 1919 г. разверстки, массового строительства совхозов, разочаровалось и в деникинских порядках.

Крестьянская армия Махно, чутко реагируя на настроения сельских жителей, легко переходя из одного лагеря в другой, на этот раз в союзе с Красной Армией нанесла удар по деникинским частям на юге Украины. Перелом наступил и в настроениях казачества.

Лишившись своих основных опор, части деникинской армии откатывались к Черному морю. Весной 1920 г. из Новороссийска остатки армии морем эвакуировались в Крым, где перешли под командование Врангеля. Деникин с очередной волной эмигрантов оказался за границей.

Переброска частей Красной Армии с основных театров военных действий позволила разгромить на западе и севере армии Юденича и Миллера. Наступал финал Гражданской войны. Осенью 1920 г. был освобожден Крым, в 1922 г. — Дальний Восток.

Обстановка на фронтах накладывала отпечаток на советскую политику в тылу.

Глубокий кризис в экономике, разразившийся летом 1918 г., был многократно усилен начавшейся Гражданской войной. От промышленного центра линиями фронтов оказались отрезанными районы, поставляющие сырье для промышленности (Средняя Азия — с хлопком, Украина и Юг — с хлебом, Кавказ — с нефтью, Урал — с металлом). В результате германской оккупации были утеряны крупные промышленные районы — Прибалтика, Донбасс. Голод, разруха вызывали отток рабочих в деревню. Создание миллионной Красной Армии ложилось тяжелым бременем на все слои населения.

Экономическая политика Советского государства во всех направлениях приобретала черты вынужденности, чрезвычайщины. Она получила в дальнейшем название “военный коммунизм”. Если в начале 1918 г. рабочие вместе с красногвардейцами штурмовали крепость капитализма, то к концу года сами оказались в осажденной крепости и вынуждены были жить по законам жестокой осады — лишения, предельное напряжение сил.

К осени было национализировано более 3 тыс. предприятий. Из них действовали лишь 1,8 тыс. Бывшие собственники лишались всяких доходов, поиск работы они вынуждены были вести через биржи труда на общих основаниях. К концу войны государство завладело уже 80% крупных и средних предприятий промышленности.

В городах частные доходные дома конфисковывались, “буржуи” уплотнялись, в их квартиры подселялись рабочие, совслужащие. Ликвидировались последние частные, общественные, иностранные банки.

Основные продукты питания и товары широкого потребления распределялись по карточкам, талонам. В 1920 г. на содержании государства находилось до 38 млн “едоков”.

К концу 1918 г. было в основном завершено вытеснение частной торговли.

Голод и холод поселились в домах горожан. На “толкучки” (рынки) выносились и фамильные драгоценности вчерашних состоятельных слоев, и жалкие запасы жителей городских окраин.

Менялась жизнь заводов, фабрик. Рыночные отношения между ними затухали; заработная плата выдавалась не деньгами, а продуктами, товарами; вводилась уравнительность в оплате и снабжении. Не имея возможности прожить на заработную плату, рабочие и служащие занимались кустарничеством (изготовлением домашней утвари, зажигалок и т. п.), спекуляцией. Всеобщим бедствием стали массовые хищения. Росло количество прогулов. Заработали дисциплинарные суды. Население крупных городов таяло.

Безработица исчезла. Возникла задача привлечения на еще действующие предприятия рабочей силы. В декабре 1918 г. ВЦИК ввел трудовую повинность для всех граждан, в том числе и для школьников.

Для обеспечения ряда отраслей работниками (железнодорожный транспорт и т. п.) вводились трудовые мобилизации. В условиях тотального дефицита сырья, топлива, рабочих рук, продуктов питания и прочего спасала лишь жесткая централизация управления. Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с Лениным руководил отраслями и учреждениями, обслуживавшими нужды армии.

Осенью 1918 г. (после сбора урожая) в деревне были испробованы различные способы заготовки продуктов: частные закупки, натуральный продуктообмен, госзакупки по твердым ценам. Декретом ВЦИК от 30 октября была сделана попытка ввести натуральный налог на крестьян, но собрать продналог не удалось.

Наилучшие результаты дала разверстка. Метод разверстки по губерниям, где имелись товарные запасы зерна, государственных заданий по заготовке хлеба был опробован еще царским и Временным правительством в 1916—1917 гг., однако он встретил сопротивление и частных торговцев, и помещиков, и крестьян. В 1918 г. выполнение разверсточных заданий (в пределах ряда губерний) подкреплялось уже силой продармии, комбедов.

В январе 1919 г. по требованию Наркомпрода разверстка была распространена на все губернии, доходила до каждого уезда, деревни,двора.

Крестьянину оставлялось зерно для личного потребления, посева, прокорма скота, остальное (“излишки”) изымалось по “твердым” (т. е. низким) ценам, фактически бесплатно. Силой оружия часто забиралось и продовольствие, по закону не подлежавшее изъятию. Крестьянин обрекался на голод, разорение. Беднота помогала продотрядам собирать разверстку с зажиточных крестьян и середняков, так как ей перепадала часть заготовленных продуктов.

Для бедноты предназначались и промтовары, направлявшиеся из города. К 1920 г. система разверстки охватывала все основные продукты сельского хозяйства; хозяйственная инициатива крестьян была парализована. Под натиском разверстки крестьяне сокращали посевные площади, поголовье скота, старательно прятали свои продукты. Аграрная революция 1917—1918 гг. усилила деградацию деревни, разверстка ее подстегнула.

“Военный коммунизм”, рожденный войной и разрухой, стихией национализации, стал первым широкомасштабным коммунистическим экспериментом.

Контрреволюция в России, несмотря на временные успехи и материальную и военную помощь из-за рубежа, потерпела поражение.

Причины поражения заключались в следующем:

• Белое движение представляло собой пестрый конгломерат различных сил, которые не только не смогли объединиться, но и не сумели выработать сколько-нибудь конструктивных целей и задач.

• Политика, проводимая белогвардейскими правительствами на занятых территориях, сводилась к проведению карательных экспедиций, расстрелам, массовым поркам, унижающим человеческое достоинство, возвращению старых порядков, в общем-то и приведших к революции. Обычно переход территорий из рук в руки сопровождался сведением счетов, от чего жестоко страдало мирное население.

Определенную роль в победах Красной Армии сыграли отдельные акты, провозглашенные большевистским правительством в начале 1919 г., — окончательная ликвидация комбедов, объявление союза с середняком, прекращение расказачивания и др. Однако не это было главным фактором, хотя советская историческая литература постоянно твердила о возобновлении союза советской власти с крестьянством (с момента VIII съезда РКП(б) в марте 1919 г.).

Вряд ли политика “военного коммунизма”, черты которой явно обозначились в 1919 г., могла привлечь крестьянские массы.

Продразверстка и принудительный набор в Красную Армию легли тяжким бременем на деревню. Не случайно в этот период на фоне противоборства “красных” и “белых” неудержимо разрастается третья сила — движение “зеленых”, руководимых атаманами, воевавшими как против “комиссаров”, так и против белых генералов.

Победы Красной Армии в советской литературе традиционно объяснялись мудрой политикой ленинской партии, высоким моральным духом масс, сознанием правоты своего дела, революционным энтузиазмом, талантом полководцев, вышедших из народа, и другими такого же свойства аргументами, типичными для коммунистической риторики. Но все же, как представляется, главную роль в победе большевиков сыграла система “военного” или “осадного коммунизма”, превращение Советской Республики в своего рода военный лагерь, милитаризация всей жизни общества.


Поделиться: