§ 38. ИДЕОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА

Восстановление «железного занавеса». Война пробудила в интеллигенции надежды на ослабление партийно-идеологического пресса. Деятели культуры рассчитывали, что наметившаяся в годы войны тенденция к относительному смягчению контроля за интеллектуальной жизнью общества получит развитие. Союзнические отношения с западными демократиями, как и заграничный поход Красной Армии, не только прорвали «железный занавес», но и создали возможности для развития и укрепления культурных контактов с ними.

Однако этим надеждам не суждено было сбыться. С лета 1946 г. власти развернули широкое наступление против «западного влияния» на развитие отечественной культуры. По существу речь шла о наступлении на свободомыслие и любое проявление творческой самостоятельности интеллигенции, о возвращении безраздельного партийно-политического контроля над ней.

В августе 1946 г. был создан новый журнал «Партийная жизнь», призванный взять под контроль развитие культуры, которая, по мнению партийных чиновников, «страдала идеологической вялостью, появлением новых идей и иностранных влияний, подрывающих дух коммунизма». Поход против «западничества» возглавил член Политбюро и секретарь ЦК ВКП(б), отвечавший за идеологию, А. А. Жданов.

 «Железный занавес» был окончательно восстановлен в ходе развернувшейся в конце 1948 г. кампании по борьбе с «космополитизмом». Страна вновь оказалась не только в идеологической, но и в культурной изоляции от остального мира.

Литература. Один из первых ударов был нанесен по отечественной литературе. В постановлении ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. «О журналах «Звезда» и «Ленинград» эти издания обвинялись в пропаганде идей, «чуждых духу партии», предоставлении литературной трибуны для «безыдейных, идеологически вредных произведений». Особой критике подверглись М. М. Зощенко, А. А. Ахматова, названные в постановлении «пошляками и подонками литературы». В постановлении отмечалось, что Зощенко проповедует «гнилую безыдейность, пошлость и аполитичность» с целью дезориентации советской молодежи, «изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме», а Ахматова является типичной представительницей «чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии», пропитанной «духом пессимизма и упадочничества... старой салонной поэзии». Журнал «Ленинград» был закрыт, а в журнале «Звезда» заменено руководство.

Резкой критике были подвергнуты даже те писатели, творчество которых вполне отвечало требованиям партии. Так, руководитель Союза писателей А. А. Фадеев был раскритикован за первоначальный вариант романа «Молодая гвардия», в котором было недостаточно показано партийное руководство молодыми подпольщиками; поэт-песенник М. А. Исаковский—за пессимизм стихов «Враги сожгли родную хату». Критике подверглись драматург А. П. Штейн, писатели Ю. П. Герман и Э. Г. Казакевич, М. Л. Слонимский. Литературная критика перерастала и в прямые репрессии. В ходе борьбы с «космополитами» были расстреляны II. Д. Маркиш и Л. М. Квитко, велось следствие по «делу» И. Г. Эренбурга, В. С. Гроссмана, С. Я. Маршака.

В дальнейшем были приняты и другие постановления по проблемам литературы: «О журнале «Крокодил» (1948 г.), «О мерах по улучшению журнала «Огонек» (1948 г.), «О журнале «Знамя» (1949 г.), «О недостатках журнала «Крокодил» и мерах его улучшения» (1951 г.) и др. Итогом «борьбы за чистоту литературы» стало закрытие ряда журналов, запрещение литературных произведений, «проработка», а порой и репрессирование их авторов, а главное — застой в отечественной литературе.

Театр и кино. Вслед за литературой было «усилено партийное руководство» театром и кино. В постановлении ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 г. «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению» осуждалось преобладание в театрах страны классического репертуара в ущерб пьесам, посвященным «пафосу борьбы за коммунизм». А немногие встречающиеся в репертуарах пьесы на современную тематику критиковались как слабые и безыдейные, в которых советские люди предстают «примитивными и малокультурными, с обывательскими вкусами и нравами», а события изображены «надуманно и лживо». Критиковался Комитет по делам искусств за наличие в репертуаре пьес, «идеализирующих жизнь царей, ханов, вельмож», за «внедрение в репертуар театров пьес буржуазных западных драматургов, открыто проповедующих буржуазные взгляды и мораль».

4 сентября 1946 г. появилось новое постановление ЦК, на этот раз посвященное критике «безыдейности» ряда кинофильмов. В их числе были названы фильмы: «Большая жизнь» (2-я серия) Л. Лукова, рассказывающий о трудностях восстановления Донбасса после войны (был раскритикован за «фальшивое изображение партийных работников» и отсутствие показа «современного Донбасса с его передовой техникой и культурой, созданной в годы сталинских пятилеток»); «Адмирал Нахимов» В. И. Пудовкина; «Иван Грозный» (2-я серия) С. М. Эйзенштейна (по мнению Сталина, в этом фильме был создан ложный образ царя — нерешительного и бесхарактерного, «типа Гамлета», неправильно, в негативном виде показана опричнина). Критике были подвергнуты также выдающиеся кинорежиссеры Г. Козинцев, Л. Трауберг и др.

Развивая идеи этих постановлений, специально созданный властями еженедельник «Культура и жизнь» в конце 1946 г. начал массированную кампанию против «декадентских тенденций» в театре и потребовал исключения из репертуара театров всех пьес зарубежных авторов.

Музыка. В конце 1947 г. жесткий идеологический пресс обрушился и на советских музыкантов. Поводом послужило исполнение трех произведений, созданных по заказу властей к 30-летию Октябрьской революции: Шестой симфонии С. С. Прокофьева, «Поэмы» А. И. Хачатуряна и оперы «Великая дружба»

B. И. Мурадели. В феврале 1948 г. ЦК ВКП(б) издал постановление «О декадентских тенденциях в советской музыке», где критике подвергся Мурадели за «пренебрежение лучшими традициями и опытом классической оперы вообще, русской классической оперы в особенности».

Критиковались также и другие композиторы, «придерживающиеся формалистического, антинародного направления», — C. С. Прокофьев, Д. Д. Шостакович, А. И. Хачатурян, Н. Я- Мясковский. После выхода этого постановления началась чистка и в Союзе композиторов. Произведения опальных композиторов перестали исполняться, консерватории и театры отказались от их услуг. Вместо их произведений звучали хоровые и сольные восхваления Сталина и счастливой жизни советских людей, строящих под руководством партии райскую жизнь на земле.

Все это не только обедняло отечественную культуру, но и изолировало ее от лучших достижений мировой культуры. И все же, несмотря на диктат и идеологические шоры, культурная жизнь имела и положительные черты, в первую очередь — в освоении огромного классического наследия.

Научные «дискуссии». В годы войны знания ученых были востребованы властью, многих из них возвратили из заключения. Постепенно, хотя и в известных рамках, шло возрождение свободомыслия в науке, без которого она обречена на загнивание. Творческая атмосфера не была утрачена и после победы, когда развернулись оживленные дискуссии среди историков, философов, биологов, физиков, кибернетиков, экономистов. Однако эти дискуссии были использованы партийным руководством для «усиления партийной направленности науки», а отдельными ее представителями — для сведения счетов с научными оппонентами.

Наиболее типичной из таких «дискуссий» стала дискуссия по проблемам биологии. Ее инициировал президент Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина Т. Д. Лысенко. Сделав головокружительную карьеру в 30-е гг. на критике «кулаков от науки», добившись ареста в 1940 г. академика Н. И. Вавилова (умер в саратовской тюрьме в 1943 г.), Лысенко в 1947—1948 гг. возобновил атаку на генетиков и биологов-менделистов. Началась кампания в печати, направленная на шельмование «антидиалектической» генетики и ее представителей, ставивших опыты на мухах-дрозофилах. Критика «мухолюбов-человеконенавистников» завершилась тем, что на августовской (1948 г.) сессии ВАСХНИЛ академики А. Жебрак, П. Жуковский, Л. Орбели, А. Сперанский, И. Шмальгаузен и их ученики (несколько сот человек) были изгнаны из академии, лишились возможности заниматься исследовательской работой. Вместе с ними оказалась на долгие годы в «изгнании» и сама генетика, в которой отечественные ученые в 30-е гг. занимали ведущие позиции.

В 1950 г. Сталин принял личное участие в научной дискуссии по проблемам языкознания. Лингвистика была лишь поводом для постановки вопроса о взаимоотношениях базиса и надстройки. Сталин в ходе дискуссии «научно доказал» абсолютную необходимость незыблемого и всесильного государства в СССР, отвергнув тем самым тезис Ф. Энгельса об отмирании государства по мере продвижения к коммунизму.

Дискуссии в исторической науке были сведены, по сути, к укреплению безраздельного влияния концепции «Краткого курса» для оправдания существующего положения вещей. В ходе этих дискуссий, например, прогрессивными деятелями были объявлены Иван Грозный и его опричники, боровшиеся с боярской оппозицией почти сталинскими методами. Лидеры национальных движений (например, Шамиль) были объявлены платными агентами зарубежных разведслужб. Полностью оправданным и неизбежным представал якобинский террор. В гротескном виде были показаны многие исторические деятели царской России Множество имен и событий, не вписывавшихся в сталинскую концепцию, были надолго забыты

Борьбой с влиянием западных философских концепций была пронизана критика книги Г Ф Александрова, руководителя отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), «История западноевропейской философии» (автора обвинили в терпимости к идеалистической, буржуазной и декадентской философии, отсутствии должной полемичности) и другие философские дискуссии

Экономические дискуссии, начало которым было положено еще в годы войны работами академика Е С Варги (по проблемам развития мирового капитализма), завершились с выходом в свет работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г), отвергавшей любые проявления рыночной экономики и обосновывавшей еще большее огосударствление экономической жизни в СССР

Таким образом, если в послевоенные годы вся сущность куль туры и все ее задачи были сведены, по сути, к выполнению функции очередного «приводного ремня» в обработке общественного сознания, то роль науки сводилась, кроме этого, еще и к тому, чтобы обеспечить решение оборонных задач и добиться «партийной направленности» не только гуманитарных, но и естественных наук

ДОКУМЕНТЫ

Из выступления члена Политбюро ЦК ВКП(б), секретаря ЦК А. А. Жданова на дискуссии по книге Г. Ф. Александрова «История западно-европейской философии». 24 июня 1947 г.

Почти о всех старых философах т. Александров находит случай сказать доброе слово. Чем крупнее буржуазный философ, тем больше фимиама ему преподносится. Все это приводит к тому, что т. Александров, возможно, сам того не подозревая, оказывается в плену буржуазных историков философии, которые исходят из того, чтобы в каждом философе видеть прежде всего союзника по профессии, а потом уже противника. Такие концепции, если бы они получили у нас развитие, неизбежно приведут к объективизму, к раболепию перед буржуазными философами и преувеличению их заслуг, к лишению нашей философии боевого наступательного духа. А это значило бы отход от основного принципа материализма — его направленности, его партийности.

Из доклада Л. Л. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград»

Из постановления ЦК ясно, что наиболее грубой ошибкой журнала «Звезда» является предоставление своих страниц для литературного «творчества» Зощенко и Ахматовой... Зощенко ... изображает советских людей бездельниками и уродами, людьми глупыми и примитивными. Зощенко, как мещанин и пошляк, избрал своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта.

Тематика Ахматовой насквозь индивидуалистическая. До убожества ограничен диапазон ее поэзии — поэзии взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной. Основное у нее — это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности... Таков духовный мир Ахматовой, одного из осколков безвозвратно канувшего в вечность мира старой дворянской культуры, «добрых старых екатерининских времен». Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой.

Из выступления А. А. Жданова на совещании деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б). Январь 1948 г.

У советских композиторов две в высшей степени ответственных задачи. Главная из них — развивать и совершенствовать советскую музыку. Другая задача состоит в том, чтобы отстаивать советскую музыку от проникновения в нее элементов буржуазного распада. Не надо забывать, что СССР является сейчас подлинным хранителем общечеловеческой музыкальной культуры так же, как он во всех других отношениях является оплотом человеческой цивилизации и культуры против буржуазного распада и разложения культуры. Надо учитывать, что чуждые буржуазные влияния из-за границы будут перекликаться с пережитками капитализма в сознании некоторых представителей советской интеллигенции, выражающимися в несерьезных и диких стремлениях променять сокровищницу советской музыкальной культуры на жалкие лохмотья современного буржуазного искусства. Поэтому не только музыкальное, но и политическое ухо советских композиторов должно быть очень чутким.

Вопросы и задания: 1. Чем можно объяснить усиление идеологического пресса после войны? 2. Приведите примеры гонений сталинского руководства на ученых, деятелей литературы, искусства 3. Какой смысл вы видите в борьбе властей с «космополитами»? 4. Почему усилия властей были сосредоточены на разгроме новых научных направлений генетики, кибернетики и др.? 5. Назовите достижения отечественной науки и культуры первых послевоенных лет.

Расширяем словарный запас:

Биологи-менделисты — последователи австрийского ученого Г. Менделя — основоположника учения о наследственности.

Генетика — наука о законах наследственности и изменчивости организма.

Кибернетика — наука об общих закономерностях процессов управления и передачи информации.

Концепция — единый, определяющий замысел, система мер.