§ 15. Раскол в революционном лагере

Начало нового этапа революции. Сама попытка силовыми методами — корниловским мятежом — изменить направление революционного процесса, ликвидировать народившиеся самочинно органы власти — Советы ставила под вопрос эффективность будущего Учредительного собрания. Эпитет «корниловцы», приставший ко всему буржуазному блоку политических сил, к Временному правительству, углубил водораздел между «верхами» и «низами». Угроза генеральской диктатуры, реставрации заставила левое крыло искать кратчайшие, наиболее радикальные пути и методы реализации своих требований. Советы, возродившиеся как органы вооруженной борьбы, становились антиподами демократии. Межпартийное сотрудничество, очень зыбкое с самого начала революции, разваливалось, превращаясь в противостояние двух лагерей — умеренного (кадеты, правые эсеры, меньшевики) и ультрарадикального (большевики, левые эсеры, анархисты). Все революционные силы искали дополнительные точки опоры. Но искали в разных направлениях. Одни видели эту опору в укреплении демократических институтов, другие — в применении оружия.

Окончательно разрушилась легенда о единстве революционного демократического лагеря. Отчетливее определилось правое крыло революции, удовлетворившееся первыми демократическими преобразованиями, открывшимся доступом к главным рычагам власти. Поэтому генерал Алексеев, кадет Милюков, предприниматель Терещенко увлекали революцию в это русло. Внешне оно было широким, так как определялось общегосударственными, общенародными интересами сохранения государства, единства страны, ее международного авторитета, окончания мировой войны в лагере победителей. Но на деле оно сужалось до задач сохранения политического и экономического господства крупного капитала, предпринимателей, укрепления и развития буржуазных отношений путем постепенного реформирования. Тем самым оно противостояло интересам других участников революции.

Кризис кадетской партии. 14—15 октября состоялся очередной X съезд кадетской партии, призванный определить тактику партии в новой обстановке. Было принято решение о вхождении в коалиционное правительство, но при условии сплочения всех «государственно мыслящих» людей, с более активным привлечением крупного капитала и ограничением роли социалистов. Подтвердив свои программные требования, не сделав ни шагу навстречу требованиям «низов», кадеты главной задачей выдвинули строительство сильного централизованного государственного аппарата, опирающегося на закон и принудительные органы. По требованию кадетов министром иностранных дел остался миллионер Терещенко, кредо которого формулировалось так: «Контрреволюция, хотя и не непременно монархическая, представляет единственную надежду спасти государство от развала». В основе тактики кадетов лежала задача активно противодействовать большевистскому наступлению. Объявление (25 сентября) состава третьего коалиционного правительства, в которое вошли представители кадетской партии, большевики расценили как «сигнал к гражданской войне».

Все эти тенденции нашли отражение в динамике самой партии кадетов. Численность ее организаций после Февраля увеличилась вдвое, а членов — до 70 тыс. Этот рост был значительно меньше, чем у главного политического противника — большевиков. Все отчетливее проявлялось социальное лицо кадетской партии как буржуазной. В нее вливались представители других буржуазных партий (справа), средние слои, искавшие защиту от экстремизма слева. Поэтому доверие «низов» к кадетам неуклонно падало. На первых же широких демократических выборах в городские думы (в июне) кадеты потерпели крупное поражение. По Москве и Петрограду число голосов, поданных за них, сократилось (по сравнению с выборами в IV Государственную думу) более чем в 3 раза. В других городах картина была сходной. Милюков оценил выборы как «плачевные». А впереди были выборы в Учредительное собрание...

С другой стороны, демократические силы расценили призыв к переходу власти к Советам тоже как угрозу неминуемой гражданской войны. Меньшевик И. Г. Церетели утверждал: «Передача всей власти Советам неминуемо повела бы к немедленной гражданской войне со всеми ее ужасами...»

Колебания социалистов. Глубокий кризис переживал и блок центристских социалистических партий (меньшевиков, эсеров, энесов). Изменялись настроения различных групп интеллигенции, служащих, рабочих, крестьян, солдат и офицеров, составлявших социальную базу социалистов. Это вело к расколу самих партий.

Вхождение представителей меньшевиков и эсеров после июльских событий в коалиционное правительство на условиях кадетов (главное из которых — невмешательство Советов в государственные дела) означало, что мелкобуржуазные партии сочли функции Советов в основном исчерпанными. Они взяли курс на становление устойчивой системы либеральной демократии, где места Советам уже не было. Шагнув через Советы на широкую всероссийскую арену политической жизни, эти партии (их вожди) не нуждались уже в этом чересчур «хлопотном хозяйстве», где бурлили политические страсти, раздражало большевистское соседство. Орган Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов «Известия» писал в октябре о Советах как послереволюционных бараках, в которых разместилась демократия. «Временную организацию Советов мы хотим заменить настоящей полной и всесторонней организацией государственного и местного строя жизни». Но делая этот рискованный шаг, они теряли поддержку снизу. Реакция со стороны рабочих и крестьян была быстрой и решительной. 31 августа Петроградский Совет вынес резолюцию о передаче власти Советам. Этот поворот был закреплен перевыборами и приходом большевиков к руководству Советами в Москве, ряде губернских, городских, уездных Советов. В Петрограде 25 сентября сменилось руководство Советов. Чхеидзе, возглавлявший Исполком с февраля, уступил место председателя Л. Д. Троцкому. Факт этот был многозначительным: к руководству ведущим Советом пришел активнейший сторонник подготовки пролетарской революции. Очевидно было, что следующим шагом будет попытка завоевания большевиками руководства уже на общероссийском уровне (на предстоящем II Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов).

Всероссийское демократическое совещание. Оставляя Советы, меньшевики и эсеры стремились найти более широкую социальную и политическую поддержку. 14 сентября по инициативе Исполкома вместо очередного Всероссийского съезда, назначенного ранее на 17 сентября, затем отложенного до 20 октября (обсуждались планы и дальнейших переносов), в Петрограде было созвано Всероссийское демократическое совещание (работало до 22 сентября). Его цель — активизировать все «живые силы» демократии (кооператоров, деятелей профсоюзов, земств, муниципалитетов, верхи казачества и др.). В центре совещания оказался вопрос о создании нового правительства. В курии (секции) Советов большинство высказалось за формирование однородного социалистического правительства. Большевики поддержали эту идею. Национальная курия заняла такую же позицию. Однако меньшевики и эсеры дали согласие на создание очередного (третьего) коалиционного правительства. Его состав был обнародован 25 сентября.

Советы, выпадая из рук меньшевиков и эсеров, подхватывались большевиками с целью превращения из органов широкой демократии в органы вооруженного захвата власти, осуществления пролетарской диктатуры. Смысл лозунга «Вся власть Советам!» изменился. После Февраля он был рассчитан на поэтапное эволюционное изменение характера власти — от буржуазного Временного правительства к правительству Советов (меньшевистско-эсеровских), а далее — к большевистскому правительству. Теперь Советы становились инструментом непосредственного перехода власти к большевикам. Весь механизм вооруженной борьбы, созданный Советами в дни подавления корниловского мятежа, сохранялся и укреплялся, в том числе революционные комитеты, Красная гвардия.

Соответственно изменялось отношение к будущему Учредительному собранию. В начале революции большевики выступали за скорейший созыв собрания как подлинно демократического органа для проведения коренных реформ. В обстановке наступившего осенью глубокого раскола революционных сил смысл его становился неясным, по крайней мере авангардную роль оно уже потеряло.

Предпарламент. Для укрепления связей с общественностью правительство созвало в соответствии с рекомендацией Демократического совещания Временный Совет Российской республики. Заседания открылись 7 октября. Новый орган призван был открыто противостоять Советам, обеспечить передачу их функций думам, земствам, профсоюзам, кооперации и другим общественным организациям. Делалась попытка форсированно пройти последнюю стадию становления буржуазного парламентаризма, с тем чтобы отвести большевикам место лишь в ряду крайней оппозиции. Это была последняя проба сил перед Учредительным собранием. Совет формировался не через выборы, а путем представительства от общественных организаций; он играл сугубо совещательную роль, чтобы не связывать рук правительству. Ведущую роль в Совете республики играли «цензовые элементы ». Созданное для непосредственной подготовки к Учредительному собранию (потому названное предпарламентом), это учреждение могло и заменить его. Буржуазные слои, кадеты с опаской ожидали выборов в Учредительное собрание в обстановке, как они считали, «русской темноты и политической неподготовленности» (Милюков). В будущем собрании могло утонуть «небольшое культурное меньшинство в массе темных людей» (Маклаков). Во главе Временного Совета республики, его комиссий встали меньшевики и эсеры; заместителями были избраны кадеты.

На фоне этих политических форумов («говорилен») предпринималась очередная попытка установления военной диктатуры. Расширялась деятельность Военной комиссии при ЦК кадетской партии, укреплялись кадетские организации в армии, создавались добровольческие части от земств, городских дум, буржуазных организаций. Наподобие Красной гвардии создавалась Зеленая гвардия. К Петрограду, Москве, Минску и другим крупным политическим и военным центрам подтягивались воинские части. Все это создавало ощущение прочности центральной власти. 23 октября в разговоре со Ставкой (верховным главнокомандующим Духониным) Керенский заявил, что он не опасается «каких-либо волнений, восстаний и тому подобное, так как все организовано». Вспоминая уже в эмиграции о днях и часах накануне большевистского переворота, Керенский в своих мемуарах самым главным своим шагом считал пламенное выступление перед предпарламентом с призывом не допустить большевистскую авантюру. Предпарламент ответил многословной резолюцией, сводившейся к условной поддержке Временного правительства. Слова... слова... До восстания и победы большевиков оставались считанные часы.