Глава II

УДЕЛЬНАЯ РУСЬ

§ 8Феодальная раздробленность на Руси

Причины феодальной раздробленности. Вы помните, что все раннефеодальные государства в Западной Европе после кратковременного и бурного расцвета вступали в полосу кризиса и распада. Можно сделать вывод, что, во-первых, распад раннефеодальных государств — закономерное и неизбежное явление и, во-вторых, в основании распада этих государств лежат общие причины, свойственные как Западной, так и Восточной Европе. И это общее — дальнейшее развитие феодальных отношений, в результате чего разрушаются одни политические образования и на их месте возникают новые.

Внешне это проявляется как постепенный переход, перемещение политической жизни от центра — Киева — на окраины. Уже в начале XII в. формируются новые политические силы, которые могли обходиться без Киева. Сначала это Полоцкое княжество, издавна мало считавшееся с киевским князем. Затем Ростово-Суздальская, Черниговская, Галицко-Волынская, Смоленская, Новгородская и другие земли. Общественная и политическая жизнь дробится и замыкается на местных центрах. Это происходит прежде всего потому, что местные князья и их дружины прочно связывают свои интересы с отдельными княжествами. После Любечского съезда для князей они — наследственные отчины, о процветании которых следует более всего заботиться. Отныне если князь и поглядывает вожделенно на Киев, то часто не порывая отношений со своей отчиной, источником своего могущества.

При этом борьба за киевский стол нередко ведется не из-за того, что какой-то князь стремится перейти туда, а чтобы не допустить возвышения соперников. Потому и сажают победившие князья в Киеве своих наместников, не желая покидать родовые гнезда.

Из истории Киевской Руси мы уже знаем, что рядом с княжеским доменом возникают усадьбы бояр, старших дружинников. Бояре превращаются в феодалов-землевладельцев, интересы которых мало связаны с далеким киевским князем и крепко — с местным. Отныне не дань, а доходы, получаемые от вотчин, становятся для них главным средством существования. Сам по себе этот процесс чрезвычайно важен: землевладение при феодализме — источник политической и социальной силы, и князья уже не могут не считаться со своим боярством. Нетрудно заметить, что все перечисленное — результат развития феодальных отношений.

Ослаблению Киева способствуют и другие факторы. Напор со стороны степи сдвигает на север границу: Киев утрачивает свое центральное положение, обращается в форпост борьбы с половцами. Население начинает уходить из Киевской и соседних областей в поисках мест безопасных, недоступных степным кочевникам. Один поток миграции устремляется на северо-восток, в далекий Залесский край; другой идет на юго-запад, в галицко-волынские земли. В Средневековье плотность населения и экономическое процветание — понятия взаимосвязанные, и понятно, что перемещение населения отрицательно сказалось на положении центра.

Половцы, утвердившись по нижнему течению Днепра, подорвали торговлю с Византией и Востоком. «Путь из варяг в греки» приходит в упадок. Но окончательный удар ему был нанесен перемещением мировых торговых путей. Быстро набиравшие силу североитальянские города прибирают торговлю с Востоком в свои руки. Это не проходит бесследно для древнерусских городов. Будущее было за теми городами, которые сумели найти свое место, утвердиться на новых путях. Новгород ориентируется на торговлю с северогерманскими городами. Другой путь, минуя Киев, пролег через относительно безопасную Галицию. Древняя Русь утрачивает роль участника и посредника в торговых сношениях между византийским, западноевропейским и восточным мирами. То, что раньше связывало, оказалось утраченным. Центробежные силы и здесь уступают место силам центростремительным.

Перемены отразились на сознании князей. Защиту Русской земли многие из них уже не почитают общим делом. Напрасно автор знаменитого «Слова о полку Игореве» взывал к князьям суздальским, смоленским и галицким о совместном выступлении против половцев. Свои действия они подчиняли собственным интересам.

Конечно, распаду Древнерусского государства способствовали разделы земель и бесконечные усобицы между князьями. Но даже если бы мы представили невозможное — появление в XII в. всего одного-единственного претендента на Киев, он бы сумел лишь временно приостановить, но не прекратить дробление. Княжеские усобицы — одна из причин распада. Но одновременно они — отражение экономического и политического обособления земель, изменения ориентации окрепших городов и феодальных кланов. Местный, прочно осевший в собственной отчине князь устраивал их куда больше властителя Киевского государства. Он лучше и полнее мог выразить интересы земли. Он заботился о том, чтобы передать ее не чужому, пришлому князю, а своим прямым наследникам. В обособившихся княжествах — новых политических и экономических центрах — быстрее развивались ремесла, интенсивнее шло строительство, процветала культура.

С распадом единого государства наступил период феодальной раздробленности. Иногда используется другое определение: удельный период. В самом деле, после смерти Владимира Мономаха и его сына Мстислава Киевская земля стала распадаться на самостоятельные политические образования — уделы. К середине XII в. их насчитывалось 15. Спустя полвека — уже около 50.

Три типа государственных образований в удельной Руси. Из большого числа суверенных земель, на которые распалось Древнерусское государство, наиболее крупными были Владимиро-Суздальское, Галицко-Волынское княжества и Новгородская земля. Этим землям довольно долго удавалось сохранять единую государственную территорию, что предопределило их решающее политическое значение в сравнении с другими княжествами.

Все они имели известные различия в политическом устройстве. Князь, боярство и вече принадлежали к тем силам, которые обладали политической властью. Различные соотношения этих властных элементов и определяли своеобразие земель.

Исторически сложилось так, что на северо-востоке Руси власть оказалась сосредоточена в руках князя. Ему удалось возвыситься над боярами, превратив их в послушных исполнителей своей воли, и над вечем. Обладая большой властью, владимиро-суздальские князья стремились к единодержавию. Не случайно именно они первыми попытались вступить на путь объединения земель, преодоления феодальной раздробленности: именно такой, авторитарный тип власти более всего подходил для решения этой задачи.

Южнорусские князья столкнулись с традиционно сильным и сплоченным боярством. Борьба шла с переменным успехом. Но даже в моменты наивысших успехов южнорусским князьям приходилось считаться с интересами боярства. Здесь соотношение князь — боярство складывалось не столь ощутимо в пользу первого, как на северо-востоке.

Древняя Русь знала не только монархии, но и республики. Главная из них — Новгородская республика. Здесь государственное устройство и даже реальная политика определялись могущественным новгородским боярством и сильным вечем. Влияние князя было ограничено. Он выступал прежде всего в роли военного охранителя и защитника новгородских рубежей.

При огромном значении государства в отечественной истории эти различия играли большую роль, поскольку влияли на силу и возможности власти.

Последствия феодальной раздробленности. С распадом Древнерусского государства на уделы не было утрачено сознание единства Русской земли. Княжества продолжали жить по общим законам Русской Правды, в рамках одной православной митрополии, единые по культуре и языку. Сложилась своеобразная федерация русских княжеств, способная иногда к совместным действиям. Однако в целом распад на уделы и усобицы пагубно отразился на военной мощи.

Вместе с тем сама раздробленность — результат восходящего развития феодализма. С ней связано упрочение хозяйства, рост городов, развитие культуры. Нетрудно заметить противоречивый характер последствий раздробленности. Но это противоречие — противоречие самой истории.

Владимиро-Суздальское княжество. Северо-Восточная Русь была окраиной Киевского государства, далеким Залесским краем. Славяне появились здесь относительно поздно, столкнувшись преимущественно с финно-угорским населением. С северо-запада в Волжско-Окское междуречье в IX—X вв. пришли ильменские словене, с запада — кривичи, с юго-запада — вятичи. Отдаленность и изолированность предопределили более медленные темпы развития и христианизации здешних районов. Автор «Повести временных лет» писал о «звериных обычаях» вятичей. Киевским князьям приходилось долго «примучивать» здешние земли к своей державе, и даже Владимир Мономах счел нужным среди своих ратных подвигов упомянуть поход «сквозе вятичи».

На северо-востоке почти не было городов. Первоначально столицей земли стал Ростов, возникший как племенной центр вятичей. По-видимому, родоплеменными традициями можно объяснить устойчивую оппозиционность ростовского боярства пришлым князьям.

Северо-восточные земли уступали по плодородию южным землям. Но славяне находили здесь и свои преимущества: богатые заливные луга, широкое ополье — подзолистые плодородные поля близ лесов, сами леса, бесчисленные озера, озерца и реки. Несмотря на более суровый климат в сравнении с Поднепровьем, здесь удавалось получать сравнительно устойчивые урожаи, которые вместе с рыболовством, скотоводством, лесными промыслами обеспечивали существование.

Протянувшиеся через северо-восток торговые пути способствовали росту городов. В XI в. рядом с Ростовом появляются Суздаль, Ярославль, Муром, Рязань. Колонизационные потоки окрепли по мере того, как возросла угроза на юге со стороны кочевников. Прежние недостатки края — его отдаленность и дикость — обратились в неоспоримые достоинства. Край заселялся выходцами с юга, о чем напоминали названия — воспоминания об оставленных местах: Переяславль-Залесский — Переяславль-Русский, Владимир-Залесский (Владимир-на-Клязьме) — Владимир-Волынский.

Сами князья довольно поздно обратили свое внимание на Залесский край — престолы в здешних городах были малопрестижные, уготовленные для младших князей в роду. Лишь при Владимире Мономахе, на излете единства Киевской Руси, началось постепенное возвышение Северо-Восточной Руси. Исторически сложилось так, что Владимиро-Суздальская Русь стала наследственной «отчиной» Мономаховичей. Между населявшими здешние земли-волости и потомками Владимира Мономаха установились прочные связи, здесь раньше, чем в других землях, привыкли воспринимать сыновей и внуков Мономаха как своих князей.

Приток населения, вызвавший интенсивную хозяйственную деятельность, рост и возникновение новых городов предопределили экономическое и политическое возвышение края. В споре за власть ростово-суздальские князья располагали значительными ресурсами.

Более позднее освоение края имело определенные последствия. Многие города своим возникновением были обязаны деятельности князей. В них были не столь крепки вечевые традиции и более прочной оказывалась привязанность к князьям. Окняжение земли определило поздние переселенческие потоки: земледельцы обосновывались на княжеской земле, так что подданнические отношения возникали сразу. Местное боярство, выросшее из племенной знати, за редким исключением, не было сильным. Новое боярство приходило вместе с Мономаховичами и получало землю из их рук. Все это и создавало условия для возникновения сильной княжеской власти, характерной для этой части Древней Руси.

Встреча князя Юрия Владимировича Долгорукого с князем Святославом Ольговичем. Миниатюра из летописи

Но и сами здешние князья, оказавшиеся людьми честолюбивыми и властными, приложили для этого немало сил.

Юрий Долгорукий. Ростово-суздальский князь Юрий Владимирович (1125—1157), сын Владимира Мономаха, всю свою жизнь мечтал о киевском престоле. В этом смысле он был типичным князем эпохи Киевской Руси. Он не только мечтал, а, по словам современников, «протягивал свои долгие руки» к другим землям и княжеским престолам. Отсюда его прозвище Долгорукий.

Ошибочно думать, что такая политика князя ущемляла интересы волостей Северо-Восточной Руси. Распад сопровождался не менее острым, чем княжеские распри, соперничеством между землями-волостями. Чтобы окончательно избавиться от всякой зависимости, волости готовы были поддержать своего князя.

При Юрии Долгоруком Ростово-Суздальское княжество превратилось в обширное и независимое. Оно уже не отправляет свои дружины на юг бороться с половцами. Для них куда важнее была борьба с Волжской Булгарией, которая пыталась контролировать всю торговлю на Волге. Юрий Владимирович ходил походами на булгар, воевал с Новгородом за небольшие, но важные в стратегическом и торговом отношении пограничные земли. Это и

Андрей Боголюбский. Реконструкция М. М. Герасимова

была независимая, без оглядки на Киев, политика, которая превращала Долгорукого в глазах жителей Ростова, Суздаля и Владимира в своего князя.

С именем князя связано основание в крае новых городов — Дмитрова, Звенигорода, Юрьева-Польского и первое летописное упоминание о Москве под 1147 г. Тогда он пировал здесь со своим союзником, черниговским князем Святославом Ольговичем.

Историки давно подчеркивали условность этой даты, которую соотносят с основанием Москвы. Уже одно логическое заключение — приглашение Долгоруким своего гостя не на пустое место — заставляет усомниться в привычной трактовке летописного известия.

Юрий Долгорукий дважды занимал киевский престол. Первый раз он не удержался и был изгнан. В 1155 г. он исполнил заветную мечту и стал киевским князем, но вскоре умер.

Андрей Боголюбский. Расцвет Северо-Восточной Руси пришелся на время правления сыновей Юрия Долгорукого — Андрея и Всеволода Юрьевичей. Разница в возрасте между сводными братьями составляла почти сорок лет, и, когда имя Андрея гремело по Руси, Всеволод делал на княжеском поприще лишь первые шаги.

Андрей Боголюбский был уже типичным князем эпохи феодальной раздробленности. Всеми своими помыслами он был с северо-восточной землей, где вырос и которую почитал за свою родину. Юрий Долгорукий, по-видимому, хотел передать ему киевский престол, потому держал рядом с собой, в Вышгороде близ Киева. Но Андрей ослушался отца и бежал во Владимир. Из Вышгорода он забрал чудотворную икону Богоматери, писанную, согласно преданию, самим евангелистом Лукой.

В своей политической деятельности Андрей Боголюбский предпочел опираться не на Суздаль или тем более не на Ростов, где были сильны местные боярские кланы, а на сравнительно молодой Владимир. Здесь не было сильных вечевых традиций, население, соперничавшее со старыми городами, охотнее поддерживало князя. Перенесение акцентов в политической жизни отражено историками в названии: Ростово-Суздальская Русь уступает место Владимиро-Суздальской Руси.

Рядом с Владимиром князь основал и свою резиденцию Боголюбово. Согласно легенде, во время его бегства из Вышгорода, на подъезде к Владимиру, лошади неожиданно встали. «Богородица», которую следовало перевезти в Ростов — центр епархии, — избрала местом своего пребывания Владимир, о чем Андрею было видение. Икона освятила Владимир (отсюда ее название — икона Владимирской Богоматери), предсказала его возвышение; на месте же, где она явила свою волю, было основано Боголюбово.

К этой легенде восходит еще одно явление, характерное для духовной жизни общества XII в. Утверждая свою самостоятельность, Андрей Боголюбский пытался обрести и известную религиозную независимость от старых земель. На северо-востоке приобретает особую силу богородичный культ — Богородица раскрывает свой покров над Северо-Восточной Русью, становится ее заступницей и защитницей. Конечно, Богородицу высоко почитали во всех уголках православной Руси. Но не следует забывать, что кафедральные (главные) соборы в Киеве и Новгороде были возведены в честь святой Софии, а во Владимире это был собор Успения Богородицы. В рамках религиозного мировоззрения это означает известное противопоставление, подчеркивание разности.

Андрей Боголюбский вообще стремился добиться церковной независимости от Киева. Он обратился в Константинополь с просьбой возвести Ростовского митрополита Федора в сан Владимирского митрополита. Но разделение Киевской митрополии не отвечало интересам Византии. Последовало запрещение. Князь добился лишь переноса епископской епархии из Ростова во Владимир.

Андрей Боголюбский приобрел репутацию храброго и удачливого воина. В своих многочисленных войнах он знал и победы, и поражения. В 1164 г. князь разгромил Волжскую Булгарию; пять лет спустя его войска взяли Киев. Андрей даже не высказал желания воспользоваться своей победой и утвердиться на престоле. Зато город подвергся жестокому погрому: победители действовали в полном соответствии с логикой удельных войн — победив, всеми способами ослабить своего соперника.

Летопись называет князя «самовластцем» за его властолюбие, стремление править единовластно. Князь начал с того, что согнал с ростово-суздальских столов своих братьев. В последующем зависимые от него родственники правили под его присмотром, не смея ни в чем ослушаться. Это дало возможность князю временно консолидировать Северо-Восточную Русь.

Под тяжелой дланью князя нелегко было ростово-суздальскому боярству. Отношения между боярством и князем определялись традициями, своеобразным неписаным правом. Андрей Боголюбский легко преступал через него, расправляясь с неугодными и отбирая имущество. Против князя был составлен заговор, объединивший всех недовольных. В 1174 г. в Боголюбове заговорщикам удалось осуществить задуманное — безоружный князь пал под их ударами.

Всеволод Большое Гнездо. В борьбе за власть даже близкие родственные связи далеко не всегда имели значение. Андрей Боголюбский смотрел на своего младшего брата как на нежелательного соперника, и тому пришлось немало претерпеть от него. Со смертью Андрея Юрьевича ситуация изменилась. Всеволод получил возможность бороться за владимирский престол.

Ему не сразу удалось утвердиться во Владимире. Заговорщики из-за опасения мести и властолюбивых наклонностей братьев Андрея искали более покладистых князей. Но утвердившийся во Владимире Ярополк Ростиславич, внук Мономаха, очень скоро дал почувствовать местным жителям разницу с прежними князьями. На новое княжение он смотрел как на временное пристанище. Это привело к конфликту с владимирцами. Последние обратились за помощью к братьям Андрея, Михаилу и Всеволоду: «Мы приняли князей на всей нашей воле, они крест целовали, что не сделают зла нашему городу, а теперь они точно не в своей волости княжат, точно не хотят долго сидеть у нас, грабят не только всю волость, но и церкви». Послание заканчивалось недвусмысленным призывом: «Так промышляйте, братья!»

В этом столкновении отчетливо видны перемены в политическом сознании. Владимирцы готовы поддержать не просто князя, а своего постоянного князя-вотчинника, который бы оберегал свои владения для своего рода. В их глазах такими князьями были дети Юрия, действительно смотревшие на владимиро-суздальские земли как на свои наследственные. Потому призыв «промышлять» ими был охотно воспринят.

Ростиславич был изгнан. Михаил, как старший, сел во Владимире, но правил недолго — в 1176 г. он скончался, и владимирцы призвали на престол Всеволода Юрьевича (1176—1212).

Новый владимирский князь сильно отличался от Андрея Юрьевича. Возможно, горячая степная кровь, унаследованная Андреем Боголюбским от матери-половчанки, побуждала его к поступкам решительным, дерзким. Это был князь горячий, нетерпеливый, вспыльчивый. Всеволод не менее своего сводного брата жаждал власти, но был осторожен и осмотрителен.

Андрей и Всеволод Юрьевичи дополнили друг друга: один заложил, другой продолжил и упрочил традиции княжеского самовластия, во многом определившего дальнейшую историческую судьбу Северо-Восточной Руси.

Всеволод, как некогда Андрей Боголюбский, упрочил свою власть в Суздальской земле, изгнав всех племянников. В зависимости от Всеволода оказались киевские и рязанские князья. Новгород, предпочитавший поддерживать дружеские отношения с самыми могущественными князьями, стал приглашать владимирского князя на княжение.

Всеволод заботился о процветании своей отчины. При нем шло активное строительство, жители Владимиро-

Суздальского княжества стали отвыкать от межкняжеских распрей. Боярство, поднявшее голову после смерти Андрея Боголюбского, вновь было приведено к покорности. Всеволод более других князей опирался на младших дружинников. Всецело зависевшие от княжеской милостыни, они были наиболее рьяными исполнителями княжеской воли.

Во время долгого княжения Всеволода мало кто осмеливался бросать ему вызов. Автор «Слова о полку Игореве», желая подчеркнуть силу Всеволода, писал, что воины его могут шлемами вычерпать Дон, а Волгу расплескать веслами. Именно в его годы появился титул великого князя владимирского.

В начале XIII в. оспорить права Всеволода в Новгороде попытался князь Мстислав Удалой, выходец из смоленского княжеского дома. На Руси Мстислав рано приобрел репутацию искусного воителя, удалого воина. Имея поддержку среди части новгородского боярства, он стал претендовать на новгородское княжение. Всеволод тотчас ответил мерами решительными и действенными: он призвал новгородцев «любить только тех, кто им добр», и казнить, «кто зол». Новгородцы прекрасно разбирались в княжеских интонациях — сторонники Мстислава Удалого принуждены были на время отказаться от своих замыслов. Тогда же Всеволод постарался упрочить ту мысль, что обладание Новгородом означает «старейшинство иметь княженью во всей Русской земли».

Пленение князя Всеволода Большое Гнездо смоленским князем. Миниатюра из летописи

В последующем этот взгляд был вполне усвоен владимирскими князьями. Но строптивые новгородцы предпочитали трактовать его, исходя из собственных интересов. Полновластие Всеволода Юрьевича пугало их. Оберегая вольности, они в 1209 г. изгнали сыновей Всеволода и призвали на княжение Мстислава Удалого.

Смерть Всеволода Юрьевича в 1212 г. показала, сколь непрочны были государственные образования удельного периода. Своим единством Владимиро-Суздальское княжество во многом было обязано масштабам личности князя. Но оно не было подкреплено еще соответствующей политической силой. Всеволод умер — началась борьба между его шестью сыновьями.

Владимир вначале был отдан Всеволодом старшему сыну Константину. Последний попытался сохранить за собой Ростов, в котором он сидел в последние годы жизни отца. Объединение Владимира и Ростова давало ему заметное преимущество над всеми остальными братьями и возможность предотвратить деление обширного наследия отца. Константин не случайно получил прозвище Мудрого. Он понимал, что подлинное старшинство при существующем наследственном праве невозможно. Но даже Всеволод Юрьевич, успевший познакомиться с планами старшего сына, не решился нарушить обычай. За ослушание он решил посадить во Владимире своего второго сына — Юрия. С этим уже трудно было согласиться Константину. Владимиро-Суздальская земля оказалась обреченной на дальнейшее дробление и междоусобную борьбу, причем в условиях примерного равенства сил последняя грозила затянуться надолго.

Поначалу соперничество Константина и Юрия складывалось для первого неудачно. Но в борьбу Всеволодовичей вмешался Мстислав Удалой. Он поддержал Константина. Юрий взял в союзники брата Ярослава. Обе стороны строили обширные планы. Юрий собирался сохранить за собой Владимир и Ростов, Ярославу отдать Новгород, брату Святославу — Смоленск, Киев передать союзным черниговским князьям, «а Галич нам же...»

Мстислав перекраивал карту на иной лад. Новгород, Смоленск и Галич он и без того держал в своих руках; в Киевщине и Черниговщине собирался посадить своих союзников, а Суздальскую землю передать своему союзнику, старшему Всеволодовичу. Нетрудно заметить, что с распадом тех или иных образований каждый раз начинался новый тур борьбы: вновь появлялся князь, претендующий на первенство, а в перспективе и на роль создателя единого государства. Такой сценарий развития событий характерен для большинства европейских стран. Первые страницы его перелистали и русские князья, но «дочитать» не успели — вмешалась сторонняя сила, золотоордынское нашествие.

Весной 1216 г. князья сошлись на реке Липице близ Юрьева-Польского. Несмотря на численное превосходство, полки Юрия и Ярослава не устояли перед воинским мастерством и отвагой Мстислава Удалого и его ратников. Как повествует летопись, Мстислав вламывался в ряды противников, повергая их в ужас сокрушительными ударами топора. Победа новгородских, смоленских и союзных с ними дружин была полной. Их противники бежали, бросая оружие и доспехи. Потомкам на память о Липицкой битве достался княжеский шлем, найденный в XIX в. на месте сражения.

Однако надежды Мстислава Удалого стать общерусским лидером также потерпели крах. Утвердившийся во Владимире и в Ростове Константин вовсе не собирался уступать первенство Мстиславу. Союз распался. Сам Мстислав Удалой принужден был вскоре оставить Новгород и перебраться в Галич, чтобы помочь своему зятю Даниилу в его борьбе с боярством и враждебными соседями —

Венгрией и Польшей. В 1219 г. он станет галицким князем, а четыре года спустя вместе с другими южнорусскими князьями первый столкнется с отрядами Чингисхана.

Центростремительные силы наиболее ощутимо проявлялись во Владимиро-Суздальской земле с ее традиционно сильной княжеской властью. И хотя политическое влияние Константина несравнимо с влиянием его отца — сказывались последствия дробления, — он стал сильнейшим князем Северо-Восточной Руси. После его смерти в 1219 г. долгожданный владимирский престол по праву старшинства перешел в руки Юрия, которому суждено будет пасть под ударами монгольских сабель, защищая Владимирскую землю.

Галицко-Волынская Русь. Галицко-Волынская земля быстро поднималась благодаря тем же причинам, что и окраинная Северо-Восточная Русь. Через нее проходили важные торговые пути — к Дунаю, в Центральную и Южную Европу, Византию. Это способствовало росту городов, таких, как Галич, разбогатевший на солеторговле. Сказалась относительная отдаленность от кочевников, что влияло на направление миграционных потоков из Поднепровья.

Но были и существенные различия. На юго-западе Руси жило богатое и независимое боярство, чьи амбиции подкреплялись постоянным общением со своевольной аристократией соседних стран. Более независимо вели себя города, население которых могло отсидеться за прочными укреплениями и от княжеского гнева, и от иноземных войск.

В отличие от Владимиро-Суздальского княжества, Галицкая земля постоянно подвергалась вторжениям польских и венгерских феодалов. В итоге князь должен был искать военную опору и поощрять усиление боярства, которое, в свою очередь, могло с большим успехом бороться за свои права и ограничивать власть князя.

На юге правили князья из различных линий Ярославичей. Это придало княжеским распрям особую остроту. Во второй половине XII в. наиболее сильным было Галицкое княжество, на престоле которого сидел Ярослав Осмомысл (1152—1187). Но после его смерти начались раздоры, а со смертью его энергичного сына Владимира пресеклась династия галицких князей. В 1199 г. княжеством овладел волынский князь Роман Мстиславич, соединивший воедино под своей властью Волынь и Галицию.

Роман Мстиславич в продолжение всего княжения вел постоянные войны с Венгрией, Польшей, ходил походами на Литву и неустанно боролся с боярством. Но одолеть боярское своеволие и сепаратизм он не сумел. После гибели князя бояре прогнали его малолетних сыновей и поспешили призвать сыновей Игоря Северского (героя «Слова о полку Игореве»), племянников Владимира Ярославича, в надежде сделать их послушными исполнителями своей воли.

Игоревичи, однако, проявили свой крутой нрав, начали расправы над боярами. В ответ те призвали венгров. Двое из трех сыновей Игоря были схвачены и повешены. В 1211 г. галичане вернули на время изгнанного сына Романа Мстиславича — Даниила. Но и на этот раз он не усидел. Вместо него на княжеский стол сел боярин Владислав. Это вокняжение лица, не принадлежащего к княжескому роду Рюриковичей, — случай, единственный за всю историю Древней Руси.

На события все большее влияние стал оказывать Даниил Романович — талантливый и храбрый воин, сражавшийся и с монголами на Калке, и с Тевтонским орденом. В конце 1220-х гг. он объединил волынские земли, а затем и галицкие. В борьбе против засилья бояр он опирается на мелкий служилый люд, младшую дружину, городское население. При Данииле Романовиче были построены Холм, Львов и другие города.

В 1240 г. Галицко-Волынская земля пережила нашествие монголов. Но Даниил делал все, чтобы предотвратить новые набеги. В 1245 г. ему удалось разгромить в сражении под Ярославлем объединенные силы венгров, поляков и галицких бояр. Попытка разрушить единство Галицко-Волынской Руси окончилась неудачей.

Но это была лишь временная отсрочка. Со смертью Даниила при его сыновьях и внуках центробежные силы берут верх, тем более что ослабленная нашествием Юго-Западная Русь не могла сопротивляться сильным соседям. Галицко-Волынское княжество не просто распалось, оно было буквально растащено по «кускам»: Волынь оказалась под владычеством Литвы, Галиция подчинилась Польше.

1. В чем причины феодальной раздробленности Руси? 2. Назовите и покажите на карте основные княжества-государства, появившиеся на Руси в этот период. Определите тип их государственности. 3. В чем причины усиления Владимиро-Суздальского княжества? 4. Расскажите о первых владимиро-суздальских князьях. Каких принципов они придерживались в политическом устройстве княжества? 5. Сравните внешнюю политику Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского. Чем она отличалась и к чему вела? Кого из них можно назвать отцом великорусской государственности? 6. Какие особенности в политическом развитии наблюдались в Галицко-Волынском княжестве?


Поделиться: