§ 15. Русские земли в конце XIV — первой половине XV в.

Князь Василий Дмитриевич и его правление. Преемником Дмитрия Ивановича стал его сын Василий I (1389—1425). Ему было 18 лет, тем не менее он успел много повидать и испытать. При жизни отца Василия три года держали в Сарае как заложника. Дважды молодой князь пытался бежать: первый раз неудачно, во второй раз он, сбив погоню со следа, отправился совсем в другую сторону — к молдавскому воеводе Петру, затем в Тевтонский орден и Литву. Здесь он встретился с литовским великим князем Витовтом. Беглецу оказали радушный прием. Между сторонами было заключено соглашение о будущем браке князя с дочерью Витовта Софьей.

Упорство, с каким молодой князь стремился обрести свободу, казалось, должно говорить о натуре кипучей и деятельной, самовольный договор с Витовтом — о властности. Но годы невольных странствий по-своему отразились на новом московском князе как на политике: он предпочитал поддерживать дружбу с Литвой и мир с ханом.

Подобная линия далеко не всегда отвечала интересам Московского княжества. Когда в 1404 г. из осажденного Витовтом Смоленска в Москву приехал князь Юрий с просьбой о помощи и с изъявлением согласия на подданство, Василий Дмитриевич отказал, «не хотя изменити Витовту». Смоленское княжество вошло в состав Литвы. Впрочем, когда Витовт попытался распространить свое влияние на Новгород, Василий I оказал ему решительное сопротивление. Московский князь считал Новгород сферой своих интересов и не желал отступать.

Между тем в самой Литве происходили важные перемены. Нарастающее давление со стороны Тевтонского ордена побуждало Литву и Польшу к унии — союзу. Он был сначала оформлен династически: великий литовский князь Ягайло в 1385 г. женился на польской королеве Ядвиге и вступил на польский престол под именем Владислава. Следующим шагом на пути сближения стало крещение Литвы по католическому образцу. Правда, вскоре Ягайло вынужден был уступить фактическую власть над Великим княжеством Литовским своему двоюродному брату Витовту.

Отзвуки происшедших перемен в Литве скоро стали ощутимы и в Москве. Польско-литовская уния означала, что на западных границах Москвы вскоре может появиться новое государственное образование, еще более сильное и опасное. Правда, сближение Литвы с Польшей в первое время оказывалось на руку московским князьям: уния побуждала Литву обратить свои силы против Тевтонского ордена, сдерживала ее стремление распространить свое влияние на Псков и Новгород.

Не менее существенны были последствия религиозного выбора правящей литовской верхушки. С принятием католичества соперничество Москвы и Вильно стало восприниматься как противостояние восточного и западного христианства. В глазах православного населения Литвы московские князья приобрели большие преимущества — именно они отныне выступали в роли защитников истинной веры. Притязания литовских князей на православное наследство Древней Руси представлялись теперь малообоснованными. И если ранее, выбирая из двух зол меньшее, русские князья предпочитали покровительство литовских князей ордынскому, то теперь ситуация менялась и православные русские князья стали с надеждой поглядывать на самого сильного правителя Северо-Восточной Руси.

В 1395 г. Русь чуть было не подверглась нашествию Тимура, грозного и воинственного правителя среднеазиатского государства. Тимур разгромил Тохтамыша и вторгся в рязанские пределы. Василий Дмитриевич с полками ждал его близ Коломны. Две недели полки простояли друг против друга, после чего Тимур неожиданно повернул назад. Избавление было приписано заступничеству Богоматери, чей чудотворный образ — особенно почитаемая на Руси икона Владимирской Богоматери — был перенесен в это время из Владимира в Москву.

Поражение от Тимура лишило Тохтамыша престола. Он бежал под покровительство Витовта. Тохтамыш, бывший для русских князей царем, оказался игрушкой в руках великого князя литовского. Возникла реальная угроза дальнейшего роста могущества Литвы, которая могла окончательно сломать и без того хрупкое равновесие сил.

Но обширным планам Витовта не суждено было сбыться. С конца XIV в. власть в Орде захватил эмир Едигей. Умный и жесткий политик, Едигей превратил ханов Орды в номинальных правителей. В 1399 г. он нанес поражение войскам Витовта в битве на реке Ворскле. Кроме того, Витовту приходилось считаться с угрозой, исходящей со стороны Тевтонского ордена. Литовский князь не имел возможности надолго сосредоточить все силы на восточном направлении.

В 1408 г. Едигей совершил поход на русские княжества. Появление монголов оказалось неожиданным для Василия Дмитриевича. Пока он собирал силы в Костроме, были взяты Переяславль, Ростов, Дмитров, Нижний Новгород и другие города. Сам Едигей подошел к Москве и потребовал от тверского князя Ивана Михайловича явиться к ее стенам «с пушками... и со всеми орудиями градобитными». Но на этот раз обычный прием стравливания русских князей не сработал: тверской князь не появился под Москвой. Очередная смута в Орде заставила Едигея снять осаду. Взяв огромный выкуп, он ушел в поволжские степи.

Несмотря на трагические последствия нашествия Едигея, оно свидетельствовало об изменениях в отношениях Орды с Московским княжеством: ордынцам были еще по силам широкомасштабные вторжения, но их уже было недостаточно для восстановления в полном объеме прежнего владычества над русскими землями. Не случайно Едигей упрекал в грамоте Василия Дмитриевича: «А прежде вы улусом были царевым, и страх держали, и пошлины платили, и послов царевых чтили».

Правление Василия Дмитриевича отмечено дальнейшим ростом Московского княжества. Под руку московского князя попало важное Нижегородское княжество, Малая Пермь — земли по реке Вычегде, на которой жили коми.

В 1410 г. произошла Грюнвальдская битва, в которой объединенные силы Польши и Литвы при участии смоленских полков, чехов и венгров разгромили войска Тевтонского ордена. Крушение ордена положило конец его продвижению на восток. Победа упрочила унию Польши и Литовского государства, правящая верхушка которого сближалась с магнатами Польши, перенимая их католическую культуру и обычаи.

Феодальная война во второй четверти XV в. После смерти Василия Дмитриевича великим князем московским и владимирским стал его десятилетний сын Василий II (1425—1462). На годы его правления пришлась долгая феодальная война, разыгравшаяся между членами княжеского семейства, наследниками Дмитрия Донского.

На Руси столкнулись две традиции наследования престола: на основе старшинства в роде, когда престол передавался от великого князя следующему брату, и от отца к сыну, минуя братьев завещателя. До сих пор московскому правящему дому удавалось избегать столкновения этих двух взглядов на наследование. Но в 1425 г. все изменилось.

Права Василия Васильевича попытался оспорить его дядя Юрий Дмитриевич Галицкий. Окружение Василия Васильевича отвергло притязания Юрия. Примечательно, что при этом обе стороны исходят из того, что великое княжение — наследственная «отчина» московского дома.

Конфликт на этот раз не вылился в открытое столкновение. Юрий Дмитриевич уступил нажиму митрополита Фотия, сторонника московского князя, который решительно осудил кровопролитие.

Существовало еще одно обстоятельство, ограничивавшее притязания Юрия Дмитриевича. Василия II поддерживал его дед по матери, могущественный Витовт. Лишь после его смерти в 1430 г. для сына Дмитрия Донского открылась возможность вернуться к своим требованиям.

На этот раз спор был вынесен на суд хана, внука Тохтамыша Улу-Мухаммеда. Уже сам факт апелляции в Орду свидетельствует о пагубных последствиях начавшейся распри: если Василий II более пяти лет правил без «царского пожалования», то теперь он принужден был искать милостыню у хана, подобно тому как это делал Иван Калита. В отношениях с Ордой это был шаг назад.

Сторонникам московского князя удалось склонить Улу-Мухаммеда на сторону Василия Васильевича. Льстивые московские послы напоминали хану, что он, «вольный царь», «волен распоряжаться своим улусом» по собственной воле. Улу-Мухаммед оставил великое княжение за Василием Васильевичем с условием возобновления уплаты выхода. В качестве компенсации в вотчину Юрия был отдан Дмитров.

Юрий Дмитриевич и его сыновья Василий и Дмитрий Шемяка не смирились с поражением. В 1433 г. начался первый этап войны. В этой борьбе Юрий Дмитриевич, человек талантливый, на голову выше стоявший над своим бесцветным племянником, дважды занимал Москву. Он и умер в 1434 г., находясь на московском престоле, который занял после того, как Василий Васильевич сам нарушил договор с дядей.

Теперь Василий II не просто избавился от сильного соперника, но и стал старшим в роде, законным претендентом на великое княжение. Это, однако, не принесло мира. Свои права предъявили сыновья Юрия Дмитриевича.

Феодальная война продолжалась, порождая самые замысловатые политические комбинации. Дмитрий Шемяка объединился с Василием Васильевичем против своего старшего брата Василия Юрьевича. В 1436 г. Василий Юрьевич был разбит, пленен и по приказу Василия II ослеплен. С той поры князь получает прозвище Косой. К этому времени союз двоюродных братьев Василия II и Дмитрия Шемяки, в котором оба, по-видимому, выступали как равные соправители, успел распасться. Причем инициатором был московский князь, коварно арестовавший Шемяку (вскоре, впрочем, отпущенного). Василий II, по-видимому, почувствовал себя достаточно сильным, чтобы ни с кем не делить власть.

В это время в Орде начался очередной тур междоусобной борьбы. Вытесненный своими соперниками, Улу-Мухаммед в 1438 г. завоевал ранее выделившееся из Орды Казанское царство, став основателем династии казанских ханов. Население этого ханства составляли потомки волжских булгар и другие народы. В XV в. их называли казанцами.

Взаимоотношения с новым казанским ханом складывались враждебно: Василий II с самого начала распри поддерживал в Орде противников Улу-Мухаммеда. В отместку Улу-Мухаммед нападал на Москву.

Ослепление великого князя московского Василия II Васильевича. Миниатюра из летописи

В 1445 г. московский князь выступил против казанского хана, разорившего Нижний Новгород. Битва произошла близ Суздаля и окончилась поражением русских. В изрубленных доспехах, раненный, Василий угодил в монгольский плен. Вскоре он был отпущен с условием выплаты огромного выкупа и передачей казанцам нескольких городов «на кормление».

Поражение, выкуп, неспособность оборонить землю от монголов — все это вызывало ропот и недовольство Василием И. Ситуацией решил воспользоваться Дмитрий Шемяка. Был составлен заговор, в результате которого отправившийся в Троице-Сергиев монастырь на богомолье великий князь был схвачен. На простых санях он был привезен в Москву и ослеплен — стал Темным. То была месть за ослепление Василия Косого. Сам Василий II был низведен с престола с обвинением, что он «татар привел на Русскую землю», и отправлен в новый удел — Вологду. Власть перешла в руки Дмитрия Шемяки.

Но, несмотря на обретенную власть, ряды сторонников Дмитрия Шемяки не умножились. Напротив, он оказался перед лицом сильной оппозиции, знаменем которой был Василий II.

В Вологду стали собираться все недовольные правлением Дмитрия Шемяки. Союзником Василия II выступил тверской князь Борис Александрович. Союз был скреплен обручением старшего сына Василия Ивана с дочерью тверского князя Марией. На стороне Василия Темного оказались и высшие церковные лица, чей авторитетный голос был подспорьем князю.

В 1446 г. Василий II вернулся в Москву. Отступивший в Каргополь Дмитрий Шемяка был вынужден освободить увезенную в качестве заложницы мать московского князя, Софью Витовтовну. Но борьба продолжалась до 1453 г. К концу этой драмы Дмитрий Шемяка превратился в изгоя, гонимого князя, пребывание которого было неугодно всем из-за опасения мести московского государя. Жизнь неугомонного и строптивого Дмитрия закончилась так, как обычно заканчивают подобные искатели власти: по преданию, он был отравлен собственным поваром, которого подкупили люди Василия Темного.

В истории всех стран феодальные войны-распри — всегда трагедии. За стремление к единовластию расплачиваются жизнью и имуществом люди, далекие от помыслов князей и их окружения. Тем не менее подобные столкновения закономерны в процессе собирания земель, создания единого государства. Противоречия, накапливающиеся в обществе, постепенное сужение круга «соискателей» власти рано или поздно приводят к кровопролитной борьбе.

Феодальная война двояко отразилась на процессе объединения русских земель. Разорением страны, объективным возрастанием роли Золотой Орды и даже ее осколков — Казанского ханства, этот процесс был замедлен; физическое уничтожение соперников, напротив, «упрощало» дело объединения.

В войне победил Василий II Темный. Несомненно, это был человек храбрый, но в сравнении со своими противниками бесталанный, если не считать «талантом» его большую жестокость и коварство. Парадоксально, что в открытых столкновениях он чаще проигрывал — и тем не менее в конце концов выиграл. В чем дело?

Война не только подтвердила ведущую и уже неоспоримую роль Москвы и московского князя в объединении Северо-Восточной Руси; она показала, что в сознании и в позиции различных социальных слоев — ив первую очередь правящих — роль государя отводится старшей линии князей дома Ивана Калиты. Юрий Дмитриевич и его сын Дмитрий принуждены были уходить из столицы, не находя здесь достаточной поддержки. Оно и понятно: новые князья приходили не одни, со своим верным окружением, и старомосковские служилые люди не без основания опасались быть оттесненными от князя и пожалований.

Последние годы правления Василия Темного ознаменовались нарастанием напряженности между Москвой и Новгородом. В 1456 г. войска великого князя «за неисправление» (непослушание) новгородцев вторглись в пределы республики. Была захвачена и разграблена Старая Русса. Новгородская рать потерпела поражение. Посадники и вече колебались — продолжать ли войну и искать помощи у псковитян или пойти на переговоры? Последнее мнение возобладало. В Яжелбицах был заключен договор, по которому внешнеполитическая деятельность Новгорода оказывалась под контролем московского князя. Василий II получил также право вмешательства в новгородские судебные дела. Как показали дальнейшие события, то был важный шаг на пути утраты Господином Великим Новгородом своей независимости.

Русская церковь в XIV — первой половине XV в. Церковь не могла остаться в стороне от острейшей политической борьбы. Ее союз с московскими князьями, начиная с митрополита Алексея, еще более упрочился. Продолжил дело Алексея митрополит Иона, содействие которого помогло Василию Темному одолеть Юрьевичей в феодальной войне. Послания митрополита Дмитрию Шемяке с требованием смириться и признать права Василия Васильевича лишали строптивого князя поддержки многих бояр и вольных слуг, тем более что Иона не останавливался перед угрозой церковного отлучения. Увещевал митрополит и удельных князей, настаивая на совместных действиях с Москвой против ордынцев.

Иона возвысил духовный авторитет Москвы. При нем к лику святых был причислен митрополит Алексей, культу которого он стремился придать общерусское значение. Позднее и сам Иона был канонизирован, став третьим, наряду с Петром и Алексеем, святителем-митрополитом, особенно почитаемым московскими правителями.

Несмотря на то что Иона носил титул митрополита «всея Руси», при нем окончательно произошло разделение киевской митрополии, и православные епархии, входившие в состав Литвы, получили самостоятельную церковную организацию со своим митрополитом.

С именем Ионы связано и другое важное событие. В 1439 г. во Флоренции прошел VIII Вселенский собор, принявший решение об унии православной и католической церквей. Флорентийская уния предполагала признание латинского вероучения и главенства папы и была, по сути, им продиктована: восточные патриархи и константинопольский император пошли на нее в тщетной надежде получить помощь от Запада в борьбе с турками-османами, которые с неумолимой силой сжимали владения Византийской империи. На соборе присутствовал и митрополит всея Руси грек Исидор, горячий сторонник объединения церквей.

Однако в Москве не приняли унии. В условиях формирования национального самосознания она ассоциировалась с утратой самобытности и истинной веры, как отступничество от благодати. Исидор был арестован и позднее бежал в Литву.

С низложением Исидора место митрополита оказалось вакантным. На обычное назначение нового митрополита из Константинополя не приходилось надеяться — ведь сами греки «отступились от веры», приняв Флорентийскую унию. Новый митрополит был выбран в 1448 г. собором высших русских иерархов без формального согласия Константинопольского патриарха. Им и стал Иона. Позднее греки, так и не получив помощь от католических стран, разорвали Флорентийскую унию. Внешне были восстановлены и прежние отношения между Константинопольской патриархией и русской церковью. Однако это уже была скорее формальная зависимость: по сути, русская церковь стала самостоятельной.

Богатство и образ жизни духовенства устраивали далеко не всех подвижников русской церкви. Они стояли за более строгое безотступное соблюдение христианских заповедей, ревностное молитвенное и пастырское служение.

Образ преподобного Сергия Радонежского

Таким подвижником стал основатель знаменитой Троицкой обители Сергий Радонежский (ок. 1312—1392). Он происходил из рода ростовских бояр и с раннего детства отличался благочестием и крепостью в вере. Он избрал один из самых трудных путей служения Богу — монашество. В труднодоступном месте он поставил себе уединенную келью, проводя дни в трудах и молитвах. Постепенно слух о благочестивом образе жизни инока распространился по округе. К Сергию потянулись монахи и миряне, желающие стать монахами. Троицкая обитель поднималась как общежитийный монастырь, где иноки жили сообща, отказавшись от собственности. В поступке Сергия ощутим протест части духовенства и мирян против обогатившихся и отступивших от христианской морали церковников.

Сила Сергия — в нравственном и духовном авторитете, который снискал «великий старец» неустанными трудами и образом жизни. С ним связывают нравственное возрождение народа, без которого невозможно всякое иное возрождение. Перед ним склонялись и простые миряне, и сильные мира сего. По преданию, прежде чем решиться на борьбу с Ордой, Дмитрий Донской отправился в Троицу испросить благословение Сергия.

Митрополит Алексей сумел поладить с троицким старцем и поставить его авторитет на службу церкви. Он от правлял Сергия — чаще всего к выгоде московского князя — судить враждующие стороны. Сергий стал символом миролюбия, кротости, он указывал отличный от привычного способ разрешения всех распрей — согласие. Митрополит Алексей мечтал сделать инока своим преемником на митрополичьей кафедре. Но Сергию была глубоко чужда мысль о власти. Он возвысился до духовного наставника, пастыря всех русских людей и не пожелал сменить это положение на иное.

1. Какие изменения произошли в Польше и Литве в конце XIV в.? Подумайте, какие последствия они имели для Руси. 2. Какие перемены произошли в это время в Орде? Каковы их последствия для Руси? 3. Имела ли какое-либо значение для Руси победа общеславянских сил под Грюнвальдом? Если имела, то в чем оно? 4. В чем причины феодальной войны на Руси во второй четверти XV в.? Каковы ее последствия? 5. Подумайте, почему не отмеченный особыми талантами Василий II в конечном счете победил своих зачастую более энергичных и способных противников. 6. Охарактеризуйте положение Русской православной церкви в конце XIV — первой половине XV в. 7. Кто такой Сергий Радонежский? Расскажите о нем и о значении его деятельности для Руси.


Поделиться: