§ 14. Княжение Дмитрия Донского

Особенности процесса объединения русских земель во второй половине XIV в. Правление Ивана Красного не отличалось ни продолжительностью, ни сколько-нибудь выдающимися княжескими деяниями. Последний сын Калиты был, по определению летописца, человеком кротким и тихим. Этим пытались воспользоваться противники московского князя, но их интриги оказались малоудачными. Москва уже переступила ту черту, когда личность князя была чуть ли не единственным условием того, чтобы отстоять обретенное. Времена менялись. Слишком многие были заинтересованы в первенстве московского князя, чтобы легко позволить безликому московскому князю это первенство уступить.

Происходят перемены в главной для Москвы ордынской политике. Орда вступает в длительную полосу острейшего политического кризиса — свидетельство того, что для обширного государства наступило время распада. Это ограничивает возможности ханов влиять на процессы, протекавшие в русских землях. Возвышение Москвы происходит в условиях начала распада Орды. Отныне многие ордынские политики и хотели бы подорвать влияние московских князей, но не имели сил для этого.

В этом плане есть смысл сравнить судьбу Твери и Москвы. Возвышение первой совпало с наивысшим расцветом Золотой Орды. Гордые тверские князья слишком рано и высоко подняли голову, которую не без помощи пресмыкавшихся перед «царем» московских и иных князей срубила ордынская сабля.

Правление митрополита Алексея. После смерти в 1359 г. Ивана Красного на московский стол вступил его сын Дмитрий. В то время будущему герою Куликовской битвы еще не исполнилось и десяти лет. Понятно, что в этом возрасте он мог лишь княжить, но не править страной. В такой момент особое значение приобретало княжеское окружение. Дмитрию Ивановичу в этом смысле повезло — московское правительство возглавил митрополит Алексей, перед саном и умом которого склонились все бояре.

Митрополит Алексей, в миру Елферий, происходил из боярского рода. По древнему преданию, его крестил сам Иван Калита. Алексей был первым уроженцем Москвы на митрополичьем престоле. Митрополит Феогност, который покровительствовал Алексею, надеялся, что последний станет отстаивать интересы русской церкви и единство митрополии. Подобная позиция предполагала известный нейтралитет, отстраненность митрополита от русского и литовского князей. Но Алексей избрал линию поддержки московского князя. За это во время объезда своей епархии он был даже брошен литовским князем в темницу в Киеве. Алексей бежал. Памятуя о враждебности литовского князя, он предпочитал не показываться в его владениях — части своей митрополии.

Встав во главе московского правительства, митрополит Алексей не забывал об интересах церкви. Будучи прежде всего церковным деятелем, он был твердо уверен, что возвышение московских князей возвышает и православную церковь.

В связи с малолетством Дмитрия Ивановича ярлык на великое княжение был передан ханом суздальскому князю Дмитрию Константиновичу. Митрополит Алексей внешне примирился с подобным решением. Однако на деле он сделал все, чтобы вернуть великокняжеский стол московскому князю. В 1362 г. ему удается заручиться поддержкой хана Амурата, правителя одной из частей расколовшейся Орды, и вернуть ярлык. Но для этого необходимо было и согласие Дмитрия Суздальского. Молодой Дмитрий Иванович, собрав «вои многи», выступил на соперника. Суздальский князь уклонился от боя. Дмитрий Иванович, таким образом, силой заставил его сойти с великого княжения.

Правда, на следующий год Дмитрий Константинович вернулся из Орды с ярлыком. Но московский князь попросту не подчинился этому распоряжению. Неповиновение — свидетельство ослабления Золотой Орды — осталось безнаказанным: суздальский князь не имел сил бороться с Дмитрием Ивановичем, ордынские политики были заняты собственными распрями и осложнениями на границах с Литвой.

В последующем митрополиту Алексею удалось добиться от Дмитрия Константиновича отказа от притязаний на ярлык. Он воспользовался междоусобицей, вспыхнувшей между суздальскими князьями, и ценой помощи Дмитрию Константиновичу заставил его признать права Дмитрия Ивановича. Союз был скреплен династическим браком — молодой московский князь взял в жены дочь своего соперника Евдокию.

Деятельность митрополита Алексея — свидетельство силы церкви, умело извлекавшей из своего идеологического господства политические выгоды. По повелению Алексея в княжествах, выступавших против Дмитрия Ивановича, затворяли церкви и прекращали службы, и страх перед возможностью утраты вечного спасения иногда оказывался более действенным, чем московские рати у городских стен.

Борьба с Тверью и Литвой. В конце 1360-х гг. очередной вызов Москве попытались бросить тверские князья. Перевес сил Москвы побуждал тверского князя Михаила Александровича искать себе союзников. Литовский князь Ольгерд оказал ему помощь. Понятно, однако, что помощь была небескорыстна: Литва сама стремилась к территориальным приобретениям и, как более сильный союзник, навязывала тверскому князю свою волю.

Вмешательство Литвы придавало московско-тверскому соперничеству совсем другой оттенок. Прежде всего необходимо было обезопасить себя от вторжений Ольгерда. В 1367 г. началось строительство каменных стен Московского Кремля. Строительство шло с невиданной быстротой, и через год стены из белого камня (отсюда белокаменная Москва) опоясали Кремль. На следующий год они уже держали первый экзамен на прочность: войска Ольгерда неожиданно для Дмитрия Ивановича появились под Москвой. Противник выжег посад, но сам Кремль взять не сумел. Два года спустя Ольгерд повторил попытку, но его вновь постигла неудача. Однако сами приступы Ольгерда вызвали большой резонанс. «Преже того толь велико зло Москве от Литвы не бывало в Руси, — горестно вздыхал летописец и, вспоминая о нашествиях Орды, добавлял: — Аще и от татар бывало».

Строительство белокаменного Кремля в Москве. Миниатюра

Так называемая литовщина зримо свидетельствовала о силе и притязаниях соседнего государства. Тем не менее Москве удалось отразить их.

В 1372 г. Ольгерд был разбит.

С начала 1370-х гг. резко обострились отношения между Москвой и Тверью. Тверскому князю в 1371 г. удается получить ярлык на княжение. Но владимирцы, опираясь на поддержку Дмитрия Ивановича, отказались принять Михаила Александровича Тверского: «Не верим, почему бы тебе взять великое княжение».

Соперничество достигло своей кульминации летом 1375 г., когда объединенные силы Московского, Суздальского, Ярославского, Ростовского, Смоленского княжеств и новгородцев подошли к стенам Твери. Около месяца длилась осада. Не дождавшись помощи от Литвы, Михаил Александрович пошел на уступки. Реальное положение суверенных княжеств и их правителей выражалось в те времена в системе родства: в результате проигранной войны тверской князь признал себя «молодшим братом» Дмитрия Ивановича и брал на себя обязательства «не вступаться» в его «отчину» — великое владимирское княжение. Это был неравноправный договор, закреплявший главенствующее положение Москвы.

Братоубийственная война унесла много русских жизней. Обе стороны подвергали земли противников таким разорениям, каких не было даже от ордынцев. Борьба за первенство в ходе объединения сопровождалась подобными катаклизмами не в одной России — через горнило кровавых междоусобных войн прошла и Франция (Столетняя война), и Англия (война Алой и Белой розы).

Золотая Орда в последней трети XIV в. Продолжительный кризис, охвативший Золотую Орду после смерти хана Узбека, был частично преодолен к последней трети XIV в. Правда, Орда оставалась расколотой на две части, граница которых проходила по Волге. Правобережная Орда принадлежала хану Абдуллахе. Реальная власть находилась здесь в руках темника Мамая. Это был энергичный, умный и жестокий властитель. Однако он не принадлежал к наследникам Чингисхана — чингизидам — и формально не мог стать ханом. Мамай мечтал о восстановлении былого могущества Орды. Одним из таких путей был разгром выходивших из подчинения русских княжеств и возобновление выхода: при реализации подобных целей темник приобретал авторитет среди ордынской знати, столь необходимый для ликвидации разногласий.

На Руси воспользовались распрями в Орде для ослабления ига. Дмитрий Иванович выступает как защитник всех русских земель. В 1377 г. он направил полки для защиты Нижегородского княжества, которому угрожало вторжение отрядов Мамая. Московские и союзные рати вышли на левый приток Суры, реку Пьяну. Двигались они необычайно беспечно, без доспехов и оружия. Ордынцы стремительно атаковали самоуверенных воевод и разгромили полки. Нижний Новгород и прилегавшие земли были разорены. «Пьяни при Пьяне», — горько иронизировал летописец, обыгрывая многозначительное название реки.

Однако уже в 1378 г. Дмитрию Ивановичу удалось взять убедительный реванш на реке Вожеу притоке Оки. Монголы были обращены в бегство. Первая победа придала силы. Однако и поражение на Пьяне, и победа на Воже были лишь прелюдией к решительному столкновению.

Куликовская битва. В 1380 г., собрав большие силы, Мамай двинулся на Русь. Накануне похода ему удалось установить союзнические отношения с преемником умершего Ольгерда, литовским великим князем Ягайло.

По-видимому, объединенные силы северо-восточных княжеств не уступали по численности ордынцам. В Коломну, назначенную Дмитрием Ивановичем местом сбора, пришли полки из Белоозера, Переяславля, Серпухова,

Костромы, Владимира, Мурома, Ростова, Нижнего Новгорода и других городов. Союзниками московского князя выступили сыновья Ольгерда Дмитрий Брянский и Андрей Полоцкий, рассорившиеся с Ягайло и перешедшие на службу к Дмитрию Ивановичу.

Впрочем, далеко не все князья спешили под знамена московского князя, который выступал по реальному положению и титулу великого князя владимирского вождем объединенного войска. Отсутствовали полки из Твери и Новгорода. Рязанский князь Олег выступил в роли союзника Мамая. Возможно, такая позиция объясняется стремлением спасти пограничное княжество, первым принимавшее удары ордынцев: известно, что среди павших на Куликовом поле были рязанские бояре.

Полки переправились через Дон и расположились вблизи впадения в него реки Непрядвы. Быстрое движение русских полков навстречу Мамаю было вполне оправданно: следовало избежать объединения ордынцев с литовцами. Однако нельзя не обратить внимание и на другое: переправившись через Дон, русские оставили у себя в тылу реку. Возможно, с военной точки зрения это был не лучший ход: позиция ограничивала монголов в обходе, но зато сильно затрудняла возможность отступления. Однако в переправе через Дон — проявление той решимости победить или умереть, с какой выходили русские полки против монголов.

8 сентября 1380 г. произошла знаменитая Куликовская битва. Несмотря на ее огромное значение для последующей истории, нам далеко не все известно о ходе сражения. Основные источники — летописные записи и повести — возникли много позднее и не всегда заслуживают доверия. Некоторые исследователи сомневаются и в продолжительности битвы, и в возможности сложных маневров, и даже в сокрытии в «дубраве» засадного полка. Конечно, выявление точной картины битвы — дело немаловажное. Но по крайней мере одно бесспорно: на сравнительно небольшом поле сошлись более ста тысяч воинов, «от великиа тесноты задыхахуся», и сражались с таким ожесточением и упорством, которые бывают лишь при ясном осознании высокой цены победы.

Мужество и отвага русских ратников, защищавших родную землю от нового повторения Батыева нашествия, взяли верх. Ордынцы побежали. Была одержана решительная победа. Союзник Мамая — Ягайло, находившийся недалеко от поля битвы, не пришел на помощь темнику, а с получением известия о его поражении вернулся в Литву. Можно лишь догадываться о мотивах этого поступка. В любом случае ослабление Орды и русских княжеств, которое произошло вне зависимости от того, кто взял верх, а кто потерпел поражение, было ему на руку.

Победа далась дорогой ценой. Погибло множество князей, бояр, простых воинов. Шесть дней хоронили убитых. Общие потери историки оценивают примерно в 20 тысяч человек.

Нашествие Тохтамыша. Поражением Мамая первым воспользовался его соперник, хан Тохтамыш. Он разгромил Мамая и на время объединил под своей властью Орду. При этом он потребовал признания своей власти и от русских князей. Отказ вызвал поход хана Тохтамыша в 1382 г. на Русь.

Неожиданное появление монголов застало врасплох Дмитрия Ивановича. На этот раз московскому князю оказалось труднее объединить князей. По словам летописца, «обретеся в князех розность, и не хотеху пособлять друг другу». Рознь была вызвана, с одной стороны, тем, что далеко не все князья были довольны возвышением Москвы, с другой — выступить против темника-«узурпатора» Мамая было легче, чем против законного «царя» Тохтамыша. Дмитрий Иванович, не найдя возможности противостоять монголам, направился в Кострому собирать полки. Тохтамыш подошел к Москве и выжег посады. Сам Кремль ему не удалось взять. Тогда хан пустился на хитрость, пообещав удовлетвориться лишь внешним изъявлением покорности с уплатой выкупа. Защитники Кремля поверили. Но осаждавшие нарушили клятву и, ворвавшись в Кремль, учинили страшный разгром: «Не на что было смотреть, была разве что земля, и пыль, и прах, и пепел».

Оборона Москвы от войск Тохтамыша с применением пушек. Миниатюра из летописи

Разорение Москвы и других городов заставило Дмитрия Ивановича возобновить уплату выхода. Это означало восстановление ордынского ига.

Казалось, события 1382 г. умалили значение Куликовской битвы. В самом деле, освобождение от ордынской зависимости не было достигнуто. И все же жертвы не были напрасны. Значение победы на Дону огромно. В ней последующие поколения станут черпать духовные силы для продолжения борьбы. Сама мысль об освобождении переместится из области мечты в область реальной политики.

Да и сами государственные мужи, участники событий, ощутили себя в ином качестве. Не случайно Дмитрий Донской в духовной благословлял сына великим княжением как «своей вотчиной» без оглядки на Орду.

Победа возвысила Москву и ее князя. Дмитрий Иванович, прозванный Донским, стал общерусским героем, а Москва — признанным лидером освободительного движения. Отныне борьба с московскими князьями приобретает характер борьбы с силой, ратующей за религиозное и национальное освобождение. Это, конечно, сильно осложняло положение соперников Москвы.

В исторической перспективе произошла удивительная перемена: московские князья, начавшие свой путь как верные данники хана Орды, с Дмитрия Донского превратились в главных организаторов и участников освободительного движения.

Дмитрий Донской. Дмитрий Донской княжил тридцать лет, с 1359 по 1389 г., из которых несколько лет пришлись на его детство. Это был человек неисчерпаемой энергии: он более всего преуспел на военном поприще, где, по словам летописца, «неприятелю всегда был страшен в бранях». Первые победы над ордынцами, одержанные под предводительством Дмитрия Донского, говорят о его недюжинном полководческом даре и неразрывно связаны с его именем. Но он проявил себя и как крупный государственный деятель, волевой, властный и способный достигать своих целей. Почитая митрополита Алексея, он тем не менее отошел от его ордынской политики, традиционно направленной на поддержание мирных отношений с ханом.

Перед смертью Дмитрий разделил свое княжество между сыновьями: московский и владимирский столы получил старший сын Василий, Юрию достались Галич и Звенигород, к Андрею отошли Можайск и Белоозеро, Петру — Дмитров. Великий князь действовал в духе удельных представлений и, хотя стремился не допустить столкновений между сыновьями, сам того не ведая, создал основу для тяжелейшей феодальной войны.

1. Какие особенности процесса объединения русских земель наблюдались во второй половине XIV в.? 2. В чем состояла деятельность митрополита Алексея по укреплению власти московского князя? 3. В чем причины обострения московско-литовского соперничества во второй половине XIV в.? 4. Почему во второй половине XIV в. стало возможным вооруженное выступление Руси против Орды? Расскажите, как оно проходило. 5. В чем историческое значение Куликовской битвы? 6. Расскажите о Дмитрии Донском.


Поделиться: