ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий учебник адресован учащимся, проявляющим повышенный интерес к отечественной истории и готовность ее углубленно изучать. Есть два пути такого изучения. Один состоит в подробном изложении событийного материала: освещении разного рода деталей, расширении перечня действующих лиц, их характеристик, описании частностей жизни и т. д. Авторы отказались от него, поскольку он сопряжен с перегрузкой фактическим материалом. Можно даже сказать, что подобный подход противоречит самой природе учебника, поскольку перед его создателями всегда возникает проблема отбора фактов и событий, достойных упоминания, стремление преодолеть перегрузку ими текста.

Другой путь углубленного изучения истории предполагает познание самой сути исторического процесса, попытку осмыслить его, выявить причинно-следственные связи между событиями, проследить этапы развития. В то же время, осмысление исторического процесса без знания фактов грозит превратить историю в абстрактную схему, не наполненную содержанием.

Работая над учебником, авторский коллектив стремился к тому, чтобы его юные читатели не только усвоили систему исторических взглядов, то есть историческую концепцию, но и сумели подкрепить ее основные положения конкретным историческим знанием.

В учебной литературе и обобщающих трудах установилась традиция тематической подачи материала, изложенного в строго установленной последовательности: первые главы освещают экономическое развитие, затем следует характеристика социальная, включая социально-классовые конфликты, далее рассматриваются перемены в государственном устройстве, внутренняя и внешняя политика с непременными войнами. Венчают учебники разделы о культуре. Подобная методика изложения материала имеет свои преимущества. Она помогает проследить этапы в развитии явления, уловить преемственность. Но в то же время она таит серьезный недостаток — лишает возможности проследить взаимосвязь явлений. Сюжеты в учебнике разложены по соответствующим «полочкам» и, как правило, развиваются параллельным курсом, не соприкасаясь друг с другом и не пересекаясь. К примеру, опричнина и Ливонская война в реальном историческом процессе были неразрывно связаны. Но и то и другое нередко рассматривалось в учебниках изолированно друг от друга, в отдельных главах о внутренней и внешней политике Ивана Грозного. Нет необходимости напоминать об их взаимосвязи, которую уловили и подробно рассмотрели историки еще в XIX столетии: поводом для введения опричного террора послужили первые неудачи в Ливонской войне; разоряя хозяйство страны и опустошая ряды воевод, опричнина ослабляла русское войско и обрекала его на новые неудачи; неудачи рождали волну новых репрессий.

Еще пример: Соляной бунт в Москве 1648 г. и принятие Соборного уложения 1649 г., точнее, окончательное оформление крепостного права, помещались в разных разделах учебника. Между тем оба события исторически и логически связаны друг с другом.

Повествование о ходе Северной войны традиционно велось в главе, посвященной внешней политике Петра I, а об Астраханском и Булавинском восстаниях — в главе, освещающей историю классовой борьбы в первой четверти XVIII столетия. Эти события вновь подавались вне связи друг с другом. Игнорировалось, таким образом, влияние социальных конфликтов на исход войны, в которой решался вопрос о существовании суверенного государства — России: помогали они вести борьбу с Карлом XII или, напротив, осложняли и затрудняли ее?

Сказанное не означает, что авторы отказались от тематического изложения материала. Оно сохранилось с одновременной попыткой преодолеть его наиболее негативные моменты.

В учебнике можно найти сюжеты, которые ранее или просто игнорировались, или не получали должного освещения. К ним относится роль географического фактора, влияние почвенно-климатических условий на историю страны. Суровый климат затруднял производственную деятельность. С другой стороны, бескрайние просторы открывали практически безграничные возможности для освоения новых земель, то есть предопределяли экстенсивный путь развития сельского хозяйства: помыслы пахаря были направлены не на совершенствование орудий труда и систем земледелия, а на использование новых земель, поднятие целины. Этим, в частности, объясняется общеизвестный факт — урожайность полей в центре страны, где проживала основная масса населения, на протяжении XVII—XIX вв. оставалась практически неизменной: при уборке урожая земледелец получал по два—четыре зерна на одно посеянное. В течение XVII—XIX столетий население постепенно передвигалось на юг и восток, где тучный чернозем Дона, Кубани, Среднего Поволжья, Северного Причерноморья и Сибири позволял получать более высокие урожаи. Историки XIX в. этот процесс, считавшийся главной особенностью развития России, выразили формулой: Россия — страна, которая колонизуется, то есть осваивает новые территории.

Географический фактор в форме рельефа местности и климата оказывал влияние и на обороноспособность страны, причем двоякое, противоположное. Равнинная территория, отсутствие естественных преград в виде горных хребтов облегчали неприятелю проникновение в глубинные районы России. В то же время огромные пространства затрудняли продвижение агрессоров, вынуждали их затрачивать силы на охрану коммуникаций, открывали широкие возможности и для партизанской войны. Вторжения в Новое и Новейшее время трех агрессоров (Карла XII, Наполеона и Гитлера) заканчивались печальным для них итогом. Наряду с проявленным героизмом народа, защищавшего свою родину, имела значение и суровая зима, непривычная для армий агрессоров.

Отсутствие денежных средств вынуждало государство прибегать к натуральной оплате службы дворян, защищавших границы страны, то есть вознаграждать их землей и крестьянами.

Другим сюжетом, упоминавшимся лишь эпизодически, является история церкви. Между тем влияние церкви в Средневековье на жизнь общества и деятельность государства было огромным. Православие выполняло функции идеологической опоры, цементировало общество.

Освещение целого ряда тем нуждается в серьезной корректировке. К таким темам относятся крестьянские войны. В учебной и научной литературе продолжительное время преобладала их односторонняя — исключительно положительная — оценка. Полностью игнорировались негативные моменты — разрушение производительных сил, разбойный характер движений. Писали о жестокостях правительственных войск и замалчивали не менее отталкивающие действия участников движения.

Большое внимание авторский коллектив уделял выявлению главных закономерностей в развитии страны, знакомству учащихся с национальным своеобразием отечественной истории. Одна из таких особенностей связана с ролью государства и возникновением его форм раньше созревания для этого экономических предпосылок. Единое государство на Руси возникло раньше вызревания экономических условий. Равным образом уровень экономического развития не подкреплял в достаточной мере институты абсолютной монархии.

Потребности обороны побуждали государство к строительству промышленных предприятий, железных дорог, к созданию учебных заведений, регулярной армии и т. д. Отсюда вытекает стремление авторов подчеркнуть важную, а часто и определяющую роль государства в истории России.

Напомним еще одну особенность, присущую не только истории России, но и всем странам мира: чем древнее эпоха, тем меньше сохранилось источников и тем большее значение в изучении событий занимают гипотезы и догадки. Этим объясняются осторожный подход, наличие оговорок как в изложении явлений, так и в их оценке. Что касается событий, находящихся ближе к нам, то здесь источников сохранилось значительно больше, сюжеты освещены полнее и точнее.

Учебник состоит из двух частей, первая из них завершается временем правления царя Федора Алексеевича, вторая — Александра III.

Главы первой части — с древнейших времен до царствования Михаила Романова — написаны доцентом И. Л. Андреевым; предисловие, а также главы до воцарения Петра I и далее, во второй части, до правления Александра I — профессором Н. И. Павленко. История первой половины XIX в. — царствование Александра I и Николая I — написана доцентом Л. М. Ляшенко, история второй половины XIX в. — доктором исторических наук В. А. Твардовской. Научное редактирование учебника осуществлено профессором Н. И. Павленко.

Глава I

ДРЕВНЯЯ РУСЬ

§ 1. Происхождение славян

Кто такие славяне. Где первоначально жили славяне? Как они расселились на обширной территории Европы? Эти вопросы пытаются решить исследователи этногенеза1 славянских народов — ученые, изучающие происхождение и раннюю историю славян.

Проблемы эти между тем необычайно трудные. Здесь не всегда подходят уже привычные нам способы изучения прошлого — обращение к письменным источникам. Тогда письменности у славянских народов просто не было. Вы можете возразить: а известные всем летописи, в том числе «Повесть временных лет»?

«Повесть временных лет» — источник очень важный. Но возник он много позднее описываемых событий. Как бы ни была глубока историческая память летописца, она недостаточна. Летописец передает исторические предания, требующие серьезного осмысления. Будучи христианином, автор «Повести...» стремится приобщить историю славян к древней Священной истории, включить их в семью христианских народов. После раздела земли между сыновьями легендарного Ноя Иафету достались «полунощные страны и западные» — Европа. В этих «владениях» Иафета летописец и расселяет европейские народы, в том числе и славян. При этом он поместил последних по Дунаю. Таким образом, в «Повести временных лет» прародина славян — среднее течение Дуная.

1 Этногенез — происхождение народов.

Понятно, что возникающие на основе «Повести...» гипотезы нуждаются в проверке. Здесь исследователи обращаются к сообщениям древних греков и византийцев, восточных и западноевропейских авторов. Эти источники дают возможность восполнить целые страницы истории славянства. Но вот парадокс: они не приводят к единодушию. Напротив, опираясь на них, ученые выдвигают подчас противоположные гипотезы о происхождении и начальных этапах славянской истории. Парадокс этот, однако, кажущийся. Он отражает противоречивость самих источников, круг интересов их авторов.

Но если отрывочные и достаточно поздние по происхождению письменные источники далеко не всегда могут служить твердым основанием для выводов, нельзя ли привлечь данные археологии?

В самом деле, без выводов, сделанных в результате археологических изысканий, в настоящее время невозможно изучение дописьменной истории любого народа. Исследователи обращаются к изучению археологических культур — совокупности вещественных памятников, относящихся к одному времени и расположенных на одной территории, с явно выраженными чертами общности. Однако и здесь ученых подстерегает немало трудностей.

Во-первых, совсем не просто связать археологическую культуру с тем или иным народом. Находки археологов почти всегда «безмолвствуют», и трудно доказать, что один кувшин славянский, а другой — балтский.

Во-вторых, археологам приходится решать совсем непростую проблему преемственности одной археологической культуры другой. Понятно, почему этот вопрос важен историкам: соблазнительно, отталкиваясь от более поздней культуры, этническая принадлежность которой не вызывает сомнений, двигаться все глубже и глубже, от одной родственной культуры к другой, и в конце концов обнаружить «первую» славянскую культуру и ее месторасположение — прародину славян. Археологи немало достигли в этом направлении: изучая орудия труда, керамику, оружие, типы захоронения, жилища и т. д., они выработали методику, которая позволяет проследить преемственность культур. И все же проблемы остаются. Археологам пока так и не удается доказательно объединить ранние археологические культуры со славянами, отделить их от других племен. Споры продолжаются.

Подспорье исследователям этногенеза — историческая лингвистика. Говорят, что язык — душа любого народа. Но не менее справедливо, что язык еще и его история. Причем история нередко чрезвычайно древняя, древнейшая. Еще в прошлом веке лингвисты обратили внимание, что в лексике, морфологии, грамматике, шире — языках многих народов встречаются общие черты. Это дало основание предположить, что родственные языки, нередко разделенные огромными расстояниями, восходят к единому языку. Лингвисты научились достаточно успешно прослеживать этапы разделения и развития языка, а с ним и историю народов. Однако возможности исторической лингвистики также небезграничны.

Успешное решение проблемы славянского этногенеза возможно лишь при привлечении многих дисциплин — истории, археологии, лингвистики, этнографии. Положение о том, что в наше время наиболее существенные прорывы более всего возможны на стыке наук, имеет силу не только в области естественных, но и гуманитарных дисциплин. Ранняя история славян — убедительный тому пример.

Корни славян. Славянский язык относится к индоевропейской языковой семье. Сформировавшись около V—IV тыс. до н. э., эта языковая группа в IV—III тыс. до н. э. переживала время распада, связанного с расселением индоевропейских племен. Расселение это пришлось на время неолита — нового каменного века. Изобретения и усовершенствования, сделанные в эту эпоху, существенно повлияли на жизнь родов и племен. Не случайно историки говорят о неолитической революции, то есть о переходе человека от охоты и собирательства к производящему хозяйству — земледелию и скотоводству. Неолитические племена стали более независимыми от природы, мобильными. В поисках новых мест обитания они покидали свою прародину и расходились по территории Азии и Европы.

Прямым следствием освоения новых земель стало обособление племен, в том числе и языковое. Исследователи, благодаря прежде всего исторической лингвистике, установили, что, во-первых, отмежевание праславянских племен от родственных им соседних индоевропейских произошло в начале — середине II тыс. до н. э. Во-вторых, славяне жили в зоне лесов и лесостепей, вдали от моря и высоких гор. Наконец, в-третьих, соседями славян были германцы, кельты, иллирийцы, иранцы и балты. С последними славяне были настолько близки, что многие историки говорят о балто-славянской культурно-языковой общности.

Именно этим можно объяснить трудности с этническим определением археологических культур, относящихся к этому времени. До сих пор не удалось с достаточной убедительностью установить, какие именно из известных археологических культур II—I тыс. до н. э. можно связать непосредственно со славянами и одновременно отделить от поселений балтов. Обособление произошло лишь в середине I тыс. до н. э.

В ходе развития из индоевропейцев выделились восточная (индийцы, иранцы, армяне) и древнеевропейская языковые группы. Последняя послужила основой возникновения западноевропейской (германцы, французы, итальянцы) и славянской групп.

Но где в таком случае обитали племена, говорившие на балто-славянских диалектах?

Имеющиеся данные позволяют твердо говорить, что во II—I тыс. до н. э. поселения этих племен занимали обширную территорию южного побережья Балтики, Центральной и Восточной Европы. Ясно, что в границах именно этого пространства следует искать прародину славян.

Большинство историков ограничивают ее территорией распространения так называемой тшинецкой культуры. Границы сужаются: с юга и запада славянские поселения ограничивают европейские горы (Карпаты, Судеты) и реки Висла — Одер, на севере они приближаются к балтам, жившим на южном побережье Балтийского моря, на востоке подходят к Припяти и верховьям Днестра.

Особенности ранней истории славян. Славянские племена довольно поздно появились на исторической арене. Это нашло свое отражение в особенностях их расселения. Благоприятные для земледелия районы Западной и Центральной Европы были заняты романскими племенами. На территории Южной Европы формировались первые государственные образования. Славяне расселяются в местах, более им доступных,— в Центральной и Восточной Европе. Эти регионы были не так пригодны для земледелия в сравнении с Южной Европой. Хозяйственная деятельность, особенно в Восточной Европе, сопряжена с большими трудовыми затратами. Сама природа как бы цементировала родовые отношения, побуждая к коллективному бытию, основанному на естественных кровнородственных связях. Все это не могло не сказаться на темпах исторического развития. Круг замыкался: природно-географические факторы замедляли этническое обособление и развитие — замедленные темпы развития определяли пути миграции славянских племен, оттесненных от центров цивилизации. Настоящий прорыв здесь — распространение железных орудий труда, более эффективных для земледелия в лесостепных и лесных регионах.

Территории, занятые предками славян, были открыты для вторжений. Уже в VI—IV вв. до н. э. какая-то часть праславянских племен оказалась втянута в сферу влияния скифов. Скифское владычество сменилось набегами сарматов. Все это не проходит бесследно: каждое нашествие вызывало переселение народов, в том числе славянских.

Начиная с IV в. н. э. готы, гунны, авары волнами прокатываются по Европе. Славянские племена и на этот раз не остались в стороне от этнических и политических катаклизмов Великого переселения народов. Вместе с другими народами славяне на завершающих этапах Великого переселения двинулись на Балканский полуостров.

Географическая «открытость» восточнославянского мира, на который обрушивались удары кочевых народов, резко отличных по своему быту, культуре, этнической принадлежности, отразится на всей истории. Эта постоянная угроза придаст славянской истории свои неповторимые черты, способность и привычку жертвовать многим ради сохранения самобытности.

Первые известия о славянах. Первые известия о племенах, которые относятся к славянам, донесли до нас античные и византийские авторы. Геродот, рассказывая о скифах, пишет о скифах-пахарях, оказавшихся под владычеством скифских вождей. Некоторые историки склонны видеть в скифах-пахарях предков славян — ведь сами скифы, в отличие от славян, не занимались земледелием. К тому же скифы-пахари жили там, где позднее поселились восточнославянские племена — в бассейне Днепра.

Древние авторы сообщают о венедах, живших на севере Центральной Европы, от Балтийского побережья до Карпат, и антах. Большинство исследователей считают, что под этими названиями скрываются славянские племена.

Впрочем, и здесь далеко не все ясно. Есть свидетельства, что под венедами имелись в виду кельтские или германские племена. Термин «анты» тоже «небезупречен». Он переводится как «народ, живущий на краю света». Под таким названием могли скрываться самые разные племена, объединенные главным признаком — они были отдалены и малоизвестны в Европе и Византии. И все же бесспорно, что середина I тыс. н. э. в истории славянства была временем переломным. Славянские племена осознали себя как этническое целое. Соответственно строилось поведение, формировалось сознание. Именно поэтому и древние авторы стали писать о славянах как о самостоятельной этнической группе. Такими предстают они в описаниях историка Иордана, жившего в первой половине VI в.

Признак этнического самоопределения славян — интенсивное формирование общеславянского языка, того самого, про который «Повесть временных лет» скажет: «Род един и язык един». Позднее, после создания в IX в. Кириллом и Мефодием славянской письменности, на ее основе сложится старославянский литературный язык, общий для всех славян.

Восточные славяне. Вовлеченные в миграционные потоки, славяне расселялись в разных направлениях. Освоение земель Центральной Европы, медленное, но настойчивое движение на восток, стремительное расселение на Балканах — все это расширяло ареал распространения славян, но одновременно и отделяло их друг от друга. Огромные расстояния, уже определившиеся различия в культуре, языке, самих путях исторического развития вели к обособлению. Некогда единое славянство разделилось на три ветви: западные, южные и восточные славяне. История последних и является предметом нашего изучения — ведь это и есть ранняя история великорусского, украинского и белорусского народов.

Следует иметь в виду, что в истории редко можно столкнуться с «чистым» этносом. Восточнославянские племена изначально вошли в контакты с местным населением, издавна обитавшим в степной, лесостепной и лесной зонах Восточной Европы. Не совсем ясно, как складывались отношения между пришлыми и местными народами. По-видимому, обширные и малонаселенные пространства позволяли племенам избегать кровопролитных столкновений. Численно преобладавшие земледельческие славянские племена постепенно стали ассимилировать разноплеменное старое население — финно-угорские и иранские племена. Географическая открытость, таким образом, дополнялась своеобразной этнической открытостью, столь характерной для всей последующей истории. Стоит ли удивляться, что эта ассимиляция отразилась на внешнем виде славян, о чем убедительно свидетельствовали антропологические исследования и реконструкции.

1. Откуда и как мы узнаем об истории древних славян? 2. Где предположительно находилась прародина древних славян? 3. В чем причины миграции древних народов? Укажите возможные пути миграции славян и места их расселения. 4. В чем причины разделения некогда единых славян на три ветви? 5. Какую роль играл географический фактор в развитии восточных славян, формировании особенностей их хозяйственной деятельности и общественного устройства?

Поделиться: