Глава 2. От Руси удельной к Московской Руси

§ 4. ДРЕВНЕРУССКИЕ КНЯЖЕСТВА В НАЧАЛЕ УДЕЛЬНОГО ПЕРИОДА

Русская земля в XII — первой трети XIII в. Большинство населения Древней Руси проживало в селах и деревнях. Селами назывались административно-хозяйственные и церковно-приходские центры, принадлежавшие знати. С развитием частного землевладения в них, наряду с владельцем и его слугами, стало селиться зависимое крестьянство. Основная часть сельского населения, объединенная в общины, жила в деревнях, или весях. Преобладали малодворные поселения. Особое место среди них занимали погосты — центры местного общинного управления, куда нередко приезжали купцы.

Плотность сельского населения оставалась низкой. В отличие от Западной Европы, где аграрное перенаселение привело к внедрению новых агротехнических приемов, обилие свободной земли на Руси мало способствовало развитию аналогичных процессов. Тип экстенсивного хозяйствования оставался неизменным.

В окружении Руси сельской вырастала Русь городская. Если за X в. в летописи было упомянуто 25 городов, то к середине XIII в. их уже было около 150. Первоначально под городом подразумевалось всякое огороженное, укрепленное поселение (отсюда, собственно, и произошло само слово город). Здесь в случае опасности искали спасение жители. Но очень быстро эта функция была дополнена другими, превратившими «огороженное место» собственно в город — центр административной, общественной, экономической и духовной жизни земли-волости. Преобладали небольшие города в 2—5 тыс. человек. Но были и свои «мегаполисы»: по подсчетам историков, население Киева в период расцвета превышало 40 тыс. человек, Новгорода — 30-35 тыс. Это были внушительные цифры даже для Европы.

Схема Новгорода

В сравнении с западноевропейским городом древнерусский город был более «аграрным»: горожане имели подсобное хозяйство; внутри города и за его стенами располагались огороды, сады, пашни и выгоны для скота. Город не мог существовать без теснейшей связи с сельскохозяйственной округой — волостью. Историки подсчитали, что даже к небольшому городу тянулось порядка 30—50 сельских населенных пунктов.

Еще одно отличие от Западной Европы — отсутствие вольных городов. Это вовсе не противоречит тому, что в древнерусских городах существовало вече, которое иногда даже могло соперничать с княжеской властью. Не случайно северо-восточные князья позднее приложили немало усилий для уничтожения вечевых порядков. И все же в удельной Руси почти не было самостоятельных вольных городов. Среди немногих исключений самое яркое — Новгород. Однако при всей уникальности и своеобразии истории Новгорода или Пскова не они определяли вектор развития.

Большинство городов Древней Руси стали хозяйственными центрами волости, а то и целого региона. Впечатляют торговые связи. В городах можно было встретить купцов из Византии, Польши, Скандинавских стран, Волжской Булгарин, Персии и Хорезма. Многочисленные посредники, среди которых особенно выделялись армянские и еврейские торговцы, связывали Русь с Англией, Испанией, со странами Кавказа и с Передней Азией. Русские купцы также не ограничивались внутренней торговлей. Их караваны двигались в Византию, Польшу, Венгрию, в богатые северогерманские города. Объем торговли был столь велик, а торговый обмен так интенсивен, что в некоторых городах русские купцы получили разрешение на открытие своих торговых дворов.

Широк был и ассортимент обмена. Из Западной Европы на Русь везли дорогие ткани, оружие, церковную и домашнюю утварь, драгоценные камни, золотые и серебряные изделия. Восток слал благовония, пряности, жемчуг, ткани и вино. В ответ русские купцы предлагали воск, пушнину, кожи, льняное полотно, серебряные украшения, русские кольчуги, пряслица, замки, бронзовые зеркальца, изделия из кости и т. д.

Если город был столицей удела, то помимо административной и судебной власти сюда стягивалась и власть политическая. Удельный князь и его окружение формировали внутреннюю и внешнюю политику княжества, масштабы которой зависели от места княжества в системе русских земель. Насыщенной была религиозная жизнь городов, особенно тех, где находились епископские кафедры. Наконец, город был одним из центров культурного развития. Сам образ жизни горожанина подталкивал его к большей динамичности и открытости. Именно в городах в первую очередь перерабатывались и осмысливались разнородные культурные элементы, что в сочетании с местными особенностями придавало культуре неповторимое своеобразие.

Древняя Русь впечатляла своими размерами. Она раскинулась от Белого моря до причерноморских степей, от Балтики и Карпат — до Волги и Уральских гор. Здесь звучала разноязыкая речь, соседствовали, смешивались и сотрудничали разные этносы. «О, светло светлая и прекрасно украшенная земля Русская и многими красотами преисполненная», — восторженно восклицал русский книжник, еще не ведая о тех бедствиях, которые должны были скоро обрушиться на его родину.

Причины распада Древнерусского государства. Современники тяжело переживали распад Руси. «Раздрася Русская земля», — сетовал летописец, невольно подчеркивая то, что на самом деле не распалось, — это само представление о единстве Русской земли.

Действительно, положение русских земель в XII — первой трети XIII в. нельзя охарактеризовать однозначно. В политическом отношении прежнее единство Древней Руси отошло в область преданий. К середине XII в. насчитывалось 15 самостоятельных политических образований. Спустя полвека — уже около 50. Но такой итог — удел не одной державы Рюриковичей. Подобную участь испытали все «варварские империи», на обломках которых позднее сформировались новые, преимущественно национальные государства. Поэтому можно говорить не только о частных, но и об общих причинах крушения ранних государственных образований. Одна из них — изменения в положении элиты, которая обретает новые источники существования, а с ними — новые интересы и политические ориентиры. Если при первых Рюриковичах на содержание дружины шла часть военной добычи и дани, то позднее дружинники-бояре стали владельцами сел и деревень. Археологические находки позволяют отнести возникновение боярских вотчин примерно к XII в.

Со временем доход от эксплуатации населения подвластных сел и стал главным источником существования элиты. Появляются влиятельные корпорации бояр киевских, черниговских, полоцких, галицких, которые могли и поддержать князя, и отступиться от него. Возросла заинтересованность в местной власти, способной более эффективно отстаивать интересы осевшей на землю элиты. Далекий киевский князь теряет свою привлекательность. Зато растет нужда в князе, который не «кочует» с престола на престол, а радеет о процветании края. Нужна местная династия, свой суверенный монарх.

В своем князе были заинтересованы и города, быстро набиравшие экономический и политический вес. Горожане, так же как и бояре, многие из которых владели в городах обширными усадьбами, были кровно заинтересованы в «своем» правителе. Таким образом, с возникновением новых политических центров сформировалась потребность и в новых формах политического существования, адекватных требованиям времени. Древнерусское государство исторически исчерпало себя. На смену Древней Руси шла Русь удельная.

Напомним, что в свое время мощным стимулом к созданию государства выступили внешняя опасность и потребность контроля за торговыми путями. К XII в. в результате изменения международных торговых путей эти задачи потеряли свою актуальность. В результате отпала необходимость в едином организующем центре. Поскольку же земли, объединенные в своеобразный «суперсоюз» племен — Древнерусское государство, — не были прочно экономически и социально связаны, распад оказался неизбежен.

Но распад не означал утрату всех связей. Общая история, язык, культура, этническое и конфессиональное единство продолжали объединять земли. Даже родственные отношения князей, дополненные воспоминаниями о прежнем государственном единстве, находили свое выражение в номинальном признании Рюриковичами «старшинства» киевского стола. Сам же Киев по-прежнему оставался символом единства Русской земли. Все эти обстоятельства превращали удельную Русь в своеобразную федерацию земель и княжеств, способную при совпадении интересов к совместным военным и политическим акциям.

Новые формы организации государственной власти. После распада Древней Руси на ее территории образовалось множество государств. Подавляющее большинство из них были монархиями. В Новгороде, позднее во Пскове и Вятке утвердились республики. Однако этим не исчерпываются различия в государственном устройстве. Важным стало соотношение сил между теми структурами, которые действительно обладали реальной властью.

В настоящее время историки выделяют три модели государственного устройства. В зависимости от того, какая из политических сил доминировала и как складывались между ними отношения, можно говорить о: 1) раннефеодальной монархии; 2) феодальной республике; 3) деспотической монархии. Знание моделей государственного устройства важно для понимания дальнейшего пути исторического развития тех или иных земель, некогда входивших в Древнерусское государство.

Понятно, что деспотическая монархия сложилась там, где княжеской власти удалось поставить от себя в зависимость, «подмять» боярство (дружину) и вече. Исторически сложилось, что такая модель утвердилась в Северо-Восточной Руси, где могущество князя позволило ему подняться над всеми остальными силами. Сконцентрировав в своих руках большую власть, владимиро-суздальские князья еще в домонгольский период стали стремиться к единовластию.

Условием установления республиканской формы правления стало наличие сильного боярства и веча при достаточно непрочных позициях князя. Такие условия существовали на северо-западе Руси, в Новгородской земле. Новгород менее других пострадал от крушения пути «из варяг в греки», компенсировав утраченное активной торговлей с северогерманскими городами. Экономический расцвет города предопределил силу и совпадение по многим позициям интересов веча и боярства. Между тем власть князя, выступающего здесь в роли посадника, еще со времен призвания варягов была стеснена новгородскими «мужами». Сложение всех этих факторов и привело к «поражению» княжеских претензий безоглядно властвовать на обширных территориях Северо-Западной Руси.

Родовые знаки Рюриковичей

Для раннефеодальных монархий было характерно наличие взаимных прав и обязательств между князем, боярами-дружинниками (некоторые историки относят их к вассальным отношениям) и вечем. Такие отношения складывались в сердце Древнерусского государства — Киеве.

В Южной и Юго-Западной Руси преимущество получали те князья, которым удавалось выстроить с боярством и городами «нормальные» отношения, не нарушавшие традиционные представления об их неотъемлемых правах. Примером может служить история Киевского и Галицко-Волынского княжеств.

Становление удельной системы сопровождалось острейшей борьбой за первенство. Поскольку последнее было связано с обладанием киевским престолом, то для Киевской земли это оборачивалось бесконечными войнами и упадком стольного града. Многие князья, не надеясь усидеть на великом престоле, жестоко разоряли город. Позднее сюда прибавилась еще одна причина: князья, отдававшие предпочтение своим наследственным уделам, были кровно заинтересованы в ослаблении «конкурентов». Так, владимирский князь Андрей Боголюбский сначала сажал в Киеве своих «подручников» — князей-вассалов, находившихся в его подчинении, а в 1169 г., возглавив коалицию, разграбил Киев так, что привел в ужас современников. Не пощадил он даже знаменитые киевские святыни — Десятинную церковь и Софию.

После этого погрома значение южной столицы Русской земли стало быстро падать. В 1203 г. Киев был вновь разграблен. На этот раз город опустошали княжеские рати совместно с половцами.

Быстрый рост землевладения упрочил позиции бояр в Галицкой земле. К середине XII в. они стали стремиться лишь к формальному признанию верховной власти князя. Сосредоточив в своих руках огромные земельные богатства, окружив себя многочисленными вооруженными отрядами, бояре заставляли галицких князей согласовывать с ними практически все решения. Конфликт интересов, когда каждая из сторон обвиняла противную в нарушении традиций, порой принимал драматические формы. Так случилось в 70-е гг. XII в., во время столкновения галицкого князя Ярослава Осмомысла с боярством: князь был арестован, его союзники перебиты. Даже в вопросе наследования Ярослав должен был заручаться согласием бояр.

Убийство князя Романа Галицкого. Миниатюра из летописи

В 1199 г. волынский князь Роман Мстиславич объединил свое княжество с Галичем. Князю пришлось вести борьбу на два «фронта»: с воинственными соседями, Венгрией и Польшей, и собственным своевольным боярством. Борьба сменялась затишьем, но стабильность так и не была обретена. Новый этап противостояния начался после гибели Романа Мстиславича (1205). Именно тогда произошел уникальный для Древней Руси случай, свидетельствующий об амбициях южнорусского боярства: на княжеский престол взошел боярин Владислав. Накал противостояния уменьшился лишь при князе Данииле Романовиче (1221 — 1263). Прозорливый политик и храбрый воин, он стал в своей внутренней политике больше опираться на младшую дружину и городское население. Балансирование между силой и компромиссом позволило ему упрочить свои позиции и на время овладеть Киевом.

Ордынское нашествие поставило Даниила в зависимость от завоевателей. В поисках союзников галицко-волынский князь даже признал верховенство папы римского, приняв от него королевский титул. Однако ни этот вынужденный шаг, ни союз с литовским князем Миндовгом не привели к освобождению от власти хана. В середине XIII в. Золотая Орда были слишком сильна, чтобы долго противостоять воле ее правителей. Даниил принужден был вернуться в ордынское подданство.

В последующем, оказавшись в окружении Орды, Польши, Литвы и Венгрии, Галицко-Волынское княжество не сумело сохранить свою целостность и суверенитет. Уже к середине XIV в. территория княжества оказалась разделена между соседями.

Северо-Восточная Русь. Долгое время эта территория оставалась слабозаселенной частью Древнерусского государства. В сознании жителей Поднепровья она была чем-то вроде «медвежьего угла», Русью за лесами, Залесской Русью. Толчком для колонизации бассейнов Верхней Волги, Оки послужила растущая угроза со стороны половцев. Удаленность края от степи обернулась его достоинством.

Северо-восточные земли уступали по плодородию Среднему Поднепровью. Но славяне находили здесь свои преимущества: богатые заливные луга, широкое Ополье — подзолистые поля близ лесов, бесчисленные озера, озерца и реки. Несмотря на более суровый климат, земледельцам удавалось получать неплохие урожаи. Сохранялись здесь и условия для подсечного земледелия. Большим подспорьем оставались рыболовство, разнообразные лесные промыслы.

Сами князья довольно поздно обратили внимание на этот край — престолы в здешних городах были малопрестижные. Лишь при Владимире Мономахе началось возвышение Северо-Восточной Руси. Владимир Мономах заложил в 1108 г. Владимир на Клязьме, его сыновья и внуки — Юрьев, Дмитров, Звенигород, Коломну, Переславль-Залесский, Нижний Новгород и др. С именем Юрия Долгорукого связано первое летописное упоминание Москвы. Исторически сложилось так, что Владимиро-Суздальская Русь стала наследственной «отчиной» Мономаховичей. Здесь раньше, чем в других землях, привыкли воспринимать сыновей и внуков Мономаха как своих князей.

Более позднее освоение края имело свои последствия. В недавно возникших городах были не столь крепки вечевые традиции. Окняжение земли опережало переселенческие потоки. Местное боярство, выросшее из племенной знати, оказалось неспособно столь же успешно противостоять властным амбициям князя, как это делали южнорусские «мужи». Новая знать, приходившая вместе с князьями, своим положением и земельными владениями была обязана им. Все это создавало условия для возникновения сильной авторитарной княжеской власти. Да и сами владимиро-суздальские князья, люди честолюбивые и амбициозные, приложили для этого немало сил.

Первым самостоятельным правителем края стал Юрий Долгорукий (1125—1157), сын Владимира Мономаха. При нем Ростово-Суздальская земля превратилась в обширное и независимое княжество. В продолжение всей жизни князь мечтал о киевском престоле. Известная парадоксальность ситуации заключалась в том, что реализовал он свою мечту, опираясь на силы своего удела. Князь не только «тянулся» на юг. Он ходил походами на Волжскую Булгарию, воевал с Новгородом за небольшие, но важные в стратегическом и торговом отношении пограничные земли. Это и была независимая, без оглядки на дряхлеющий Киев, политика, которая превращала Долгорукого в глазах жителей Ростова, Суздаля и Владимира в своего князя.

В конце жизни суздальскому князю удалось утвердиться в древней столице. Но его старший сын Андрей Боголюбский (1157—1174), все помыслы которого оказались связаны с наследственной «отчиной», не пожелал продолжить политику отца. Он вернулся на северо-восток Руси.

Летописец назвал Андрея Боголюбского князем-«самовластцем». Боголюбский ни с кем не желал делиться властью. Он изгнал из Ростово-Суздальской земли трех своих братьев, двух племянников, дружину отца, заложив основы неограниченной деспотической власти. При нем же столица была перенесена в город Владимир.

Москва во времена Юрия Долгорукого. Реконструкция

Примечательно, что Андрей Боголюбский стремился и к церковной самостоятельности. Правда, попытка окончилась неудачей — князь лишь добился переноса епископской епархии из Ростова во Владимир, закрепив тем самым за городом столичные функции.

Новый владимирский князь стал в большей мере, чем его предшественники, опираться на так называемых милостников — дворовых холопов, слуг, дворню, всецело зависимых от князя. В отличие от дружинников, этот разряд слуг, которых с конца ХII в. стали называть дворянами (от двора, дворни), имел совершенно иной статус и традиции взаимоотношений с князем. Князь был для них господином, а не товарищем (от слова товар — «палатка», «шатер», то есть соратником своих дружинников, с которыми он делил все тяготы походной жизни). Соответственно и службу они несли на иных основаниях.

Сравнивая старую и новую системы службы, историки подчеркивают, что первая — князь — бояре, дружинники — сопоставима с западноевропейской системой вассалитета; вторая — князь — дворяне, дворня, «милостники» — близка к такому явлению, как подданство-министериалитет (от лат. minister — слуга, подручный). В первом случае служба предполагает договор (необязательно письменный), во втором — его отсутствие, поскольку слуга, в отличие от вассала, находился в прямой и безусловной зависимости от господина, хотя мог занимать высокие должности и владеть имениями. Такой тип организации службы более всего отвечал деспотической модели правления.

Властолюбивый князь имел множество врагов. Число их множилось по мере того, как Андрей Боголюбский преступал традиции, расправляясь с неугодными. Возник заговор, в который вошли даже дворня и ближайшее окружение князя. В 1174 г. он был убит. Престол унаследовал сводный брат погибшего, Всеволод Юрьевич, по прозвищу Большое Гнездо (1177—1212).

Всеволод был истинно своим князем. Он заботился о процветании наследственной «отчины». При нем в столице продолжилось активное церковное и дворцовое строительство. Как и старший брат, Всеволод широко опирался на младшую дружину, княжеских слуг. Во время долгого княжения Всеволода мало кто осмеливался бросить ему вызов. Автор «Слова о полку Игореве», желая подчеркнуть силу владимирского князя, образно писал, что его воины могут шлемами вычерпать Дон, а Волгу раскропить веслами. Всеволод был признан старейшим — великим князем. Именно при нем появляется титул великого князя владимирского.

В начале XIII в. ослабить могущество Всеволода в Новгороде попытался князь Мстислав Удалой, выходец из смоленского княжеского дома. На Руси Мстислав рано приобрел репутацию искусного воителя и удалого воина. Имея поддержку части новгородского боярства, он стал теснить владимирского князя в Новгородской земле. Борьба шла с переменным успехом. Всеволод вынужден был призвать новгородцев «любить только тех, кто им добр», и казнить, «кто зол». Новгородцы прекрасно разбирались в княжеских интонациях — сторонники Мстислава Удалого на время отказались от своих замыслов. Тогда же Всеволод постарался упрочить ту мысль, что обладание Новгородом означает «старейшинство иметь княженью во всей Русской земли».

Пленение князя Всеволода Большое Гнездо смоленским князем. Миниатюра из летописи

Смерть Всеволода Юрьевича показала, сколь непрочны были государственные образования удельного периода, — тотчас начались распри между его шестью сыновьями и их союзниками. Кровопролитная борьба не принесла никому бесспорного успеха. Постепенно на первое место выдвинулся старший сын Всеволода Константин. Но его влияние не шло ни в какое сравнение с авторитетом отца. После смерти Константина в 1219 г. владимирский престол по праву старшинства перешел в руки его главного соперника Юрия Всеволодовича. Этот честолюбивый князь мечтал расширить свою власть, но ему суждено было пасть под ударами монгольских сабель.

Новгородская республика. Особая модель организации государственной власти возникла на северо-западе Руси. Во многом она опиралась на традицию — с самого начала становления государственности в Новгородской земле власть князя была сильно ограничена. Отношения с местным населением строились на основе договора, согласно которому князю запрещалось самому собирать дань с подвластных племен. Князь получал лишь некое пожалование (дар) — часть дани. Это резко сужало властные возможности князя, утверждавшегося в Новгороде на правах посадника. При такой системе новгородские «мужи» — бояре оставались экономически «самостоятельны», что давало им и немалую политическую независимость.

Решительное наступление на положение князя произошло в конце XI — первой половине XII в. В 1096 г. новгородцы изгнали неугодного им князя Давыда Святославича. С этого времени они, по сути, сами стали решать, кто будет княжить в городе. Важно, что с этого момента институт посадничества отделяется от князя. Посадничество начинает функционировать как выборный представительный орган новгородского боярства, наделенный прерогативами высшей власти. В 1136 г. новгородцы изгнали князя Всеволода Мстиславича, ставленника киевского князя. Низвергнутый князь был обвинен в том, что «не бережет смердов» и ищет «стол» в Переяславле, пренебрегая, таким образом, интересами города. С этого времени новгородцы стали «вольными в князьях», окончательно закрепив порядок выбора князя. Тем самым князь «уравнивался» со всеми остальными выборными государственными должностями. Вечники могли не только призвать князя, но и отказать ему — дать «путь». С 1095 по 1304 г. такое случалось 58 раз!

Берестяная грамота из Новгорода

Вечевое устройство стало основой новгородской государственности. Наиболее важные вопросы решались на общегородском вече. Главные из них — призвание и изгнание князя, выборы должностных лиц: посадников, тысяцких (ближайших помощников посадника, предводителей городского ополчения — «тысяч»), воевод и даже владык-архиепископов. Охраной правопорядка в городе занимался воевода, а вся полнота власти, включая власть судебную и исполнительную, в периоды между вечевыми сходками сосредоточивалась у новгородских посадников, тысяцкого и архиепископа. Владыка считался главой республики. Он прикладывал свою печать к договорам и председательствовал на «совете господ» — правительственном органе аристократии. Сложные вопросы могли решаться на так называемом смесном (общем, смешанном) суде, в состав которого входили представители всех властных структур Новгорода.

Высшие государственные должности (прежде всего — посадника) в Новгороде узурпировали аристократические семьи — замкнутое, корпоративно организованное новгородское боярство. Это предопределило то ведущее место, которое оно занимало в политической жизни. Владея «технологиями» власти, аристократия была столь влиятельна, что некоторые историки называли Новгород боярской (аристократической) республикой.

Новгородский торг. Художник А. М. Васнецов

Новгородское государственное устройство превратило князя, по определению В. О. Ключевского, в наемного военного сторожа. Новгородцы с опаской относились к князьям, подозревая в намерении узурпировать власть. Чтобы не допустить этого, князь был «выселен» за пределы города. Он не мог ни владеть землей, ни жаловать ее. Тем не менее новгородцы не могли обойтись без услуг князей. И дело не только в воинских навыках князей — профессиональных воинов, окруженных дружиной. Сказывалась традиция, стремление к равностатусному общению с монархическим окружением республики. Кроме того, князь по традиции оставался номинальным получателем дани с подвластных Новгороду земель.

Сколь ни ограниченной была новгородская вечевая демократия, она была несопоставима с тем, что было в княжеской Руси. В политическую жизнь втягивались не только верхи, но и низы города. Одна из глав истории Новгорода — это история противостояния различных «партий», районов («концов» и даже улиц) города. Мост через Волхов, где сходились в рукопашной не договорившиеся на вече соперники, был свидетелем не одной такой «политической баталии». Однако, как ни многочисленны были случаи низложения неугодных князей и посадников, новгородцы в рамках вечевой демократии находили компромиссы и взаимовыгодные решения. Новгородская государственность позволяла горожанам успешно защищать суверенитет города от посягательств извне, заставляя князей подтверждать «всю их волю и уставы старых князей».

Высокий уровень развития торговли и ремесла Новгорода и его пригородов не менял характер господствующих общественных отношений. В обширных боярских вотчинах эксплуатировались холопы и зависимые люди. Вольные крестьяне-общинники несли повинности в пользу государства. Все это дало основание считать Новгород феодальной республикой.

Новгород не был одинок. Крупнейший из новгородских пригородов, Псков добился независимости и превратился в самостоятельное государство — Псковскую республику. По-своему уникальной была Вятка, не имевшая даже своего князя. Многовековая летопись вечевого существования Новгорода, Пскова — убедительное свидетельство того, что в отечественной истории присутствовали не одни только самодержавные перспективы развития. Однако, когда наступило время собирания земель, раздираемые внутренними противоречиями республики не смогли устоять перед сильной и монолитной монархической властью.

Вопросы и задания

1. Какую роль играл город в Древней Руси? 2. Что общего и в чем отличие древнерусского города от западноевропейского? Как, на ваш взгляд, эти различия сказались на историческом развитии России и Западной Европы? 3. Чем можно объяснить переход от Руси Древней к Руси удельной? Как вы считаете, можно ли было избежать распада Древнерусского государства? 4. Как можно оценить переход к Руси удельной с точки зрения дальнейшего развития страны? 5. Какие модели государственного устройства существовали в удельный период? Свой ответ постарайтесь проиллюстрировать схемой. 6. Сравните монархии Северо-Западной и Южной Руси. Что общего и в чем отличия? Чем можно их объяснить? 7. Чем можно объяснить возникновение на северо-западе Руси республиканских порядков? 8. В чем заключались преимущества и недостатки вечевых порядков в Новгороде?