§ 35. Учимся с «Полярной звездой» (9)

Готовимся к дискуссии «Экологические проблемы Поволжья»

Вы уже имеете опыт подготовки к дискуссии (см. § 18). В 8 классе вы знакомились с проблемой преобразования рек. Организуйте дискуссию по предложенной проблеме на основе опорной информации.

Опорная информация

В конце XIX в. считали, что Волга заменяет десяток железнодорожных магистралей. Пароходство на Волге явилось «осью», скрепляющей Поволжье в единый хозяйственный район. Но регулярное пароходство затруднялось большими колебаниями уровня воды в реке. Весной, во время таяния снегов, вода поднималась порой на 14—17 м, заливая все вокруг. А засушливым летом судоходство на многих участках вообще прекращалось (суда садились на мель). Поэтому не было уверенности в том, что удастся перевезти грузы и пассажиров в период навигации; часто срывались планы перевозок, компании несли огромные убытки.

Еще одна проблема Поволжья — уже известные вам засухи, особенно частые в Заволжье. Средство для борьбы и с колебаниями уровня воды, и с засухами было известно — строительство плотин и водохранилищ, проведение оросительных каналов. Революции и войны не позволили приступить к масштабной реализации столь дорогостоящих мероприятий раньше середины XX в.

Решению проблем судоходства способствовало то, что хозяйство Европейской России уже с 1930-х гг. начало испытывать острую нехватку электроэнергии. Поэтому в 1930-х гг. строительство ГЭС началось в верхнем течении (Иваньковская, Угличская, Рыбинская ГЭС), а после войны — в среднем и нижнем течении Волги (вспомните названия этих ГЭС). Гидростроительство решало сразу несколько задач:

1. Создание мощных производителей электроэнергии для покрытия пиковых нагрузок.

2. Обеспечение гарантированных глубин для судоходства и предотвращение наводнений.

3. Создание возможностей для орошения засушливых земель в Заволжье.

4. Улучшение водоснабжения городов.

Строительство водохранилищ для ГЭС потребовало затопления пойменных земель, где на знаменитых волжских заливных лугах заготавливалось огромное количество высококачественного сена, выращивались овощи и бахчевые. В общей площади Поволжья земли, затопленные водохранилищами, занимают небольшую долю, но они были гораздо ценнее, чем водораздельные территории, и их потеря ухудшила обеспечение продовольствием волжских городов. Кроме того, с затопленных земель пришлось переселить десятки тысяч людей, ликвидировать сотни сел и даже несколько городов.

Резко замедлились процессы самоочищения волжской воды. А так как количество промышленных предприятий на берегах возросло (и к тому же идет в больших объемах добыча нефти, загрязняя все вокруг), качество волжской воды резко ухудшилось.

Почти погибло знаменитое волжское рыболовство. Самая ценная волжская рыба — осетровые — живет в Каспийском море, но откладывает икру в реке. Раньше эта рыба заходила вплоть до верховий Волги и ее притоков (при Борисе Годунове, в начале XVII в., осетровых даже порой вылавливали в Москве-реке). Сейчас осетровые практически не могут пройти выше плотины Волгоградской ГЭС и мечут икру только на самом нижнем участке Волги. Учитывая, что вода на этом участке прошла перед этим почти через всю европейскую часть России, качество ее совсем не подходит для выведения здорового рыбного потомства.

«Взамен» затопленной поймы было проведено орошение сухих степей Заволжья (особенно в Саратовской области). Действительно, в условиях засушливого климата и частых засух орошение эффективно, оно гарантирует урожай почти при любых погодных условиях. Однако из-за некачественного проведения мелиоративных работ и несоблюдения технологии полива многие орошаемые земли засолились, а после прекращения государственной поддержки сельского хозяйства большая часть этих земель была заброшена.

Что делать?

Вариант первый

Самые крайние сторонники чистой природы считают, что необходимо «вернуться на круги своя» — попытаться восстановить ту ситуацию, которая была до постройки ГЭС. Это, конечно, будет стоить огромных денег, но другого пути нет: человек должен исправлять свои ошибки.

Их противники говорят, что «из картофеля можно сделать пюре, но из пюре вы никогда не получите снова картофель», т. е. есть процессы необратимые. Так, даже если мы придумаем какой-то способ получать дешевую электроэнергию в периоды пиковых нагрузок, разрушим плотины и спустим воду из водохранилищ, то нам также придется переделывать все порты, все водозаборные сооружения, вообще большую часть инженерных сооружений городов и сел.

Но самое главное: даже если это сделать, все равно прежней ситуации не восстановить. Ведь за многие десятилетия существования водохранилищ на дне накопилось огромное количество загрязняющих веществ. Если вода будет спущена, все это выйдет на поверхность и будет развеиваться ветрами, полетит на наши города. И даже если при колоссальных затратах мы сможем снять со дна этот большой слой грунта (правда, неясно, куда его складывать), то все равно бывшая волжская пойма не восстановится.

Вариант второй

Противники крайних мер считают, что проблема быстро не решается. Единственный путь — постепенное сокращение сбросов загрязняющих веществ в реки, улучшение очистки стоков, закрытие «грязных» производств, переход на новые безотходные технологии.

Теоретически все верно. А теперь подумаем, насколько это все реально в современных российских условиях. Например, для города стоит выбор: закрыть загрязняющее среду предприятие и сделать сотни людей безработными или махнуть рукой на природу — ведь занятость (а значит, и доходы) людей важнее... Или необходимы новые очистные сооружения, но собственник завода не может (или не хочет) их устанавливать, а у города денег нет... Можно, конечно, было бы наложить штрафы на предприятие (и это делается), но если размер штрафов будет слишком велик, собственник может принять решение о закрытии предприятия, а если штрафы будут малы, то они ни на что не повлияют.

Таким образом, простых решений экологических проблем не существует.


Поделиться: